My Struggle

Отделение травматологии находилось в крыле возле больничного парка, на первом этаже. Очень удобно, подумал Малдер, люди со сломанными ногами всё ещё могут попытаться отсюда сбежать. Медсестра на посту показала им куда идти, но Уильям отказался заходить в палату, оставшись в коридоре. «Я сниму маскировку, когда ты зайдёшь», — произнёс он перед тем, как Малдер переступил порог. Мужчина кивнул сыну и прошёл в палату. Тед лежал на кровати в больничной рубахе и выглядел весьма неплохо. Конечно, если не считать подвешенную ногу и общее количество ссадин на нём. Он был так увлечён чем-то на своём ноутбуке, что даже не сразу заметил вошедшего. Но когда заметил, глаза его резко расширились. — Мистер Малдер?.. — ему, казалось, не верилось в то, что он видит. — Что вы тут?.. — Я услышал, что вы попали в беду, — Малдер подтащил к кровати стул и сел на него, оглядывая неудачливого блогера. — И что вас спасли. Как смогли. О’Мэйли закрыл ноутбук и усмехнулся. — История на самом деле совершенно невероятная. — О, я готов в неё поверить. Что на границе с Невадой вас всё-таки заметили, вы попали в передрягу с военными. И что вы вполне могли стать кормом для пустынных стервятников, если бы не группа подростков, притащивших вас сюда. Тед изумленно распахнул глаза. — Откуда вы?.. — Я знаком с этими подростками. Не со всеми, возможно, но с некоторыми. Один из этих ребят — мой старый друг. — Подросток? — На лице О’Мэйли появилось сомнение. — Он был ребёнком, когда мы познакомились. Но сейчас уже совсем взрослый, — Малдер слегка подался вперёд, сцепляя руки перед собой. — Они тоже следили за этим кортежем, но не смогли прорваться. А вы, видимо, что-то увидели… О’Мэйли сглотнул. — Что это было, мистер О’Мэйли? — пытливо, тоном старого ФБР-овца, спросил Малдер, глядя прямо в лицо мужчине. — Что вы видели? Тот потупился, замешкался. — Когда я… Когда меня поймали, они уверяли, что это карантинная зона высшего уровня и что я не должен быть там. Но это… — он мотнул головой. — Там стояла та штука. Корабль. Такой, как на фотографиях. И я сразу понял, что это — не обычный экспериментальный самолет как «Аврора», к примеру. Но понимаете, дело было даже не в этом. — А в чём? — Там… Там стояли капсулы. Как стеклянные гробы, но с кислородными баллонами, все покрытые инеем. Их было очень много, мистер Малдер. Я заглянул в один из них — и там лежал мальчик. Совсем ещё ребёнок. От его слов по позвоночнику Малдера вниз пробежали колкие ледяные мурашки. Он знал, про какие капсулы говорил О’Мэйли. Он видел подобную на инопланетном корабле в Антарктике. В ней была Скалли, заражённая вирусом. — Они явно собирались их куда-то перевозить… — горячо зашептал Тед. — Но куда и зачем — я не знаю. Малдер потёр ладонями лицо и облизнул пересохшие губы. Всё складывалось так, как он и предполагал. — Почему вас оставили в живых? — наконец спросил он. О’Мэйли лишь нервно дернул головой. — Они сказали, что мне всё равно никто не поверит. Что я лишь шут с Ютюба. И что они уничтожат меня, если я начну спекулировать на этом. — Они стёрли ваш канал. — Да, я видел, — Тед неуютно повел плечами. — Возможно, они всё ещё следят за мной… Но Малдер лишь покачал головой. — Мы бы заметили. — «Мы»? Лицо О’Мэйли чуть посветлело. — С вами доктор Скалли? — Нет. Малдер вздохнул и поднялся на ноги. — Выздоравливайте, мистер О’Мэйли. И держитесь подальше от всего этого. — Мистер Малдер. Голос Теда поймал мужчину уже на пороге. Он обернулся. — Что всё-таки происходит, мистер Малдер? Вы знаете? — взволнованно спросил О’Мэйли. Малдер поджал губы. — Борьба за будущее. Уильям ждал мужчину в коридоре. Всё в том же обличии старого японца, которое уже было ему знакомо. Бывший агент и сам стал им, стоило только покинуть палату. До машины они добрались без приключений и только когда оказались внутри, подросток поинтересовался: — Узнал что-нибудь важное? Малдер вздохнул, заводя мотор. — Скорее, подтвердил свои опасения. — Расскажешь? Стоило ли?.. Мужчина повернул голову, всматриваясь в лицо сына. Подросток встретил его до боли знакомым, серьёзным и решительным взглядом голубых глаз. Прямо как у его матери. — О’Мэйли видел, как они готовятся к транспортировке подопытных. Я… уже видел такое раньше. Они заражают людей своим вирусом, «чёрной чумой», которая, подчиняясь генетической программе, в довольно короткие сроки взращивает в их телах новый биологический организм, — Малдер вырулил на шоссе, набирая скорость. — Они отправляют капсулы с заражёнными на базы, где трансформация заканчивается, и организм выходит из тела носителя, убивая его. — Звучит как сюжет «Чужого»… — передёрнулся подросток, неуютно поведя плечами. — Да, парень. Примерно так это всё и выглядит. — Ты говоришь, что тоже такое видел?.. Когда? Где? — Я… — Малдер чуть дернул головой, — вытаскивал твою мать с одной из таких баз, когда её заразили вирусом. В Антарктиде, за пару лет до твоего рождения. — Чёрт, это… — лицо Уилла исказила гримаса, — серьёзно? Было видно, как жутко и неприятно стало ему от одной только мысли о подобном. Он никогда не видел ничего такого же жуткого сам. И это казалось каким-то малореальным, далёким и фантастическим даже для него. Но Уилл слишком хорошо понимал, что Малдер не стал бы придумывать подобного. — Мне тогда повезло — один человек дал мне координаты и вакцину, за что, правда, поплатился своей жизнью. Но это… — вздохнул мужчина. — Это была, считай, слепая удача. Уильям хмуро смотрел перед собой. — Вам часто приходилось сталкиваться с такой хренью? — Мы восемь лет занимались этой «хренью». И, кроме инопланетян, на нашей планете оказалось куда больше необъяснимого и непознанного. Пугающего… Я, наверное, никогда не забуду то дело с флюкманом, человеком-червём. — Червём? — удивлённо вскинул брови подросток. Малдер невольно фыркнул. — Хочешь услышать эту историю? — Ага. — Что ж… Если я правильно помню, шел 1995-й год… История про человека-червя, живущего в очистительной системе, заняла у Малдера практически час. Он, конечно, не вдавался в совсем уж омерзительные подробности, но рассказ и без этого вышел весьма красочным. Уильям слушал мужчину с перекошенным лицом, и его то и дело передёргивало от отвращения. И когда тот замолчал, он почти возмутился: — Чёрт, почему снова история про тварей, растущих в человеке? Сколько таких было у вас за время работы? — Несколько. К сожалению. Но были и весёлые! — Например? — В голосе подростка было неподдельное сомнение. — Ну… как-то раз мы со Скалли охотились на вампира… Уилл прыснул. — Вампиров не бывает. — Вот она пыталась меня уверить в том же самом! Но ты удивишься… — Да ладно! Настоящий вампир, а не просто поехавший крышей фанат «Сумерек»? Малдер прищёлкнул пальцами. — Именно! Хотя, и там всё оказалось не столь однозначно… И начал рассказ. Уильям слушал, буквально открыв рот. Истории из жизни его настоящих родителей оказались куда интереснее сериалов от модных стриминговых сервисов. Иногда он вклинивался и задавал вопросы, смеялся или кривился от отвращения. Рассказ про одно дело плавно перётек в другую историю, а потом и в третью. Музыка тихим и почти незаметным фоном играла в машине пока Малдер увлечённо, в ярких красках расписывал сыну их приключения со Скалли. Атмосфера разительно отличалась от их дороги туда. Стало теплее и уютнее, дружелюбнее и даже местами веселее. Напряжение, висевшее в воздухе накануне, растворилось. Глядя, как Малдер, одной рукой придерживая руль, а второй бурно жестикулируя, рассказывает про их фантастические похождения, Уилл впервые поймал себя на мимолётной мысли. Его родители — классные. Его настоящие родители, в которых он, даже не будучи генетиком, видел и узнавал свои черты. Те самые, которые когда-то оставили его… Но, слушая истории из их прошлого, Уильям ещё лучше понимал, что если они это сделали, то точно не из злого умысла. Учитывая всё, что им доводилось пережить и испытать, учитывая, в каких жутких историях они были. Наверное, то, что угрожало ему в детстве, действительно было достаточно серьёзным, чтобы поступить так, как они поступили. От этого не было менее обидно. Но так он хотя бы понимал, что его родители думали о том, как защитить его. И ещё, что, несмотря на то, что они никогда не были женаты, они любили друг друга не меньше… А может быть, даже сильнее, чем его приемные родители. Было что-то во взгляде Малдера, когда он говорил о Скалли, восхищался её открытиями или поступками. Такое, что Уиллу даже становилось слегка неловко, будто он подглядел нечто слишком личное. Как тот их поцелуй и объятия перед отъездом. Время пролетело поистине незаметно. В начале пятого вечера они остановились пообедать в ближайшем придорожном кафе, а когда вернулись на парковку, Малдер вдруг остановил готового было сесть на своё уже привычное пассажирское кресло Уилла, и перекинул ему ключи. — Садись за руль. — Можно? — глаза подростка загорелись. — Я же никогда раньше… — Я всё тебе покажу. Садись. — Класс. Долго уговаривать его было не нужно. Уилл занял водительское сидение, устраиваясь в кресле. Чуть поёрзал, заглянул под ноги, выискивая взглядом педали, нащупал их. Погладил руками руль, опустил ладонь на рычаг переключения передач. Малдер, севший на пассажирское кресло, с удовольствием вытянул ноги. — Если тебе неудобно, подвинь кресло, — сразу же сказал он. — Водителю всегда должно быть в первую очередь комфортно. И настрой зеркала, чтобы видеть дорогу. Во время пути ты сможешь их, если что, поправить, но лучше подготовить всё заранее. — А, ага, — подросток чуть суетливо огляделся, выискивая, где и как настраиваются боковые зеркала. С зеркалом заднего вида было проще всего. Судя по тому, что двигаться он не стал, расстояние до педалей его вполне устроило. И не удивительно. Он был достаточно высоким для своих лет — ещё немного и догонит отца. Когда он успокоился, Малдер продолжил. Показал, где какие педали и объяснил, почему тормоз — самая главная из них. Познакомил парня с коробкой переключения передач: им повезло, пикап был на автомате. Объяснил про мелкие рычаги — поворотники, дворники, — и какие полезные вещи показывают датчики на приборной панели. Уилл внимательно слушал его, поджав губы и чуть хмурясь — запоминал, старался за один раз ухватить то, что в автошколах дают за несколько занятий. — Ну что, поехали? — наконец хлопнул в ладоши Малдер. — Заводи мотор и выводи машину на дорогу. — Ага, — подросток нервно облизнул верхнюю губу, прежде чем ещё раз оглядеться по зеркалам. — Зажать тормоз, переключить скорость… Он на всякий случай посмотрел на ручку, прежде чем двигать. Быстро перевёл взгляд на приборную панель, где индикатор моргнул и подсветил D. Медленно приподняв ногу, он почувствовал, как машина начала двигаться, и осторожно переступил на педаль газа, нажимая её совсем неуверенно. — Всё хорошо, смелее, Уилл, — подбодрил его Малдер. — Машин на дороге нет. Никаких помех. Парень кивнул и чуть надавил на педаль газа. Стрелка спидометра неуверенно поползла вверх, преодолевая отметку в сорок миль в час. Мужчина видел, как его руки крепче сжались на руле. — Держи комфортную скорость, до пятидесяти миль в час. Если чувствуешь, что слишком быстро, сбавляй. На прямой руль не надо дёргать, просто придерживайся полосы. Этот «форд», несмотря на возраст, отзывчивый. — Ладно, — кивнул Уильям, опасливо глянув по зеркалам. Но дорога была свободна, словно специально давая подростку возможность впервые в жизни проехаться за рулём спокойно и без лишних напрягов. Они проехали не больше пары миль, но Малдер заметил, что Уилл чуть расслабил руки и повёл плечами — спина устала, и парень наконец-то перестал напрягаться. Хватка на руле стала мягче и на лице появилась неуверенная улыбка. — А это не так уж сложно, — не поворачиваясь, проговорил он. — Нет. Вождение быстро входит в привычку, — согласился Малдер. — Конечно, в городе нужно быть внимательным и помнить о том, что вокруг тебя полно дебилов за рулем, но начинать лучше с таких основ, как поездки по длинным шоссе с минимумом трафика. — Если бы мне ещё кто-то разрешал, — фыркнул Уильям. — Ну, кроме тебя… Малдер, прикусив нижнюю губу, не сразу нашёлся что ответить. Но те слова, которые он произнес, были очень важны. — Что ж… Я надеюсь, что когда мы со всем разберёмся и вернёмся домой, в Вирджинию… ты сможешь продолжить наши уроки вождения. Уильям удивлённо моргнул и, не удержавшись, перевёл взгляд на мужчину по соседству, потому что ему показалось, что он ослышался. Или он просто не так понял, что именно предложил Малдер, потому что… Он отвлёкся, руль повело, и машина вдруг зацепила колёсами гравий с обочины. Подросток поспешно вернул взгляд к дороге, судорожно и чуть резковато выворачивая руль, но «форд» снова выехал на дорогу и он с облегчением вздохнул. Только почему-то всё ещё было странное волнение, от которого давило на виски. — Ты хочешь сказать… поехать с тобой и Скалли? — не отводя взгляда с дороги, проговорил он неуверенно. — Да. Мы были бы рады этому. Но без давления, — тут же поспешил произнести Малдер. — Если ты сам согласишься. — Это… — Уилл неуверенно замялся. — Я не знаю. И потом… я просто сбежал из дома, у меня есть… официальная семья и… они могут искать меня. — Конечно. Юридически тебе ещё два года до совершеннолетия, и это имеет огромный вес в данной истории. Малдер закрыл глаза, понимая, что это — не то, что стоило сказать Уиллу. — Я имел в виду, что… мы оставим тебе адрес и наши контакты, хорошо? Чтобы ты всегда мог найти нас. Если ты почувствуешь, что… если захочешь встретиться, то просто напиши или позвони нам. Мы возьмём все транспортные расходы на себя. — Ладно, — парень неуверенно кивнул, совершенно не понимая, как ему к этому относиться и что с этим делать. Было странное ощущение, что за два дня он узнал слишком много и слишком сильно поменял своё мнение о родителях. Был ли он готов жить с ними, когда всё это кончится? Точно нет. Он хотел бы вернуться в свой дом, в свою комнату, к привычным вещам, постерам, альбомам и памятным мелочам из детства. Но совершенно не был уверен, что хочет возвращаться к тем, кто боялся и пытался его исцелить. Малдер понимал, насколько эта история для парня может быть «слишком», поэтому больше не поднимал этой темы. Они просто перекидывались порой ничего не значащими фразами и слушали музыку. Бывший агент позволил Уиллу вести машину вплоть до границы штата, и только там они поменялись местами. Постепенно начинали собираться сумерки, они должны были вернуться поздно ночью. Форт встретил их закрытыми, но не запертыми воротами и чернотой погасших огней. Малдер поторопился заглушить машину, чтобы не переполошить спящих, но незамеченным их возвращение не осталось. Билл с ружьем наготове вышел из ближайшего дома, вскидывая дуло. Но одного взгляда старику хватило, чтобы узнать своих. Приветственно кивнув Малдеру, он не стал докучать им с Уильямом, вернувшись к себе. Подросток, к слову, не торопился: он подождал, пока мужчина закроет пикап и как-то по-дружески протянул ему кулак. Малдер усмехнулся и ответно отбил, приняв правила предложенного прощания. — Увидимся утром. — Спасибо за поездку, — улыбнулся парень и, закинув лямку рюкзака на плечо, побрёл к своему дому. Мансарда, как впрочем почти все дома здесь, была не заперта. В печи тлели остатки вечерней топки, маленькие алые огоньки были едва заметны в щелях железной дверцы. Малдер старался быть тихим, насколько позволяли старые половицы, бросая вещи, раздеваясь и укладываясь в кровать. Но Скалли всё равно проснулась — встрепенулась, поворачиваясь на спину. — Малдер? Вы вернулись? — Да, — коротко бросил он, притягивая женщину к себе и зарываясь лицом в её волосы. — Привет. — Всё хорошо? Вы в порядке? Малдер вздохнул. — Всё было… прекрасно. На самом деле, я не ожидал, что всё окажется настолько здорово, Скалли. — Да? — она сонно вздохнула, обнимая его и утыкаясь носом в грудь. — Расскажешь завтра? — Обязательно. Она промычала что-то невразумительное ему в грудь, снова засыпая — на этот раз до утра. Дана поняла главное — её мужчины вернулись в целости и сохранности, а ещё эта поездка принесла какие-то очень приятные впечатления Малдеру. Он искренне счастлив сейчас — и от этого чувства становилось тепло в груди. Поговорили они утром, пока просыпались и собирались на завтрак. Малдер рассказал о встрече с Тедом и том, что он видел, но куда больший интерес у Скалли ожидаемо вызвало не это. Ещё один кусочек давно известного им паззла резко терялся на фоне того, что двоим самым важным для неё людям, кажется, удалось нащупать взаимопонимание. Мужчина был осторожен в своих высказываниях, он словно боялся, что её заденет факт, что эти разговоры, откровения и этот контакт случился не у неё. Но, в отличие от Малдера, у неё много лет были сны Уильяма. — Я рада, что вам удалось найти общий язык, — улыбнулась она, когда они уже спускались по лестнице. На сердце у Даны действительно было как-то по-особенному тепло. Она понимала, как важно это было для Малдера. Ведь все эти годы у него не было ни единого напоминания о сыне, он пропустил почти всю её беременность и застал лишь первые пару дней его жизни. Для него наладить связь с Уильямом было, пожалуй, даже важнее чем для неё. Понять, что он действительно его сын, его наследие и продолжение. Что даже если когда-то ему казалось, что десятки лет их работы были потрачены впустую, он мог вспоминать их с теплом и осознанием — эти годы подарили им двоим лучшее, что только могли. Друг друга и Уильяма. На завтраке Анда сделала объявление, которое навело немало шороху, особенно среди подростков. В честь отлично проделанной работы по ремонту церкви она решила устроить вечер с костром. Домашний праздник для их маленького, но гордого поселения требовал некоторых приготовлений, и она поручила Эммету съездить за кое-какими продуктами. На радость детям в списке оказались и «вкусные гадости» вроде чипсов и шоколада, а ещё кое-что для выпечки. Пока его не было, старина Билл и Малдер взяли на себя подготовку кострища. Для него выбрали центральную площадь форта. Мужчинам и мальчикам пришлось потрудиться, чтобы организовать на улице столы, а ещё лавки для сидения вокруг костра. Последнее тоже потребовало того, чтобы раздобыть не только запасы дров из столярки, но и немного веток сухого кустарника. Анда заняла девочек готовкой на кухне и даже разрешила посягнуть на некоторые стратегические запасы, чтобы разнообразить меню на вечер менее традиционными для неё блюдами, но более привычными для подростков. Так на вечернем столе появилось подобие картошки-фри и даже мини-бургеры. А когда Эммет выставил на столы бутылки с колой, у детей загорелись глаза. Помимо общих завтраков и ужинов взрослые и дети редко собирались все вместе. Но даже на этих встречах раньше не особенно общались. Приезд Малдера и Скалли, байки об их работе в «секретных материалах», бейсбол…. Всё это внесло приятное разнообразие в жизнь форта и явно приподняло настроение детям. Потому что когда стемнело и все начали собираться на площади вокруг разгорающегося костра, в воздухе висело приятное возбуждение. Подростки переговаривались и смеялись, таская со столов по мелочи, пока Анда ещё заканчивала дела на кухне. Тихонько играла музыка — Сэмюэль и Нэнси принесли заряженный проигрыватель, ловящий несколько радиоволн. Взрослые подтягивались позже — Лора и Винсент первыми тихо заняли места на застеленных лоскутными покрывалами и подушками скамейках. К ним присоединился старина Билл. Последними вернулись из лаборатории Дана и Санджи. Как раз вовремя — Анда вынесла из кухни большой противень с пирогом. Карин и Элис вынесли стопки тарелок, а Вэнди принесла ведёрко со столовыми приборами. На ужин все налетели как саранча, разбирая угощение, толкаясь и переговариваясь. — Напоминает ужин на День Благодарения у твоей мамы, — не удержался от шпильки Малдер, приблизившись к уху Даны и наблюдая краем глаза, как Кевин с Айваном борются на пальцах за обладание последним на общей тарелке бургером. Хотя, конечно же, двадцать человек у стола, больше половины из которых — возбуждённые и галдящие подростки, — явно не имели ничего похожего с большими и чинными застольями в гостиной Маргарет Скалли. Дана усмехнулась, демонстрируя мужчине две полных тарелки — на каждой было всего понемногу, даже те самые бургеры и картошка. Её взгляд указал Малдеру на стоящего поодаль Уильяма — их сын не торопился в толпу и, несмотря на тёплое отношение сверстников, чувствовал себя на таких больших сборищах не очень уверенно. — Отнесёшь ему? — Да. Он перехватил у Скалли одну из тарелок и, приблизившись к Уиллу, протянул ему. — Отхватили самую вкусноту. Бери, пока остальные не прознали. — Ого, это… круто, — парень растерянно хмыкнул и неловко улыбнулся, принимая угощение. — Спасибо. Малдер окинул парня взглядом. — Ты не очень любишь толпу, да? — Обычно это плохо заканчивается, — кивнул он, чуть поджимая губы. — Ну… я тоже большую часть жизни жил по принципу «не доверяй никому», — проговорил мужчина задумчиво. — Но знаешь… Свои люди всё равно находятся. Порой совершенно неожиданно и на кого ты никогда бы не подумал. — Ребята классные, — поспешил объясниться подросток. — И они меня понимают, они тоже не такие, как все. Просто… я не привык к большим компаниям. Раньше у меня не было вокруг столько людей, кто бы понимал и принимал меня. — И поэтому ты отстраняешься машинально, потому что их слишком много и ты не очень понимаешь, что с этим делать? — догадался Малдер, краем глаза глядя, как к Дане подошла Моника, а после и Гибсон. Они о чём-то очень оживлённо заговорили. — Угу. — Уилл зажевал бургер. Бывший агент хмыкнул и похлопал сына по плечу, кивая на разгорающийся столбом костёр. — Идём. Ажиотаж вокруг столов понемногу сходил на нет. Следом за подростками наполнили тарелки взрослые, постепенно рассаживаясь вокруг костра группками или парочками. Уничтожая на удивление разнообразный и очень вкусный ужин, все болтали о чём-то своём. Создавалось впечатление, будто несколько семей оказалось вместе на пикнике — атмосфера была такой же теплой и уютной, несмотря на то, что некоторые едва знали друг друга. Когда тарелки опустели, в ход пошли прутики жёсткой проволоки, найденные в мастерской, и привезённый из города зефир. Дана закончила с ужином, присаживаясь плечом к плечу рядом с Малдером. В руках у неё была тёплая кружка с шоколадом, о которую она грела ладони. Разгоревшееся пламя костра обдавало жаром, облизывая лица, на губах Скалли стояла мягкая улыбка, когда она проводила взглядом Уильяма. Парня потащил в компанию подростков Айван — самый компанейский, он был заводилой среди ребят. На губах Малдера тоже заиграла лёгкая улыбка, когда он увидел это. Ребята собрались практически напротив, болтая о чём-то своём; Уилл не отстранялся и даже в какой-то момент искренне рассмеялся, рождая в душах родителей особенное тепло. Через несколько минут со своего места встала Анда. Галдящее собрание вокруг костра несколько поутихло. — Очень рада видеть здесь всех, — проговорила она. — И старых друзей, и новых. Наше поселение стало убежищем для неприкаянных, потерявших свои ориентиры, но все вместе мы всё-таки выбираемся из чащи тёмного леса. Женщина немного прошлась вокруг костра. — Я хочу рассказать вам одну старую сказку. Моя бабка из племени ковичан очень давно по старой традиции передала её нам из уст в уста. И теперь я хочу передать её вам. Наши отцы рассказывают, что в далёкие времена племя ковичан не умело пользоваться огнем. Да и не особенно нуждалось в огне, потому что жило в тёплых краях. Мясо ели сырым или сушили на солнце. Но наступили холодные времена, и пришлось строить жилища. Однажды к стойбищу прилетела птица Горихвостка и сказала: — Скоро станет ещё холоднее и вам понадобится огонь. — А что такое огонь? — Видите крохотное пламя на моём хвосте? Это и есть огонь. Огонь даст вам горячую пищу и обогреет вигвамы. Завтра я прилечу к вам снова. Пусть в руках каждого будут пучки смолистых веток. Но предупреждаю, огонь достанется только самому терпеливому и выносливому. Я полечу, а вы, не отставая, должны будете бежать за мной. Согласны? — Согласны! Согласны! — закричали все. Наутро Горихвостка прилетела снова. Индейцы с нетерпением ждали её. — Ну как, заготовили смолистые ветки? — спросила она. — Заготовили! Заготовили! — Тогда выслушайте ещё одно условие. Огонь получит лишь тот, кто никогда никому не отказывал в помощи, кто во всей своей жизни совершал только добрые дела. Среди вас есть такие? — Конечно есть! — поспешили её заверить. — Тогда следуйте за мной. И Горихвостка полетела. За ней бежали и стар и млад, и женщины и мужчины. В стойбище остались только самые немощные. Люди карабкались по скалам, одолевали болота и реки, продирались сквозь лесную чащу. Некоторым такое испытание показалось чрезмерным. «Зачем нам огонь? — говорили одни. — Обойдёмся без огня!» — и поворачивали назад. «Никакой огонь не стоит таких усилий», — говорили другие и тоже поворачивали обратно. «Слишком многого требует эта маленькая Горихвостка, — говорили третьи. — Не отставать. Быть добрым. Быть выносливым…» — и тоже поворачивали в сторону стойбища. В конце концов, вровень с Горихвосткой продолжал бежать только один. «Это хорошо, что все повернули, — думал он. — Я единственный в стойбище буду хозяином огня». Наконец и последний не выдержал. — Послушай, Горихвостка, — обратился он к птице. — Вот уже целый час я бегу за тобой. Не пора ли дать огонь? Я никогда не делал ничего дурного. Я оказался самым выносливым. — Всё это верно, — отозвалась Горихвостка. — Но огня ты не получишь. Потому что заботишься только о себе. Вернулась Горихвостка в покинутое стойбище, подлетела к вигваму, в котором оставалась молодая женщина, не принимавшая участия в состязании, и спросила: — Почему ты не последовала за своими соплеменниками? — Я не могла оставить больного отца. Я должна была его кормить и ухаживать за ним. — А где твои ветки? — спросила птица. У меня только одна ветка, я не могла собрать больше. Горихвостка дотронулась до ветки своим жарким хвостом, и яркое пламя осветило жилище. — Я думаю, — сказала Горихвостка, — тебе можно доверить огонь. Скоро индейцы вернулись в стойбище и были немало удивлены, увидев возле одного из вигвамов костер. Молодая женщина щедро поделилась с ними огнем и рассказала, что огонь ей доверила Горихвостка. Так в далекие времена огонь пришёл к племени ковичан. Голос у Анды был негромкий, но она, как и все из Старого Света, умела рассказывать истории как никто другой. Размеренно, глубоко, проникая в самые сердца своим рассказом. Даже подростки, которым подобное наставление в иносказательной форме могло показаться назидательным, внимали её голосу. Не было лишних голосов или шепотков, только треск костра аккомпанировал старой женщине, да некоторые ночные птицы. Скалли слушала её, привалившись к плечу Малдера. Она мягко сплела их руки, безотчётливо двигая пальцами и поглаживая ладонь мужчины. Этот вечер был не похож ни на что… Никогда прежде с ними не случалось ничего подобного, хотя за два с лишним десятка лет им довелось побывать в таких невероятных обстоятельствах, что в это мог поверить только самый смелый разум. Но они впервые были вместе с людьми, которые им верили и были с ними заодно… В таком уютном и тихом мирке, замкнутом на несколько домов. Вместе с сыном, которого уже не думали когда-нибудь обрести… Это было похоже на какой-то сон, фантазию, ставшую реальностью. И пусть в этом не всё было идеально, но даже сейчас Дана не могла бы сказать, когда за последние годы она была настолько счастлива. — Не хочешь выйти и под общее настроение спеть «Лягушонка Джереми»? — бархатисто проговорил ей в ухо Малдер, явно посмеиваясь. — О, Боже, нет, — прыснула Дана. — Я рада, что Уилл был слишком маленьким, чтобы помнить эту колыбельную. — Милая, ему пела колыбельную его мама. Думаю, для него это было лучшее исполнение из всех. Она лишь тихо усмехнулась, качая головой. Сейчас не хотелось думать о том, что все эти годы у него была другая «мама», что именно ей он впервые сказал это слово и помнил, как она приходила к нему ночью, когда его пугали монстры из-под кровати. Было слишком хорошо здесь и сейчас, чтобы вновь думать о прошлом. И слишком много надежд на будущее. Малдер чмокнул женщину в висок и кинул взгляд на сидящую напротив группу подростков, где был и Уилл. — Хочу тебе признаться, Скалли… Что я никогда не был так благодарен тебе за сына, как сейчас. — Почему сейчас? — Потому что, как и многое в жизни, я начал ценить важное для себя слишком поздно. Скалли тихо усмехнулась, поглаживая его по руке. — Ты всегда дорожил им. Нами. И с самого начала… я была счастлива, что это твой сын. — Ну, по-другому и быть не могло, правда ведь? — Чистая правда, — улыбнулась Дана. Малдер кивнул и снова посмотрел в сторону подростков, перехватывая направленный на них взгляд Уильяма. Подросток, казалось, наблюдал за ними вполглаза, слушая оживленно рассказывающего о чём-то Кита. Но родители привлекли его внимание, так что болтовня стала фоновым шумом, как и треск костра. Поймав взгляд Малдера, он было стушевался, неловко поправляя чёлку. Но не стал отворачиваться, а, наоборот, улыбнулся и почему-то вдруг сжал кулак и поднял большой палец вверх, показывая «класс» мужчине. Атмосфера у костра постепенно стала веселее. Гости с ранчо ушли первыми — Анда и Билл проводили их, оставив подростков на взрослых. Музыка стала чуть громче, девчонки потанцевали под знакомые треки, а Лора неожиданно принесла из своей комнаты гитару, которая тут же пошла по рукам. Оказалось, что и Кит, и Санджи умеют играть, так что они сменяли друг друга, наигрывая одна за другой песни из разных эпох. Некоторые из тех, что исполнял вирусолог, оказались знакомы всем — вечные хиты. Костёр постепенно становился всё спокойнее и темнее. Яркое буйное пламя уступило спокойному, гуляющему по догорающим поленьям. Начало ощутимо холодать и все понемногу стали расходиться. Дана и Малдер проводили подростков, махнув на прощание Уиллу, и побрели к мансарде. Скалли куталась в их лоскутный плед с дивана, чувствуя как холодный ночной воздух пробирается под толстовку. — Надо было растопить печь… — вздохнула она, заходя в прохладную комнату. — И почему я только сейчас об этом вспомнила. Малдер зажёг лампу и приблизился к печи. — Ничего, сейчас быстро растопится. Когда огонь за решёткой начал разгораться и потрескивать, мужчина выровнялся, сунул руку в карман и вдруг позвал Дану. — Эй, Скалли. — М?.. — Она отложила вещи, постиранные накануне, которые так и не успела разобрать. Подошла к дивану, всё еще чуть поёживаясь от бодрящего воздуха. — Я тут попросил Кевина сделать кое-что, — проговорил Малдер, приближаясь к женщине. — С драгоценными металлами тут, конечно, напряжённо, но всегда есть… Вытащив зажатую в кулак ладонь перед Даной, он раскрыл её. Посреди ладони лежало два простых кольца. — …магнетит. Малдер перевёл взгляд с них на лицо Скалли. — Что скажешь? — Думаешь, кольца будет достаточно для защиты от суперсолдата? — На лице Даны отразилось сомнение, когда она взяла один ободок с его ладони. — Мне кажется, стоит подумать о чём-то покрупнее. Малдер с мученическим выражением лица прикрыл глаза. — Скалли… — Что?.. — Она нахмурилась, совершенно не понимая, почему её слова вызвали такую реакцию. Он возмущённо вздёрнул брови, в упор глядя на неё. Скалли растерянно опустила взгляд к ободку из магнетита, который сжимала в пальцах. И второму на его ладони. Два кольца… В голове почти заторможенно восстанавливались его слова, отматываясь назад как старая заедающая пленка. Он заказал их у местного мастера и сказал, что здесь нет драгоценных металлов. Если бы она плохо знала своего напарника, своего мужчину, отца своего ребенка, то подумала бы, что это обручальные кольца. Что спустя более чем два десятка лет, он всё-таки решился сделать то, чего она когда-то ждала от него, хотя особенно и не надеялась. — Кто ты и где Фокс Малдер, которого я люблю? Его снова похитили? — не удержавшись, проговорила Дана, мягко накрывая его ладонь с кольцом своей рукой и сжимая. В голубых глазах расплескалось море тепла и нежности, а на губах была улыбка. Но она не смеялась, нет. Просто была искренне поражена, и это тоже читалось во взгляде — то, как этот его простой жест тронул её до глубины души. Скалли слишком хорошо знала, как это должно быть сложно для него. — Спасибо, — саркастично произнес он. — Это… да, это моя Скалли. Она тихонько рассмеялась, крепче сжимая его ладонь и подходя так близко, что он мог рассмотреть своё отражение в её глазах. — Да, Малдер, — проговорила она тихим голосом, — Я скажу тебе «да». — Хорошо. Но выдохнул он всё-таки с облегчением. Даже слишком явным. Взяв меньшее колечко из рук Даны, он очень сосредоточенно надел тёмный металлический ободок на её безымянный палец. Она наблюдала за этим, прикусив губу, и чувствуя, как внутри буквально разливается невероятное счастливое тепло. Как будто сегодняшний костер, который недавно облизывал её снаружи, горит в груди. Забрав у Малдера второе кольцо, она мягко перехватила его ладонь, надевая его. И едва ободок из магнетита с усилием преодолел последнюю косточку, обустраиваясь на его безымянном пальце, она сжала его левую ладонь своей, вновь поднимая взгляд к родному лицу. — Неужели ты думал, что я отвечу иначе? — Надеялся, что нет, — фыркнул он, снова пытаясь свести всё в шутку. Ладонь с холодным металлом легла на его щёку, нежно поглаживая. Это было так по-малдеровски — пытаться снизить градус серьёзности, отбиваться глупыми подростковыми шуточками. Прошло столько времени, но что-то не менялось в нём даже спустя десятилетия. И это, пожалуй, было действительно прекрасно. Потому что в этом безумном и бесконечно меняющемся мире, было что-то стабильное и нерушимое. Такое же крепкое, как чувства, связавшие их.