Алые тени

Несс не могла плакать. Каждая клеточка в теле была напряжена, каждая мышца словно забилась и ныла. И от этого грудь еле вздымалась. Девушка с болезненным усилием проталкивала воздух в легкие. Но даже не это блокировало работу слезных желёз. Она ведь уже видела это своими глазами. Как преступник был готов выпрыгнуть в окно с её ребёнком на прицеле дула пистолета. Как без колебаний был готов продавить черный курок, не обмани Шинсо его. Но сейчас все было иначе — Несс не видела. Её ребёнок просто пропал. И где-то глубоко теплилась надежда, что это всего лишь жестокая рождественская шутка. Самая идиотская шутка, подстроенная только ради того, чтобы утром организовать рождественское чудо с его появлением под елкой. Но внутри беспощадный критик бился в тревожности, хлестая ее сознание хладной вереницей осуждения. «Что ты такое себе думаешь? На что ты вообще надеешься? Знаешь в чем твоя ошибка? Ты расслабилась. Появился твой благоверный, друзья пришли на помощь и ты все выпустила из рук. Трудилась на благо общества, да? Кого ради? Теперь не для кого. Твой единственный сын похищен!» Несс перестала дышать, стараясь сфокусировать внимание на происходящем. Нужно было срочно уйти от себя. Увидеть других, заставить себя слышать окружающее, а не этот гнобящий голос, не прибавляющий ей силы духа. Бакуго разговаривал с Тсукаучи еле сдерживаясь в жестикуляции. Он не мог стоять на месте, растрачивая время на показания. Девушка смотрела на мужа, но видела лишь расползающуюся по лицу Кацуки багровую пелену. Её зрачки начали дрожать под ритм рвущегося сердца. Чьи-то голоса из далекого прошлого сместили ее собственный жесткий голос. Они прятались в глубинах, расползаясь по затемненным углам, куда не падал свет ее сознания. Даже не дремали, трусливо прятались. Чтобы сейчас появиться с противным гоготанием, нещадно разрывая нейронные связи: «Ну что? Всех спасла? Обнулила все варианты плохих исходов? Думала, убежала от нас? Задобрила? Замолила грехи? Маленькая, напуганная дурочка. Добро пожаловать назад!» — Кгх… кгх… — горло скребли отчаянные попытки вдохнуть. ____ Утешение не было сильной стороной Бакуго. Он стойко придерживался мнения, что достаточной опорой для любимого человека будет его крепко стоящая сзади фигура. Ничто не сможет задеть его девушку и дать ей упасть. Это заведомо невозможно. Потому что сильные руки всегда оградят, отталкивая и разнося в щепки любую преграду или угрозу. Но с небольшой ремаркой - любую ощутимую угрозу. Нельзя сказать, что он выбрал себе жену именно по критерию стрессоустойчивости. За него выбрало непокорное сердце, а не холодно-расчетливый мозг. Но Несс определенно была «другой» девушкой. Да, у нее были свои сложные психологические травмы. Но вместе с тем она была очень стойкой. И не потому что так хотела и требовала от себя. Просто ее сложно было пробить нелепостями, за которые так любили цепляться девушки ее возраста. И это более чем восхищало устраивало Бакуго. Несс не то что успокаивала себя сама. По восприятию Кацуки, она никогда не заводилась или не огорчалась, кидая слезливые обиды. Просто отбивала все ненужные и пустые, по ее видению, преграды. Бакуго даже испытывал надменную гордость за исключительность своей девушки. Хоть это и не было чем-то здоровым. Вовсе нет. Было ужасным. Он осознавал это, но считал, что стоит на порядок выше остальных, раз ему приходится справляться с чем-то по-настоящему весомым, а не бесполезно-сопливым. Самомнению Бакуго нравилось интерпретировать это как выборочность битв, в которых он сражался только с самыми разрушительными злодеями высокого ранга. Но в отношениях эту роль играли пугающие психологические срывы будущей жены. И он думал, что научился с ними справляться лучше, чем непростительно долгие сеансы занудных врачей. Но не учел лишь один фактор — личную нестабильность. ____ Девушка успела выдавить из себя только пару слабо различимых хрипов, как Кацуки моментально среагировал. Едва Несс согнулась, подставляя дрожащие пальцы к шее, парень тут же прервал разговор на полуслове и подлетел к ней, мягко отводя плечи назад, заставляя выпрямиться. — Несс! Посмотри на меня! Все хорошо, я здесь. Мы его найдем. Посмотри же на меня! Дыши, бомбочка, дыши. От недостатка воздуха комната вокруг завертелась в смазанном круговороте, коленки девушки дрогнули и Несс повалилась на мужа. Бакуго аккуратно сполз с ней на пол. Ощутив исходящий от тела жар, он крикнул Тсукаучи: — Приведите #3! У нее начинается лихорадка. Детектив вылетел в коридор, давая парню привычно проявляться наедине с женой без лишних глаз и ушей. Бакуго наклонился к уху Несс, стараясь не сжимать ее, чтобы не препятствовать подаче воздуха в сужающуюся грудь. Он шептал, гладя ее по голове: — Все хорошо! Прости, бомбочка, что кричал на тебя. Я не хотел. Мне тоже страшно и это нормально. Прости и, пожалуйста, дыши! Ты можешь. Давай, вместе со мной. Он, со всей доступной нежностью в слегка подрагивающих мощных руках, положил ладони на ее горячее лицо и начал громко втягивать воздух, смотря в глаза. Ее зрачки бились в диких конвульсиях, а взгляд, казалось бы, ничего не различал. На лбу появилась испарина от горячки. Бакуго смахнул влагу ладонью, продолжая шумно вдыхать и чувствуя насколько безрезультатны его действия. «Блять, да что же это такое?! Как же давно этого не происходило! Мы пережили дерьмо и похуже, а ты только сейчас… Давай же, бомбочка. Я все еще здесь и никогда не позволю, чтобы с вами что-то произошло. Ты же понимаешь это. Так вспомни!» Несс все слышала и ощущала, но не могла избавиться от нарастающей галлюцинации. Лицо Кацуки полностью заволокло алой пеленой, в очертании расходился черный туман и только красные глаза мужа еще держали ее сознание в узде. Красный огонь встревоженных глаз напоминал, что это реальность. Она знала, что Бакуго рядом, но что, черт возьми, с его лицом? Что вообще происходит? Ей ведь известно, что это лишь паническая атака и она может из нее выбраться. Но тело цепенеет, глотка отказывается проталкивать воздух, в груди так больно и страшно, что не пошевелиться. В комнату забежал Тодороки. Он оперативно присел и протянул правую руку ко лбу девушки, заставляя Бакуго отпрянуть и снова взять волнение под контроль. За Шото показался Киришима. Парень опустился чуть позади и в замешательстве произнес: — Несс, мы же здесь. Все будет хорошо. Мидория и остальные уже в погоне. Ты знаешь, #1 это так не оставит. Девушка почувствовала пронизывающий холод. Как только она ощутила пронзающую боль в подкорке у лба, Шото ослабил действие причуды. Бакуго в алой пелене продолжал держать ее выше локтей, но она не могла вынести этого. Не могла больше смотреть на издевательства призраков прошлого. Поэтому, когда за ним показались еще два ярко-красных огня, она перевела дрожащий взгляд на лицо Киришимы. «Кири, прошу, улыбнись. Пожалуйста, успокой меня своей улыбкой», — молила девушка внутри себя. Но парень лишь сводил брови и стискивал зубы от переживаний. Бакуго схватил руку Тодороки и прислонил к вырезу декольте. Твердые кости, переходящие в кисть, продавили мягкую грудь, а пальцы разошлись по выпирающим ребрам грудины. — Бакуго, что ты… — так редко округляющиеся, глаза Тодороки чуть не выкатились из глазниц. Ему то, в принципе, все равно. Больше поразило то, что Бакуго сам положил его ладонь на «неприкасаемую» грудь Несс. — Заткнись и остужай! — Кацуки не сводил глаз с задыхающегося лица жены. Киришима смотрел на нее, взывая. Пока все сидели впереди, не располагая парнем в зоне своей видимости, он произнес тихое «Агни» и стал беззвучно шептать понятные только одной девушке слова. Губы двигались в немом шорохе, проталкивая бестельную фразу. И она поняла. Каждую букву в этом чертовом предложении. Заставляя девушку захлебываться и громко вдыхать, трахея наконец протолкнула воздух, больно расширяя легкие. Несс закашлялась, низко сгибаясь и заламывая руку Тодороки, которую он поспешно убрал. Бакуго заслонил ее всем телом в оберегающей позе, целуя в холодный лоб. Он осторожно положил ее голову себе на плечо, шепча: — Продолжай дышать. Вот так… Ты молодец, бомбочка. Больше не пугай меня так, ладно? — Нам следует вызвать врачей? — Тодороки неуверенно полез в карман за телефоном. За его спиной раздался знакомый голос, разрезая беспокойную атмосферу комнаты: — Я не думаю, что это хорошая идея, если хотите оставить произошедшее в тайне. А комитет по общественной безопасности обязательно потребует скрыть эту информацию, — Ястреб стоял в дверном проеме, смотря на все происходящее со смятением, но отчеканивая речь в официальном тоне действующего героя. — Что вы такое говорите, семпай? — мышцы плеч Киришимы напряглись, он встал перед Таками, стараясь нависнуть над ним. — Оставь, Киришима. Он прав. Сам подумай, похищение ребенка в доме наполненном героями, половина которых состоит в списке ТОП, — Бакуго поднимал Несс на руки, готовясь унести подальше от обсуждений. Но внутри уже клокотала злоба. — Только вот… Нашим старикам это было бы на руку, верно? Снова вернуться на верхние строчки, после такого провала нового поколения под конец года. Именно поэтому ты, курица, стоишь здесь, а не ищешь с остальными? Несс приходила в себя. Багровая пелена с лица мужа исчезла с первым вздохом, будто живительный кислород спугнул морок. Она тихо вдыхала воздух в больно расходящиеся легкие, слушая разговор. Ситуация становилась патовой. Бакуго снова был слишком прямолинеен, но на этот раз не мог рассуждать с холодной головой. У нее не хватало сейчас сил, чтобы остановить Кацуки. Попытайся она, раздалось бы только неразборчивое бульканье и девушке опять пришлось бы закашляться. Но она собиралась. Пока Кейго снова не заговорил: — Нет, Граунд Зиро. Я здесь, потому что нашел Эри. *** Девочка сидела в рабочем кабинете Тодороки, утопая в большом резном стуле. Ее окружили мужчины. Айзава держал Эри за правое плечо, Мирио сидел на корточках у ног напуганной девочки, стискивая левую ладонь в больших теплых руках и ободряюще улыбаясь. Тодороки стоял возле Тсукаучи, так же сидевшем на корточках и осторожно ловившим взгляд Эри. Ястреб вернулся к погоне, полагаясь на работу детектива. Бакуго держал Несс за талию, стоя позади происходящего, чтобы никого не отвлекало их присутствие. Она ощущала, как сильно нагрета его ладонь. Но не от злости, что она не послушалась его, когда он пытался сослать ее в комнату к героиням, чтобы окончательно прийти в себя. А от страха и переживаний за сына. — Ты точно не можешь вспомнить как они выглядели? — аккуратно задавал свои вопросы детектив. — Н-нет, они все были в ч-черных масках. Только глаза… н-но и их я не смогла запомнить, — девочка шмыгала носом от недавних слез. Ее губки тряслись, а глаза были понуро опущены, от щечек еще не отлила краска после маленькой истерики из-за испуга. — Хорошо, это не страшно, раз они в масках. Не переживай. Ты можешь сказать, как они смогли сбежать с тобой. Что произошло? — стараясь не давить на нее, Тсукаучи неспеша проговаривал слова. — Я с-спала и потом п-почувствовала, что кто-то с-сильно давит мне н-на лицо. Мне закрыли рот, чтобы я не кричала. О-он резко обернул меня в-в одеяло и потащил к окну. М-мне закрыли глаза. Я…я… я только п-почувствовала толчок и услышала тихий хлопок, — Эри вся сжалась и Мирио провел по ее волосам, осторожно проговаривая: — Все хорошо, Эри. Ты уже здесь. Я и учитель Айзава больше тебя не оставим. Мы рядом, малышка, — он улыбался, но брови и губы Тогаты дрожали. Ему было больно от того, что с его названной племянницей снова произошло что-то страшное. — Эри, ты сможешь продолжить? — тихо прохрипел Айзава. — Ты очень поможешь маленькому Тензо, если расскажешь все произошедшее. — Д-да, я все расскажу, — девочка сжала свободный кулачок и с уверенностью посмотрела на детектива. — Как тебе удалось сбежать? — Прошло совсем немного времени. Я знаю, потому что не отключалась. Я очень испугалась. От этого… от этого мой рог… он… — Эри начала всхлипывать, но продолжила проталкивать слова. — Он засветился. Простите, учитель Айзава! И ты, Мирио, прости! Я впервые не смогла это контролировать. Этот человек, он… он… — Ты испарила его? — Айзава старался сказать это аккуратно. Непринужденно. — Да! Я не хотела! Правда! Я просто хотела выбраться, но все сделала не так! Я поняла это только когда смогла выпутаться из одеяла! Я была на каком-то заброшенном складе и выбралась через разбитое окно. Простите меня! Но я больше ничего не видела! Мои глаза все время были закрыты! Девочка пролепетала произошедшее скороговоркой, чтобы потом вновь разрыдаться от страха и непростительности совершенной ошибки. Она повернула голову, наклоняя корпус, чтобы перегнуться через Айзаву. Со сжимающимся сердцем, Несс увидела сокрушенность в глазах Эри. Она прокричала им с Бакуго: — Простите, что ничего не смогла сделать! Мне очень жаль! Я снова всех подвела! Простите! — ее голос был полон отчаяния. Несс вырвалась из каменной хватки мужа. Обегая мужчин, она гулко упала на колени перед девочкой, обнимая ее. Неважно чей ребенок, он страдал. И материнские чувства Несс заставляли сердце обливаться кровью. Девочка совершила ошибку не по своей вине. История повторилась. С залегшим на душе сожалением, Несс начала успокаивать девочку: — Эри, ты не виновата. Ты никого не подвела. Просто так случилось. Мне очень жаль. Не плачь, малышка. Все хорошо. Так произошло, вот и все. Не вини себя. Мы все исправим. Веришь? Взгляни на меня. Веришь? — Несс гладила ее по лицу, смахивая горячие слезы ледяной ладонью. На секунду успокоившись, Эри снова начала плакать, понимая, что сотворила непоправимое. Несс не могла ее обманывать. Как бы материнские инстинкты не просили ее врать, говорить о исправлении бесповоротного она не имела права. Все это время Бакуго стоял не шелохнувшись. Он сжимал кулаки до боли в костяшках и до крови в деснах стискивал зубы. Взгляд был направлен в пол, мысли роились, пытаясь выцепить из сказанного хоть что-то полезное. «Хлопок и толчок. Заброшенные склады. Сука!», — он подскочил к Тодороки. — Половинчатый, нужен ноутбук. Детектив, попросите дать всю возможную информацию о складах в черте города и разослать патрульным героям. — Хорошо, — одновременно произнесли мужчины. «Деку, прошу тебя, господи, блять! Ты номер один. Найди его! Я уже в пути» Через полчаса дом почти опустел. Бакуго уговорил Несс остаться, чтобы охранять остальных не героев и дочь Фуюми с Эри. Это было жестоко со стороны отца заставлять мать бездействовать, но он очень беспокоился за ее состояние. *** Несс ходила из стороны в сторону в большой гостинной, где еще час тому назад они с друзьями чокались бокалами за здоровье ее сына, празднуя двойное рождение, и поддразнивали друг друга на глупые шалости, словно снова были студентами из-за ударившего в голову алкоголя. Теперь об этом напоминало лишь рассыпанное по одинокому полу конфетти и все еще горящие огоньки под немым потолком. Девушка скребла ногтями кожу на запястьях, не в силах справиться с переживаниями и тщательно скрывая это от присутствующих. Голова начинала раскалываться от переизбытка мыслей. Сердце щемило так, будто где-то посередине образовалось пустое пространство, противоестественное для организма. От этого глубокие вдохи отдавались болезненной пульсацией в ребра. Не подозревая, что молодая мать пытается отогнать липкие мысли об алых тенях прошлого, так невовремя появившихся в сознании, оставшиеся в доме Тодороки тихо переговаривались за ее спиной. — Ты тоже мать, попробуй ее утешить, — прошелестел бархатным голосом Тойя, слегка наклонив голову к уху сестры и делая вид, что играет с племянницей. Старшая сестра подтолкнула двухлетнюю дочь повыше, чтобы удержать сползающее от озорного метания тельце. Фуюми с сомнением покосилась на Несс: — Не уверена. Как я вообще могу? Моего ребенка не тронули, — она нервно погладила дочь по спине, еще сильнее стискивая. — Это не имеет значения. Все ушли, ей нужна поддержка хотя бы от нас. Постарайся ее отвлечь, — старший Тодороки начал тянуть племянницу к себе. — Тойя, нет! — зашипела девушка. — Это нагло с моей стороны. — Сестричка, представь как тяжело ей дается ожидание. Встань на ее место, — он бросил на нее красноречивый взгляд. — Хорошо, — выдохнула Фуюми отдавая дочь и нетвердой походкой идя к потерянной матери. — Бакуго-сан? — сестра Тодороки положила теплую руку на предплечье Несс, от чего та дернулась в неожиданности. — А, Фуюми. Пожалуйста, зовите меня просто Несс, — девушка постаралась поскорее спрятать расчесанные вены, оттягивая рукава вязанного дорогого платья. — Несс. Так неловко. Это из-за того что вы привыкли к простым обращениям в Америке? Героиня поджала губы от упоминания родной страны, но тут же расправила плечи, стараясь говорить с твердой интонацией: — Да. И в целом не вижу особой необходимости обращаться ко мне с такой почтительностью. Я стараюсь быть ближе к людям, не выстраивая стену. Мне намного приятней общаться в неформальной, дружественной атмосфере. Поэтому можно на ты, — Несс расслабила мышцы лица, чтобы улыбка не казалась натянутой от нервов. — Хорошо, тогда не буду против такого же обращения. Может, ты хочешь чаю? Я понимаю, насколько тяжелым дается ожидание. Но почти весь твой класс и бывшие ТОП сейчас делают все возможное. Не стоит так изводить себя. Давай присядем? От перспективы показать свои расчесанные до лопнувших капилляров кисти, подносящие ко рту чашку, Несс стало дурно. Она начала переводить тему, отвлекая Фуюми: — Спасибо за заботу, но в своих одноклассниках мне не приходится сомневаться. Я больше переживаю за Эри. Эта ночь стала для нее одним большим кошмаром и я бы очень хотела ей помочь, потому что… — Несс запнулась в ужасе. «Что я собираюсь сказать? Что наш опыт схож? Дура, блин. Совсем самообладание потеряла. Заикнуться о таком, вызывая еще больше вопросов о прошлом! Да и как я вообще могу помочь, если это самое прошлое вот-вот сведет меня с ума?!», — у Несс стянуло голосовые связки от осознания, что ничего не прошло и не излечилось. — Несс? — Фуюми неуверенно заглянула в застекленевший взгляд, потупленный в пол. — Может нам просто навестить Эри? — встрял в разговор Тойя, видя как снова сжались плечи молодой матери. — Они с этим странным юмористом, давящим вечную лыбу, в дальней комнате. Не лучше ли нам держаться всем вместе? Да и может девочки поиграют, чтобы скорее лечь спать? По парню было видно, как неумело он справляется с активностью возбужденного ребенка, оттягивающего его пирсинги на ушах и пытаясь пролезть Тойе в рот. — Фуюми, прошу! Новых операций по пересадке тканей я не вынесу! Громкий голос парня выдернул Несс из самобичевательного монолога, отрезвляя разум. Она посмотрела на измученное лицо с натянутыми кольцами пирсингов, колыхающие губы парня в уморительной для девочки игре. Эти стальные звенья, испещряющие красивое лицо Тодороки, напомнили ей о том, что она не единственная из присутствующих, кто имеет запятнанное, непростительное прошлое. — Тойя, я могу с тобой поговорить? — Несс спохватилась. — Извини, что я сразу на ты, просто… — Ты нервничаешь, понимаю. Ничего, я совсем не против. Тогда идите пока без нас, — он с облегчением в глазах проводил сестру и наклонил голову вбок, ожидая вопроса Несс. Девушка замялась. Неловко спрашивать о столь щепетильной и личной теме, но надвигающаяся волна новой панической атаки не оставляла ей и шанса на любезность. Без какого-либо такта, она начала: — Тойя, твое прошлое ни для кого не секрет. Извини меня за прямоту, но мне крайне важно… Нет. Жизненно необходимо у тебя узнать, как ты справился со всем этим? Напряженный взгляд Тодороки не выражал негодования. Он будто просил уточнить, что именно имеет в виду девушка. — Я о серии убийств. Понимаю, тему борьбы с членами семьи слишком нагло, с моей стороны, затрагивать. Но мне важно лишь узнать, как ты смог простить себе невинные жертвы. Несс смотрела на него уверенно, но в глазах читался потаенный страх. Тойя, сузив голубые глаза с кристальным проблеском, тут же их распахнул. Сердце Несс пропустило один мучительно долгий удар, прежде чем он заговорил: — Ну и ну… — протянул парень, выражая свою догадку. — Знаешь, такое герою не объяснить. Покажется чем-то бездушным. Но раз уж ты так хочешь знать… — мышцы лица застыли в каменном, непроницаемом выражении. — Я всего-навсего не изменил своим принципам. Несс подняла брови в недоумении. Тойя поспешил пояснить, отводя взгляд к окну: — Убивая тех отбросов общества, я считал их ненужным мусором. Я сжигал их, избавляя страну от обременительной швали, которая не приносила никакой пользы ни одной из сторон. Только это, не более. И мое мнение не изменилось. Тебе такое отношение покажется поганым, но лишь так я смог реабилитироваться, — голос Тодороки не выражал ничего кроме стали. Он действительно больше не жалел. Нет, он никогда не жалел. Девушке стало не по себе от того, что этот человек до сих пор находится в обществе. Не то что находится. Играет с детьми и каждый день ходит по почти мирным улицам города. Не замечая своей реакции, она попятилась, слегка поднимая руки из-за профессиональной памяти мышц. Чистая реакция, почти незаметная, но она ее выдала. — Ты зря к этому так относишься, — продолжил Тойя, видя как поднялись руки девушки из-за его слов. — Это лишь моя теневая сторона. И пока она под контролем и выползает в свет только в здоровых проявлениях, не может причинить кому-то вреда, — парень подался вперед, тихо произнося в спокойном, почти снисходительном тоне. — Не думаешь, что это лучше селфхарма от постоянного сдерживания? Парень косился на ее исцарапанные запястья, открывшиеся от натяжения ткани в согнутых руках. Выдохнув и одернув края рукавов на кисти, Несс грубо кинула: — Мы с тобой разные. Не думаю, Тойя, что твои догадки верны. Не причисляй меня к своим рядам. — Как знаешь, — пожал плечами Тодороки, закрывая глаза и отворачиваясь. — Но ты темнишь. Это не пойдет на пользу ни тебе, ни твоему ребенку, ни мужу. Что бы там внутри тебя не происходило, лучше обратиться к специалистам. Он отошел от нее, укладывая руки в карманы белых штанов и запрокидывая голову. Несс напряженно сверлила его спину, стараясь выровнять дыхание. Через пару секунд парень снова заговорил: — Это разговор на неравных условиях. Ты знаешь обо мне почти все, но я о тебе нет. Несмотря на это, я могу тебя понять и не требую объяснений. Поэтому не стану утаивать, — Тойя тяжело выдохнул. — Есть еще кое-что, в чем я так и не поменял своего мнения, хоть оно имеет для меня теперь совсем иное значение. Он развернул голову и Несс увидела сожаление в его глазах. Она не могла поверить, что это чувство может быть настолько глубоким, таким концентрированным, но каждая клеточка его тела кричала об этом. Тойя шевелил сухими губами, врезаясь в нее взглядом проникновенно-голубых глаз. Его голос звучал тихо, но похолодевшее от уличенной в темной тайне, сознание Несс пробивало мозг каждым услышанным словом, словно вбивая между извилин железные прутья. — Прошлое никогда не умирает. Но живет в нас для того, чтобы мы его не повторили. Если мы позволяем ему цеплять и тянуть нас назад, то теряем всякую веру в будущее. Не дай прошлому себя загубить, Несс. Если не можешь отпустить, то прими, чего бы тебе не стоило это принятие. ㅤ ㅤ ㅤ *** ㅤ ㅤ ㅤ Изуку стоит в немом ужасе среди промозглой пустоты склада на южной окраине города в сорока милях от дома Тодороки. Содранная кожа на двух пальцах правой руки саднит, но герой #1 не замечает этого. Боль не больше комариного укуса по сравнению с удушающим грудную клетку смятением. ____ Пару секунд назад, на месте, где стоял парень, зияла дыра раскрытого портала и в ней торчал черный локоть со спящей головой племянника на сгибе. Деку сбавил скорость, чтобы аккуратно обхватить ребенка и зацепить руку похитителя, но эти доли секунды, которыми он пожертвовал для сохранности, отобрали у него надежду на спасение. Кольцо, ведущее в неизвестность, окантованное искрящимися золотыми молниями, с тихим хлопком замкнулось. Пальцы Изуку скользнули по сворачивающейся бестелесной материи, отрезающей ткань его перчаток и задевая грубую кожу. Парень резко стопорнул тело, оседая ногами на бетон и без дыхания погрузился в красноречивую тишину заброшки. Она бесшумно кричала ему об одном: Новый Символ Мира не справился. ____ Через десяток невыносимо долгих в своей мучительности секунд, раздаются громкие взрывы. Бакуго, вынося шаткие двери бетонного амбара, подлетает к Деку в своем черно-белом костюме, надетом на Рождество. Дикие глаза, сбитая прическа, оторванные верхние пуговицы, смятая ткань и… искра надежды в хриплом голосе: — Деку? Номер Один смотрит на него с леденящей скорбью. В голове Кацуки крутится механизм, обрабатывающий выражение этого лица и выдающий правильный ответ. Но душа противится увиденному. — Блять! Сука, нет! Ты ебанный #1! Хотя хуй там! Уебищное подобие! Бакуго, нависая над застывшим другом, не соглашается верить. За секундным срывом идет отказ. Отрицание. — Деку, блять… Не ври мне, — Бакуго мотает головой, не отрывая кипящий взгляд от темно-зеленых тускнеющих глаз. — Скажи, что их здесь не было. Ты не нашел их, так ведь? Изуку молчит и его взгляд меняется. Напряженные болотные глаза одергивает серая дымка. Он сожалеет не только за себя, но и за друга. Бакуго читает это как неизбежную истину. Гнев. — Ебучий задрот! У нас был лишь один шанс, прежде чем они перепрыгнут на основную базу, которую не вычислить! И ты, высранное ничтожество… Я сообщил тебе эту информацию, потому что был уверен, что Символ Мира, ебать Всемогущего в рот, справится! Я, блять, верил в тебя! Брови Изуку дрожат, губы сжимаются. Боль от поражения не передать словами. Хуже этого только страдания друга, который готов рвать волосы на голове в попытке утихомирить мандраж рвущегося сердца. Торг. — Нет! Мы, сука, это так не оставим. Ты скинул координаты? Они вычислят предполагаемое место десантирования. Бакуго непослушными руками берет телефон и агрессивно стучит по экрану. Деку видит по потухающим глазам парня, как он теряет последние осколки надежды. Самой глупой, разбитой надежды, которая еще вонзала в сердце свои треснувшие края, заставляя уповать на лучшее. Герой #1 знает, что та точка, которой он коснулся двумя пальцами в искрящемся схлопывании, было точкой невозврата. Руки Кацуки перестают дрожать, безвольно опускаясь и роняя телефон на пыльный бетон. Бакуго смотрит куда-то под ноги и в то же время стеклянный взгляд не смотрит никуда. Плечи опушены, грудь замерла, лицо застыло в убийственном выражении. И это не выражение его противников, опасающихся смерти от крушащего кости взрыва. Это его выражение. Глаза подергивает еле различимая мокрая пленка. Они не выйдут наружу. Бакуго им не позволит. Это далеко не конец. Но что тогда? Изуку подходит ближе и заводит правую руку за спину парня, аккуратно опуская ее на широкую лопатку. Низко опущенная голова подрывника упирается в мускулистое плечо. «Сраная поддержка! Не она мне нужна, а мой сын! Я должен был сам все сделать. Обязан был! А понадеялся… Я не могу вернуться к Несс. Я, блять, не могу этого сделать! Сука, да что же это такое? Я ведь… Деку… я…» — Я верил… — звучит тихий шепот откуда-то снизу и Изуку до крови сжимает губу, закрывая глаза под сведенными в боли бровями. В тишине потрепанного склада, звенящей отголосками фатального провала, приходит неумолимый рог. Он оседает на плечи подрывника неподъемным грузом. Депрессия. *** Девушка слышит глухие удары и знает, что лучше не заходить в комнату. Нужно дать ему время побыть одному. Несс должна быть рядом в этот момент, но что она может сделать? Снова быть немой поддержкой? Слова больше не имеют веса и она это знает. Бакуго рвет и мечет, переворачивая предоставленную им на пару ночей комнату. Он сдирает с себя белую рубашку, бросая ее на пол. Хватается за одеяло с подушками и швыряет их в разные стороны. Сбивает с тумбы лампу, кидая ее в картину и Несс вздрагивает от звука бьющегося стекла и скрежета разламывающегося дерева, стоя у прикрытой двери. Кацуки бьет ногой о кровать, дергает себя за волосы и дико рычит. Но в этом рыке больше нет угрозы. Только боль и сожаление. Яростный рев сопровождается бесконтрольными движениями парня, громящего комнату, но через пару секунд резко стихает. Несс заглядывает в щель и видит, как муж падает на колени между кроватью и окном. Он еще пару секунд вбивает упавшую рядом подушку в пол, создавая фонтаны белого пуха, и наконец останавливается, запрокидывая голову назад. Взгляд немигающих глаз, вздутые вены на шее, рот приоткрыт в тихой мольбе. Им некому молиться. Не на что уповать. С удушливым вдохом Кацуки роняет голову и упирается одной ладонью в пол, а другой закрывает глаза. Из всего сжатого тела читается лишь дикий оскал. Теперь тоже не гневный. Сокрушенный. Нет ни тихих всхлипов, ни обреченных выдохов. Но Несс знает, что между пальцев мужа просачиваются горячие слезы. Ей тоже невыразимо больно. Но девушка лишь отходит на пару шагов назад, упирается спиной в стену и медленно сползает вниз, утыкаясь лицом в колени. Слезы так и не идут. Плакать нечему, когда внутри пустота. ㅤ ㅤ ㅤ *** ㅤ ㅤ ㅤ Несс просыпается от мучительной полудремы из-за сверкнувшего экрана телефона мужа. Они все еще в доме Тодороки. Пришлось пережить этот день полный отчаяния и безрезультатных поисков. И убитая мать не знает, станет ли эта энгава для нее чем-то иным, как место, из которого похитили ее ребенка. Но дома девушке станет только хуже. От одного образа пустой кроватки, стоящей в их с Бакуго комнате, ее начинает трясти. Поиски в самом разгаре, поэтому Тсукаучи просит всех по-возможности держаться вместе, чтобы моментально реагировать на новые известия и при необходимости оперативно выдвигаться. Девушка аккуратно выскальзывает из-под тяжелой руки мужа, подмечая, что она практически ледяная. Тот лишь ровно дышит, не реагируя. Несс плотнее закрывает тело одеялом, давя тревожность за его моральное состояние. Бакуго не находил себе места весь прошедший день. Трепал нервы всем и каждому, вытрясая информацию и пытаясь прогнуть на что-то большее, чем просто анализ и подготовку. Кацуки занимал себя чем угодно, цеплялся за любую возможность подавить гнетущие чувства. В каждом робком взгляде, обращенном к ней, Несс читала вину. Но никак не могла утешить мужа. Потому что сама была глубоко безутешна. Сейчас Кацуки крепко спал после бессонной рождественской ночи и дня безуспешных попыток вычислить «искателей». Сон был настолько глубоким, что парень даже не ощущал вибрацию новых уведомлений, разрезающих тишину из-за твердой поверхности черного дерева тумбы, плотно прилегающей к его спине. Несс перетянулась через мужа и схватила телефон, жадно впиваясь в текст. Через пару секунд она уже скользила по сонным коридорам дома, чтобы добраться до комнаты Тодороки. Наобум нашарив створку седзи, раздвинула ее, робко вбегая внутрь. Ей не впервой вламываться к парням, скрывающим свои отношения от всех, кроме них с Бакуго. Но все это было в их далеком студенчестве. Сейчас они живут совсем другой жизнью. Поэтому она, неловко зажимая телефон в вспотевшей руке, шепчет: — Шото, Изу… Первым реагирует Тодороки, завалено спящий на любовнике. Не предчувствуя опасность, Деку лишь мычит, уткнувшись лицом в подушку с одной онемевшей рукой под холодной стороной Шото. — Что такое, Несс? — сонно хрипит хозяин дома, отрывая тяжелую голову от плеча Мидории. — Извините, что вламываюсь, но вот. Несс залезает на огромную кровать, подползая к парню и садясь на колени между ног ребят. Шото морщит глаза и учащенно моргает, пытаясь рассмотреть текст на ярком экране. — Секретная правительственная служба? — непонимающе бубнит парень. — Нет, читай ниже, — Несс нетерпеливо вручает предмет помятому парню. Шото берет телефон, медленно проводя по экрану. — Отдел технических инноваций и нанотехнологий? Ты правда думаешь, что это правительство? — он щурится в попытке разглядеть девушку в темноте. — Я больше не хочу думать. Я еду проверять, — Несс начинает пятиться, чтобы слезть с кровати. — Стой, ты пришла нас предупредить? Нас? Не Бакуго? Ты не пойдешь одна. Я еду с тобой. Тодороки резко садится и теплое одеяло сползает с голого торса, открывая подсвеченные экраном телефона стальные мышцы пресса. Рука Изуку останавливает движения парня, хватая того за талию с противоположной горячей стороны. Мидория поворачивает голову, устремляя на Несс взгляд и морщась от резкого света. — Несс, давай сначала все обсудим. Нельзя так внезапно врываться в правительственную организацию, даже если разведка твой профиль. Я знаю, какие там системы охраны. Ты не пройдешь мимо датчиков. Шото, ты уж тем более туда не поедешь, — по голосу парня слышно, как ему тяжело выдергивать сознание из сна после долго дня полетов над городом. Он осуждающе бурчит. — Ты ведь пришла к нам в тайне от Каччана, верно? Хочешь сама со всем разобраться? Одна против правительства страны? — Поэтому и одна. Ты главная фигура геройского мира, Граунд Зиро твой заместитель, Шото — опора. И только я не играю особой роли, находясь на четвертой строчке. К тому же, это мой ребенок, не ваш. Кацу без сил, подавлен и не может мыслить и действовать рационально. — А ты можешь? Особенно после панической атаки, да? — Шото блокирует телефон, оставляя за ним напряженную тишину в полном мраке. Несс скрипит зубами, нетерпеливо зажимая одеяло и впиваясь в ткань ногтями. — Мне не нужны ваши нравоучения. Я пришла лишь за тем, чтобы вы прикрыли меня. И знали, где искать, если пропаду. Но делать я этого не собираюсь. И одна не пойду, так уж и быть, — голос девушки звучит с вызовом. Мидория с трудом отрывает свое тело от простыни, садясь рядом с Тодороки. Игра сильных, шрамированных мышц заставляет одеяло повалиться на колени девушки, полностью накрывая их. Несс одергивает ткань, чтобы успеть выскользнуть из комнаты, но резко включившийся свет заставляет всех троих ослепнуть. — Что ты удумала за моей спиной? — звучит раздраженный голос и через пару секунд, когда глаза привыкают к ярко освещенной комнате, Несс видит его еще более раздраженного обладателя. Кацуки стоит в своих черных боксерах, даже не потрудившись накинуть халат. Хотя происходящая картина должна вывести его из себя: жена в атласной, облегающей тунике сидит между двух едва одетых парней в шикарной физической форме, один из которых уже готов был схватить ее за руку, не давая сбежать. Но он лишь скрещивает руки на груди, игнорируя присутствие друзей и впивает в Несс негодующий взгляд. — Черт, Кацу. Раз все слышал, так и нечего вопросы задавать, — она кидает взгляд на напряженных от нахождения ревнивой бомбы парней и угрожающе твердит. — Никто. Меня. Не остановит. Я устала сидеть здесь как послушная жена! Я герой разведки. И не собираюсь объяснять вам, что мой профиль скрытность. Как я это сделаю — неважно. Просто сделаю уже наконец хоть что-то. Несс вылезла из кровати, намереваясь быстрее прошмыгнуть в дверь за мужем, чтобы собраться. Но мимо Кацуки не пройдешь. Он хватает ее за талию, разворачивая к парням. Те смотрят на происходящее со смятением, не зная как реагировать. — Так. Никто отсюда не выйдет, пока не скажет, что это самая идиотская идея на свете, — рычит Бакуго смотря на друзей исподлобья, призывая согласиться. — Я сказала, что одна не пойду. Дай мне добраться до своего телефона, чтобы набрать Шинсо, — шипит Несс, пытаясь вывернуться из стальной хватки. Мидория внезапно замечает: — Это не такая уж и плохая идея. Шото поворачивает к нему голову, готовясь слушать. — Это действительно их профиль, на котором можно сыграть не только в геройских миссиях. Они могут воспользоваться гражданским положением. И если у них получится хотя бы изучить обстановку, узнать самую поверхностную информацию, не попадаясь и не вступая в контакт, то эта идея… Кацуки резко прерывает Изуку, больше огрызаясь на Несс, чем на предательство друга: — Нет! Это пиздецки тупая идея, которую никто воплощать не будет. Бомбочка, прекрати вырываться, дай хоть обсудить! — Я по горло сыта обсуждениями и всем тем, что мы делаем, сидя тут, пока мой ребенок возможно уже убит или того хуже! — она дает мужу локтями под дых, освобождаясь. Бакуго отшатывается, но не от физического удара. Озвученное бьет его под ребра, пробуждая потаенный страх. Он вбирает носом воздух, тут же выдыхая его в сдержанном рычании: — Говоришь про мою нетрезвую голову? Посмотри на себя! Готова сорваться по первой недостоверной информации, вламываясь в главный охранный центр страны. Ты в своем уме? Все, что мы делали… — Мы делали недостаточно! — Несс выплевывает горькую фразу в лицо мужа, хватая ранее замеченные ключи на тумбе у входа в комнату, и вылетает на заснеженное крыльцо дома Тодороки. Босые ноги кусает свежевыпавший снег, промозглый ветер бьет кристалликами по полуодетому телу, но Несс не чувствует. Она знает, ее преследуют. Времени нет, каждая доля секунды на счету. Причудой перепрыгивая через высокую стену, девушка нажимает кнопку блокировки ключей и влетает в салон машины Тодороки, аккуратно припаркованной у ворот. Не давая время на разогрев, Несс разворачивает авто по направлению к своему офису. Руки дрожат, сердце щемит с лютой болью и она боится, что через несколько ударов оно и вовсе остановится. «Что же я делаю? Я и вправду не в своем уме. Оттолкнула, накричала, убежала. Но ты простишь меня. Я знаю, простишь, Кацу. Потому что поступил бы так же. Я твоя невысказанная сторона. Неосуществленное желание. Да отпустят все мои ошибки. Но времени и выбора больше нет». На скорости сто двадцать миль в час Несс клацает трясущейся рукой по модулю, чтобы найти номер Шинсо.