My Struggle

— Доктор Скалли, Вы ещё не уходите? Молоденькая медсестра Амелия заглянула в кабинет Даны, когда стрелки настенных часов уже перебежали за девять вечера. Операция давно была завершена, пациент пришёл в себя и отдыхал, его перевезли из реанимации. Показатели были в норме, несмотря на то, что во время процедуры не всё прошло так гладко как они хотели. Нужно было внести все данные в электронную карту и ещё проверить мальчика перед тем как ехать домой. — Закончу с картой, навещу Адама и пойду. — Ладно, не засиживайтесь допоздна. — Спасибо, Амелия, — улыбнулась Дана. — Доброй ночи. — Доброй ночи, доктор Скалли. Голова уже начинала неприятно гудеть, а строчки на экране прыгали перед глазами. Дана сняла очки, откладывая их на стопку больничных бланков, и потёрла виски. Сегодня был очень хороший и продуктивный день. Они провели две операции. Помогли двум малышам, и она могла добавить фотографии улыбчивого светловолосого мальчишки и девочки с пронзительными зелёными глазами в свою папку на домашнем компьютере. Там были фотографии всех детей, кому они помогли. Фотографии всех спасённых ею судеб и исправленных ошибок. Ошибок природы, Бога… Или кого-то ещё. Слишком страшно и узнаваемо выглядела эта врождённая аномалия. Слишком странным казалось, что большинство детей были именно из коренных американцев, которые не единожды играли важную роль в жизни Скалли в годы службы в ФБР. У неё были образцы крови, у неё были лаборатории для исследований и были вопросы. Но было и чёткое понимание — «секретные материалы» остались в прошлом. У неё нет ни доступов к ресурсам ФБР и их базам данных с хранилищами улик, ни официальной причины копать в этом направлении… Ни напарника, который с энтузиазмом охотничьей собаки начал бы разнюхивать едва уловимый душок сомнительного дела. А ещё нет желания лезть в этот тёмный и непроглядный омут. У неё была нормальная, стабильная жизнь. Какая может быть у зрелой и самодостаточной женщины. Уютный и просторный — местами даже слишком — дом, в котором она не так часто проводила много времени. Встречи с семьёй на праздники, когда можно было ощутить тепло и близость. Хорошая работа, где она чувствовала, что действительно помогает и делает чью-то жизнь лучше. И не просто чью-то, а жизнь детей. Для Даны это стало её путём искупления. Способом сказать «прости меня» тому единственному ребёнку, которому она не могла помочь иначе кроме как оставить его. Возможностью облегчить не оставляющие её больше пятнадцати лет мысли и сомнения. Сейчас, добавляя к списку удачных операций ещё одного пациента, она в каком-то смысле чувствовала облегчение. Ощущала, что её бремя вины уменьшилось хотя бы на толику. А значит, сегодня она сможет спокойно уснуть. Тем более усталость берёт свое. Визит в палату Адама занял не больше десяти минут, ещё пара — расписаться в журнале на стойке регистратуры. Конечно, многое в этой больнице было на высоком уровне и автоматизировано, но некоторые ритуалы остались консервативными и архаичными. И Скалли не была против. В этом было что-то… приятное и уютное. Когда она ловила себя на мыслях, что не во всём современные технологии нравятся ей на сто процентов, Дана невольно ужасалась тому, что отстаёт от жизни. Но, тем не менее, в её доме нашлась бы пара-тройка современных гаджетов, за которые она была очень благодарна XXI веку. Её сил хватило только на душ и пару листьев салата из холодильника, прежде чем упасть в кровать до самого утра. Отключаясь после напряжённого вечера, чтобы встать под привычный звук будильника ближе к обеду, ведь завтра у неё был заслуженный выходной. Но вместо будильника, стоящего на прикроватной тумбочке, первым, что она услышала, был звонок телефона. Работа иногда требовала экстренное присутствие, потому беззвучным вариантом она никогда не пользовалась. Но и в больнице никто не спешил тревожить Скалли в выходные после операционных дней. Если только не случалось ничего экстраординарного. К смартфону Дана потянулась, не открывая глаз, и провела по экрану почти на автомате, даже не разглядев, кто определился. Приложила его к уху, падая обратно на подушку и старательно придавая голосу всю бодрость, на которую была способна. — Я слушаю. — Скалли?.. — очень знакомый голос в трубке. — Здравствуй. Это Скиннер. — Да, я, — она кивнула, моргая и приподнимаясь на локтях. Сонливость как рукой сняло, потому что… Потому что ей очень и очень давно не звонил помощник директора ФБР Уолтер Скиннер. Он не был из тех, с кем бы они обменивались открытками на Рождество, хотя Дана и чувствовала к бывшему начальнику глубокую благодарность за многое. Он не стал бы звонить просто так. — Я узнала, Уолтер, — проговорила она, не уверенная, что хочет услышать ответ на вопрос, который собирается задать. — Что-то случилось? — Ммм… — голос на той стороне замялся. — Возможно. Послушай, тут на меня вышел один человек. Ты могла видеть его на Ютюбе… Тед О’Мэйли, «разоблачитель правительственных мифов», как он сам себя называет. — Не смотрела, но слышала. Волевое решение встать и дойти хотя бы до кофеварки она приняла, уже чётко понимая — этот звонок не просто из вежливости и она не сможет уснуть после него. — В общем, после 13-го года он начал интересоваться государственными заговорами, и в частности прознал о проекте ФБР по «секретным материалам». У него есть кое-что… Что он хотел бы показать нашему общему хорошему знакомому… Но готов это сделать только лично. — Неужели гениальный разоблачитель не смог найти его номер в эпоху свободного интернета? — саркастически усмехнулась Дана. — Дана, ты же сама знаешь — Малдер меняет номера телефонов раз в пару месяцев… — Знаю. Кофеварка загудела, вынуждая Дану отойти к широким окнам и отдернуть плотные, шоколадного оттенка шторы. За окном было на удивление ярко и ясно, хороший день для выходного. Хороший день, чтобы отдохнуть от работы и заняться йогой. Но что-то подсказывало, что ей сегодня не светит Шавасана. — Ладно, я позвоню ему. Этот О’Мэйли сказал хоть что-то, что его может заинтересовать? — Да. Инсайдерская информация из сердца крупной военной базы на территории Небраски. Это всё, что я знаю. — Когда он хочет встретиться? — Сегодня вечером. Дана отреагировала лишь скептическим смешком. — Шустрый парень. Ладно, я перезвоню. — Хорошо. Спасибо, Скалли. — Пока ещё не за что. Когда кофеварка запищала, оповещая о готовности напитка, она уже набирала номер, записанный по старинке в блокнот, лежащий в ящике письменного стола. Малдер не доверял электронным устройствам с облачными хранилищами и встроенными камерами. Его паранойя на самом деле вызывала у Скалли опасения, но она надеялась, что это не прогрессирующая история, а скорее остаточное явление. У неё не было уверенности, что бывший напарник вообще ответит так рано. — Как дела, док? Голос бывшего напарника на том конце был хриплым, но вполне бодрым для столь раннего подъема, и слегка сбитым в дыхании. — У меня выходной, так что вполне хорошо. Ты... Бегаешь? — Да, решил выползти из дома, пока туман не рассеялся и спутники слежения не могут найти меня, — фыркнул Малдер и тут же добавил. — Шучу, Скалли. В Вирджинии отличная солнечная погодка. Не хочешь провести выходные за городом? Есть на примете отличный домик. — Звучит заманчиво, но у меня для тебя есть другое предложение, — усмехнулась Скалли. — Только послушай. Сегодня вечером. Только лично. Инсайдерская информация. Военная база. Небраска. — Вау! Скалли, ты же закончила ввязывать себя во всё, что касается «секретных материалов»? Как там было… «Оно душит меня мёртвой хваткой». Разве нет? — Это не я. Встречи хочет некий Тед О’Мэйли. — «Разоблачитель»? Ты хоть видела его выпуски, Скалли? Да у него паранойя сильнее, чем у меня. Я хотя бы на таблетках. Тот факт, что Малдер заикнулся про лекарства, был обнадёживающим. Как и его возвращение к бегу, в общем-то. Выглядело так будто он действительно взялся за себя и решил поддерживать форму — как ментальную, так и физическую. — Только слышала. Так что мне сказать Скиннеру? Дана услышала, как Малдер, коротко выдыхая, постепенно остановился и помолчал ещё некоторое время, явно раздумывая. — Куда приезжать? И Скалли!.. — Что? — Не думай, что я поеду туда один.

***

Вечером в центре Вашингтона было так же шумно, как и днём. Особенно недалеко от Капитолия — самый сок для туристов фотографировать погруженный во тьму снежно-белый купол, утопающий в зелени парка. Было что-то ностальгически приятное снова пройтись мимо него, коснуться кончиками пальцев металла изгороди. Странное чувство. Не доходя до Национального музея, Малдер свернул на 6-ю Северо-Западную и остановился у светящейся панели входной ресторана «Фиола», чувствуя себя максимально некомфортно. До назначенного часа оставалось около десяти минут, и мужчина чувствовал — человек, что назначил ему встречу здесь, вряд ли станет опаздывать или приезжать пораньше. Зато она никогда не опаздывала и предпочитала иметь в запасе несколько минут. — Малдер… Дана окликнула его, выходя из подземной парковки, где оставила машину. Стройная и подтянутая, окончательно избавившаяся от округлости своих молодых лет. В неизменном строгом костюме, с почти незаметным, но потому безупречным макияжем. Волосы Скалли приобрели более мягкий, медовый оттенок, а ещё стали длиннее, чем Малдер привык. Но взгляд… Взгляд остался неизменным. Он улыбнулся помимо воли, оглядывая её, приближающуюся к нему на своих шпильках-убийцах. — Хорошо выглядишь, Скалли. Впрочем, как и всегда. — Ты тоже в отличной форме. Улыбка Даны вышла слегка натянутой, но лишь потому, что чувства неловкости и сомнения, одолевавшие её всю дорогу, сейчас лишь усилились. Она сама отказывалась признавать, зачем согласилась на эту встречу, зачем поддалась на его провокацию и решилась приехать. Понимала, что именно заставило её оказаться здесь и сейчас… И это было отнюдь не желание раскрыть очередной правительственный заговор. Но Малдер или сделал вид, что не заметил её напряжения, или действительно пропустил это мимо, что было весьма сомнительно. По крайней мере, когда он снова заговорил, голос его был всё также беззаботен. — Так что, старина Скинмен соскучился? Может, это он решил устроить нам свидание на троих? И не стоило придумывать повод. — Считаешь, что он с годами стал сентиментальным? — фыркнула Дана, качнув головой. — Что-то мне подсказывает, что он с огромным удовольствием работал все эти годы тихо и спокойно, без необходимости пару раз в месяц вытаскивать своих агентов из-под земли. — Да ладно тебе, Скалли. Разве это не было весело? — «Весело» определённо не то слово, которое приходит мне на ум. Тебе следует проверить современные словари. Довольная улыбка Малдера стала ещё шире. Шорох шин со стороны каменных клумб привлёк его внимание. У тротуара, прямо напротив ресторана, медленно остановился чёрный тонированный лимузин, с заднего сиденья которого выбрался одетый в щегольской «Хьюго Босс» мужчина под сорок. Малдеру его лицо было знакомо. Обнаружив ожидающих его людей у входа, Тед О’Мэйли быстро вытащил из автомобиля дипломат и, дав отмашку водителю, быстрым шагом приблизился к ним. — Мистер Малдер? Фокс Малдер? — Он самый, — мужчины пожали руки. — Весьма рад познакомиться с вами лично, — улыбнулся О’Мэйли и перевёл взгляд на Дану. — А вы — доктор Дана Скалли? — Да, это я, — кивнула Дана. — А вы, я так понимаю, основательно подготовились к встрече? И были довольно настойчивы. — Тому есть причины. Протянутую для приветствия руку женщины Тед перевернул и едва коснулся губами тыльной стороны ладони. — Прошу вас, пройдём внутрь. Судя по тому, как их встретил администратор, всё было запланировано и забронировано. Потому что девушка в строгом чёрном платье без лишних вопросов повела гостей через зал в отдельный кабинет. Целую стену там представляли собой подсвеченные портреты звёзд Голливуда, на полу стояли стеклянные светильники со свечами, длинный стол явно был рассчитан больше чем на троих. Но, видимо, О’Мэйли очень ценил приватность. — А ты хотел, чтобы я согласилась на домик в глуши, — шутливо прокомментировала Дана, проходя мимо Малдера и едва касаясь его плечом. — О, да. Сложно отказаться от подобного роскошества, — насмешливо хмыкнул Малдер. — Прошу Вас, Дана, — проговорил О’Мэйли, прерывая их короткий диалог и первым оказываясь у столика. Отодвинув стул с короткой стороны, он выразительно посмотрел на Скалли. — Если позволите, я сяду со стороны стены — не люблю чувствовать сквозняк, у меня слабые почки. По лицу Малдера было видно, что он едва сдерживается, но, очко в его пользу, он всё-таки промолчал, безропотно занимая оставшееся место по правую руку от Скалли, напротив О’Мэйли. Когда все уселись, администратор сама подала им меню и винную карту, но «хозяин вечеринки» едва взглянул на них. — Мне, пожалуйста, пасту фузилли с белыми грибами в трюфельном соусе. И бокал Винсанто дель Кьянти, — после чего перевёл взгляд на своих гостей. — Прошу вас, чувствуйте себя свободно. Это отличное место даже по моим меркам. — Мне просто воду, — мотнул подбородком Малдер. — Я не голодна, — в тон ему отозвалась Скалли, чуть откидываясь на высокую спинку. — Давайте к делу. — Деловой подход, мне нравится, — ничуть не обиделся О’Мэйли. Он достал из своего дипломата жёлтую папку для документов. Положив её на середину стола, Тед сплел пальцы перед собой. — Около недели назад на меня вышел один старый знакомый. Ему в руки попались любопытные документы, которые, по его заверению, являются подлинными. Это снимки из военной базы… — «Оффатт», — перебил его Малдер, кивая на папку. — Я знаю эту сине-красную маркировку документов Стратегического командования. — Верно, — довольно кивнул О’Мэйли. — Прошу вас, взгляните на них. Переглянувшись со Скалли, Малдер подвинул папку ближе к себе и раскрыл её. Внутри действительно оказались документы — для внутреннего пользования, судя по всему, больше чем на 70% перемаранные чёрным маркером. Но поверх них лежали фотографии, и вот они заинтересовали бывшего агента ФБР куда сильнее. На чёрно-белых снимках был изображён ангар, затянутый в плёнки химбиозащиты. Люди в ОЗК. И корабль, парящий футах в трёх над землёй без каких-либо подпорок или же подвесных конструкций. Взгляд Скалли скользнул от фото к лицу Малдера и был более чем говорящим. Он мог дословно передать всё, что она сейчас думает, но не озвучивает только по одной причине: она никогда не ставила под вопрос его суждения при других. Никогда не рушила его авторитет в «секретных материалах» своими научными изысканиями так, чтобы это сказалось на и без того разрушенной репутации Чудика-Малдера. И сейчас она готова была спросить насколько он верит такому кадру в эпоху всевозможных графических редакторов и 3D-моделирования. Но предпочитала пока держать эти мысли при себе. Сам Малдер, впрочем, тоже держался молодцом. — И что? Я и в девяностые видел подобные фотографии, мистер О’Мэйли. Военные постоянно экспериментируют со стелс-технологиями. Может, это какой-нибудь новый «эвенджер», судя по конструкции. Или разработка шестого поколения «рапторов». — А Вас не смущает, что эти фотографии были сделаны на базе штаб-квартиры ядерных сил США? — Нет. Разработка нового ракетного топлива для сверхзвуковых самолетов наверняка связана и с использованием его же в тактических ядерных ракетах. — Хорошо, — О’Мэйли продолжал задумчиво улыбаться. — Я тоже так подумал. Рад, что мы с вами сходимся во мнениях. Есть ещё кое-что… — Я весь внимание. Тед запустил руку в дипломат и вытащил ещё несколько фотографий. На этот раз было довольно сложно понять сразу, что это такое. На фотографиях были графитового цвета пластины — изогнутые, странно преломляющие свет. Кажется, на одной из них были даже символы, но они уходили в тень и было очень сложно понять, что же это на самом деле. А на другой Малдер увидел руку со счётчиком Гейгера, лежащую на пластине. Счётчик показывал повышение допустимых значений радиационного фона в три раза. — Это фотографии обшивки того самого объекта. Он испускает постоянный радиационный фон, хотя мой знакомый уверял меня, что военные сделали всё возможное — кроме, разумеется, полного уничтожения самой обшивки, — чтобы деионизировать его. Скажите мне, мистер Малдер, что это может быть? — Думаю ли я, что это обшивка инопланетного корабля? Не знаю, мистер О’Мэйли, — вздёрнул брови Малдер и передвинул фотографии к Дане. — Скажи, что думаешь, Скалли? Это ты занималась раскопками НЛО, не я. Последняя фраза бывшего напарника заставила её невольно усмехнуться. Это звучало почти абсурдно, но правдиво. Именно она, учёный, когда-то поставленный в «секретные материалы», чтобы изобличить их надуманность и несостоятельность агента Малдера, оказалась там. В бесконечно выматывающей жаркой Африке. Всё, что происходило там, так и осталось в памяти Даны, словно какое-то испытание, которое нужно было преодолеть. Особенно когда одна за другой она узрела Казни Египетские. Дана придвинула фотографии ближе, всматриваясь в прячущиеся в тени символы. — Это похоже на то, что я видела, насколько я могу судить. На том объекте… И на обломках пластин. Последний раз я встречала подобное… У агента Комера, он был двойным агентом в расследовании деятельности инопланетного культа. — Инопланетного культа? — мгновенно оживился О’Мэйли. Вот только Скалли эта тема бы не очень приятна. Малдер мог понять это по тому, как она сцепила на столе руки в замок, продолжая говорить спокойным голосом. — Это было объединение фанатиков НЛО, которым, по их словам, удалось завладеть одним из кораблей пришельцев. И они верили, что мессией, который спасёт человечество от гибели, станет младенец инопланетного происхождения. — Откуда они взяли эту информацию? — Понятия не имею, — Скалли покачала головой. — Эта информация была у нашего агента. — Ясно, — по лицу О’Мэйли сложно было что-то понять, но он явно обдумывал что-то. — Тех обломков, как я понимаю, у вас тоже не сохранилось? — Нет, мы упустили тот, который был у Комера. Больше подобные артефакты не возникали. Тед хмыкнул. Официантка наконец принесла заказанный им ужин и вино, а Малдеру — воду. Он едва успел закрыть папку и накрыть её ладонью, пряча говорящие отметки. Старая привычка. Заговорил О’Мэйли снова только тогда, когда она ушла. — Мне жаль это слышать, Дана. Мы могли бы провести сравнительный анализ… — У вас есть образец? — Скалли переглянулась с бывшим напарником. Малдер нахмурился, прищурившись. О’Мэйли чуть помедлил, глядя на людей перед собой. — Два дня назад данный объект у министерства обороны выкупила одна частная компания, «Аврора Лайнс». Они занимаются разработками в области ближнего космоса. Мне достоверно известно, что сейчас его перевозят в район старого ядерного полигона в Неваде, близ Папуз-лейк. И мне очень хотелось бы поглядеть своими собственными глазами на этот… Корабль. А вам? — Зачем это вам? — прежде чем Малдер кинулся в этот омут с головой, задала вопрос Дана. — Если я подтвержу, что видела точно такие же письмена на том объекте, даже если я найду вам переводчика, который сможет вам их истолковать, — взгляд бывшего агента был неожиданно пристальным и строгим, — зачем вам это? У неё были причины задавать эти вопросы. У неё были причины желать узнать истинную мотивацию этого человека. Потому что отпускать того, кто едва вырвался из глубин тьмы и больше не считается угрозой правительства или военных, кто едва наладил свою жизнь… Она не хотела снова видеть, как Малдер будет уничтожать себя. Если и ввязываться во всё это, то только ради цели, которая будет что-то значить. — Я хочу правды, — тонко улыбнулся О’Мэйли. — Хочу рассказать людям о том, что их ожидает в будущем. Если правительство использует инопланетные технологии для своих целей, то строительство ультрасовременных истребителей — это лишь верхушка айсберга. Инопланетяне как-то добрались до нашей планеты, а значит, у высшей власти есть их топливо, их источники энергии. Есть, я так полагаю, и биологические материалы. Мужчина подался вперед и его глаза опасно заблестели. — Вы же всё прекрасно понимаете, Дана. Сейчас мир находится в кризисе, монополии саботируют снятие стран с «нефтяной иглы», хотя наша планета давным-давно могла бы перейти на альтернативные источники энергии. Снизить загрязнения. Перестать разрушать экологию. Розуэлл случился в 47-м году, и что же мы видим? Нефть и газ до сих пор — главные энергетические ресурсы Земли. За них ведутся войны, распиливаются территории. А как это сказывается на нас? На наших детях? Вы же врач, милая Дана. Вы и сами всё видите. Генетические заболевания неизвестной этимологии. Отголоски ядерных катастроф. Генно-модифицированные культуры животных и растений… Как они используют попавшие к ним в руки образцы инопланетной ДНК? И как они выкручиваются в прессе, объясняя экологические катастрофы? Всё взаимосвязано. И всё это тянет нас глубоко в бездну. Сложно было сказать, как много удалось выяснить разоблачителю про бывших сотрудников отдела «секретных материалов». Но он был слишком метким в своих словах, что порождало нехорошие подозрения. Или они просто так сильно и глубоко погрязли в своей работе, что у каждого было слишком много личных триггеров. — И вы не боитесь в ней захлебнуться раньше, чем найдете правду? Тед открыл было рот, чтобы ответить, но тут со своего места поднялся Малдер, молчавший всю эту огненную тираду О’Мэйли. — Прошу меня простить, — проговорил он, вытаскивая из кармана телефон. — Мне нужно сделать звонок. И ушел, оставив Скалли наедине с О’Мэйли. Дана не сразу вернула свой взгляд к собеседнику. Должно быть, она просто отвыкла от таких вот экспрессивных поступков без объяснения. Когда-то это было нормой в их работе. И что-то внутри словно подначивало её подняться и побежать следом как раньше. Но Скалли усилием заставила себя этого не делать. Мужчина пригубил вино и посмотрел на женщину справа от себя. — Я вас расстроил? — Нет, нисколько, — она вежливо улыбнулась, — но работа в «секретных материалах» была не самой простой и оставила много воспоминаний. О’Мэйли хмыкнул. — Мне кажется, вы многое пережили вместе с мистером Малдером. И из-за мистера Малдера. — Мне кажется, это не касается вашего расследования, мистер О’Мэйли. — Нет, вы правы. Но мне интересны… Вы. Брови женщины удивленно приподнялись. — Я бы хотел встретиться с вами, если вы не против… В похожей обстановке, но уже наедине. Нельзя сказать, что это приглашение ей не нравилось и не льстило. Когда тобой интересуется мужчина на порядок моложе и довольно привлекательный — это всегда приятно. Главное, чтобы его интерес был в рамках адекватности и не переходил в раздел диагностируемых психических отклонений. Но Скалли определённо не собиралась второй раз наступать на те же грабли. — Мистер О’Мэйли, я благодарна за ваше приглашение, но вынуждена отказаться. В моей жизни достаточно одного мужчины в поисках истины. Тед на мгновение замер, довольно глупо моргая, а потом хмыкнул, расплываясь в улыбке. — Что ж… Месседж чист и понятен… О, мистер Малдер, вы вернулись?.. Дана обернулась к двери, пытаясь прочесть по лицу, что за срочность сдернула Малдера с места, и какой такой важный звонок ему нужно было совершить. Но задавать лишних вопросов не стала на случай, если эта информация не предназначалась для ушей «разоблачителя». Но лицо у Малдера не было более заинтересованным или встревоженным, чем тогда, когда он выходил. Садиться он не стал. — Я понял вас, мистер О’Мэйли, — проговорил Малдер, стоя над высокой спинкой стула. Сунув руку в карман, он вытащил небольшой потрёпанный блокнот и ручку. — Оставьте мне, пожалуйста, ваши контакты, по которым я смогу с вами связаться, если что-то решу. Мне нужно обдумать ваше… предложение. — Конечно, мистер Малдер, — Тед быстро чиркнул в блокнот номер телефона, — но советую вам поторопиться — вряд ли этот объект будет ждать вас вечно. — Разумеется. Скалли, ты идёшь или остаёшься? — Иду, — она поднялась, кивнув разоблачителю. По старой привычке Малдер пропустил Дану вперёд, слегка задержав ладонь на её спине. Только когда они оказались на улице, Скалли задала интересовавший её вопрос. — Кому ты звонил? Малдер, чуть поджав губы, замялся. — Да так. Одним знакомым… — Малдер, — голубые глаза смотрели осуждающе, — если ты позвал меня и если ты хочешь, чтобы я была в этом с тобой, то ты должен быть честным. Он вздохнул. — Я… Не особо доверяю этому интернет-шалопаю, Скалли. Вот моё честное мнение. Поэтому я попросил кое-каких ребят, которые занимаются перехватом данных со спутников, найти и отследить кортеж, движущийся из базы «Оффатт» до ядерного полигона в Неваде. — И это ты не хотел мне говорить? Она недоумевающе посмотрела на бывшего напарника. Вздохнув, качнула головой и вытащила из кармана пиджака ключи от машины. — Тебя подбросить до гостиницы? Где ты остановился? — Нет, я… — Малдер мотнул головой. — Поеду домой. — Ночью? На попутке или автобусе? — Дана вздохнула, на мгновение неуверенно поджимая губы. — Ты можешь… Переночевать у меня. — Скалли, есть Убер. — Это ты мне говоришь? — Она рассмеялась, надеясь что это скроет странную неловкость, которую она почувствовала едва предложив ему остаться. Она ведь не подразумевала ничего кроме гостеприимства. Только уютный диван в гостиной, но это было ещё более странно и неловко. Парадокс был в том, что невозможно было точно сказать, что именно для них двоих сейчас было бы «слишком». Предложить ему, как просто коллеге, переночевать в гостиной или провести ночь вместе с ней, потому что они значили друг для друга гораздо больше. По крайней мере, когда-то. Оба этих варианта казались почти неуместным. Малдер оценил её шпильку, ответно фыркнув. — Ладно… Если это не напряжёт тебя. — Никаких проблем, — бодро отозвалась Дана, кивнув в сторону двери неподалеку от входа в ресторан. — Нам на подземную парковку. До дома они добрались довольно быстро, несмотря на некую отдаленность и «тишину» райончика. В час пик, должно быть, требовалось куда больше времени, но именно поэтому в магнитоле был закачан плейлист, который включился почти сразу как они сели. Скалли едва заметно подпевала одними губами, постукивая пальцами по рулю. Могло сойти за ритм и бит, но если быть наблюдательным, то это выдавало, что на самом деле она несколько нервничает. Просторная гостиная встретила их мягким светом торшера и подсветки гарнитуры в зоне кухни. Ключи легли в мягкую корзинку на комоде у входа, а сигнализация пикнула замком, как только Дана ввела в ней код, чтобы запечатать дом изнутри. — Здесь всего одна ванная, — на ходу скидывая шпильки, проговорила она, резко оказываясь на голову ниже, — но могу уступить тебе очередь. А я пока постелю в гостиной. — Да я не тороплюсь. Подожду. Малдер не сказать, чтобы чувствовал себя как-то неловко. По крайней мере, по виду явно нервничал меньше Скалли. Пройдя в гостиную, он с любопытством оглядывался. — У тебя здесь очень мило. — Спасибо, — она стянула пиджак, заходя в кухонную часть и ныряя в холодильник, чтобы налить себе сок. — Есть кое-что готовое, могу разогреть, если ты голоден. — Нет, я накушался баек Теда О’Мэйли. До завтрака я сыт. — Я надеялась, он покажет хотя бы обломок. — О, если бы… Пройдя к Скалли в кухню, Малдер сел за стол, сцепив руки перед собой и снизу вверх глядя на женщину. — Хочешь моё честное мнение? Чуваку просто очень сильно припекает зад популярность Сноудена. Он хорошо поднялся на разоблачениях, но после всех тех глобальных сливов информации публика слишком алчет до новых и новых скандалов. И готова жрать, что кинут. Интернет беспощаден, Скалли. Никому не нужна правда. Меня беспокоят его мотивы. И я знаю, о чём говорю. Я был на его месте. Но меня вела личная цель — найти живой свою пропавшую сестру. А он… Не знаю, Скалли. Я хочу ему верить, но… — Я понимаю, — она кивнула. — Именно поэтому я задала ему те же вопросы, которые задавала когда-то тебе. В любом случае не стоит ехать неизвестно куда, не имея на руках никаких подтверждений серьёзнее тех, что может сварганить в фотошопе старшеклассник. Она прошла мимо напарника, мягко сжав его плечо всего на мгновение. — Я схожу в душ, будь как дома. Это сорвалось так просто и естественно, что Скалли даже не успела подумать. И, к счастью, уже скрылась в коридорчике, ведущем к спальне. Малдер вздохнул и вытянул ноги под столом, откидываясь на спинку стула. Странный день… Странное знакомство… Информаторы сказали ему, что перезвонят завтра — сразу же, как что-нибудь узнают. Дёргаться куда-то всё равно нет никакого смысла. Лучше уж выспаться. Поднявшись из-за стола, Малдер прошел к кухне. Открыл шкафчик, достал чистую кружку, включил чайник. Скалли позволила ему чувствовать себя как дома — что ж, вполне можно тогда позаботиться о себе и налить чашку чая. Пока чайник грелся, мужчина ленивым взглядом оглядывал всё вокруг, и вдруг заметил на столике у дивана записную книжку в твердом кожаном переплёте, похожую на ежедневник. Когда Скалли лежала в больнице и боролась с раком, она писала письма… Записки к нему, Малдеру. Он не должен был их читать, она сама ему об этом сказала, но он всё-таки прочитал тогда немного… Она всё ещё пишет их? И кому обращает на этот раз?.. Воровато взглянув в коридорчик, где скрылась Скалли, Малдер мягкими шагами подошел к тумбочке. Ещё секунду благоразумие боролось с любопытством, но он всё-таки не выдержал и открыл на закладке. На развороте желтоватых страниц с широкой линейкой было несколько абзацев. Первый из них явно тянулся с предыдущих страниц, а вот над третьим числилась дата. Сегодняшняя. «Такое странное чувство, когда что-то идёт не по плану. И это должно тебя пугать, но одновременно это тебя почти восхищает. 
 Моя жизнь в последние годы прекрасно спланирована, и я руководствуюсь отличным продуманным календарём. Мне нравится, что есть чёткое расписание смен в больнице, которое крайне редко меняется — это бывает, только если кто-то заболел или на праздники. Есть заранее планируемый график операций. Есть йога и пилатес по выходным, а ещё бассейн по вторникам и четвергам. Это простая и понятная жизнь. Стабильная и уверенная. Но сегодняшний звонок снова застал меня врасплох. Совсем как несколько лет назад. Один звонок, и всё снова пошло не по плану. Выходной уже не выходной, и я не попадаю на тот класс по танго, на который хотела сходить ради интереса. Я снова поддалась ему. Твоему отцу, Уильям. Он только сказал, и я снова шагнула за ним в неизвестность, хотя столько раз упрекала себя за это. Столько раз говорила, что уже нет сил и нет надежды, что это превратилось в бесконечный бег и бегство вместо благородных поисков истины. Что я устала, что я хочу такой мирной и спокойной жизни. Но я всё ещё в него верю. А ещё я верю, что когда-нибудь ты прочтешь это. Когда-нибудь узнаешь, как сильно я тебя люблю. Мы тебя любим. Уверена, он чувствует то же самое. Я хочу думать, что всё, что мы прошли с твоим отцом… Это не было напрасно. И что, в конце концов… Может быть, сейчас, спустя годы, этот путь приведёт нас к тебе? Я хочу в это верить». С губ Малдера сорвался длинный вздох. Рука дрогнула, пара страниц перелистнулась, и между ними он вдруг увидел крошечную квадратную фотографию с полугодовалым мальчишкой, с изумлением смотрящим куда-то в сторону. Над искрящимися сине-зелеными глазами торчал рыжеватый пушистый чубчик. Малдер закрыл глаза, но увиденное им изображение словно навсегда отпечаталось на обратной стороне его век. Он всё ещё видел этого мальчишку… Таким, каким он его уже и не застал. Его воспоминания были такими же яркими, но лишь о новорожденном сыне. А здесь он уже подрос, стал меняться, в нём начали постепенно проявляться более яркие черты… Отчаянно протерев увлажнившиеся глаза, Малдер вернул фотографию на место и закрыл блокнот, возвращаясь к уже вскипевшему чайнику. Но сердце снова забилось чаще, остро требуя ответов. Где их сын сейчас? Что с ним происходит? И чужаки, которые за ним охотились, и сама Скалли… Они говорили, что у Уильяма проявлялись сверхъестественные силы сразу же после рождения. По каким причинам он обладал ими? Умеет ли он ими пользоваться сейчас?.. В безопасности ли он из-за всего этого?.. Сейчас он уже подросток. Гормоны, безумства. Малдер закрыл глаза и едва не обжёгся, перелив кипяток через край кружки. Чертыхнувшись, он отложил чайник и принялся вытирать горячую воду с мраморной столешницы. Пожалуйста, Уильям… Будь осторожнее. Будь в порядке… Шаги Скалли оказались для него почти неожиданностью. С легким стуком домашних тапочек она зашла в гостиную с охапкой из одеяла, подушки, белья и полотенца. Без макияжа, с волосами, собранными в подвёрнутый петелькой хвостик. В одной из своих пижам с рубашками и брюками — единственное отличие этой от тех, что Малдер помнил, было в более тонком и шелковистом материале и коротком рукаве. — Иди в душ, пока я всё приготовлю, — она подхватила полотенце, поднеся Малдеру. — Ты нашел чай, хорошо. — Да, как раз остынет до приемлемой температуры к тому времени, как я выйду, — проворчал он. — Куда идти? — У меня есть лёд, Малдер, — фыркнула она, припечатав махровым свертком ему в грудь. — Прямо по коридору и направо. — Понял. Скалли не стала искушать судьбу и достала пару кубиков из морозилки, забрасывая в чашку. Только начав расстилать на диване простынь, она зацепилась взглядом за лежащий на столике блокнот. Она совсем забыла про него после того как утром написала очередное послание… Стоило убрать подальше. Или хотя бы в стол. Скалли знала, что Малдер всегда был и остается глубоко тактичным мужчиной. И пока не была уверена, что готова говорить с ним о том, что так и не отпустило её за все эти годы. Записная книжка была спрятана в ящик письменного стола, а Дана вернулась к приготовлению постели для гостя, и только после этого села на кухне, допивая свой сок. Малдер вернулся минут через десять, с мокрой головой, из-за чего его отросшие волосы торчали во все стороны. Тактично одевшись обратно в футболку и джинсы, он кинул остальные вещи на стоящее у дивана кресло и босиком, оставив ботинки там же, прошлепал до кухни. Взял кружку, забавно попробовал чай в ней кончиком языка и, удовлетворенно кивнув, сел за стол сбоку от Скалли. — Как у тебя дела? — сделав первый полноценный глоток, хрипловато спросил он, искоса глядя на бывшую напарницу. — Я пропустила класс по танго, но познакомилась со звездой Ютюба, — она усмехнулась. — Если бы я была тинейджером, я была бы на седьмом небе, верно? — Если бы ты была тинейджером, не думаю, что ты ходила бы на танго. — Малдер чуть помолчал, но всё-таки уточнил. — Танго? Когда ты начала увлекаться танцами, Скалли? — В том то и суть, — улыбнулась она. — Решила попробовать. Танцы хорошо влияют на тело, а музыка в целом довольно бодрящая и приятная… — Ммм, — снова нырнул в чашку Малдер, — ну попробуй. Глядишь, и найдёшь себе там какого-нибудь жаркого бразильского танцора… — Возможно… — Стакан с соком заелозил по столешнице. — А ты… Нашел себе какую-нибудь молодую энтузиастку и поклонницу НЛО? Скрипучий саркастический смех Малдера прозвучал так наигранно, что аж вызывал искренний. Но Дана поняла, что этот разговор было лучше и не начинать, поэтому, сделав последний глоток, поднялась из-за стола и сунула стакан в раковину. — Ладно, отдыхай. Я… Если что-то захочешь, холодильник и телевизор в твоём распоряжении. — Спасибо, док, — отсалютовал ей чашкой с остатками чая Малдер, не поворачивая головы. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Неторопливые шаги Скалли скрылись по коридору, а дверь спальни тихо прикрылась. Малдер глубоко вздохнул и закрыл глаза. А открыв, повернул голову в сторону столика у дивана. Лежавшая там записная книжка исчезла.