Ипсилонские будни "Коричневого дома"

"Ну почему мне приходится делать это самому?" - уныло думал Гейдрих, крадясь в кустах вдоль Бетонного Забора. Рейхсфюрер доверил ему сверхсекретное ответственное задание, которое ни в коем случае нельзя было доверить никому другому: шпионить. И не за кем-то, а за самим Гитлером. Официально это называлось "следить за безопасностью фюрера", но Гейдрих прекрасно понимал, что Гитлеру на Ипсилоне ничто не угрожает, поскольку даже местные пионеры не имели права критиковать его даже в виде карикатур - это каралось высылкой с планеты. И ещё Гейдрих знал, что если материалы, касающиеся личной жизни фюрера, попадают в омикронскую прессу или интернет, то это делается с ведома Гиммлера. Мюллер обычно сливал материалы из досье членов партии - ради троллинга. Но Гитлера троллить не смел, поскольку прекрасно знал, что первым попадёт под подозрение. Когда Гитлер находил в интернете своё фото - в гавайской ли рубашке с синими ананасами, или катающимся на санках, или - о, ужас!!! - сидящим на аргентинском пляже в шортах с маленькими свастиками - он начинал носиться по кабинету и орать. Фюрер терпеть не мог, когда его фото размещают без разрешения. Разумеется, Гиммлер с невинными глазами, на которых показывались неиллюзорные слёзы, заверял Гитлера, что это происки омикронских папарацци, и необходимо срочно направить на омикрон пару-тройку карательных отрядов. Разумеется, этого не происходило, поскольку отряд был только один, да и то Гитлер запретил эсэсовцам летать на Омикрон - в целях профилактики тлетворного влияния разлагающей омикронской культуры. И вот сейчас Рейнхард полз с фотоаппаратом по холодной апрельской земле, подкрадываясь к загородной вилле фюрера. Он устал, продрог и выпачкался в неподсохшей грязи. Сумерки окутывали его, но в целях маскировки, Гейдрих был одет в камуфляж и обвязал голову ветками. Охрана, по тайному распоряжению Гиммлера, была снята без объяснения причин. В доме на первом этаже горел свет. Гейдрих бесшумно вынырнул из-за кустов и развернул план, согласно которому, за этим окном помещалась гостиная. Громкий знакомый голос заставил Гейдриха ухмыльнуться: неужели ссорятся? Вот так удача! Рейнхард на всякий случай огляделся и прильнул к оконному стеклу. -А я говорю, что это дегенеративные уголовные морды! - возмущался фюрер. -А мне нравятся! - упрямо вещала его жена, - Да, среди них есть страшные, но есть и вполне симпатичные!! "О ком это они?" - Гейдриху стало любопытно. Адольф Алоисович и Ева стояли около большого стеклянного стеллажа и рассматривали нечто, находящееся там. -Ну вот эта! Она же на лицо - вылитая проститутка! Мне было бы неудобно держать такую дома! А эта? Таких разве что в доме для дебилов содержат.... -Если тебе не нравится, то необязательно обзываться! - повышала голос Ева, - Я вот так не считаю и тебе дарить не собираюсь! И вообще, могла бы не показывать! - Да больно надо смотреть на это уродство, - проворчал Гитлер, - Лучше бы японскую БЖД заказала... -А у меня и БЖД есть, - фыркнула Ева, - Но я их тебе не покажу. Какое-то время они молчали. Гейдрих с интересом ждал, что последует далее. -Не, ну вот эта, пожалуй, ничего, - неожиданно примирительным тоном сказал Адольф Алоисович, - На фоне предыдущих вполне симпатичное личико.... И эта тоже, только, кажется, глаза немного странные... Или это свет так падает? Он повернулся к люстре, и Гейдрих увидел в руках у фюрера... куклу! Шарнирную куклу с белокурыми волосами, одетую в голубое платье. -Если хочешь, могу подарить, - всё ещё дрожащим от обиды голосом произнесла Ева, - Посадишь на стол в кабинете, будешь смотреть и вспоминать меня. Фюрер прошёл на середину комнаты и принялся вертеть куклу в руках. Гейдрих радостно вытащил из кармана фотомыльницу и сделал пару кадров. Через пару дней фото Гитлера с куклой облетели весь интернет. Когда фюрер вернулся из отпуска в Коричневый дом, партийцы с интересом наблюдали за выражением его лица, прислушивались, высовывая головы из кабинетов в коридор - не слышно ли криков и брани. В столовой переглядывались с надеждой - нет ли намёка на скандал? Но фюрер был спокоен и казался отдохнувшим и помолодевшим. На другой день Гиммлер заволновался и решил зайти к Гитлеру, чтобы как всегда "с прискорбием сообщить", что весь интернет обсуждает его странное фото. -С куклой? - рассеянно переспросил Гитлер, отрываясь от бумаг, - вот с этой что ли? И он махнул рукой на книжную полку. Гиммлер перевёл взгляд и побледнел: на полке сидела изящная девочка с голубыми глазами и волнистыми светлыми волосами, одетая в голубое платье с кружевами. -Но... Мой фюрер... -Прелесть, правда? - перебил Гитлер и неожиданно улыбнулся, - Это я у жены выпросил. -Ра-разве вам не кажется, что это.... Это немного несерьёзно... – заикаясь, промямлил Гиммлер, - Что подумают о вашем имидже в народе? -Между прочим, куклы - это самое популярное нынче хобби! - строго заявил Адольф Алоисович. Он поднялся с места, взял куклу в руки и принялся показывать её рейхсфюреру: -Поглядите, какие изящные хрупкие пальчики! Как живая девочка! Она доставляет эстетическое удовольствие и помогает снимать стресс. Разве вам не нравится? -Э-э-э... - Гиммлер так растерялся, что не нашёлся с ответом. Гитлер подозрительно прищурился и сел на место, усадив куклу на столе перед собой: -Или, Хайни, вы действительно не ценитель женской красоты, как пишут в жёлтой прессе? – понизив голос, спросил фюрер. Покраснев, Гиммлер пулей вылетел из кабинета.