Поцелуй с привкусом дыма

Войдя в спальню Маркиза, услышал хлопок за спиной и глянул на мужчину. Тот сидел в кресле в таком же халате, в который нарядили меня, и курил сигару, глядя на тлеющие брёвна в камине. Повернув голову в мою сторону, он бросил: —А чистый ты более сексуален. Иди сюда.—похлопал по подлокотнику, подзывая к себе. Спрятал баночку за тонкий поясок, медленно, неся цепь в руках, так как та мешалась при ходьбе, подошёл к шатену и сел у его ног, положив подбородок на подлокотник. Он удивлённо уставился на меня, потому пришлось кивком напоминать ему о сигаре, с которой падал пепел. Однако Маркиз и вовсе затушил её. Мужчина протянул ко мне руку и провёл пальцем между бровей. Скользнул ими вниз, к подбородку, приподнял его и прошёлся дальше, щекотя шею. —Я разве приказывал тебе садиться на пол? Хоть ты и собака, но на полу холодно. Поднимайся.—и рванул поводок вверх, заставляя тут же подниматься вслед за ним. Вздохнув, он обвил талию и притянул меня к себе. И как понять его настроение? Сам говорит быть собачкой ему, но на полу сидеть не позволяет. Однако ради этих денег я готов хоть плясать перед ним чечётку, так что потерплю его выходки. В пределах разумного. Он усадил меня к себе на колени и стал поглаживать по бедру рукой. Сквозь липкую мокрую ткань его касания ощущались явственно. Действительно, пальцы его нежны, но небольшая грубость кожи ощущается. Странный он, чудаковатый. Обвив его шею, стал внимательно рассматривать своего «владельца», однако он не позволил, резко сжав бедро и прохрипев: —Верный пёс должен смотреть в глаза хозяину, а не осматривать его, выискивая, что он с собой вкусного принёс. —Да, господин,—рыкнул, оскаливаясь, и опустил взгляд, заглядывая в его глаза. Шатен, не отрываясь, смотрел на меня. Я даже растерялся на мгновение. Никто ещё так долго не смотрел на меня, даже родные. Однако, нацепив маску безразличия, облизал губы и шепнул томно: —Господин, я ведь сюда не за этим пришёл... —Что ж, ты прав,—хмыкнул Маркиз и легонько шлёпнул по ягодицам.—Тогда иди в постель, я сейчас подойду. Кивнув, послушно направился к кровати, сунув ладонь под липкий халат. Вообще хочется его снять, так как он больше раздражает и мешается, но вдруг этому дворянину нравится раздевать в процессе, иначе зачем одевали вообще? Присев на край мягкого матраса, тихо застонал и услышал смешок. Шатен обернулся и спросил хрипло: —Что, постель так нравится? В твоей комнате такая же, так что сможешь ещё насладиться.~ Он улыбнулся и повернулся к камину, а я блаженно растёкся по упругой кровати, словно лужица. Это и называют периной? Она так прогибается подо мной, но при этом не позволяет касаться деревянного каркаса внизу. Я испытал такой шок, но приятный, что готов был отдаваться на этой кровати хоть до самого утра. Точно. Достав баночку, которую мне вручили, открыл её и зачерпнул из неё немного масла, которое было до ужаса холодным, но стоило растереть его меж пальцев, как оно стало горячим. Разведя ноги, коснулся дырочку и стал натирать её снаружи, а после осторожно стал проникать внутрь, прикрыв глаза. Не хотелось даже смотреть на то, что я делаю с собственным телом. Вдруг по щиколотке проехались тёплые пальцы и стиснули её в кольцо, отведя её в сторону, раскрывая бёдра шире. Распахнув глаза, уставился на жадные глаза шатена. Его кадык ходил ходуном, как и грудь, а ноздри шумно поглощали воздух. Чёрт, я же не успел даже морально ещё подготовиться... Однако мужчина, на удивление, не стал сразу же входить в меня, а наклонился, чтобы взять масло, прижался своим стояком к моему паху и набрал на два пальца столько масла, что оно чуть ли не капало с них. Он без предупреждения толкнулся ими внутрь, и я даже не успел убрал свой палец. Рыкнув, зажмурился и хотел убрать руку, но шатен остановил, сжав ладонь. Он стал двигать запястье в такт своим пальцам. —Хватит...—зашипел, свободной ногой уперевшись ему в грудь и оттолкнув. Сделано это было по инерции, и я совершенно не задумывался над тем, кого я и когда отталкиваю. И зря. Это лишь сильнее распалило мужчину. Маркиз развёл пальцы и резко вытащил их, заставив меня вскрикнуть и снова ударить его в грудь. —Хороший щенок послушно принимает ласки хозяина, а не отторгает их,—хмыкнул он, переворачивая меня на живот.—Так как это твой первый день, будем считать, что ты просто испугался незнакомого места. Но больше я подобного не прощу. Буду воспитывать из тебя послушного пса.~ Шатен рассмеялся на ухо и развёл ягодицы. Я шумно сглотнул и вжал лицо в простынь. Однако он не спешил проникать. Вернее, он не сделал ни единого движения, словно превратился в камень. Приподняв голову и глянув на него сквозь плечо, громко вскрикнул. Маркиз вошёл одним резким толчком именно тогда, когда я оторвался лицом от постели. Удержав шею так, чтобы я не мог больше повернуть голову, он стал рано вбиваться в моё тело. Аргх! Чёрт! Это ужасно! Это невыносимо! И хуже то, что телу это нравится! Член тёрся о матрас и смочил смазкой всю простынь, превратив её в мятое безобразие. По спине бегали мурашки удовольствия, когда мужчина задевал какой-то узел, от которого они до самого затылка и расползались. —Ха... Айден... Милый.. Знаешь, как меня зовут?.. —Мх.. Н... Нет... Господин... —Михаэль... И впредь зови меня по имени. Особенно когда кончаешь, мой сладкий... *** —Нет. Это не они. Он сам пробрался к нам, это не дело рук короля. Скорее всего, он теперь нескоро снова решится на подобное из-за того шума, который вы подняли на улицах города. —Просим прощения, господин. Мы и предположить не могли, что, кроме короля, вашим поместьем заинтересуется ещё кто-то. Маркиз хмыкнул и, скорее всего, махнул своим слугам, чтобы те ушли, поскольку уже через минуту за ними хлопнула дверь, а мужчина продолжил ласково гладить мои волосы, накручивая прядки на пальцы. Притворяться спящим в данной ситуации–лучшее, что я придумал, и не зря. Хотя бы понял, почему так просто всё было, когда я крал эти драгоценности. Но зачем королю красть что-то у маркиза? Это ведь смешно, ведь у него больше денег, власти и прочего. Если это, конечно же, не такая вещь, которую невозможно купить за деньги. Например, тот странный цветной камень, который заинтересовал даже меня. Мужчина навис надо мной и стал шумно дышать на ухо, а его руки скользнули по моей груди и ниже. Теперь уж точно не получится играть спящего. Тихо замычав, медленно открыл веки, сделав вид, что меня разбудили чужие касания. Выпучив глаза, похлопал ресницами и открыл рот, но Маркиз опередил меня: —Ты всё же больше вор, чем актёр. Но ума тебе не занимать. Что, теперь думаешь, как бы избежать нашего контракта? Ведь теперь тебе придётся опасаться не только меня, но и короля, который точит на меня зуб.~ И я, не сдержавшись, прыснул от смеха от его слов. Шатен выглядел удивлённым, потому и объяснил: —Господин, вы слишком себя превозносите. Секс с вами хорош, так чего мне бояться? Это вам нужно бояться, что я начну желать большего. И раз мы заключили контракт, то теперь мы обязаны следовать ему до конца. Или вы нарушаете своё слово, Маркиз? Мужчина хмыкнул и покачал головой. Убрав с моего лица прядку огненных волос, он наклонился и шепнул: —Как я смею. Однако мы условились, что ты зовёшь меня «Михаэлем». Откуда же появилось это непослушание? Михаэль стал ласково целовать мои губы, покрывая после всё лицо лёгкими поцелуями, а затем и полностью всё тело, не избегая ни единого участка кожи. *** —Айден!—вырвал из сна голос шатена.—Не слишком ли ты рано спать собрался? Вообще-то, у нас ещё вся ночь впереди.~ —Знаю, знаю,—хмыкнул и взял старого потолстевшего Малыша на руки. За то время, что мы вместе с этим неугомонным Маркизом, многое успело произойти. Смерть короля, а после и его сына, восход Камиля на престол, начало его правления, хоть и не совсем удавшееся. Многие аристократы решили сыграть дурачков и развязать войну, чтобы отстоять корону, которую потом поделили бы между собой. Но и мы не маленькие котятки, которые стали бы шипеть, не имея при себе острых коготков. Война закончилась практически сразу же, как началась. —Милый, пойдём уже,—пропел Михаэль, потеревшись своей колючей бородкой о щёку. —Идём, идём,—вздохнул и крепко обнял своего «господина». Мужчины вошли в комнату и заперли её, чтобы никто им не мешал.