Поцелуй с привкусом дыма

Маркиз, потянув поводок, направил меня в какую-то комнату. Сначала я даже подумал, что это его комната, но тут же передумал. Всё же для комнаты Маркиза тут слишком пустынно, хоть и стены расписаны, а на полу–ковёр. Ни тебе золотых подсвечников, которые находились в той чёртовой комнате, ни даже самих свеч. Не говорю уже о вещах роскоши. —Маркиз, да вы, я погляжу, не скупились мне на комнату,—фыркнул, проходя вглубь и усаживаясь на кровать. Мужчина хмыкнул и подошёл ближе, держа в руке канделябр. Он протянул ладонь и осторожно огладил щёку. Его улыбка была мягкой, но вот руки–грубы, что было непривычно для аристократов. Едва я задумался над этим, горло резко сдавило, а цепь зазвенела, обматываемая вокруг чужого запястья. —Я не позволял тебе садиться. То, что я добрый, ещё не значит, что терпеливый. Ты мой раб, причём добровольный, посему ты должен слушаться меня, послушно находиться рядом и ждать приказа. —Мне что, в ноги тебе сесть, как собачка? Ваф-ваф!—огрызнулся, шипя от неприятных ощущений, так как поводок всё ещё был натянут, а на бедро стало давить колено шатена, придавливая к мягкой постели. —Оу, я не против пёсика,—улыбнулся он и снова взъерошил мои волосы(это его личная слабость?).—Вот только я хочу послушного пёсика, хотя не против, чтобы ты иногда скалился, в противном случае я потеряю интерес сразу же, а тебе это грозит разрывом контракта.~ Подняв на него глаза, сощурился и, усмехнувшись, клацнул зубами. Потянувшись к нему, потёрся макушкой о его живот, тихо скуля. Его пресс напрягся, а дыхание остановилось, после чего ускорилось. Дрожащая рука легла на голову и стала перебирать пряди, а я продолжал тереться, прислушиваясь к его ощущениям. —Хватит,—резко бросил он Маркиз и слегка толкнул в плечо.—Помойся, поешь, а после иди за слугами. Это твоя временная комната, в которой ты будешь отдыхать днём, а вечером и ночью будешь находиться в моей. И кота оставь прислуге. Они найдут ветеринара, который позаботится о нём. Пока я не убежусь в его чистоте и здоровье, он не будет рядом с тобой, а то подцепишь что-нибудь. После этих слов шатен потянулся к моей шее и ослабил ошейник, чтобы он повис. Скорее всего, чтобы мне могли помыть и загривок. Маркиз ушёл, напоследок оценив меня у двери, а на смену ему пришли слуги с едой, а другие принесли лохань и несколько вёдер воды. Но это я заметил мельком, тут же набросившись на еду. Жаркое со стола Маркиза. Когда ещё я смогу попробовать подобное угощение?! Малыш согласился со мной, активно поедая принесённую в миске пищу и виляя задницей за неимением хвоста. Чёрт, это мило и смешно одновременно. Доев всё до последней крошки, тут же стянул с себя одежду, ловя удивлённые взгляды. Видимо, эти люди решили, что я буду сопротивляться. Но вы не правы. Шанс помыться выпадает чуть чаще, чем поесть жаркое, но возможность помыться в тёплой стоячей воде с ароматными маслами, чтобы при этом меня тёрли нежным мылом, и вовсе кажется нереальной. Я даже заснул в лохани, поэтому пропустил половину процедур. Видимо, настолько устал, а тёплая вода заставила так расслабиться, что уже невозможно было сопротивляться сну. Я бы и дальше спал, если бы не чужие пальцы, которые стали настойчиво толкаться в меня. Распахнув глаза, уставился на перепуганную девушку, которая тут же вытащила руку из воды. Зашипев на неё, отодвинулся к другому краю лохани и выплюнул: —Что ты делаешь?! —П... Подготавливаю вас к ночи...—заробела та, покрываясь мурашками. —Что? Что это за подготовка такая? Я никогда подобного не видел! —Ну... Это необходимо, чтобы не поранить вас, особенно в первый раз... Позже вам ещё дадут масла специального, чтобы нанести его как можно глубже для лучшего скольжения... Безмолвно уставился на служанку, отчего та сжалась вся. Подготовка... Впервые слышу о подобном. Женщины, с которыми я спал, никогда не просили их «подготавливать». Или это только для мужчин? Хотя о масле я знаю. Одна куртизанка рассказала о нём, но стоит оно дорого, поэтому его используют только дворяне, чтобы было приятнее. Вздохнув, сдавил пальцами переносицу, хмурясь, и развёл ноги. Пусть «подготавливает» лучше тогда, чем мучиться от боли. Уж Маркиз явно не впервой этим занимается, потому слуги обучены, как правильно «подготавливать». Девушка послушно опустила руку и стала пробираться пальцами к дырочке. Боже. Это так ужасно. Сам факт того, что меня трахнут, не так страшен, как то, что мне придётся испытывать подобные ощущения. Словно щекочут неприятно изнутри и хочется почесать. Уф... Когда девушка закончила, я вылез из лохани и сам вытерся. После подобной экзекуции вообще противно от чужих прикосновений. Да и ощущение, словно пальцы до сих пор там... Меня сейчас стошнит. А мне ещё член в себя принимать... Однако и на этом не закончился кошмар. Девушки(слава богу, вся прислуга–это девушки, будь это парни, я бы стыд этот не пережил) накинули на плечи мне какой-то тонкий мягкий халат, приятный к коже. Завязав его, я хмыкнул. Грудь я плохо протёр, впрочем, только волосы и подмышки вытер. Теперь халатец этот прилегал к покрасневшим соскам, спине, ягодицам и бёдрам. Можно было и вовсе без него тогда идти. Окружённый маленькими служками, которые не доходили даже до плеч, отправился к комнате Маркиза. Одна постучала в дверь, а другая легонько подтолкнула меня к ней. Я и сам могу, между прочим. Третья всунула в руки какую-то баночку. Видимо, с тем самым маслом. —Входите,—донёсся из-за двери хриплый голос, даже немного сонный.