Закулисье

По моему общему виду можно предположить, что я пойду на юриста, может, в гуманитарный или что-то связанное с математикой, но явно не актёрский. Этой мечтой я загорелся, наверное, ещё с момента моего рождения, ну, или около того, потому что в моем сердце всегда была тяга к сцене. Поэтому десятки сотен книг, мною прочитанных, были именно для достижения этой цели. Моя семья из сплошных медиков и юристов явно не была готова к столь шокирующему будущему, поэтому, как только на них упала фраза "Я буду поступать в актёрский", я автоматически потерял родителей. Ну, не до конца конечно. Мама оказалась более лояльной в этом вопросе, поэтому мы созванивались раз в неделю, и она иногда присылала мне деньги. Хотя, если честно, я в них не особо нуждался, но каждая копейка никогда не будет лишней. Благо, как раз из-за весьма развитой семьи и генов я изучал много языков, и у меня был к ним определенный талант, что заметно облегчало задачу в лице заработка, поэтому начиная с лет 14 я переводил маленькие тексты, а уже сейчас в моем портфолио переводчика есть пара книг с английского и даже две с японского, что определённо оплачивается лучше. Поэтому в свои двадцать я могу спокойно себе оплачивать квартирку в Питере недалеко от вуза и порой даже гульнуть, пойдя в театр или куда захочет моя душа. И теперь, после одиннадцати лет школы и трех лет вуза, я стою перед дверью театра, где сегодня проводится прослушивание на пьесу Шекспира, поэтому желающих весьма много, но моя чуйка твердит, что какая-нибудь роль мне все же мне перепадет, поэтому на твёрдых ногах и с решимостью я захожу в холл. Заявки нужно было подать ещё за месяц до прослушивания, поэтому моё имя уже числилось в списке, так что нужно было просто подойти, расписаться и взять номер. Мне повезло, что мой номер был в первой десятке, поэтому не придется ждать пол века, что являлось главным плюсом. Оглядев своих соперников я понял, что шансы у меня в любом случае есть, но и пара достойных соперников тоже. На одного человека уделяется минут семь, поэтому ожидание не такое большое, и вот звучит мой номер, и я захожу в зал. Царившая полутьма вокруг и сцена, которая освещена софитами, а также стол, за которым я заприметил трех судей. Преодолев расстояние, быстрее чем за минуту, я оказался на сцене. — Ну, прошу вас представиться, а также рассказать немного о себе, — дикторским голосом проговорила девушка. — К слову, меня зовут Агата, по правой стороне Николай, и полевой Иван. — Меня зовут Фёдор Достоевский, мне двадцать лет, и я закончил актёрский колледж в Санкт-Петербурге. Со стороны судей послышался голос вышеупомянутого Николая. — Мы читать умеем, но нас все же интересует твоё видение ситуации и более творческий подход к визитке, но, судя по твоей внешности, вряд ли мы это получим. Он скучающе покрутил свою косу, доходящую ему до пояса, при этом не сводя взгляда с меня, что весьма напрягало. — Ты читал эту пьесу? И как тебе? — Впечатляюще. Она определённо заслуживает своей славы.  Отрепетированный ответ, хотя он и является правдой. — Тогда прошу зачитать отрывок, который помечен маркером. Это и есть твой главный экзамен. Это была та часть, где главный герой рассказывал своему другу о чувствах, что испытывает к героине, поэтому его нужно было читать уверено, но при этом слегка мечтательным голосом.  На протяжении всего монолога я иногда поднимал глаза на судей, которые сидели с непроницаемым лицом и что-то записывали на планшетах. — Благодарим вас, мы вам позвоним, если все будет хорошо, то, может, даже завтра, — голос у девушки был ровный, так что можно было предположить, что по большей части решение именно за ней. Но как же хорошо была всем известна фраза "мы вам перезвоним" — Минуточку! Фёдор, можете зачитать лично для меня второй абзац на шестнадцатой странице? От того, насколько резко это было сказано, у меня аж по рукам мурашки побежали, да даже его коллеги были удивлены таким энтузиазмом, что можно было прочитать по их лицам. — Да, конечно.  На поиск нужного абзаца мне понадобилось пять секунд, поэтому, слегка откашлявшись, я начал читать. К счастью, часть была не слишком большой, но к концу Николай сидел, улыбаясь во все тридцать два зуба, и шептал что-то своим коллегам. Буквально за десять секунд он преодолел расстояние между нами, начал пожимать и слегка трясти мою руку, при этом все ещё широко улыбаясь — Феденька, мы определённо сработаемся. Я надеюсь, что тебе понравится в нашем коллективе. Так что, надеюсь на на твою помощь в будущем, а ты можешь смело рассчитывать на мою. Я уверен в том, что лицо, с которым я стоял, определённо стоило видеть, но при этом слегка пожав рука парня, я тоже проговорил, что-то вроде "Да-да, конечно, спасибо". На последок он меня обнял и поскакал на свое место. Судя по лицу остальных судей, они не были недовольны решением своего коллеги, но его темперамент определённо им не нравился. — Что ж, как и сказал Николай, вы нам прекрасно подходите на роль антагониста, а именно брата главного героя, так что приглашаем вас в наш театр и надеемся на дальнейшее сотрудничество. И простите за его, — она мотнула в сторону длинноволосого, — вы к этому привыкнете. Время репетиций, а также время официальной встречи итогового актёрского состава тоже будет там. На последок я отвесил им небольшой поклон и вышел из зала на слегка ватных ногах, все ещё не веря в происходящее, потому что в моей голове это должно было быть менее энергично и спонтанно. Судя по лицам сидящих в холле, они тоже были в недоумении от резкой задержки, но быстро потеряли интерес, когда позвали следующий номер. И лишь выйдя из здания и вдохнув свежий голос, я разжал руку, в которой лежала помятая бумажка, слегка мокрая от пота, на которой было написано всего одно предложение, слегка корявым почерком и видно, что наспех: "У тебя магические глаза".