Хонкай Импакт: Таскмастер

      ' Я, кажется, переборщил. - подумал Отто.       Фу Хуа была упрямой и прямолинейной, и за все эти тысячелетия её характер не изменился.       ' Ты пять тысяч лет прожила одна, так почему теперь, с появлением этого ребёнка, ты вдруг так сильно прониклась материнскими чувствами?       Отто не находил слов. Где ему взять настоящего Тоуэра?       Быстренько создать в лаборатории?       Попросить другую девушку родить и выдать его за ребёнка Фу Хуа?       Он сразу отверг эту мысль - это было бы неуважением к другим девушкам.       А создать ребёнка из их с Фу Хуа генов? Но возможно ли это? Его нынешнее тело было особенным, он даже не знал, способно ли оно давать потомство.       ' Ладно, не будем спешить. Нужно сначала успокоить Фу Хуа.       Отто посмотрел на неё, одетую лишь в соблазнительное нижнее бельё, снял пальто и накинул на её плечи.       Если смотреть слишком долго, то можно потерять контроль. Тело Фу Хуа было слишком притягательно.       «Старый друг, слово 'мать' - это большая ответственность.» - сказал Отто, протягивая руку к Фу Хуа.       Фу Хуа замешкалась, но не отвернулась. Раз уж дело зашло так далеко, если Отто захочет, она готова была выполнить обязанности матери их ребёнка.       Хотя ей этого и не хотелось, но это не было для неё большой проблемой.       Да, Отто был подлым и низким типом, но других близких мужчин в её жизни и не было.       Отто правой рукой приподнял её подбородок, их взгляды встретились. Но он не поцеловал её.       Сначала он хотел сделать это, ведь сейчас у него была такая возможность, но внезапно передумал.       Потому что чувства Фу Хуа к нему были неглубоки - она шла на уступки лишь ради ребёнка, её мировоззрение изменилось лишь под влиянием великого материнского инстинкта.       Если бы у них и правда был ребёнок, Отто, несомненно, воспользовался бы моментом, даже если бы это случилось в примерочной магазина.       Но, к сожалению, ребёнок был ложью.       Даже если бы он сейчас овладел Фу Хуа, её сердце не принадлежало бы ему.       Она не была похожа на Киану - юную девушку, которую Отто сначала "взял", а потом постепенно заставил полюбить его.       Фу Хуа же прошла уже 50 000 лет жизни. Даже обладая её телом, если бы он совершил ошибку или навредил Шэньчжоу, она без колебаний расправилась бы с ним.       Поэтому "съесть" её было нельзя. Это был яд.       Он держал её за подбородок, но не мог разглядеть на её лице никаких эмоций.       Отто размышлял, его нынешние действия были лишь способом выиграть время.       Один неверный шаг - и он мог встретить кровавый конец.       Первый шаг Отто должен был сразу быть верным.       Левой рукой он откинул её волосы за ухо.       Его мозг работал на пределе возможностей, и вскоре он нашёл выход:       В первую очередь, нужно избегать невыгодных факторов.       Во-вторых - быть искренним.       Нужно было заразить Фу Хуа своими подлинными эмоциями, а не пустыми обещаниями.       А остальное сгладит время.       Отто быстро нашёл решение. Но "быть искренним" – было легко сказать, но трудно сделать.       Он всегда был равнодушен к чувствам, интересовали его только Хонкай и его девушки.       ' Может, попробовать вызвать у неё отклик, говоря о своём желании уничтожить Хонкай?       ' Нет, это вряд ли сработает.       ' Фу Хуа, скорее, хотела защитить Шэньчжоу, чем победить Хонкай.       Внезапно Отто вспомнил кое-что.       Тем временем, Фу Хуа недоумевала - почему Отто так долго трогает её лицо и ничего не говорит? Может, у неё лице что-то было?       Но вдруг она заметила, как его взгляд стал влажным, в его облике появилось то самое выражение потерянного ребёнка, которое она видела на Небесном Острове.       Отто воссоздал эмоции, которые испытывал, когда вернул свои воспоминания. Но этого было недостаточно.       Поэтому он вспомнил свою первую встречу с Кален - как она перелезла через стену и предстала перед ним.       Так в его сердце родилась печаль.       Он вспомнил все свои прошлые испытания, каждый момент, проведённый с Фу Хуа.       Те 20 лет, что он провёл у постели умирающей Фу Хуа.       Год после её пробуждения.       Как он тайно наблюдал, когда она отправилась карать своих учеников за предательство.       Отто положил руки на её плечи. Несмотря на силу заключенную в её теле, её фигура оставалась хрупкой.       Их лица были близко. Дыхание Фу Хуа замедлилось, глаза расширились.       Она сидела на полу, прислонившись к стене, а он присел перед ней, положив руки на её плечи.       Фу Хуа догадалась, что может произойти дальше.       Она не была глупа. Ана и дети из приюта иногда смотрели телевизор, где показывали мелодрамы.       Хотя Фу Хуа не интересовали такие вещи, но ради детей она смотрела их с ними.       ' Отто... он хочет поцеловать меня?       Других объяснений его действиям она не находила.       ' Оттолкнуть его?       Фу Хуа вздохнула. Раз уж она была готова морально, зачем отказываться?       Она прикрыла глаза. Хотя у них якобы был ребёнок, у неё не было воспоминаний о близости с Отто.       Этот поцелуй стал бы её первым.       Но прошло время, а ощущения чужих губ на своих она не почувствовала.       Вместо этого что-то мягкое коснулось её груди.       Отто обнял её за плечи, уткнувшись лицом в её грудь, прикрытую лишь тонким бельём.       Его горячее дыхание обжигало её кожу, вызывая лёгкое покалывание.       «Отто... ты...»       Фу Хуа не понимала, почему он прижался к её груди, но и не отталкивала его.       Его поведение казалось ей странным.       Вдруг она почувствовала тепло.       И это был не его язык.       Это были слёзы, катившиеся из его глаз, стекающие по её груди и оставляющие влажные следы на тонкой талии.       Фу Хуа широко раскрыла глаза.       Она впервые видела, как Отто плачет.       ' Этот человек... тоже может плакать? - подумала она.       ' У него есть... слабости?       Ей стало почти смешно, но пальцы Отто вдруг сжали её плечи.       Его глаза покраснели. Он не плакал очень давно, с тех незапамятных времён.       Но сейчас он полностью отдался эмоциям - ему нужно было вызвать в Фу Хуа эмоциональный отклик, а для этого требовалась подлинная искренность.       «Бессмертный Феникс, когда ты позволила мне взять тебя за руку на Небесном Острове...» - его голос дрожал, словно он сдерживал рыдания.       «Я был тронут.»       Слёзы текли по его щекам, но новых не появлялось. Словно сок, выжатый из древнего дерева.       Голова Отто лежала на её груди, а его спина вздымалась от сдерживаемых рыданий.       Он выглядел таким... хрупким.       ' У Отто... есть такая сторона?       ' Он жаждет утешения?       ' Он никогда не показывал свою слабость другим.       ' Значит, он хочет, чтобы я утешила его?       Слёзы Отто потрясли её. Она никогда не видела его плачущим, никогда не видела, чтобы он искал опоры в ком-то.       Он был Архиепископом Шиксала. Он не мог позволить себе слабости.       «Мы знакомы так долго.»       «Хотя ты, возможно, не считаешь меня другом, для меня ты всегда была тем, с кем я мог быть откровенным.»       Его голос звучал хрипло, будто после долгого плача.       Его нос терся о её грудь.       «Я часто думал...»       «Что, если бы той девушкой, что перелезла через стену... была бы ты.»