Ипсилонские будни "Коричневого дома"

Геринг проснулся от холода и обнаружил себя лежащим в ванной, заполненной остывшей уже водой. Голова трещала. Сколько времени он провёл тут, Герман не знал. Кряхтя и матерясь, он вылез наружу; с мундира потоками лилась вода. Дрожащими пальцами рейхсмаршал принялся расстёгивать скользкие пуговицы, которые поддавались с трудом. Вчера в Каринхалле была грандиозная пьянка, посвящённая очередной годовщине основания Люфтваффе. Подробности Герман помнил с большим трудом: кажется начиналось всё чинно - с тостов и пафосных речей. Потом официальная часть закончилась, началась неофициальная; выпивка текла рекой... Потом Крылатые разошлись не на шутку: Галланд распевал непристойные частушки, Марсель танцевал стриптиз на столе, пока не остался в одном шейном платке; Хартман призывал купать самолёты в шампанском а потом полез целовать свою техну... Как Геринг оказался в ванной и почему не снял мундира - он даже предположить не мог. Кажется, во сне он видел Сейлор Марс (или это был Покрышкин?), но в гудящей как Ю-88 голове почему-то крутилась песня Милен Фармер... "Опохмелиться бы!" - тоскливо подумал рейхсмаршал, которому, наконец, удалось скинуть с себя промокшую одежду и ботинки. В одних трусах он прошествовал по особняку. Везде царила тишина, видимо, гости разъехались. Жена ругаться не будет - она сейчас на гастролях. Наконец, пошатываясь и кляня всё на свете, Геринг добрался до кухни. К счастью, спасительный рассол и пара бутылок пива ждали его в холодильнике - мироздание определённо любит его, несмотря ни на что. На стуле лежал махровый халат, и рейхсмаршал почувствовал себя спасённым. Через полчаса он выбрался в сад. Кажется, было утро... Или это уже вечер? Солнце плыло над горизонтом, путаясь в кронах деревьев, и Герман не мог вспомнить, какая это часть света. Спустившись к пруду и усевшись на траву, рейхсмаршал внезапно почувствовал себя ужасно одиноким. Ему казалось, что он похож на Робинзона посреди огромного острова, и вокруг нет ни единой души... Конечно, в парке водились олени и белки, а дома его ждали птицы, но Герману сделалось невероятно тоскливо. "Что за дела? - подумал Геринг, - Крылатые дружат между собой, а меня терпеть не могут за редким исключением... Зато выпить на халяву слетаются десятками! У Руделя есть техна, у Галланда - две или три. У фюрера - крестница, у Марселя - куча поклонниц... А я один! Жена уехала... А техны меня не любят, даже поганец Ю-52, которого я так старательно обклеил бриллиантовыми стразами..." Он зашмыгал носом как наказанный ребёнок и направился обратно к дому. Опять напиться? Но он и так здорово перебрал вчера. Посмотреть телевизор?... Размышления рейхсмаршала прервал мелодичный сигнал: кто-то звонил в калитку усадьбы. Вспомнив, что дежурного адъютанта он отпустил накануне, Геринг вздохнул и, не переодевая халата, отправился открывать. За калиткой к великому своему удивлению Геринг увидел странное создание - то ли мальчика, то ли девочку лет пятнадцати, очень худого и хрупкого телосложения, одетого в причудливый костюм с длинными широкими рукавами. Геринг подумал, что ребёнок заблудился или ошибся адресом, как вдруг создание поглядело на Германа большими золотистыми глазами и произнесло: -Наконец-то я вас нашёл!! И в следующую секунду Герман почувствовал, что перед ним – не человек, и они давным-давно знакомы… -Меня зовут Альбатрос, представилась техна, - Вы летали со мной во время войны… Альбатрос! Аэроплан времён Первой Мировой! Его собственный аэроплан, он нашёл его в бескрайнем космосе… Рейхсмаршал зарыдал от счастья, чувствуя, как оживают за спиной крошечные давно забытые крылья…