Хонкай Импакт: Таскмастер

      «Отто, что за колдовство ты использовал?»       Фу Хуа сидела на полу.       «Ого, оказывается, такие модели застегиваются спереди. Я и не знал.»       Отто присел перед Фу Хуа, аккуратно застегивая ей бюстгальтер.       Только что он собственноручно облачил её в выбранное им нижнее бельё.       Лицо Фу Хуа покрылось лёгким румянцем — то ли от смущения, то ли от гнева. Скорее всего последнего.       Сейчас Отто явно играл с огнём.       Используя силу Командного Заклинания, он подавил силу Фу Хуа, сделав её практически обычным человеком.       Но за это пришлось заплатить.       Изначально Отто рассчитывал, что энергии печати хватит до утра. По его плану, этого времени должно было хватить для "создания маленького Отто" с Фу Хуа.       Однако после произошедшего он потратил половину энергии, и теперь эффект исчезнет к вечеру.       Но для Отто оно того стоило: сейчас Фу Хуа была похожа на обычную девушку.       Он и сам не использовал ни капли Хонкай энергии, и они выглядели как самая обычная пара.       Но Отто всё же был мужчиной. Настойчивость позволила ему снять с Фу Хуа её одежду, аккуратно сложив её рядом.       «Совсем не изменилась.»       Когда Отто снял с неё стандартный бюстгальтер, Фу Хуа прикрыла грудь руками, а он лишь усмехнулся.       За пятьсот лет её "достоинства" ничуть не выросли.       Он слегка грубо раздвинул её руки и надел на неё выбранный им бюстгальтер.       Когда сила печати исчезнет, разъярённая Фу Хуа наверняка раскроит ему череп.       Закончив, Отто рассмеялся, глядя на её покрасневшее лицо.       «Ты могла отказаться.» — сказал он.       «Я не могу использовать Хонкай энергию.» — сквозь зубы ответила Фу Хуа.       Отто покачал головой: «Я не смог бы тебя победить.»       «В отличие от меня, ты можешь использовать её. А ещё у тебя есть Божественный Ключ.» — парировала Фу Хуа.       Вначале она попыталась оттолкнуть его, но цепи Иуды остановили её.       «Я бы не стал их использовать. Если бы ты действительно решила сопротивляться.»       Отто слегка наклонился, будто собираясь придавить сидящую Фу Хуа.       Он был прав: после подавления её силы он и сам не использовал свою.       Как ни стыдно это признавать, но даже будучи мужчиной, без Хонкай энергии он не мог сравниться с Фу Хуа.       Её тысячелетний опыт в боевых искусствах превосходил всё, что он мог противопоставить.       Одно мгновение — и он бы оказался на полу.       Но Фу Хуа не сопротивлялась, позволяя ему действовать, и даже её румянец не сопровождался словами отказа.       Отто следил за энергией печати: Если бы Фу Хуа действительно сопротивлялась, энергия тратилась бы быстрее, но сейчас скорость расхода почти не изменилась.       Не согласие, но и не отказ.       Её тело, одетое лишь в лёгкое бельё, покрылось лёгкой краснотой.       Даже с её "плоским" телосложением, она выглядела прекрасно.       «Теперь сама.» — усмехнулся Отто, подавая ей трусики.       Фу Хуа на мгновение заколебалась, но взяла их.       Не вставая, она подняла ноги, и слегка прогнув поясницу надела их прямо перед его глазами.       «Красиво.» — оценил Отто.       Было неясно, говорил он о белье или о чём-то другом.       «Если доволен, уходи.» — холодно ответила Фу Хуа.       «Не хочу.» — капризно протянул Отто: «Давай ещё немного побудем вместе.»       «Старый друг, мне с тобой... комфортно.»       Он не назвал её "Женой", вернувшись к привычному обращению.       «Сегодня ты мне не отказывала. Почему? Не говори, что только из-за свидания.»       Хотя он использовал силу Командного Заклинания, по сценарию Фу Хуа должна была хотя бы немного по сопротивляться, но не соглашаться сразу.       Когда он приказал Шестой Серенаде преклонить колени, Кален всё равно сопротивлялась — не так, как Фу Хуа.       Если бы не использование печати, он мог бы подумать, что действия Фу Хуа добровольны.       Ведь Командное Заклинание — это приказ, а не изменение мыслей.       «Как поживает Тоуэр?»       Вместо ответа Фу Хуа спросила об их сыне.       Услышав об том вымышленном им человеке, Отто на мгновение замер, но сохранил лицо:       «С ним всё хорошо.»       Ему приходилось подкреплять ложь о Тоуэре новыми выдумками.       «Я...»       Фу Хуа смотрела на Отто, в чертах которого угадывалось сходство с Тоуэром.       Нет, скорее Тоуэр был похож на Отто.       Отец и сын — два сапога пара.       «Я правда... его мать?»       Фу Хуа задала этот вопрос, а Отто уклончиво ответил:       «Если захочешь, сможешь ею стать.»       ' Если согласишься, то после Сакуры станешь следующей.       Он не забыл договорённость с Сакурой: первый ребёнок достанется ей.       Сакура была его первой женщиной. Женой, связанной узами волос. (П.п. Китайский обычай символического соединения волос молодожёнов, или типа того.)       «Ребёнку нужна не только мать, но и отец.»       Фу Хуа вспомнила детей из приюта. У всех у них было кое-что общее.       Они были сиротами.       Им не хватало родителей, и даже она с Аной были для них лишь номинальными матерями.       Иногда ночью она слышала, как некоторые дети плачут, зовя во сне умерших или ушедших родителей.       В документах приюта были записи и о брошенных детях. И сейчас Фу Хуа чувствовала себя такой же отвратительной матерью — родившей, но бросившей своего ребёнка.       Со временем она и Ана стали для детей в приюте настоящими матерями.       Ана, сама ещё юная, изучала книги по воспитанию, и даже Фу Хуа читала их.       Она всё больше осознавала важность родителей для ребёнка.       В отличие от Аны, которая думала лишь о применении знаний к детям в приюте, Фу Хуа копала глубже.       Потому что у неё был сын.       Она была матерью.       Хотя она прожила тысячи лет, материнство было для неё в новинку.       Как мать, она должна была ответственно выполнять свой долг.       Она полностью поверила в ложь, которую Отто придумал просто ради забавы.       Хотя поведение Тоуэра говорило о хорошем воспитании, а его отношения с Розалией и другими девушками были прекрасны, Фу Хуа всё равно чувствовала, что должна позаботиться о нём.       Она ничего для него не сделала.       Будто бросила мужа и ребёнка.       Фу Хуа была очень прямолинейна, поэтому она быстро зашла в тупик.       Она — мать, а значит, должна воспитывать сына.       Она не знала как, но хотела помочь.       Ещё на прошлой неделе она собиралась поговорить с Отто об этом, но него не было в Штаб-квартире.       Когда он позвал её сегодня, от части, она согласилась именно поэтому.       Но, увидев его странное состояние (будто у потерявшегося ребёнка), она отложила разговор о Тоуэре.       Желание исполнить материнский долг и утешить "потерянного" Отто заставило её согласиться на свидание.       Теперь в этой узкой примерочной были только они двое.       Она высказала свои мысли: «Я хочу исполнить свой материнский долг.»       «Если нужно, я готова выполнить и роль женщины, которая подарит тебе ребёнка.»       Фу Хуа говорила прямо, и Отто всё понял.       ' Старый друг, тебя вдруг переполнил материнский инстинкт?       ' Ты хочешь стать матерью?       ' Маленькая грудь, но большое сердце? Так вроде говорят?       Но Отто сейчас волновало лишь одно:       Если Фу Хуа узнает, что Тоуэра не существует,       какой способ смерти ему выбрать?