Вытри слëзы, малыш Хуа

      — Сегодня такой чудесный праздник! Прекрасный, замечательный! Покажите мне хотя бы одного человека, который не радуется Празднику Фонарей! Я посмотрю и посмеюсь над их тупостью, ведь принято отмечать праздник со своей любимой семьëй, смотреть на выступления, кушать вкусности и наслаждаться праздником и выходным! Я с радостью посмеюсь над тем, кто не отмечает этот день! — восклицали почти все люди, которые шли по улице Шэнью и даже не подозревали, что есть человек, который сейчас не то, что не радуется празднику, но и хочет умереть. Вам интересно посмотреть на этого человека? Да пожалуйста! Как раз про него этот автор хочет расказать. Малыш Хун, так зовут нашего главного героя, пережившего столько боли и страданий, сколько вообще можно ему было пережить за все его десять лет жизни, которая, кажется, даже не пыталась начаться хорошо. А сейчас, дорогой читатель, я поведаю тебе всë в точности, как мне и рассказал сам главный герой истории…

***

      Небольшой холмик. Имено там жила одна очень плохая семья. Сейчас возможно Вы представили что-то противное: избиения, маленькая зарплата, которую родители сами же и пропивают, вечный страх за свою жалкую жизнь, которая могла не то что обрушиться, но даже и закончиться. Если Вы представили именно это, то я Вас поздравляю—Вы угадали примерное положение той семьи, которую семьëй назвать впринципе сложно.       Хоть мать и работала (заметьте, работала именно мать), но увы как только она приходила домой, она отдавала свою честно заработанную сумму монеток отцу алкашу, который находится в вечном запое. Мать даже не знала, что пока она работает чуть ли не день и ночь, еë горячо любимого сына избивает уже надоевший и в какой-то степени вызывавший отвращение муж. Она, настолько наивна (но мы не будем еë за это осуждать, ведь всë же мать ещë любила мужа, приходила уставшая и просто не могла хорошо разглядеть синяки и кровь на Хуне), что даже не подозревала, что еë муж, в прошлом довольно известный полководец, может избить того, кого так желал.       Сейчас наш главный герой—малыш Хун сидел в углу комнаты которую присвоили именно ему, за что он уже благодарен (хоть в каком-то углу дома можно спрятаться от побоев отца. Он конечно убегал из дома, но не всегда получалось так выкручиваться). Он сидел и просто смотрел на деревянный потолок, который стал ему вечным спутником, помогавший не сойти с ума. Малыш просто представлял в этих неровных деревяшках животных, людей, призраков, монстров, вобщем всë, что он знал и мог себе представть. Хун понимал, что в этот момент как-то опасно выходить из своего укрытия, продолжая вырисовывать в своëм воображении рисунки и картинки. Он знал, что если немного подождать, то прийдëт его самая любимая на свете женщина—мама.       И вот, долгожданные минутки наступили. Его мама пришла. Теперь его отец (у Хуна язык вряд ли повернëтся язык, желая назвать этого человека отцом) не посмеет избить его, а мама уделит ему немного времени, одаривая заботой и лаской.       Малыш как с цепи сорвался, быстро перебирая своими крохотными ногами, державшие малыша только благодаря его силы воли и еды, которую ему дал добрый монах, попавшийся ему в городе, когда он ходил за выпивкой для того человека, которого язык не повернëтся назвать отцом. Хун подбежал к женщине с криком:       —Матушка! Ты вернулась! Я так счастлив! — малый и вправду обрадовался маме, он обхватил еë ногу своими маленькими ручками. Но вот беда, возглас услышал тот противный дядька. И вот противный муж прекрасной дамы вышел позырить, из-за чего его разбудили.       —Аааа, это ты, — противный голос так и резал уши, но женшина как будто бы даже этого не замечала — опять припëрлась после работы? Если да, то гони золотые и ты, если меня всё устроит — свободна.       — Малыш Хун-Хун, пойди пока погуляй на улице, сейчас я немного по разговариваю с твоим отцом и потом выйду к тебе. Обещаю, мы хорошо проведëм время! — женщина была такой жизнерадостной, что становилось очень грустно, от понимания того, что во всëм мире таких людей к как она—единицы.       —Хорошо, матушка. Я пойду погуляю! Я буду тебя ждать! —малыш верил маме, бысто выскочив на улицу, он стал рисовать палочкой, валявшейся недалеко от него, незамысловатые узоры и картинки.       Через некоторое время он услышал крик матери. Не на шутку испугавшись, он побежал к дому, чуть ли не падая от физической нагрузки, к которой так не привык.       То, что Хун увидел, повергло его в шок. Его самый близкий человек сейчас валялся в лужи крови, а над ней возвышался еë муж режа ей вены и царапая кожу ножом. Отец был пьян. Догадки малыша подтвердились. Мама ещë еле дыша, своим охрипшим голосом произнесла: «Хун-эр, беги ради меня. Мне осталось недо… » договорить женщине не дали, убивая еë на глазах у совственного сына.       —Да чтоб ты сдох! Ты монстр! Ты тварь! Как ты посмел убить мою матушку? — из глаз солëная вода, в голове пустота, а изо рта вырывалась брань, на которую не способен мальчик его возраста.       На ребëнка смотрели две пары глаз, одна—безжизненная, другая—сумасшедшая.       «Ну вот зачем мне теперь жить на этом свете?! Зачем?!» такие мысли не покидали Хуна, но потом ребëнок резко сорвался с места, ещë не отойдя от шока и убежал. Куда? Зачем? Почему? С какой целью? Не знал даже он... Продолжение следует...