Je me souviens de toi

19 января 2022 год Нью-Йорк       Натаниэль каждой клеточкой своей души любил шоу, Нил же его ненавидел. Натаниэль всеми силами пытался привлечь к себе внимание, Нил же не мешал ему, потому что знал: у него всё равно ничего не получится. Натаниэль хотел оставить хоть какие-нибудь следы в этом мире, Нил же давно потерял надежду это сделать.       Вы можете считать Нила слабым, но поверьте, любой на его месте бы сломался, в том числе и Натаниэль. Он сломлен в той же степени, что и Нил. Само существование Джостена свидетельствует о том, что Натаниэль сломан уже очень давно. Нил в этом плане даже сильнее, ведь он продержался дольше. Он пытался образумить Ната, доказать, что есть другой способ привлечь к себе внимание. Когда Нил убедился, что этого способа нет, всё равно не сдавался, сопротивлялся, боролся, противостоял Натаниэлю.       Но триста лет одиночества дают о себе знать. Нил не хочет бороться с Натаниэлем, ведь тот единственный, кто у него есть, был и будет. Точно так же Натаниэль не хочет лишаться Нила, ведь он создал его, чтобы не быть одному. Уровень их взаимоотношений понять сложно, но никто и не пытается. Эти двое научились уживаться в одном теле. Нат взял верх, и теперь им не скучно. Нил иногда показывается по вечерам, когда они гуляют по улочкам огромного Нью-Йорка, исследуя его вдоль и поперёк. Нат не даëт тому сойти с ума (сложно лишиться рассудка, когда это уже случилось), а Нил не упрекает другого в его действиях. Иногда отголоски совести прорываются в сознание Нила, но он затыкает их, напоминая: «У нас нет души, а значит нет совести».       Сегодня 19 января — день рождения Натаниэля. Его праздник. Их праздник. Нил не видел в их ситуации смысла праздновать дни рождения, тем более дважды в год, но Нат любил эти дни, а Нил любил то, что любит Натаниэль (за некоторым исключением). Часы показывали ровно шесть часов. Они проснулись. Натаниэль взял контроль над телом. Нил не возражал, сегодня всë-таки его день. — Чëрт, Нат, ты серьёзно? Шесть утра… – сонно пробормотал Нил, возмущаясь насильному подъёму с кровати. — Харе ныть. Мне триста, — Натаниэль напротив был очень бодрым. — Не только тебе. — А, вообще-то только мне. Тебе пока только двести семьдесят шесть. Малыш, — усмехнулся Нат и врубил колонку.       Нил хотел сказать ему, чтобы тот выключил. Они в элитном многоквартирном доме, на улице раннее утро, и слушать музыку в колонке — явно не самая лучшая идея. Но Джостен вовремя вспомнил, что взорви они в этой квартире бомбу, никто бы этого не заметил. Такова суть проклятия. На самом деле, оно намного интереснее и изворотливее. чем может показаться на первый взгляд. Взорвать квартиру они не могут, а вот убить человека — запросто. В этом они убедились на собственном опыте. Как говорится, умеем, любим, практикуем. Не то чтобы Нил любил, но его особо никто не спрашивал. Нат любит или делает вид, что любит, но в любом случае значение имеет только это. Наскоро позавтракав, Натаниэль вышел из дома (разумеется с Нилом, куда же без него). — Что-то ты притих. Даже мыслей твоих не слышно. Расслабься, всё будет нормально. Оторвёмся как следует, — мысленно сказал Натаниэль своей второй личности. — Ты взял ножи, — также мысленно ответил Нил. — Я их всегда беру. И ты тоже. — Ты понял, о чëм я. — Нил… — Нат не успел договорить. — Даже если мне всё равно, это не значит, что я это поощряю. — Мы говорили об этом миллион раз. Нил, просто забей. Я не плохой человек — ты это знаешь, по крайней мере, раньше я таким не был. Но теперь всё изменилось. Мне не жаль людей, точно так же, как и тебе. Просто в отличие от меня ты боишься признать, что тебе нравится мстить, лишая людей жизни. Умоляю, не начинай тираду об их невиновности. Мы тоже были невинными. Я был невинным, совершил ошибку, сам того не ведая. Мне никто не объяснил, что я натворил, меня никто не попытался спасти. Но и тогда я не стал монстром. Помнишь Вторую мировую? У всех был шанс уйти, но не у нас. Уйти во всех смыслах. Мы могли спрятаться где угодно и не участвовать в этом кошмаре. Но мы, блять, верили в предназначение и светлые намерения. Ежедневно подставляясь под пули, бросаясь под танки, мы верили, что это не просто так, мы верили, что сможем освободиться. Хоть как-нибудь освободиться: избавиться от проклятия или наконец умереть. Но ничего не изменилось. Мы заживо умирали по несколько раз за день, потому что шли на немыслимое, лишь бы спасти кого-нибудь. Вокруг нас умирали люди, и мы им завидовали, потому что, когда пуля попадала им в сердце, они уходили, а когда к нам — мы оставались, но чувствовали, как умираем. Не я стал монстром, а жизнь меня таким сделала. Жизнь сделала нас такими. Мы не виноваты. Поэтому просто отпусти ситуацию и получи кайф. О, мы пришли.       Натаниэль вошëл в огромный торговый комплекс «Hudson Yards». Нат любил это место всей душой, а вот Нилу оно не особо нравилось, он в принципе предпочитал не ходить по большим магазинам. — Давай только недолго, — попросил Нил. — Мы только пришли! — Когда нагуляешься, пойдëм в книжный.       Натаниэль не понимал эту странную любовь Нила к книгам. Джостен часами мог ходить по книжным киоскам, рассматривая полки. Абсурдность ситуации придавал тот факт, что большинство книг Нил читал. Конечно, даже живя 300 лет, невозможно прочитать всё, но Нил пытается. — Ок.       Прошло 3 часа бесцельного брождения Ната по бесчисленным отделам торгового комплекса. За это время он успешно ограбил три магазина. Конечно, «ограбил» — чересчур громкое слово. Натаниэль просто украл пару водолазок, пиджак, одни брюки, джинсы и классическую рубашку из дорогущего бутика с брендовой одеждой. Все вещи были чëрного цвета, к которому Натаниэль питал особую слабость, но рубашку он, хоть и с неохотой, но взял белую, потому что Нил попросил разбавить total black чем-нибудь светлым.       После успешного обновления гардероба, Нат зашëл в магазин с бижутерией и прихватил оттуда массивную серебряную цепь и с десяток разных колец. Третьей целью Натаниэля был Apple. Последний свой телефон парни потеряли лет десять назад. С тех пор Нил всë время повторял, что новый им не нужен. В общем-то он был прав, но Нату отчаянно захотелось стащить айфон последней модели. И он это сделал.       Довольный Веснински направился в свой любимый ресторан, сел за столик и сделал заказ. Из ресторана красть проще некуда, надо просто вовремя уйти. Даже если кто-нибудь заметит, что парень ушëл не заплатив, Натаниэлю надо просто скрыться из виду и про него сразу забудут. Доев обед, парень быстро смылся.       Шоппинг прошëл удачно, но Натаниэль не испытывал удовольствия. О, чтобы Нат по-настоящему порадовался, одного шоппинга мало. Веснински нужно удовлетворить свои потребности. Потребность во внимании, потребность в крови. Нил знал, что задумал Натаниэль: у него есть традиция, которой он ежегодно придерживается. Заставить Ната прекратить это, к сожалению, просто невозможно. Раз в год Нил чувствовал всю бурю эмоций Натаниэля. Нил чувствовал жажду крови, которую Веснински подавлял весь год. Нил ощущал состояние Натаниэля, его злобу, его ненависть. Ненависть к этому миру, чёрную и жгучую. — Нат, пожалуйста, не надо, — взмолился в мыслях Нил. — У нас договор. Я убиваю раз в год только одного. Помнишь?       Нил промолчал. Конечно, он помнил. Он сам согласился на эти условия. У Нила просто не было выбора.       Тогда, почти полвека назад, Нат будто слетел с катушек. Они и раньше убивали, Нат ради развлечения, Нил… В общем не важно. Важно лишь то, что в 1972 году в Балтиморе и близлежащих территориях убийств было совершено больше, чем за предыдущее двадцатилетие. Для Натаниэля это был триумф. Наконец он нашëл ту брешь в проклятье, которая позволяла оставить ему память о себе.       Весь год все боялись Балтиморского Мясника. Он был жесток, неуловим, беспощаден. За всё время у полиции не было ни единой зацепки. Натаниэль бы с радостью проложил этот театр одного актëра, но Нил поставил ультиматум: либо Нат завязывает с ролью маньяка, либо Нил больше никогда не заговорит, не перехватит контроль над телом, не ответит ни одной мысли Веснински. Если бы Нат не перестал, Нил бы просто заснул и в конце концов растворился бы в Натаниэле. Если бы Нат не перестал, Нил Джостен бы умер. Натаниэль не мог этого допустить, поэтому согласился. Но у него было одно условие, в свой день рождения Натаниэль может убить одного. Нил принял его, и они заключили договор. Балтиморский Мясник канул в лету, Нил остался с Натом и раз в год становился свидетелем убийства. Видимо, этот тоже исключением не будет.       Натаниэль огляделся в огромном коридоре «Hudson Yards». Посередине стоял красивый фонтан, всюду были диваны, на которых сидели влюблённые парочки, туда-сюда проходили люди. Куча свидетелей, что же может быть лучше. Осталось только выбрать жертву. Взгляд Ната пал на парня лет 25. Одет тот был богато, и Натаниэль видел, как он убирал в бумажник приличную сумму. Учитывая, что работать Натаниэль не мог, деньги также приходилось воровать, поэтому упускать возможность Нат не собирался. Веснински аккуратно подошëл к парню, специально заинтересованно того разглядывая. — Хей, не подскажешь который час? — весело прощебетал Нат. — Да, сейчас, — парень полез в карман за телефоном, и в этот момент кулак Ната врезался в его щёку. Не дав молодому человеку опомниться, Нат со всей силы ударил того в живот коленом. Парень согнулся пополам в приступе кашля, а Натаниэль достал пистолет и обвёл им толпу, собравшуюся вокруг них, но не спешившую на помощь. — Только попробуйте подойти, и я убью вас всех, — Нат выговаривал каждое слово чëтко, с холодной ненавистью. Однако он лукавил, всех ему никак не убить одним пистолетом и парой-тройкой ножей. Видя, что парень приходит в себя, Натаниэль достал нож и приобнял парня сзади, приставляя нож к горлу одной рукой, а другую с пистолетом приставил к его виску. — Если кто-нибудь захочет мне помешать, он умрëт, — крикнул Натаниэль толпе. — Он и так умрёт, — отстранённо заметил Нил. — Стойте на месте, не смейте уходить. Снимайте видео, врубайте прямой эфир. Надеюсь, вы вызвали полицию? — Натаниэль веселился во всю. Вот сейчас парню было хорошо. Он жаждал внимания и получил его. Он жаждет крови и получит еë. Через три минуты на место прибыл спецназ. Полицейские провели стандартные действия, которые Нат выучил ещё лет сто назад. Веснински был окружён. На него были направлены винтовки. Здание оценили. Все взгляды были прикованы к Натаниэлю. Народ ждëт, когда тот сдастся, но у парня другие планы. — Нат, пожалуйста, отпусти его. Ты можешь завязать со своей традицией, ты сильнее этого, ты выше и лучше. Ты можешь оставить убийства в прошлом и начать сначала. Я помогу тебе. — Ох, Нил, — нарочито громко сказал Нат. — Бывших убийц не бывает, тебе ли не знать, — хищная улыбка расцвела на губах Натаниэля, элегантным движением нож перерезал глотку парня-заложника, хлынула кровь. — Merci pour votre attention, — крикнул Нат и спокойно направился к выходу. Толпа в изумлении отступила, но снайперы не растерялись и обрушили выстрелы точно в цель.