Когда коснутся переливы потерянной давно души

      Как просто может рухнуть весь мир человека? Разбиться, словно хрустальная ваза, да так, что ни один мастер, ни одна магическая сила не соберёт воедино. Лёгкий ветер унесёт мелкие осколки за собой, безобразными стеклышками они будут впиваться в сердца и необъяснимой печалью оседать в душе. Оставшиеся кусочки затеряются в траве или тёмных углах улиц. К счастью не каждому случиться испытать подобное, но и не все в этом мире вечно будут счастливы.       Барбатос почувствовал первые трещины когда стен Мондштадта коснулось крупное несчастье. Прекратились въезды торговцев и поставки иностранных продуктов. Земли бога ветров были всегда очень плодородны, однако этот год выдался неурожайным. Поля принесли плоды лишь один раз, следующие партии безбожно высыхали. Тщетные попытки взрастить что-то, быстро вселяли народу отчаяние. Барбатос посылал множество повесток сначала к Мораксу, затем к Эи с просьбой пропустить в город купцов, но ответа все не было и не было. В Мондштадте распускались слухи о скором голоде, рябь паники коснулась людей, однако все покорно продолжали ждать вердикта своего бога. Архонт был в смятении, он не понимал «тишины» со стороны других божеств. Ситуация с каждым днём стремительно ухудшалась, тогда Венти предложил Барбатосу самому пойти в Ли Юэ, пока тот присматривает за городом. Это небольшое, казалось бы, путешествие являлось довольно сомнительным. Никто не знал, что произошло в Инадзуме и Ли Юэ, и что случилось с их покровителями.       Бога одолевали сомнения. Что-то внутри трепетало от странного страха. Будто он собирался не в соседний город переместиться, а на другой конец Тейвата. Чтобы не было лишних вопросов у горожан, двое молодых парней направились к телепорту под покровом ночи. Опустившийся на город мрак окутывал узкие улочки сладкой дрёмой, поэтому все люди в это время обычно уже спокойно спали в своих кроватках. — Готов?       Барбатос поднял взгляд с земли и посмотрел на Венти. В голубых глазах человека напротив плескалась трепетная любовь и забота. Телепорт размеренно мерцал и своим свечением добавлял небесным радужкам блеска. Поэт ветров впервые не может подобрать слов. Может природа и подарила величественную власть над ветрами только одному из братьев, однако другого несомненно наградила неземными чертами лица. — Что такое, Бар? Ты… волнуешься?       Только ласковый голос коснулся ушей, как бог почувствовал разрастающееся желание поделиться переживаниями с Венти. Детская доверчивость и наивность овладевали им. Сердце бешено билось от тяжёлых эмоций и одновременно таяло, при нахождения рядом близкого человека. Парень не хотел оставлять брата одного в Мондштадте, но и бросать свой народ без присмотра тоже было нельзя. Однако в глубине сознания беспокойно кружился тот эгоистичный факт, что архонт готов оставить всё и всех, только если Венти скажет. С самого первого дня жизни и в пути длиною в столетия они всегда рядом. Словно крепкая нить связала две души, две судьбы, две жизни. Барбатос подошёл ближе к Венти, а тот в свою очередь аккуратно наклонился, чтобы услышать, что он хочет сказать. — Я тебя люблю, Венти. — прошептал парень, улыбаясь от своих же слов.       Брат легонько хихикнул и сжал архонта в объятьях, не слишком сильно, чтобы не повредить белоснежные крылья. — Я тоже люблю своего братишку. Сочини по дороге для меня парочку своих песен. — парень отпустил божество. Улыбка озарила лицо, он прикрыл глаза, отдаваясь ей полностью.       Барбатос звонко засмеялся и спиною медленно зашагал к телепорту, любуясь родственником словно в последний раз. Ступня стукнулась о серебристое покрытие бортика. — Без тебя я теряю свой голос во мгле…       Нежный голос легко протянулся по улице, словно сладкий мёд. Бога окутывает синяя дымка и через секунду он исчезает с площади. Строчка из песни последний раз ударилась о каменные стены и растворилась в тишине вслед за своим хозяином. ***       Барбатос чувствует как прерывисто обрывается магия телепорта. Он с силой ударяется о что-то и падает вниз, впечатываясь в землю. Парень громко кашляет и шипит от, болезненно занывшей, рассеченной губы. Мир вокруг него поплыл. Все окружающие цвета смешались в одну кучу и начинали вызывать лёгкие рвотные позывы. Тело пробивала крупная дрожь, а руки и ноги немного сводило судорогой. На жемчужную ткань его одеяния упала капелька крови и подействовала словно отрезвляющее средство. Архонт сфокусировал наконец взгляд на одуванчике перед собой. Волшебный цветок больше не светился голубым, сейчас от был блеклым и пожухлым. Удивлённый вздох не заставил себя долго ждать. Барбатос нежно коснулся цветка, возвращая ему былую магию, и встал на ноги. Сзади послышался лёгкий треск. Божество обернулось и его взору открылся белёсый участок прямо в воздухе, источавший мелкие искры примерно в том месте куда он впечатался ранее. Выходит эта штука не пропускает его дальше даже через телепорт?       Барбатос резко хлопнул ладонью по преграде и тут же согнулся от боли. Ощущения были странными, будто каждый нерв в руке стукнуло разрядом тока. Парень вновь аккуратно поднял руку и дотронулся до белёсой стенки. Снова волна боли окатила его, но рука так и держалась на своём месте, источая анемо силу. От неё начали исходить яркие искры, которые стремительно расползались в разные стороны. Архонт скрипел зубами и сжимал их до неприятных ощущений в челюсти. Небо над его головой вспыхнуло белёсым свечением и через мгновение Барбатос увидел огромный купол, который накрывал все его земли, отделяя их от других территорий Тейвата. Парень отскочил от стены как ошпаренный, он начал осознавать весь ужас ситуации, когда неподалёку со стороны Ли Юэ прошли несколько человек. Они не видели и не слышали ничего, что происходит под куполом.       Между тем со стороны Мондштадта раздался громкий взрыв, а затем крики людей. У Барбатоса помутнело в глазах. Он попытался на автомате призвать телепорт, однако тот не поддавался. Тогда бог резко взмыл в небо и понёсся в город, мучая свои крылья интенсивными и небрежными взмахами. С каждым метром было видно всё больше разрушений и жертв от взрыва. С каждым вздохом внутри поэта ветров раскалывалась его хрустальная ваза и стягивала грудную клетку.       Барбатос приземлился в центре города и с болью в сердце взирал на ужасные картины. Повсюду был хаос, кучи обломков украшали улицы, в воздухе было огромное количество пыли, которая наполняла лёгкие и не давала вздохнуть. Везде была кровь, каменную плитку словно выкрасили в красный цвет. Нигде не было ни единой души или мёртвого тела. Будто люди были во время происшествия за стенами Мондштадта. Тогда он выбежал из города и направился в долину Ветров. Что-то подсказывало, что нападение произошло именно с той стороны. И чутье его не подвело.       Только нога ступила в долину, как ярко начали раздаваться голоса и звон металла. Сотни людей сражались с неизвестными тварями. Они не представляли из себя конкретный образ, а лишь тёмные растекающиеся сгустки энергии разных стихий. Их было так много, что в Долине Ветров буквально не было видно травы. Барбатос материализовал свой лук и начал беспощадно стрелять в монстров. От его анемо стрел они рассыпались в прах. Парень стремительно расчищал себе дорогу и искал взглядом Венти. Множество лиц, фигур, голосов и не один не похож на родной. Ситуацию усложняли сумерки. Хоть ночь была светлой, а на небе сияли звезды, местность было видно не очень хорошо. Архонт переживал упустить знакомую макушку. Бежать босиком по полю боя было достаточно тяжело. Временами земля была скользкой от крови или усыпанной железной стружкой от оружий. Через некоторое время архонт почти достиг середины долины, как услышал громкий девичий крик. Он обернулся на звук и шумно выдохнул. На земле сидела девушка, окруженная толпой мерзких тварей, а рядом с ней носился Венти. Он размахивал своим мечом и разрубал одним ударом десяток монстров. Оружие переливалось в свете луны, показывая на себе тёмные красноватые участки. Одно из мрачных существ внезапным манёвром выбило его из рук брата. Барбатос бросился вперёд и выхватил Венти с девушкой прямо из-под лап врага. Невинную он оставил на рыцарей, а сам скрылся со своим сокровищем в листве ближайшего дерева. — Что произошло? — архонт шокировано смотрел на отряхивавшегося Венти. — Непредвиденная ситуация, случился подрыв западной стены города. Монстры проникли внутрь и погнали всех в Долину Ветров. Много людей погибло пока мы ждали рыцарей Ордо Фавониуса. — голубоглазый потерянно уставился на брата. — Они напали когда тебя не было с нами… — Думаешь всё это было спланированно? Выбор был между смертью от голода или от войны? — Барбатос крыльями укрыл их двоих от посторонних звуков. — Выходит так. Что сказали Архонты? — взгляд выжидающих глаз. — Я не… — он замялся. — Я не пересёк границу. — Всмысле? — Весь Монштадт накрыт магическим куполом. Его не пробить, через него не пройти. Никто снаружи не видит, что происходит у нас. — Архонт закусил губу и отвёл взгляд. Надо было срочно что-то предпринимать. — Ясно. — Венти поднялся на ноги и аккуратно раздвинул чужие крылья. — Значит пойдём в атаку без них. — он дастал свой меч и приготовился спрыгнуть с дерева. — Но Венти! — Барбатос обхватил со спины руками его торс и притянул к себе, утыкаясь лицом в лопатки. — Ты не можешь биться там с ними! — Почему это? — его тело сдавила хватка брата. — Люди гибнут! Надо им помочь! — А что если погибнешь ты?! — закричал архонт. — Я не смогу без тебя! У меня нет никого больше на целом свете! Ты всё что у меня осталось после нападения на нашу семью… — голос медленно сошёл на шопот. — Венти…       Брат развернулся в руках Барбатоса и взял его лицо в свои ладони. Он нежно поглаживал скулы и успокаивающе смотрел. — Бар, пойми, мы должны оберегать Мондштадт… — Я знаю! Но не жертвуя твоей жизн… — ладонь накрыла разгорячённые уста, обрывая его речь. — Что бы не случилось, я всегда буду рядом. Никакие невзгоды не разделят нас, братишка. Просто помни это и верь, что я вернусь в Монд, мы снова с тобой прогуляемся по утёсу Звездолова, вместе отведаем фирменных шашлычков в «Хорошем охотнике» и на пару дней пропадём в библиотеке. — Венти докоснулся своим лбом до лба брата, а затем легко поцеловал его нос. — Понял? — Да, конечно… — руки ещё раз сжали тело голубоглазаго в объятьях и отпустили.       Парень улыбнулся архонту и спрыгнул вниз, в самую гущу монстров. *** — Что за… — рыжеволосый парень сконцентрировал свою гидро силу в руке, коснулся белой оболочки и тут же шарахнулся от неприятных ощущений назад. — Агх… Это что такое?!       Баал раздражённо закатила глаза и скрестила руки на груди. Её длинная фиолетовая коса покачивалась из стороны в сторону, словно хвост кошки. Моракс не изменял своему хмурому выражению лица и сурово смотрел, то на Аякса, то на огромную искрящуюся крышку Мондштадта. — Значит Фатуи к этому не причастны. Странно, очень странно. Кто же посмел такое сотворить при живом то архонте? — юный правитель Ли Юэ задумался, сверля взглядом взъерошенного голубоглазого подростка, который всё никак не мог оторваться от избиения магического купола. — Ты не думаешь, что Барбатос мог сам это создать? — девушка повернулась в сторону Моракса. — Нет, он бы не стал… без предупреждения. — парень видел за прозрачностью волшебного стекла пустые земли. Ни одна зверушка, ни один человек за несколько часов не прошли вдалеке.       Юноша начал волноваться за старого друга ещё с момента, когда от него перестали приходить письма. Такие бессмысленные, наполненные несвязанными отрывками поэтических фраз, но всё же близкие сердцу. Вскоре в каменный дворец начали приходить вести о том, что Анемо Архонт закрыл путь в Мондштадт и купцы не могли попасть в город. Тогда Моракс отправил несколько писем к Барбатосу. Не дождавшись ответа он шлёт в Инадзуму срочное приглашение. И вот сейчас они вместе с богиней вечности и рыжим недоразумением, которого послали фатуи, стоят у границы двух земель. — Кто-то с Анемо глазом бога сейчас есть за пределами Мондштадта? — Баал задумалась над дальнейшим действиями. — Только путешественник, остальные внутри. Однако звать его нет смысла. — Гео архонт качнул головой и словно начал читать в её мыслях образовавшийся план. — При нем другой элемент. — констатировала факт девушка. — Чтож, попробуем действовать только с помощью Кадзухи. — Пользуемся способностями детей. — недовольный тон вырвался из его уст. — А сам то ты не ребёнок? Тем более другого выбора нет. Или у тебя есть иные предложения? — ответом послужила тишина со стороны брюнета. — Нам нужно всего-то сделать небольшую трещину, а дальше будет не так сложно. Я так думаю, по крайней мере.       Буквально через пару минут после окончания разговора на тропу возле архонтов вышел невысокий подросток. Он был облачён в красно-белые одежды под цвет его волосам. Бледное личико украшали спокойные и кроткие эмоции. Кадзуха низко поклонился богам, выставив правую ногу вперёд, и взглянул на них из-под алых ресниц. — Добрый день, господин Моракс и госпожа Баал, чем могу помочь? — выпрямляясь спросил он, при этом его тело мелко тряслось.       Девушка схватила подростка за руку и подвела к невидимой стене. — Ты же умеешь концентрировать свою силу в одну точку? — с недоверием спросила она. — Да, недавно научился, но я не уверен. — Кадзуха потеряно замялся. — Соберись. Архонт даровавший тебе глаз бога, ты помнишь его? — утвердительный кивок. — Нужно ему помочь. Мы все вместе должны ударить в одно место. — Баал повернулась к Мораксу. — С Барбатосом что-то не так, Анемо глаз бога передаёт усиленные тёмной магией импульсы. И Кадзуха их чувствует. — Приступим. — Гео архонт подозвал Аякса.       Четыре пары рук были направлены на одну из менее крепких точек купола. Ладони засверкали разными цветами, в зависимости от контролируемого элемента. — Кадзуха! — Баал пихнула ногой парня, лишь краем глаза заметив как его радужка начинает выцветать и затуманиваться. — Не перебарщивай! — Я. Мне т-тяжело… — подросток падает на колени, но руки с цели не убирает.       Кисти Аякса начинают нагреваться. С каждой секундой жар становится все невыносимей. Юный Фатуи жмурит глаза до синих кружочков перед ними.       С кончиков пальцев срываются концентраты элементарных частиц и с бешеной скоростью впечатываются в преграду. В образовавшуюся щель сразу же встаёт печать электро архонта.       Кадзуха окончательно оседает на землю и прячет лицо под длинной чёлкой. К нему подскакивает Аякс и плюхается рядом на траву. — Эй! Ты это… Не думай вырубаться! — он придерживает его голову двумя руками. — Мы не сможем с такой ношей помочь Барбатосу! — Фатуи берёт его под руки и старается поднять. Кадзуха с предложенной помощью встаёт и благодарно глядит на сверстника.       Мелкие молнии печати Баал вступают в реакцию с белёсыми искрами и огромная ловушка Мондштадта рассыпается на крохотные осколки.       Земли Анемо архонта выглядели мягко говоря не очень. Всюду была примятая трава с цветами, кое-где темными пятнами выделялась кровь и странная слизь. — Все за мной! — крикнул Моракс глядя на мир через чувство стихий. ***       Несколько часов изнуряющих боёв сильно вымотали Барбатоса. Он давно потерял Венти из виду. Сил следить за ним не было. Глаза болели от напряжения, их просто хотелось закрыть и не открывать несколько столетий, а может и дольше. Он вяло натягивал тетиву лука, но стрелял точно и метко прямо в монстров. Казалось, что чем больше их убивают, тем больше их становится. Архонт образовал Анемо воронку, давая себе возможность немного отдохнуть. Вакуум собрал всех тварей поблизости и начал быстро их расщеплять. Применение этой способности хоть и забрало у бога еще больше сил и энергии, но заметно воодушевило. Теперь его хотя бы не зажимала нечисть со всех сторон.       Внезапно прямо за спиной Барбатоса раздался сильный взрыв, под воздействием которого затряслась земля под ногами. Божество обернулось и увидело огромную лужу черной слизи на траве, по которой стремительно бежали четверо людей. Их было сложно разобрать из-за стоявшей в воздухе пыли, но парень почувствовал чужую элементарную энергию. Какого было его изумление, когда из мутной дымки к нему вышли Гео и Электро архонты. — Моракс! Баал! — бог побежал к ним на трясущихся ногах, путаясь в собственной одежде.       Парень с девушкой услышали знакомый голос и переглянулись. Почти сразу же после этого они увидели юного правителя Мондштадта и быстрым шагом двинулись к нему. — Слава всему сущему! Как же я рад вас видеть! — он буквально падает на своих божественных друзей и стискивает их в объятиях.       Первым в ответ обнимает Моракс, его губ непривычно касается легкая улыбка. Баал немного шокирована, но тоже заводит руку на спину друга и аккуратно треплет пальцами нежные перья крыльев. Всё же такое поведение Анемо Архонта было привычно для них. — С тобой всё в порядке? — девушка немного отодвинула от себя юношу и бегло осмотрела его. — Здорово тебя покидало… — Все нормально. А как вы попали сюда?.. — зеленоглазый был в недоумении. — Разрушили магию несколькими реакциями элементов. Больше рассказывать нет времени, ты должен срочно уйти отсюда. — Моракс понизил голос. — Мы собираемся пустить элементальную волну по долине. Не переживай, это относительно безопасно. Она нанесёт урон только теневым демонам. Однако есть вероятность, что обладатели концентрированной силы тоже могут быть затронуты, а ты сейчас довольно слаб. — Из-за его спины в этот момент вышли два подростка. — Я понял тебя, Моракс. Мне только нужно найти Венти… — Гео архонт сжал губы, но ничего не ответил.       Юноша в спешке начал осматривать всё вокруг. На каждом шагу была, вырванная с корнем, трава, разорванные клочья одежды и сотни блёклых лепестков цветов. Казалось, что все растения вмиг посерели и потеряли свой живой вид. Небо постепенно начали скрывать тучи, и на долину опустилась глубокая тень. Четверо пришедших следовали за божеством, пока Кадзуха шумно не выдохнул, устремив взор в сторону. Барбатос мгновенно среагировал и проследил за его взглядом, увиденное повергло его в откровенный ужас. Венти лежал на земле в луже собственной крови, держась за правый бок. Рядом сидел красноволосый человек и аккуратно придерживал его за плечи. Заметив архонта он склонил голову, алая чёлка упала ему на лицо. — Венти… — Архонт двинулся в их сторону, с каждым шагом ускоряясь и переходя в конце на бег.       Барбатос спешно сел рядом с братом прямо в багровую жидкость, пачкая свои сияющие одежды. Он дрожащими руками, не без помощи длинноволосого человека, переложил голову парня к себе на колени. — Крепус, что случилось?! — путаясь в словах протараторил бог. Чувство нарастающей паники пожирало его. — Один из демонов неожиданно атаковал нас… Он не успел увернуться и получил серьёзное ранение… — мужчина поднялся с колен и отошёл от братьев. Он уже предполагал чем всё кончится.       Барбатос потерянно бегал глазами по лицу единственного родственника. Оно было непривычно бледным, пропал знакомый румянец и прежняя молодая свежесть. Губы медленно теряли свой здоровый цвет, а под полуприкрытыми глазами наливались яркие синяки. До боли знакомый взор голубых очей грел его и словно пытался успокоить. Однако архонту легче не становилось. При виде болезненного лица сердце сжималось, и перехватывало дыхание. Неужели судьба так легко и жестоко их разделит? — Братишка, я не могу смотреть на твои слёзы. Не ты ли много лет учил меня не отдаваться печали? — голос его был тихим, но нежным. — Ты был так серьёзен, ведя свои уроки, но всё же очень неумелым и смешным. — из груди вырвался лёгкий смешок и тут же прервался тяжким кашлем. — Венти…       Барбатос и не заметил, как по его щекам и в самом деле потекли маленькие слезинки. Они хрусталиками зарождались в уголках глаз и стекали вниз, образуя мокрые дорожки. Пара капель упала на одежду брата. — Я тебя прекрасно слышу… — он улыбался сквозь хриплые вздохи. — Вот и ты послушай меня, Бар… — пара секунд потребовалось чтобы собраться с силами. — У меня осталось мало времени, к сожалению я не смогу рассказать тебе обо всём, что сегодня испытал. Я рад, что ты не ранен и даже нашёл других архонтов… — Что ты такое говоришь?! Мы сейчас отнесем тебя к целительнице, и она тебя излечит! Всё п-почти уже закончилось… Мы вернём-мся в наш дом и всё будет как прежде. — он не заметил как начал заикаться. — Бар… — Да! Мы высадим на б-балконе Сесилии и выкрасим гор-ршочки в цвета позднего заката! Прямо как ты и хотел, Венти! — в глазах давно стояли слёзы. Ослабший разум не мог принять сложившуюся ситуацию. — Братец! — А после мы все в-вместе сплаваем в Инадзуму… Ты увидишь насколько она прекрасна! Я там много кого… — Архонт широко распахнул глаза, когда его резко перебили. — Барбатос!!! — голубоглазый громко закашлял. На уголках его губ показались капли крови.       Баал уткнулась тяжким взглядом в землю. Её колко тронуло чувство щемящей вины и глубокой грусти. Словно перед ней сидел не архонт, а её собственный, сломленный судьбой, ребёнок… Если бы они с Мораксом пришли раньше…всё было бы иначе?.. Девушка присела чуть позади юноши и аккуратно попыталась заглянуть в его лицо. — Нет, Венти! — Барбатос сильнее склонился над теряющим сознание братом. Он накрыл их обоих крыльями, отделяя от мира. — Венти, ты нужен мне! — слёзы градом катились по его покрасневшим щекам. — Не у-уходи от меня!!! — Я никуда не уйду. Я буду всегда рядом, братишка, чтобы… не случилось. Ведь я люблю тебя. — струйка крови вытекла из раскрытого рта. — Пока ты… обо мне помнишь, я рядом. — Нет!!! Нет!!! Нет!!! П-пожалуйста! — Архонт словно был в бреду. — Я желаю… тебе счастья, Барбатос… Последний вздох брата едва согрел похолодевшие щёки и навсегда растворился в пыльном воздухе.       Хрустальная ваза была разбита. — Венти!!! — он резко раскрыл свои крылья и протяжный крик пронзил округу.       На земле показались первые капли с неба. Поднялся ветер, и кроны деревьев начали беспокойно покачиваться из стороны в сторону. Воздух становился чище из-за начавшегося дождя. Будто сама природа проливала слёзы по ушедшей юношеской душе. — Венти! — Барбатос прижал тело брата к груди. — Как же так… — сорвавшийся голос позволял теперь выдавать только тихие хриплые слова.       Вид дрожащей хрупкой фигуры друга морально резал Моракса. Он положил руку на его плечо и слегка отодвинул от бездыханного тела. — Барбатос, нам нужно уходить, пожалуйста, пойдём… Пойми, что… ничего уже не исправить…- Гео правитель постарался как можно мягче преподнести свои слова. — Пожалуйста… — повторила Баал, встречаясь взглядом с покрасневшими глазами.       Неподалёку от архонтов стояли Кадзуха и Аякс. Они были поражены увиденным, но не смели выдавить из себя и звука. Блондин в прямом смысле слова переживал половину эмоций Анемо божества.Вот только в отличие от него, Кадзуха испытывал эти чувства не впервые, ведь когда-то давно он тоже потерял брата…       Барбатос последний раз докоснулся до лица Венти и тонкими пальцами снял с его одежды брошь в виде цветка Сесилии. — Да, вы правы…идёмте… — девушка крепко обняла зеленоглазого и взяла за руку, помогая встать. — Проводите меня до холма. — бесцветно прошептал он и склонил голову. ***       Архонт медленно повернулся и глянул вслед, стремительно удаляющихся, фигур. Как и было обговорено, они довели парня до невысокого холма и, тихо попрощавшись, ушли. Было видно, что никто не хотел оставлять его одного, особенно рьяно и буйно этого не желал Аякс. У рыжего подростка за всё это время накопилось множество вопросов, которые мучали его. Поэтому юноша сконфуженно схватился за конец длинного рукава Барбатоса, но передумав, немного помял его в руке и, тихо фыркнув, отпустил. Анемо архонт устало опустил свои крылья, больше не пытаясь сохранить их чистыми, и побрёл в сторону Мондштадта. Белоснежные пёрышки были в некоторых местах взлохмачены и испачканы грязью. Его одежда в общем осталась довольно чистой, однако подол длинного шлейфа и концы рукавов пестрели багровыми пятнами.       Проливной дождь всё сильнее бил крупными каплями по волосам. Барбатос сильнее натянул на голову тканевый капюшон. Парень находил примечательным желание природы смыть с себя грязные ошибки созданных ею же существ. Ошибки… Смерть Венти была его ошибкой. Это он не уберёг брата, он не уследил за ним. А теперь жестоко за это расплачивается. В голову словно нарочно врезались, как хрустальные осколки, совместные воспоминания. Он помнит как они вместе отмечали праздник вина, встречали рассвет на статуе архонта, пели на площади перед сотней людей, нянчили ребёнка Крепуса и молча удивлялись, когда поздней ночью на винокурню привели ещё одного, совсем не похожего на родителя. Венти каждый раз смотрел заворожённо на изумительную природную силу Анемо божества и обладателей его глаза бога. Барбатос видел огонь в глазах юноши и неоднократно предлагал ему волшебный артефакт, однако тот отказывался, ссылаясь на страх.       Архонт беспощадно изматывал себя мыслями о брате. Чем дальше он уходил от его тела, тем сложнее было отпустить. Много сил ушло во время боя и продолжало уходить сейчас, чтобы поддерживать божественную форму. Парень еле волочил ноги по земле. Босые ступни украшали мелкие ссадины и порезы. Однако боли от их присутствия он не чувствовал. Со стороны долины ветров послышался громкий гул, Моракс и Баал не долго возились.       Барбатос уже начал искать место чтобы прилечь и перевести дух, как вдруг взгляд зацепился за что-то в высокой траве возле небольшой горки. Бог материализовал свой лук и стал медленно идти в сторону холмика. Парень понимал, что ещё один бой ему не перенести, но непонятные чувства вели его вперёд. С каждым шагом всё чётче вырисовывался человеческий силуэт. Подойдя совсем близко, архонт увидел мальчика лет семи, лежащего на помятой траве. Он был одет в иностранные одежды, да и своими чертами лица не особо походил на местных. На теле малыша было достаточно много увечий, от вида которых сердце поэта ветров болезненно заныло. Он тихонько опустился рядом с маленьким чужеземцем и провёл двумя пальцами по бледному личику. Темные пыльные волосы упали со лба и обнажили небольшой фиолетовый ромбик прямо по центру. В голове Барбатоса словно что-то щёлкнуло. Ему показалось, что такой символ на теле человека он видит не первый раз. Понемногу в мыслях всплывали обрывистые фразы Моракса, однако они были слишком расплывчатыми, чтобы что-то точно понять… — М-гмх.       Архонт от неожиданности шарахнулся в сторону. Он никак не ожидал, что мальчик окажется жив, да ещё и начнёт издавать какие-то звуки. — Эм… Привет, малыш! — растерянно крикнул парень и зажмурил глаза.       Ответа не последовало.       Ребёнок так и остался неподвижно лежать на земле, тихо сопя. Его беспокойный сон вызывал жалость у поднявшего веки Барбатоса. Такая невинная хрупкая фигурка стала втянута в грязные бои. Дети не должны становиться свидетелями такого кошмара.       Парень понуро опустил голову. Мысли о детях вызывали в нём лишь радостные и теплые чувства. Стоит только вспомнить непоседливую Кли, ворчливую Диону или, засыпающую даже в вертикальном положении, Саю, как по лицу расползается улыбка. Однако все дети Мондштадта невольно стали частью случившегося нападения. Некоторые сегодня потеряли родителей, друзей, дом. Барбатос испытывал сильную вину перед всеми жителями города. Ежедневно люди молились своему богу, делали подношения, вели службы в храме, а он… не уберёг свой народ, да ещё и сбежал, оставив всё на других архонтов. Разве можно после подобного спокойно оставаться покровителем Мондштадта?       Юноша убрал материализовавшийся лук и ближе подполз к малышу. Невинного личика коснулась лёгкая хмурость, и сердце вновь сбилось с ритма. Архонт аккуратно обхватил руками тело ребёнка и поднял, прижимая к себе. Он ещё раз взглянул на мальчика, будто пытаясь вновь обдумать свои действия. Барбатос хоть и ухаживал за чужими чадами, однако в одиночку он этого не делал. Рядом всегда был Венти, готовый проконтролировать брата и хорошенько приструнить в случае чего. Парень в те времена не особо заботился о чём-то. Последняя битва была несколько сотен лет тому назад, он постепенно начал терять бдительность. И вот в один из дней эта расхлябанность сыграла с ним злую шутку.       Архонт быстро помотал головой и двинулся в сторону Мондштадта со своей маленькой ношей. Однако не успел он пройти и пары метров, как босая израненная нога с размаху влетела во что-то твёрдое. Барбатос резко поднял голову вверх и задержал дыхание, едва ли не заорав на всю долину от тупой боли. Сморщив лицо и тихо прошипев, он с ненавистью уставился себе под ноги. На сухой траве небрежно валялось древковое копьё. Оно было довольно грязным, но при этом красиво переливалось всеми оттенками зелёного в свете молодой луны. Юноша раздражённо подбросил его в воздух, подцепив рукоять пальцами ноги, и проворно пнул. Объятое ветром оружие моментально исчезло, не успев коснуться земли. Парень вновь двинулся в путь.       Спустя какое-то время он начал ощущать страшную усталость. Казалось, что песочная дорожка вдруг стала вязкой и липкой. Крылья волочились за спиной и слегка тормозили движение. Глаза постепенно начинали слипаться. Хотелось без памяти упасть на мягкую траву и заснуть крепким сном. Барбатос осознавал, что поддержание божественной формы после изнурительных боёв было весьма проблематично. Силы постепенно покидали его. Архонт свернул с тропы, еле перебирая ногами, и упал на колени за ближайшим кустом. Ребёнок на его руках беспокойно задёргался. Парень, скрипя зубами, опустил мальчика в траву, а сам плюхнулся рядом теряя последние крохи сознания.