Должник

Вся неделя проходила в обычном темпе: дом, учёба, дом, учёба. Работы как не было, так и нет. Воспоминания о ужасном вечере легко, или почти легко, стёрлись бы из головы, если не приходящие каждый день уведомления о неуплате. Розыгрышем тут и не пахло. Я действительно должен где-то найти пятьдесят тысяч. Как Руф или отец не заметили чеков — непонятно. Идя по тротуару, мимо которого проезжали с шумом мотора машины, просматривал вывески магазинов. Они не менялись лет десять точно, как и обстоятельства при встрече с ними. У маникюрного салончика с кислотно-розовой вывеской курила полненькая женщина в бежевом фартуке, с завязанными в высокий хвост светлыми выжженными волосами. У ритуальных услуг вновь располагался дедок с бородой до груди, одетый в синюю олимпийку, с лопатой в руке. Для чего ему каждый раз нужна была лопата — неясно. Следом шла сиреневатая вывеска банка, у банкомата которого стояла целая очередь. У самого же устройства выдачи денег была седая ссутуленная бабулька, держащая в двух руках, у груди, кошелёк и изумлённо смотрящая на экран. Столкнувшись с кем-то, сделал шаг назад и поднял взгляд на парня. С языка уже планировали слететь слова извинения, но появившийся шок, сменившийся в последствии негодованием, заставил на пару мгновений замолчать, изучая взглядом пепельные волосы и синяки под глазами, а также сами чёрные глаза. Тот даже не пошатнулся, видимо видел, как я подхожу. И вместо того, чтобы отойти, он позволил мне в него врезаться. Парень, хоть и был на пару сантиметров ниже меня, но смотрел с привычной ему ехидной надменностью, раздражая ещё больше. — Ва-а-льтер, какие люди. Давно не виделись. — Протянул с беспардонной улыбкой он, играя искреннюю радость. Парень всунул руки в карманы чёрных джинсов, облегающих бёдра. Сверху же красовалась только расстегнутая жилетка, увиденная в тот же злосчастный вечер. Отсутствие рубашки позволяло разглядывать бледное худое, но в то же время слегка спортивное тело. Такой наряд можно было бы оправдать жаркой погодой, но даже сейчас он выглядел в своём рабочем амплуа. — Лучше бы тебя вообще не видеть. — Отрезал я, понимая, что разглядывание его вида больше чем одну секунду даст только повод для насмешки или упрёка. Яков усмехнулся, не теряя своего грязного величия. — Но мы же так хорошо общались, неужели тебе не понравилось? — Проговорил он с открытой издёвкой в глазах. От парня начало воротить с первой секунды, но сейчас тот раздражал с невероятной силой. Стиснул зубы до скрежета, придерживая всю нецензурную брань, которая собиралась вылиться в его адрес. Весьма заслуженно вылиться. — Видимо, ты всё же плохо выполнил свою работу. — С предвзятостью произнёс я, скрещивая руки на груди. Яков заливисто рассмеялся, чуть запрокинув голову, задирая свой подбородок ещё выше. По коже прошли мурашки. Он обаятелен. Бедлам на пепельной макушке, изящная королевская улыбка, прикрывающая коварство чёрных глаз, расслабленная поза и прямая спина, выдающие уверенность. — Ты мне сам говорил, что будешь мне платить до гроба, Вальтер. — Подчеркнул он, напоминая. И самое неприятное, что я правда говорил такое. — Поэтому дело явно не в этом. — На его губах продолжала цвести улыбка, будто ему действительно доставлял удовольствие этот диалог. Хотя, ему может нравиться выводить людей, так что отрицать его искренность я не могу. — Я просто из доброты не хотел тебя расстраивать. — В это поверит только идиот, Вальтер. Признай, — он сделал шаг ко мне, опаляя горячим дыханием. — Тебе понравилось. — Негромко проговорил он с хитрым прищуром. Он это знал. Он в это верил. Сколько я не возражай, он не разубедится в этом. — Это была худшая ночь в моей жизни. — Хладнокровно ответил я, получая только снисходительный взгляд чёрных глаз. — Неопытный шпион ещё и врунишка? — Протянул с самодовольством он. Я поджал губу, с недовольством смотря на него. Чувство неловкости грызло грудную клетку, но выдавать его не собирался. — Да ты просто кладезь грехов и подлостей. А ведь выглядишь таким невинным. — Выдохнул он в мои губы, созерцая меня взглядом. Рука потрепала за щёку, заставляя поморщиться и вырваться из-под ладони в перчатке. Сделав шаг назад, смотрел на чужое самодовольство. — Ты меня ещё и обвиняешь в грешности? Да ты сам…! — Начал я, но остановился, подбирая продолжение. — Кто? — С усмешкой спросил он. — Жи́голо! — Ответил я, приподнимая подбородок. Парень сморщил брови, но ухмылка продолжала быть на его губах. — Жи… что? — Жи́голо. — Уже с отвращением произнёс я. С отвращением к ситуации, к парню и даже к этому несчастному слову. — Ща, — Махнув указательным пальцем, тот достал телефон, набирая слово в интернете. Спустя несколько мгновений его взор вновь вернулся ко мне, и кажется, в чёрных глазах было ещё больше злорадства. — Если ты считаешь меня шлюхой, то можешь так и сказать. Не к чему хвастаться умением залезть в поисковик и забить вопрос. — Я не… — Но мне льстит, что ты обо мне думал. — Протянул он, пока я глубоко вдохнул, напоминая себе, что кругом люди и убить его здесь у меня не выйдет. — Когда тебе каждый день шлют чек, как напоминание, трудно не вспомнить причину его появления. — Выдохнув, равнодушно ответил я. — Конечно, Вальтер, причина только в этом. — Кивнул парень, но во взгляде жило нескрываемое неверие. — И когда мне ждать тебя в следующий раз? — Продолжил гнуть свою линию он, делая шаг ко мне. Ладони в перчатках взяли воротник моей футболки, запрещая отстраняться. — Никакого следующего раза не будет, Яков. — Быстро оглядевшись, узнавая, насколько это может привлечь внимание, произнёс я, собираясь скинуть запястья с своей груди. — Но мне так понравилось… — Тихо и уверенно прошептал он, заставляя сомневаться. — Ты говорил, я плох. — Отчеканил я, получая в ответ ухмылку. — В сексе ты плох, Вальтер. — Ответил он, путая ещё больше. Мои ладони так и лежали на его запястьях, пока я дожидался пояснения. — Но мне понравилось с тобой болтать. — Лжец. — Ага, Яков, а может, тебе всё же нравится разводить людей на деньги? — С сарказмом произнёс я, скидывая чужие руки. Парень с недовольством закатил глаза. — Ты думаешь, мне не хватает денег? — Скучающе поинтересовался он, пока я вспомнил какой телефон буквально пару мгновений назад видел в его руках. Последняя модель. Их сняли с предзаказа только пару дней назад. — Тебе может нравиться разводить неплатежеспособных людей. — Подметил я, скрещивая руки на груди. Лицо парня стало выражать прямое отвращение к такому предположению. Даже ухмылка исчезла, сменяясь на вздёрнутую верхнюю губу. — Да, Вальтер, я мразь. Тогда давай встретимся вне клуба и поболтаем. — Протянул он, копируя мою позу. — Ты можешь работать по вызову — вне клуба. — Прервал попытку обмана я. Уголок губ парня слегка приподнялся, но он продолжал быть не в духе. — Какая догадливость. — Безучастно проговорил он. — Если мы не будем пить — ты не поддашься моему очарованию. Не поддашься моему очарованию — мы не переспим. Не переспим — ты не войдёшь в ещё больший долг. — Не надо, я понял. — Оборвал его я, вскинув ладонь в знаке стоп, но тот продолжил. Следом парень едва кивнул, наблюдая за моим решением. Встретиться с ним? Он посадил меня на деньги, как я могу продолжать с ним общение?! — Всё равно, никогда, Яков. — Отрезал я, не желая больше видеть этого человека в своей жизни. Парень ничуть не смутился моему ответу. — Ты знаешь, где меня искать. — Произнёс на это он, в последний раз кинув на меня взор чёрных глаз, вызывая невольные мурашки, и неспешно направился дальше. Взгляд некоторое время шёл за ним. Проходящие мимо люди смотрели на него. Одни с презрением, другие с похотью, третьи, как только взглянули, так отвели взгляд. Не только внешний вид привлекал в парне. Гордая осанка, вздёрнутый подбородок, твёрдая, но в то же время лёгкая походка — всё это было только небольшой частью причин, вызывающих желание смотреть на него. Взгляд упал ниже, к задним карманам обтягивающих джинсов. Я порывисто отвернулся и направился в магазин, куда и шёл до этого. — Занял? — Поинтересовалась Руф, перехватив протянутый пакет и ныряя в него практически с головой. Я устало кивнул, не заботясь, заметят ли меня, и, опершись рукой на дверной косяк, начал стягивать чёрные кроссовки. В небольшую квадратненькую прихожую свет поступал только с кухни, которую озаряли через окна яркие лучи солнца. — Чего так мало? — С непониманием спросила девушка, вылезши носом из пакета. — Нам ещё три недели держаться до отцовской зарплаты, а до этого денег — ты сама знаешь — он не даст. Тут только необходимое. — Кратко прояснил я, убирая кроссы в деревянную тумбочку для обуви. В кармане оставалась половина занятой суммы, а маленький пакетик нёс в себе пару упаковок гречки, геркулеса, несколько пачек сосисок и буханку серого хлеба с молоком. Масло и соль имелись в доме, но заканчивался сахар. В принципе мы можем дотянуть до получки. Будь всё гораздо проще, устройся я на работу, но даже найти её было невозможно. Везде всё занято, а где свободно, требуется полный рабочий день по графику пять через два, что мне не по силам. Бросить универ я не могу никак. — Будешь ужинать? — Потом. — Как можно мягче произнёс я, направляясь в комнату. Руф же, по звукам, ушла на кухню. Быстро стянув тёмно-серую футболку, переоделся в домашние вещи: чёрные треники и пастельная розовая майка. Последнюю приобрела Руф, когда я попросил просто купить обычную, дешёвую футболку. Я просто не указал цвет. Притащив это домой, счастлива была только она, говоря, что мне идёт. После этого ходил за покупками сам. Расположившись за компьютером, вытащил из рядом стоящего рюкзака тетради и принялся за учёбу. Стоило наконец сделать тот прилипчивый реферат по зарубежке, который препод требует уже неделю. Да и остальные задания на завтра тоже висели над душой мёртвым грузом, тащащим на дно мира. Рука периодически тянулась к телефону. С вкладки YouTube играла песня «absolutely anything- cg5 ft or3o», не то что отвлекая, но в тоже время заставляя покачивать головой в такт. Пролистав несколько сайтов с нужной информацией, быстренько наскрёб нужное. Так как принтера нет, а флешка утеряна, рукописная работа заняла гораздо больше времени. С перерывами на походы на кухню то за едой, то за чёрным чаем закончил, когда часы показывали половину восьмого. Какого чёрта время пролетело так быстро? Потерев лицо ладонями, обернулся в сторону двери, через которую вошла Руф. В руках была тарелка, которая опустилась рядом со мной. Запаренная гречка и отваренная сосиска. Готовить каши сестра никогда не любила, поэтому просто заливала их кипятком. — Не сделала сочинение по литературе? — С усмешкой спросил я, поднимая взор на девушку. — Возможно. — Аналогично моей манере произнесла она и потрепала по голове, заставляя увернуться. — Ты весь вечер жрал только хлеб да масло. Не хватает только соли для полноценного приёма. — Ты очень великодушна, Руф. — Протянул я. Девушка, кинув ехидство в ответ, вышла из комнаты. Я перевел взгляд на тарелку, понимая, что нужно переться за вилкой. Изнутри вырвался усталый вздох. Отодвинув тарелку чуть дальше, зашёл на сайт с вакансиями. Домашка на завтра всё ещё не была сделана. Но мысли её делать не возникало. Не хотелось. Никак. Нахрен нужно. Но тревога всё равно продолжала грызть изнутри, напоминая о невыполненном. Ни одного приглашения, несмотря на отправленные сорок откликов. Точнее один не был проигнорирован, но там сказали, что пустят только при полном рабочем дне. И им плевать, что в вакансии они указали способ подработки. В нос попал запах гречки и отваренной сосиски, пока желудок скрутило от желания поесть. Через неслушающиеся ноги всё же прошёл на кухню за вилкой. Вернувшись обратно, включил настольную лампу, отмечая, как комната погрузилась в вечерний полумрак. Перекусив, понял, что до домашней сегодня руки не дойдут. Нужно было хоть собрать сумку на завтра, но плюнув на это дело, прихватил сотовый и плюхнулся на койку. Спустя некоторое время пришла Руф. Завалившись на свою кровать, девушка посмотрела на меня. Закатив глаза, отдал телефон на девчачьи нужды и перевернулся на спину, глядя в потолок. По телу ходила слабость, пока мысли тонули в усталости. Ничего не выходит. Это бесполезно. Не хочу никуда идти. Хотелось спать, но в тоже время хотелось как можно дольше оттягивать завтрашний день. Просыпаться тоже желания не было. Облизнув засохшие губы, перевернулся на бок, лицом к серо-жёлтой стене. Накинув одеяло, ощутил его первичный холод и свернулся в клубок, пытаясь хоть как-то согреться. Будильник гудел над головой, не приводя в сознание сразу. Пропустив попытки понять: кто я, что я и для чего я — вернулся к реальности, проживая ещё один день сурка. Это пиздец. Я пялился в телефон, на сегодняшнюю дату. С того злосчастного дня прошёл месяц. Каждый день чеки сыпались в почтовый ящик, заставляя пытаться их забирать быстрее, чем кто-то из членов семьи заметит. Как время так быстро пролетело? Я ещё не нашёл работу, и мои шансы её найти становились меньше с каждым днём. С одной меня тупо выгнали за «неисполнительность». Какую, твою мать, исполнительность?! Я делал всё. Всё, что говорили, я делал. Почему неисполнительность? Правильно, потому что я, блять, им просто не понравился. Отсутствие грёбанных навыков коммуникации неплохо так повлияло на мою первую и последнюю работу. Шансы задержаться ещё на какой-то отпадали, как пешки на шахматной доске. Висящие на носу экзамены успокоения не приносили. Только больше тревоги появлялось к вечеру, когда ты ничего не сделал. Хотелось рассмеяться. Настолько тупиковая ситуация, которая выглядит так по-уёбски. С зала послышались крики и оскорбления. Однако громкий стук и затишье вызвали холодную дрожь. Я поднялся со стула и быстрым шагом направился в зал. Взору предстала картина, заставившая кровь застыть. Глаза сразу подметили, как по щекам стоящей у стены девушки проходила пара ручейков, пока та держалась одной ладонью за затылок, исподлобья смотря на стоящего в паре метров отца. От того, как и от Руф, несло яростью, электризующей воздух в радиусе пяти метров. В голове быстро сложился пазл из громкого стука, держащейся за голову сестры, которую практически невозможно увидеть в слезах, и дышащего злостью отца. Подбежал к Руф, аккуратно кладя ладонь на хрупкое плечо, а второй аккуратно отодвигая от головы руку. — Ты перешёл границы. — Кратко сказал я, разглядывая алый затылок. Слава Богу, крови не было. Руф не отводила взгляда от отца, ожидая ещё какого-то выпада, но его не последует. — Будешь учить меня, как воспитывать детей? — С ядовитой усмешкой произнёс отец, пожимая ладони. — Ты не имеешь права поднимать на своих детей руку! — Выкрикнул я, испытывая ярое отвращение к человеку, стоящему напротив нас. — Если понадобится — посмею. — Безэмоционально отрезал он. Удостоверившись, что крови точно нет, положил ладони на плечи сестры и мягко направил к выходу. — Иди собери вещи. По минимуму. — Негромко проговорил я в девичье ухо, подталкивая в сторону прихожей. Та, отходя от накатившего аффекта, глянула на меня, а следом, чуть кивнув, пошла в комнату. — Надо же, и куда вы пойдёте? По помойкам шляться? Да вы от голода через пару дней подохните! — Произнёс отец, удивившись такому действию. Я закусил губу, осознавая правоту его слов. У нас практически не гроша в кармане. Но и оставаться здесь было нельзя. — Ты только рад будешь, так что можешь не играть волнение о нас. Оно было нужно в детстве. — Ответил я, наблюдая за каждым действием отца, подмечая каждое напряжение мышц, скрытых за слоем жира, каждое движение рук и ног, не собирающих как-либо двигаться. По крайней мере пока. — Не выставляйте себя хорошими детьми. От вас всегда были проблемы, и с каждым годом их становится всё больше. Вы мне жизнь испортили. — Стиснув зубы, продолжил выслушивать выливающееся дерьмо. — Из-за вас я такой. Это вы меня доводите, а потом говорите, какой я плохой. Ведь говорите же. — Он сделал шаг вперёд, заставляя все мышцы в теле напрячься. — Что для вас не сделай, всё равно будешь плохим. Избалованные циничные детишки, такие же ветреные, как и их мамашка. — Я молчал, дожидаясь, когда Руф закончит с вещами. Нужно было валить, пока рассудок хоть частично, но руководил. — Да куда вы пойдёте? За вами же нужно наблюдать, подгузники менять, ведь сами вы ни на что не способны. Со стороны прихожей послышался хлопок двери. Следом заметил начавшую обуваться Руф. — Тогда прощай, отец. — Сделав акцент на последнем слове, я вышел в прихожую, и быстро натянув кроссовки, вышел с Руф, беря у неё спортивную тёмно-синюю сумку. Отец не сказал и слова, но задержись я на пару минут, выслушал бы ещё немало оскорблений на свой счёт. Выйдя на улицу, ощутил ночную свежесть, отрезвляющую рассудок. Куда идти? Нам некуда идти. В голове быстро просматривал возможные адреса, куда можно хотя бы попробовать напроситься. — Вал, — негромко позвала Руф, вырывая из размышлений, пока мы шли к ближайшей остановке. Чёрная ночь разбавлялась фонарными столбами с жёлтым светом, местами помигивающим. Я посмотрел на сестру, выказывая внимание. Нужно было искать место переночевать. Хоть на одну ночь пока. — Дай телефон. — Нахмурив брови, непонимающе посмотрел на девушку. — Позвоню Элиасу, у него можно перекантоваться. — Пояснила она. Небольшое облегчение пришло бы в душу, если не вырвавшийся вопрос. — Ты знаешь его номер наизусть? — Поинтересовался я, вытаскивая сотовый и протягивая его Руф. — Почему нет? У меня всё же есть люди, к которым я могу пойти в случае ЧП. Полезно знать их номера. — С мягкой усмешкой произнесла она, набирая номер. Доехав до нужной станции и подойдя к месту встречи, я понял, что идея довольно не идеальна. Сильно неидеальна. Зайдя в клуб, поход в который в прошлый раз оставил на моей душе долг в пятьдесят тысяч, понял, что этот вечер ничего особо хорошего не принесёт. — Подожди пару минут, я сейчас его найду и вернусь. — Проговорила Руф, подняв на меня взгляд. — Далеко не уходи. — Напоследок произнесла она и ушла, скрываясь в толпе. Я тяжело выдохнул, осматриваясь. В груди разверзалась чёрная дыра, а в ушах звучали недавно услышанные слова. Несмотря на их цель — задеть, они были настоящими. Я ничерта не могу. Если бы не Руф, то пришлось бы спать на помойке, так как пойти было реально не к кому. Я асоциален. Нет друзей, нет врагов. Просто мешок с костями. Биомасса. Ни на что не способен, ни к чему не приспособлен. Прошёл к барной стойке, проходя сквозь плотную толпу, прижимая сильней к себе сумку. Повезло мне сегодня только в одном. После универа не переоделся. Прийти в пижаме, вместо светлых джинсов и чёрной футболки было бы как ни кстати. Сев на барный тёмно-синий стул, положил сумку на колени, упираясь локтем в столешницу. Вся жизнь красиво разваливалась на всё более мелкие осколки, впивающиеся в тело и уходящие под кожу. Я не могу сидеть у неизвестного мне человека на шее. Несмотря на их взаимоотношения с Руф, мне стоит подыскать другое жильё. Отсутствие денег играло сейчас значительную роль, как и отсутствие работы. Это пи… — Неужели ты всё же пришёл поболтать? — Протянул с левой стороны насмешливый голос, выбивая все мысли из головы. Вот она — причина большей части моих проблем. Висящий на душе долг красочно говорил о том, что через месяц моя жизнь не будет стоить ничего. Она превратится в ещё больший кошмар. Если бы я не повёл себя как дурак, ничего бы этого не было. — Я не к тебе. — Кратко ответил я, не поднимая взгляда на пепельноволосого парня. Я придурок, каких ещё поискать. Как я мог переспать с шлюхой и влететь на пятьдесят тысяч. Видимо, мне пророчено быть позором мира. — Только не говори, что ты хочешь найти себе другого компаньона для занятий сексом. — Усмехнулся он, пока на плечо легла ладонь. Я отдёрнулся от чужого касания, испытывая отвращения. Но не к парню, а к себе. Ужасно тошнило и не хотелось сейчас находиться здесь. Ни за что. Хотя не хотелось находиться нигде. Просто не чувствовать, не видеть, не слышать ничего. — Яков, уйди. Я не хочу с тобой разговаривать. — Ответил я, всё также пялясь в столешницу. Какое же я чмо. Сейчас мне придётся висеть дополнительным грузом к Руф, которой поможет Элиас. Я, блять, не нашёл ни работы, не заработал денег. Я просто ни к чему не способен. Перед глазами предстал гранённый стакан с тёмно-розоватой жидкостью. Я проморгался и посмотрел на руку в перчатке, придвинувшую это. Перевёл взгляд на парня, который без какой -либо усмешки смотрел на меня. — Пей. — Приказал он, не разрывая зрительного контакта. — Я не буду… — Один стакан, Вальтер. — Продолжил напирать парень. Стоит ли пить напитки, выданные незнакомыми лицами? Прошлый опыт научил, что нет. — Нет. — Он закатил глаза. — Ты почему такой убитый? Неужели не в восторге от моей компании? — Усмехнулся он, вливая в себя половину стакана виски. Кажется, его не заботил вкус, он просто напивался. — Не ты являешься центром Вселенной, Яков. — Ответил я, оглядываясь. Надежда, что Руф вот-вот вернётся, билась в сознании. Но девушки всё ещё не было. — Неправда. — Пожал плечами он, делая ещё один глоток. С губ сорвался жалкий смешок. — Разве?! Неужели весь мир крутится вокруг тебя и подстраивается под твои желания?! Это не так работает! — С раздражением указал на правду я, бесясь от его настроя. Вот у него всё хорошо. Каждый день тусовки, пьянки и денег навалом. А дерёт он их с таких, как я, у которых нет ничерта. — Я знаю, Вальтер. — Уже более серьёзно произнёс он, отставляя пустой бокал. Я с непонимание глянул на него. — Но быть центром своей Вселенной это никак не мешает. — Произнёс он, пододвинув подошедшей барменше бокал. Собранные в пучок русые волосы, округлое лицо с небольшими щёчками и повязанный на поясе коричневатый фартук. Она выжидательно посмотрела на парня. — Шот. — Только и ответил тот, возвращаясь взглядом ко мне. Что значит «не мешает быть центром своей Вселенной»? Бред. Кого я вообще слушаю?! Пьяного работника эскорта?! — Я очень за тебя рад. — Проговорил я и поднялся, направляясь к выходу. Руф можно подождать и на улице. Но хватка на запястье остановила, заставляя обернуться к парню ещё раз. — Мы куда? — На улицу. — Равнодушно ответил я, пытаясь вырвать руку из чужой хватки, но парень этого не позволил. — Я с тобой. — Сказал он и, перехватив полученный шот, такой же по составу, как тогда, запрокинув голову, мгновенно влил в себя и поднялся с места, следуя за мной. Так и знал, что заходить сюда — плохая идея. Мы вышли на свежий воздух. Точнее я вышел, а парень, чуть не собрав дверной косяк, дошёл. Я прикрыл глаза, вдыхая прохладу ночи. Хорошо. Хоть что-то хорошее в этом ёбанном мире. Прижимая сумку покрепче, поднял взгляд к ничем не скрываемым звёздам, которые мерцали в глубоком небе. — Как твой долг? — Поинтересовался парень, ударяя по болящей точке. Опустевшая от мыслей голова наполнилась ими вновь. — Никак. — Кратко ответил я, не переводя на него взора. — Неужели даже работу не нашёл? — С усмешкой произнёс Яков, вызывая злость. — Да! Представляешь, не нашёл! И не потому, что не искал! Не всем всё даётся так легко, как тебе, Яков! Я пахал как проклятый, но ничерта не добился! Хотя нет, я нихуя не сделал, потому что я ни на что не способен! Поздравляю тебя с твоей прекрасной жизнью! Поздравляю тебя с тем, что ты центр своей Вселенной! Поздравляю! Но отъебись от меня, пожалуйста! Я не такой как ты! Меня задрала эта грёбанная жизнь! Я нихера не хочу! Просто отъебись от меня! Я выплачу твой ёбанный долг, и надеюсь, что мы больше никогда не пересечёмся. — С накопившейся агрессией высказался я, повернувшись к парню. Тот даже бровью не повёл, хоть чёрные глаза и смотрели на меня. — Ты не выплатишь, Вальтер. — Равнодушно произнёс он, вызывая шок. Нет, он не открыл мне правду. У меня нет уже шансов что-то поправить. Пятьдесят тысяч за месяц можно заработать только нелегально. Таких денег честным трудом не заработаешь. Парень вытащил телефон, копаясь в нём. Ни одной эмоции в этот момент нельзя было прочесть на его лице. Он не выглядел пьяным. Никак. Одна собранность и безразличность. Я собирался задать вопрос, но на губы лёг указательный палец, заставляя молчать, пока парень приложил к уху телефон. Промолчал, ожидая развития событий. Спустя пару мгновений он заговорил. — Зай, у меня к тебе просьба. — Без какой-либо мягкости сказал Яков, не глядя на меня. Палец так и продолжал лежать на губах. Из-за лёгкого ветерка ощутил, как от парня исходит тонкий аромат розы. Он не был сладким или нежным, скорей дразнящий, цветочный. Утончённый. Губы парня изогнулись в недовольстве. — Никаких скидок. — Спустя пару мгновений, он продолжил. — Я сказал нет. Ты либо мне помогаешь по доброте душевной, либо идёшь к чёрту. — Его взгляд поднялся ко мне, а на губах появился намёк на ухмылку. — Так и знал, что ты отзывчивый человек. Помнишь, ты говорил, что тебе нужен завмаг? — С телефона слышался какой-то негодующий голос, но Яков продолжил гнуть свою линию. — Как «нет»? Не пизди, я помню, что у тебя недавно открылся новый магазин. Парень неплохой, быстро учится. Нужна удалённая работа. Да, он сможет. Нет, проблем никаких не будет. — Парень, закатив глаза, тяжело вздохнул. — Берёшь или нет? — На гордых губах появилась ухмылка. — Как же с тобой неприятно сотрудничать. — С усмешкой сказал он и отключился, убирая телефон в задний карман джинсов. Лежащий на губах указательный палец сменился на большой, а ладонь держала подбородок. Чёрные глаза изучали мои, пока я размышлял, правильно ли понял услышанное. — Жду тебя по субботам в семь здесь. Всего один час. Хочешь пей, хочешь не пей, но компанию ты мне составишь. — Мои брови приподнялись, пока мысли окончательно спутались. Это что за… — По поводу работы отпишусь завтра, продиктуй номер телефона. — Вновь вытащив сотовый, проговорил парень, включая контакты. Я молчал. Я не верил в происходящее. Это казалось каким-то бредом. Но парень всё также ждал моего ответа, поглощая меня взглядом чёрных глаз, под которыми располагались довольно яркие на фоне призрачной кожи синяки. Внутри теплилось чувство униженности и с каждым мгновением оно прорастало всё сильней. Я весь месяц старался найти работу, а тут какой-то подросток делает меня своим должником уже не только в финансовом плане, но и в моральном. Он всё сделал. Всё уладил за пару минут. То, что я не мог решить месяц, он решил за минуту! Как? Где справедливость?! — Вальтер, если ты не можешь сказать спасибо, то продиктуй хотя бы номер, ибо работа нужна именно тебе, а бегать по всему городу в поисках тебя я не буду. — Спасибо. — Выпалил я, всё ещё пребывая в шоке. Медленно продиктовав свой номер, наблюдал, как парень постукивал пальцем по клавиатуре телефона. От лица ушла чужая рука, позволяя хоть чуть-чуть вдохнуть. Не верю. Я в это не верю. Это какой-то бред. Ложь. Шутка. Жизнь меня просто стебёт. — Яков, ты же не серьёзно… — Выпалил я, пытаясь подтвердить нереальность происходящего. Он просто пошутил. Шутка. Это просто шутка. — Мне отменить всё? — Спросил бесстрастно он, изучая меня взглядом. Я замотал головой. — Нет, нет, я просто… — Больше я ничего сказать не смог. Тихо выдохнув, вернулся к диалогу. До носа доносился тонкий аромат розы, смешанный с ночным запахом города. — Зачем? — Поинтересовался я. — Я уже объяснил. — Произнёс он, убирая телефон в задний карман джинсов. — Каждую субботу ты мой на час, с семи до восьми. Голос звучал властно и уверенно. Казалось, что я впутываюсь в ещё большие проблемы, чем были до этого. — Расскажешь, что ты тут делаешь или так и будешь искать непонятно что или непонятно кого? — Проговорил парень, глянув в сторону входа в клуб. Ладони в перчатках разместились в карманах, пока Яков начал покачиваться с пяток на носки. — Не думаю, что есть смысл об этом говорить. — Тихо ответил я, переводя взгляд на дорогу, по которой изредка проезжали слепящие фарами машины. Время было примерно час ночи, но город не спал, а существовал в своей тьме. — Ты не видишь смысла ни в чём, так что просто утоли моё любопытство. — Произнёс он, оглянувшись на вход. Я тихо выдохнул, возвращаясь к недавним событиям. — Я с Руф — сестрой, — пояснил, чтобы не уточнять потом сто раз. — Приехали к её знакомому, чтобы переночевать. Не знаю, как дальше, но сейчас как-то так. — Говорить это было противно. Яков щас просто поймёт с каким лузером имеет дело и свалит сам. Ладно, главное, чтобы не прогорела возможность с работой. — А что случилось с прошлым местом жительства? Выселили за долги? — Усмехнулся он, глянув на меня. Я закатил глаза на такой двусмысленный подъёб. — Неприятная ситуация. — Протянул я, слегка передёргивая плечами. Перед глазами предстала та картинка. Руф тогда не была в диком страхе, но и ярой ненависти не было. Разочарования тоже. Такое могло когда-нибудь произойти, и вот это настало. Надеюсь, она сейчас нашла Элиаса, и у неё всё хорошо. Если не появится через полчаса, придётся искать по всем углам этого клуба. — Расскажи. — Беспардонно потребовал парень. На такое количество нахальства у меня уже не хватало терпения, но он мне нашёл работу. И не просто таскать груз или заниматься непойми чем, нет. Завмаг явно оплачивается получше, а работа больше для работы мозгами, а не для использования физической силы. Это уже плюс. — Скандал с отцом. — Кратко пояснил я. — Из-за скандала просто так не уходят. — Подметил Яков, копая дальше. Выдохнув, я продолжил. — Он её ударил. — Не смотря на парня, проговорил я, наблюдая проезжающий мимо красный BMW. Отвратительное чувство, когда в твоей душе копаются как палкой в муравейнике, переворачивая верх дном всё содержимое. Именно этим и занимался парень. — Что ты планируешь делать дальше? — Поинтересовался он. — Я не знаю. — Ответил я, не имея желания вновь возвращаться к этим мыслям. Но возвращаться к ним всё же придётся, и лучшее для этого время — сейчас. — Если получится, смогу снять квартиру с первой получки, если нет, то придётся искать способ прожить некоторое время у кого-нибудь. — Успехов. — Кратко произнёс парень и направился обратно в клуб. Никакой жалости или поддержки не было ни в одном слове. Он просто получал информацию, и получив, пошёл дальше по своим делам. Постояв ещё немного, я вернулся в здание, натыкаясь на Руф и беловолосого парня, чёлка которого почти закрывала светло-серые глаза. Взглянув на него, в голове сразу всплыл рисунок, сделанный сестрой. Изящные черты лица, разрез глаз, да даже пробор идеально совпадал с тем портретом. Она рисовала тогда по памяти. У неё не было ни телефона, ни фотографии. Настолько точно запомнить черты чужого лица довольно сложно. Приехав к парню, Руф с ним пошли на кухню, пока я, получив постельное бельё, быстро постелил на выдвижном кресле и лёг спать. Но уснуть не получалось. Мысли возвращались к пепельноволосому парню, который обеспечил меня работой. В руке крутил телефон, размышляя над завтрашними действиями. Всё казалось ужасным. Может, парень прикололся, и завтра не напишет? Или работа будет невозможно сложной? Я же тупой, я ничего не пойму. Меня оттуда выгонят в первый же день за «неисполнительность». Как Яков вообще мог так сделать?! Ему совсем плевать на мои знания и умения. Точнее незнания и неумения. Но моим начальником явно будет не он, а тот, кому будет не всё равно.