Энола Холмс и тайна Уайтчепел

Тишина в секретном доме Тьюксбери казалась почти осязаемой, нарушаемой лишь сухим треском поленьев в камине. Пока Шерлок и Ватсон изучали багровую жижу на Хэнбери-стрит, я пыталась собрать осколки своего разума. Перед глазами всё еще стояли строчки из полицейских отчетов, которые Шерлок сунул мне в руки перед отъездом. - Энола, ты снова дрожишь, - тихий голос Тьюксбери заставил меня вздрогнуть. Он подошел сзади и мягко опустил руки мне на плечи, согревая своим теплом. Я откинула голову, на мгновение прикрыв глаза и позволяя себе слабость - просто почувствовать его близость. В этом хаосе из крови и записок он был моим единственным якорем. - Посмотри на эти имена, Тьюксбери, - я указала на сухие строчки в документах. - Марта Табрам, убитая в августе. Полли Николлс, найденная в конце месяца. До сегодняшнего дня они были для меня лишь слухами из газет, именами без лиц. Но теперь... Тьюксбери сел рядом, не выпуская моей руки. Его большой палец нежно поглаживал мою ладонь, стараясь унять мою дрожь. - Теперь они часть «коллекции», о которой он писал тебе, - закончил он за меня, и в его голосе послышалась глухая боль. - Энола, я клянусь, я сделаю всё, чтобы твое имя никогда не появилось в этом списке. Если мне придется запереть тебя в самой высокой башне этого города - я сделаю это. Я повернулась к нему, коснувшись его щеки рукой. Его беспокойство было таким искренним, что у меня защемило в груди. - Тьюксбери, ты же знаешь, что я не из тех девушек, что сидят в башнях. Но я... я боюсь. Не только за себя. Он прислал почку мне, но кольцо из первой коробки и те монетки в парке... он играет с нами обоими. Тьюксбери притянул меня к себе, обнимая так крепко, словно хотел спрятать от всего мира. Я уткнулась носом в его плечо, вдыхая знакомый запах хвои и дорогого мыла. - Мы справимся, - прошептал он мне в волосы. - Я не оставлю тебя ни на секунду. Эту минуту нежности прервал грохот. В дверь дома постучали - тяжело, властно, короткими сериями ударов. Тьюксбери мгновенно изменился в лице: нежность исчезла, уступив место решимости лорда. Он мягко отстранил меня и выхватил свой револьвер. - Кто там? - крикнул он, загораживая меня собой. - Открывай, Тьюксбери! Это Майкрофт! И со мной Ватсон! Мы переглянулись. Майкрофт никогда не покидает свой клуб без крайней необходимости. Если он здесь, значит, тучи сгустились окончательно. Тьюксбери открыл засовы. В комнату ворвался ледяной ветер и двое мужчин. Майкрофт выглядел еще более хмурым, чем обычно, а Ватсон был забрызган грязью. - Где Шерлок? - спросила я, чувствуя, как сердце падает в бездну. - Он остался на Хэнбери-стрит у тела Энни Чэпмен, - тяжело дыша, ответил Ватсон. - Энола, случилось то, чего мы боялись. Убийца оставил новое послание. Но не на бумаге. Майкрофт прошел к столу и положил на скатерть небольшой предмет, завернутый в носовой платок. - Это нашли в руке жертвы, - сухо сказал Майкрофт. - Шерлок велел немедленно доставить это тебе. Он узнал эту вещь. Когда платок развернули, я едва не закричала. На ткани лежало золотое кольцо-печатка. Оно было мне до боли знакомо. - Это кольцо нашего отца, - прошептала я, глядя на выгравированный герб. - Оно пропало вместе с мамой... - Это означает, что он либо нашел твою мать, либо он всё это время был вхож в наш дом, - Майкрофт посмотрел на меня своим ледяным взглядом. - Энола, вспоминай. Тот странный человек из кафе... Он не касался твоих рук? Не смотрел на твои украшения? Я вспомнила холодный взгляд незнакомца и его слова о том, что Шерлок скоро раскроет дело. Внезапно я поняла: он не просто запугивает меня. Он хочет, чтобы я сама привела его к маме. Тьюксбери снова взял меня за руку, и в этот раз его хватка была стальной. - Никуда она не пойдет, Майкрофт. Мы остаемся здесь. - Глупец, - отрезал Майкрофт. - Он уже знает, что вы здесь. Посмотрите в окно. Я подбежала к шторе и отдернула её. На пустой заснеженной улице, прямо напротив ворот, стояла одинокая карета без фонарей. На её крыше лежала одна-единственная красная хризантема.