Залог дороже золота

Я проснулась от того, что кто-то вломился ко мне в комнату с криком. - Рота подъем! Нья-х-а-х-а-х-х-а-х-а-х-а, - и стянул с меня теплое одеяло. Я нехотя открыла глаза, и увидела моего друга. - Ты издеваешься только… - я посмотрела на часы. - ПОЛПЕРВОГО? - Да, соня, уже так много, вставай, идем жрать, - он стащил меня за ногу с кровати. Я отправилась в душ, меня не было всего пять минут, как я услышала из комнаты. – Мака, я ЖРАТЬ хочу. - Да, все-все, я выхожу. - Ур-я-я-я-я, - как маленький ребенок, он начал хлопать в ладоши и прыгать. Боже, на два года старше, а мозгов как у пятилетнего. Мы спустились в столовую и сели есть, он съел три порции, мы сидели и смеялись, честно сидела и смеялась я, потому что он ел как свинья. - Блеки, ты свинья, - смеясь, говорила я, он только широко улыбнулся и продолжил жрать. Наша трапеза закончилась, я отправила поросенка умываться, у него еда была аж на ушах, как так можно? - Маки, а пошли погуляем что ли? А то, уверен, сидишь в комнате и читаешь свои нудные книги, - похлопал по плечу меня друг, как он бесит своим оптимизмом. - Блеки, они не нудные, ты просто не читал,- скривила я смешную недовольную рожицу. - Делать мне больше нечего,- гордо ответил Покоритель Богов, задрав нос выше головы. Я рассмеялась, но все равно согласилась. Гуляли мы по саду Эвансов, он, оказывается, больше, чем я думала. - Вот ответь, старушка, как ты сюда попала? - серьезно спросил парень, смотря вдаль. - Эх, не поверишь, сынок, - я тяжело вздохнула, как старушка, и решила поведать свою печальную историю. – Вот так все, сынок, знаешь, как тяжело жить, зная, что ты черт знает где и не пишешь, - уже с наездом я говорила другу. Тот невинно улыбнулся и рванул по саду, подальше от меня. - Догони меня, смертная, - я, недолго думая, рванула за ним, бегала я быстро, так как тренировал меня сам Блек, его епта величество. Прогоняв где-то час в догонялки, мы упали под деревом на какой-то полянке. Она была красивая, с нее хорошо было видно закат солнца, мы просто сидели и наслаждались видом. Как оказалось, мы далеко убежали от дома Эвансов. С ним я снова дышу, и эти несколько дней были каторгой, а теперь я живу и радуюсь. - Маки, вот ответь, ты хочешь уехать отсюда? - этот спокойный без насмешек голос, взгляд выражает мудрость, я рассмеялась, не могу видеть его таким. - Стар, не делай больше такую рожу, на это невыносимо смотреть, - я все смеялась, не веря во всю серьезность вопроса. Он удивленно на меня посмотрел, а потом взял мою руку в свою, и повторил. Я успокоилась и без задней мысли ответила. - Конечно, дурак, я согласна уехать хоть на край света из этого дурдома. - Я так рад, - он обнял меня. - Вот после свадьбы я тебя заберу в свой дом. Я не поняла его слов, он что?.. Да нет. - Ты о чем? - у меня задергался глаз. - Ну, у меня есть невеста, и как только мы сыграем свадьбу, я заберу тебя к нам. Она очень милая, вы с ней подружитесь, - его глаза сияли радостью и счастьем, я только нежно улыбнулась, боже, а я уже испугалась, как я только могла такое подумать. Глупая, что сказать. - Ладно, вставай! Пошли, лентяйка, нам еще надо выход найти, - он подал мне руку, я взяла ее и отправилась за ним следом. Немного скитаний по мини-лесу, и мы все-таки вышли и разошлись по комнатам. Я сразу отправилась в душ, надо было смыть пот и глупые мысли. Но радость того, что я скоро покину этот дом, осталась. Я не слышала, как дверь в мою комнату открылась, я, ничего не подозревая, вышла в махровом халате из ванной, и увидела перед собой Соула, его глаза забегали по мне, а на лице расцвела пошлая улыбка. Порой его глаза меня пугают, я отступила на шаг, но он поймал меня за руку и притянул к своей груди, я зажмурилась, что снова будет бить. Я так этого не хотела, щека до сих пор помнит тот удар. Простояв так некоторое время, я расслабилась, он только усмехнулся. Я не видела, но почувствовала. - Глупышка, - прошептал, обжигая своим дыханием мое ухо. Я напряглась и отвернулась, ложась головой на его грудь. А она не такая, как у Веса, у него в объятиях холодно и одиноко, а с этим все по-другому, так тепло и неодиноко. Как с Блеки, мне с ним хорошо, ну вот почему со мной это все происходит? - Ты не бойся, я бить тебя не буду. Мне почему-то не верилось в это, но я все же доверилась и расслабилась. Его руки легли на мою талию, он прижал меня ближе к себе. Я стояла и слышала, как бьется мое сердце, и чувствовала, как краснею. Это позор. Он только обнял, а я, наверное, помидор напоминаю. - Сегодня у нас вечеринка, - опять шепчет мне на ухо, - на кровати коробка, там платье, надень его. И там еще подарок для тебя. Только не надейся, что так будет всегда, блинчик, просто у меня настроение хорошее. И советую тебе не портить его, - он поцеловал меня в ухо, и дунул еще туда, по мне прошлось стадо мурашек, он только рассмеялся. - Надень это платье, прошу. Я посмотрела в глаза Соула, в них были тепло и забота. Мне нравится такой Эванс, а не грубый или злой. Я только кивнула. Тот нежно улыбнулся и отпустил меня, мне сразу стало холодно и грустно, я опустила взгляд на руки. Он поднял меня за подбородок и заглянул в глаза, я походу опять покраснела, в глазах его была усмешка, но добрая. - Ты чего грустишь? - я только отрицательно покачала головой, как будто говоря: не грущу. – Неужели тебе понравилось, что я тебя обнимал? - Нет, - крикнула я, убирая его руку и краснея еще больше, да что со мной такое. Он моментально схватил меня за руку и притянул к себе, одна рука легла на талию, а другая все так же держала мою руку. Но не больно, а так нежно, будто это какой-то дорогой хрусталь. Приблизив свое лицо ко мне так близко, что наши носы касались друг друга, он начал шептать прямо в губы, а я все больше краснела. - Не ври мне, тебе ведь понравилось? Можешь не отвечать, я сам знаю, - он приближался медленно, но уверенно. - И вчера тебе понравилось, просто ты это отрицаешь, так как должна меня ненавидеть, - как он все знает, неужели мои мысли читает, я стояла будто шокированная. – Блинчик, - он усмехнулся, - ненавидь меня, мне это нравится, и меня это больше заводит. Он уже в открытую ржал, я, стиснув зубы, молчала, но так хотелось выплюнуть ему пару гадких фразочек. Он отпустил меня и двинулся в сторону двери. Но остановился прямо возле нее. - Не верь словам моего брата, это все была неправда, - он просто ушел, закрыв двери. Я без сил упала на кровать. - И что это было? - спросила я пустоту. Пролежав без сил, не знаю сколько, я смотрела в потолок и осмысливала все "за" и "против". Почему он такой разный бывает, почему сперва грубит и бьет, а потом дарит незабываемые ощущения. И к чему была последняя фраза? А если он реально не такой, ведь в его глазах я заметила какую-то скрытую боль? Черт, я устала от этих загадок, я устала, дайте мне покой. Я перевернулась на другой бок, и открыла глаза, посмотрела в окно и поняла, что начало темнеть, значит, скоро начнется бал. Я встала и открыла коробку, на платье сверху лежала еще одна коробка поменьше, а в ней был телефон, если память не подводит, то это iPhone 4 S. Да, дорогой подарок, я не могу его принять, но походу Эванс-младший разозлится больше, если я верну его. Ладно, пусть лежит на тумбочке, любопытство взяло верх, и я его включила, на заставке стояла моя фотка, когда я сплю, странно, когда он успел? В телефонной книге были номера Веса, Блека и Соула. И больше ничего, не считая множества игр. Я отложила его на тумбочку и принялась рассматривать платье: оно было очень красивым, но мне не понравилась открытая спина, я не могла его надеть, знала, что Соул будет злиться, но ничего не поделать. - Что мне делать? У меня нет другого платья, а это надеть не могу, - я села на кровать, держа подарок в руках. И тут меня осенила одна идея, хотя за нее я могла выгрести еще хуже, но больше ничего не остается. Я положила платье на кровать, а сама выскочила из комнаты, совсем забыв, что я в халате, но в доме царила суета, поэтому меня никто не заметил. Уже начали съезжаться гости. Я быстро побежала по коридору, и вошла в ту комнату, где недавно плакала, я тихо закрыла двери, и так же тихо прошла к гардеробу. Я включила свет и осмотрела его еще раз. Из горла вырвалось тихое «Вау». Времени у меня было мало, поэтому я начала искать платье. Мне не хотелось, чтобы меня тут застукали. Все вещи такими красивыми и, наверное, ужасно дорогими. Ничего подходящего я не нашла, вообще они все выглядели потрясающе, я бы хотела надеть все это, но не могла, эти вещи были явно мне не по карману. Разочаровавшись, я уже хотела уйти, как мое внимание привлекла коробка среди обуви, открыв ее, я увидела черное платье. Я вытащила его, пригорнула к себе и поняла: вот что я искала. В коробке лежала записка. Знаю, не хорошо читать чужие записки, но и по чужим шкафам тоже плохо лазить, одним грехом больше будет не страшно. «Для тебя, юная леди, это платье!» Я удивилась, к чему это, но из мыслей меня вывели шаги возле комнаты, я быстро закрыла двери и выключила свет. Двери в комнату открылись, я спряталась среди одежды, затаив дыхание. В комнате слышались шаги, я боялась, как беззащитный кролик боится волка. - Мама, я знаю, что тебя нет, но мне больше не к кому идти, - тихо говорил владелец бархатного голоса. Мне было так плохо слышно, что я подошла к двери и прислонилась к ней ухом, - я не знаю, что со мной, эта девчонка сводит меня с ума. Мама, мне тебя не хватает, все, что мне от тебя осталось, это только комната и любовь к музыке, ты такая бесчувственная женщина. Порой я тебя просто ненавижу, но ты ведь мать, хотя это просто отговорки. И зачем я прихожу сюда, придурок,- он тяжело вздохнул и громко хлопнул дверью. Я стояла и не дышала, голос то срывался, то тихо говорил, походу владелец нервничал, в нем еще слышались нотки обиды и злости. Я все задаюсь вопросом, кто это был? Ладно, мне нельзя здесь задерживаться, а то поймают, будет плохо. Я быстро выскочила из укрытия, а потом и из комнаты, долетев до своей, и скрылась за дверью. Одевшись в гардеробе и обувшись, я принялась за прическу. Выпрямив волосы и сделав легкий макияж, я решила спуститься вниз. Страх и волнение переполняли меня, но, вздохнув полной грудью, я сделала шаг за двери. Шла я медленно, несмотря на то, что была обута в туфли на высокой шпильке, но уверено. Меня всю телепало, страх переполнял и укутывал. Я сама по себе тряслась, как будто мне было холодно. Дойдя до гостиной, я увидела очень много незнакомых мне людей, на них были дорогие платья, украшения, в общем, такой высший свет, что я не подхожу по всем рамкам. Я старалась не показывать страх, ноги подкашивались, но я держалась. Вот зачем меня сюда впихнули, ведь я просто служанка, может еще есть время уйти? Точно, тихо, пока не заметили. Я только хотела развернуться и уйти, как на весь зал прозвучал крик. - Мака!!! – кричал мой любимый друг. - Повернись, когда к тебе Великий обращается! - он вел себя как всегда, где бы ни был. Я нехотя повернулась, ко мне подбежал друг и обнял, прошептав на ухо: - Ты же не думала смыться? Я только отрицательно помотала головой, ой, видели бы его в гневе, когда я в девстве такое замутила, так лучше не повторять. Он потащил меня ко столу с выпивкой, взял стакан с виски, а мне впихнул бокал с шампанским. - Шампунь для малолеток, а серьезные напитки для взрослых, - меня это вывело, и я психанула. Сколько он может меня маленькой считать? - Думаешь, я не могу выпить «напитка для взрослых»? – он только кивнул с хитрой рожей. – Ох, ошибаешься, друг мой. Я схватила рюмку с каким-то зеленым алкоголем, и быстро решила это выпить, залпом выпиваю, и слышу, как звезданутый кричит. Но, когда я допила, он только горько вздохнул. - Ты как? - Я нормально, а что это было?- я удивленно покрутила рюмку в руке, и удивленно посмотрела на голубоволосого. - Абсент, - тихо произнес, а потом попытался забрать у меня вторую рюмку, но я все равно ее выпила. Он просто ужаснулся, ведь, наверное, помнил, что со мной после алкоголя. Блеки оттащил меня к закускам, оставил там, а сам пошел кого-то искать. Я стояла ровно, вот только голову резко поворачивать не стоит, а то все плывет. Я стояла и ела очень вкусное пирожное, когда меня кто-то позвал, голос я не узнала, так как было шумно. Медленно, без резких движений, я развернулась. Передо мной стоял владелец этого дома, его лицо было очень злым, таким я его еще не видела. Он больно схватил меня за запястье и притянул к себе близко, я покраснела от того, что мне стало резко жарко. - Тварь, как ты посмела надеть не то платье? - ядовито прошептал он мне на ухо, я боялась смотреть ему в глаза. - Прости, но оно не подошло мне, большое, - соврала, а что еще я могла сказать? - Ты ответишь за это, и это будет хуже всех побоев, - я ужаснулась, меня начало трясти от страха, мне захотелось так напиться и забыться. Он держал меня, сжимая запястье сильнее, что оно аж посинело, но тут кто-то дал пощечину, как не странно, но не мне. Я подняла голову и увидела красную щеку у моего тирана. Повернула голову и увидела красивую, высокую женщину, ее каштановые волосы были в сногсшибательной укладке, а серые глаза излучали холод. - Соул Эванс, - официально начала мисс,- как ты посмел такое устроить, на празднике своего брата? – в ответ он только фыркнул. – Тебя отец звал, подойди к нему, он хочет поговорить с тобой, - ее голос звучал как сталь. Кто она такая ему, что он, ничего не сказав, ушел? Она тут же посмотрела на меня, ее глаза излучали презрение, я поникла от этого взгляда, она только подняла нос выше и ушла. И что это было? Я стояла с выражением полнейшего непонимания. Пришла, ударила и ушла? Даже ничего не сказав мне? А, да, что она должна говорить, типа "давай падай и целуй мне ноги за спасение"? Хотя, кто их знает? За раздумьями я дошла до выпивки, там стоял Блеки с какой-то девушкой и обнимался. Я, сперва, никак не отреагировала, а потом просто обомлела. Стояла, как дура, с открытым ртом на них пялилась. Через 10 минут меня заметила парочка, Стар сразу начал нас знакомить, а потом убежал, оставив одних. Как он сказал, ее зовут Цубаки, и она его невеста. Хм, интересненько. - Как ты умудрилась влюбиться в этого раздолбая?- спросила я, не люблю стоять в тишине, да и хочу узнать про ту, которая терпит этого неугомонного. Я взяла бокал виски и начала слушать ее. - Ну, не знаю. Поначалу он меня очень бесил, и не нравился, а потом раз — и мне без него скучно, нет того шума, и уже мир не такой как с ним. Вот так я поняла, что люблю его. Но на это потребовалось где-то 3 года,- я внимательно слушала ее, попивая запрещенный мне алкоголь, потом я попросила пройти на балкон, мы взяли еще по бокалу, она вино, а я все то же виски, но перед этим бахнула стопку абсента, или как тогда сказал этот чудила. Мы пол вечера проболтали, смеялись, меня чуток понесло, потом мы танцевали. Нет не вместе, она с Блеком, а я с Весом. Потом поменялись, а я и не знала, что мой звезданутый друг танцует так классно. Так прошел вечер, было, конечно, много смешных сцен, когда «Бог» пытался забрать алкоголь у меня, но ничего не вышло. В итоге он был в депрессии, а меня походу уже прилично развезло, но праздник подошел к концу, и я, сняв туфли, побрела наверх. *** Девушка, пошатываясь, поднималась по лестнице, ее чуток заносило, туфли она несла в руке, болтая из стороны в сторону. От стеночки к стеночке, она нашла свою дверь, конечно, пару раз ошиблась. Но ее это не волновало. Ввалившись в комнату, она кинула туфли где-то возле кровати, побрела, спотыкаясь в ванную, умывшись холодной водой, она чуток протрезвела. Отрезвевшей она вышла из ванной, в глазах все плыло, в голове все еще не стихла музыка, под которую она зажигала с Блеки. Она за день очень устала, а вечером еще впридачу переборщила с алкоголем. Ей было очень душно в комнате, да еще и жарко в этом платье, как будто оно не давало ей возможности дышать. Воздух вокруг стал ужасно душным и жарким, как будто кто-то поставил в комнате обогреватель. Она расстегнула молнию на платье, при этом нехорошо выражаясь, припустила шлейку, ничего не подозревая. Она продолжала потихоньку спускать шлейку, как воздух стал прохладней, он окутывал спину юной леди. Затем последовали мимолётные приятные прикосновения на шее, она повернула голову в противоположную сторону, открывая шею больше, холод спускался ниже, рисуя у нее на спине невесомые узоры, из уст зеленоглазки вырвался тихий стон. Комната была во мраке, тишину нарушало только прерывистое дыхание молодого человека, который стоял в самом дальнем углу, куда не попадал свет от ночника, который так заботливо включила хозяйка комнаты. Она тихо вошла, ну как вошла, ввалилась, скорее. Ее туфли улетели ближе к окну, сама она, спотыкаясь, прошла в ванную, зашумела вода. Гостя она не заметила, что ему и надо было. Он стоял и хищным взглядом наблюдал за ее действиями. Когда Мака вышла, он все так же не спускал с нее глаз, как будто ожидая, что она его увидит, и будет кричать, но Албан все не замечала пристального взгляда красных глаз. Он будет мстить, за платье, за тот танец с его братом, он очень на нее зол. И тут его глаза чуть из орбит не вылезли, но потом он только пошло ухмыльнулся и сделал шаг к своей жертве. Он подходил тихо, боясь спугнуть маленького зверька. В паре шагов он остановился, и его взгляд стал серьезным. В отличие от особы впереди, он не пил много. Взгляд пепельноволосого не сходил со спины девушки, он рассматривал ее пристально, невольно его рука потянулась, и он коснулся ее, проведя пальцами так невесомо, как прикосновение бабочки, сперва шея, спина, он дотрагивался до каждого шрама на этой прекрасной ровной спине. Подойдя впритык, он откинул волосы на одну сторону, а сам прильнул к шее, целуя так же невесомо. Из уст Албан он услышал стон, она дала понять, что ей это нравится, и красноглазый уже уверено целовал, то поднимаясь выше, то спускаясь вдоль спины, поцеловав каждый шрам, который так уродует эту изящную спину. Надоело довольствоваться только половиной, он резво сорвал платье с ничего не подозревающей девушки, которая успела опьянеть от этих действий. Вскоре обладательница редкого цвета волос осталась только в одних трусах, поняв это, она сразу же прикрылась руками. Повезло, что она еще стояла спиной к тирану, но видно, это в планы самого парня не входило. Он резким движение развернул к себе лицом Маку, и впился в приоткрытые от удивления губы. Девушка ничего не соображала, поэтому, перестав прикрываться, обняла Соула. Он же прижал ее к себе, давая понять, что просто так не отпустит, видно, этой пьяной особе и самой не хотелось уходить. Она не думала, что тот будет с ней делать, ей было все равно. Он медленно скользил руками по талии, потом убрал их, не отстраняясь от ее сладких губ, Соул расстегивал свою рубашку. Она ничего не видела, продолжая наслаждаться его губами. Расправившись с пуговицами, он прижал ближе Маку, холодными пальцами рисовал по ее оголенной спине, не давая возможности отстраниться. Она пальцами перебирала его волосы, прижимаясь оголенной грудью к его накаченному телу. Это все продолжалось до того, пока им стало нечем дышать. Нехотя они отстранились, тяжело дыша и смотря на друг друга туманными глазами. Албан соблазнительно облизнула губы, будто прося Эванса еще раз поцеловать ее, страстно. Совсем у девки крышу снесло, как и у парня. Он снял с себя рубашку, и надел на плечи зеленоглазой. Она просунула руки в рукава, принимая поражение, и уже не надеясь на продолжение. Но, как оказалось, ее мысли были неверные. Не дав полностью застегнуть пуговицы, он поднял ее и бросил на постель. Ничего не поняв, так как это все произошло очень быстро, она не заметила, как пепельноволосый прижимает ее уже собой к постели. Он небрежно и прерывисто дарил ей поцелуи, ему это нравилось, а она все находилась в недоумении. Но, насрав на совесть и на то, что она должна его ненавидеть, позволила дарить ей поцелуи, и спускаться все ниже. Не медля, Соул с шеи спускался ниже, грудь, живот, а потом снова вверх. Он не позволит захватить его мозг таким мимолетным наслаждением, еще рано. Как он считает, слишком рано заходить очень далеко. Ведь он может спугнуть, а ему это ой, как не надо, ведь он еще толком ничего не сделал. Он последний раз впился в нежно-розовые губки, и лег рядом с блинчиком. Мака разочаровалась, что продолжения не будет, но легла ему на грудь и уснула, как маленький ребенок. А вот гость в ее покоях не мог уснуть, все думая. Только непонятно о чем, нам это неизвестно. А жаль.