Любовь delete....

Следующее утро у нас началось приблизительно в семь вечера. И то если бы соседи так сильно не хлопнули своей дверью, думаю проснулись бы мы гораздо позже. Дэмн! Если я услышал скрипучий звук смазанных петель, дай бог в этом столетии, и то, как по итогу эту дверь закрыли… Думаю наши страстные ночи также было прекрасно слышно… Неловко… Надеюсь нас не будут как-то преследовать или что-то вроде того. В голове моментально флешбеками взорвались воспоминания о том, как в 13 лет осознал и признал, что я гей. Мне нравятся парни и некоторых я рассматриваю не как друзей, а как потенциальный любовный интерес. Затем с возрастом уже и как сексуальный. Три года, ровно столько я старался продолжать играть по правилам этого общества. Вытравливать из себя “неправильность”, “ненормальность своего влечения”... Так еще все мои фантазии были о том, что я снизу, что меня берут. Ведь в этом токсичном маскулинном мире, это так отвратительно и унизительно... Хах! Страх, ужас, отрицание, отчаяние, безысходность, ненависть к себе и ко всему миру, желание стать “нормальным”... Представления о том, что вот я признаюсь родителям и они просто окончательно разочаровываются во мне. Я подвел их, своим влечением, своей ориентацией. От чего красивая картинка, где они признают меня, гордятся и радуются вместе со мной, разбивается на мелкие осколки несбывшейся детской мечты, оставляя после себя металлический привкус. Взгляды их презрения и ненависти преследуют меня во снах с момента, когда я принял окончательно себя и то, что мне нравятся парни, когда перестал бороться за право "быть нормальным, быть как все". А ведь и вправду, так хочется увидеть, как они говорят мне: “Сынок, мы все равно тебя любим” “Ты наш ребенок, остальное не важно” “Прости, что тебе пришлось пройти через все это в одиночку, знай, мы всегда поддержим тебя. Ведь мы твоя семья, твоя опора.” Хах… Какие глупые мысли! Они даже слишком наивны, будто я не знаю, что никогда не услышу этого. Как бессмысленно и нелепо мечтать о таком! Я не заметил, что Ачилл подошел сзади и приобнял меня со спины, нежно поцеловав за ушком. - Пошли? - Да, давай. Мы решили прогуляться на пляж, захватив по дороге в магазине картошку и сок. Звук потрескивающего костра, прохлада ночного свежего воздуха, запах запеченной в угольках, немного подгоревшей картофелины, теплые объятия парня, в которого я влюбляюсь. Все это делает меня невероятно счастливым. Мне не нужны, ни рестораны, ни ахуенные гостиницы, машины или что-то вроде того. Вот оно, мое маленькое счастье, от которого хочется петь и кричать на весь мир, как мне сейчас непередаваемо хорошо! Лежа на маленьком покрывале, которое мы захватили с собой, расстелив на песке, мы смотрели друг другу в глаза, слушая трек Someone you loved - Lewis Capaldi. Нам не нужно было о чем-то говорить, в попытках заполнить неловкую тишину. Нет, это было очень уютное, невероятно интимное молчание между двумя людьми, что раскрывали друг другу души нараспашку, заглядывая в самые потаенные уголки, без стеснения, без страха быть осужденным. С немного легким трепетом и некой нежностью. - Сегодня я увидел в твоих глазах невероятную боль и грусть. До такой степени, что чуть ли сам не задохнулся от этого шквала невыразимой боли. Если долго смотреть в твои глаза, они не только переливаются миллиардами звезд. Но где-то там в глубине их, я вижу маленького ребенка, что закрылся в своей комнате и никого не впускает. Закрылся в своей маленькой темной комнатке, одинокий и переживший столько боли… - тихо шептал Ачилл. От его слов меня пробрала дрожь, будто часом ранее он прочел все мои мысли и теперь мне же их рассказывает. - Хочу забрать всю твою боль и вытащить этого ребенка в тебе из темной тесной комнатушки, показать какой мир может быть ярким, чудесным и волшебным. - шепча мне эти слова в губы, парень в которого я окончательно влюбился, нежно поцеловал меня.