Помогая другим, помоги себе

4 стадия. Депрессия Понедельник начался у Джерара с крика Макарова, который ворвался к нему в кабинет: - Что ты творишь, чёрт тебя дери? Я просил наладить отношения в коллективе, сделать так, чтобы у них были дружеские отношения, в что сделал ты? Джерар удивленно смотрел на разъярённого старика. - Мне сегодня каждый! Ты слышишь, каждый из них позвонил и заявил, что не в состоянии прийти на работу! У одних депрессия, у других запой, третий про какие-то глаза всё твердит, сам не понимает про какие! Наломал дров – иди и исправляй, или сам будешь рисовать, плавать, танцевать, да хоть крестиком вышивать! Выворачивайся, как хочешь, но чтобы через 2 часа все были на своих рабочих местах! И ушёл, кинув Джерару на стол бумажку с адресами своих сотрудников. В дверном проеме стоял Зереф и ехидно ухмылялся. - Что ржешь? Может поможешь? Хотя бы со своим братом поговори… - Э, нет, друг. Твоя методика, твоя диссертация – твои подопытные, сам разгребай свои косяки. Максимум что я могу сделать – это даю тебе сегодня выходной. Ну и завтра тоже. Сказав это Зереф ушёл в свой кабинет, насвистывая какую-то мелодию. «Не так я себе всё это представлял», - подумал Джерар и посмотрел на первый адрес. Подъехав к небольшому домику на окраине города, Джерар увидел футбольное поле, по которому бегала со свистком во рту розовая макушка. «Неплохая у него депрессия,» - подумал Джерар и направился в сторону Нацу. - Эй, Нацу! Надо поговорить! Нацу с неохотой приостановил игру, отдал свисток какому-то блондину, который бегал вдоль поля. - И что ты хотел? - Чтобы ты вернулся на работу. Иначе Макаров с меня три шкуры спустит.. - А ты вообще кто такой? - Ваш психолог, я с вами уже полгода как работаю. - Не видел… Нацу хотел было уйти, но одна только фраза Джерара заставила его передумать. - Я помогу тебе найти обладательницу тех глаз. Нацу застыл как вкопанный. «Откуда он узнал?» - только и крутилось у него в голове. Джерар видел, что за напыщенной веселостью скрывается депрессивное состояние его коллеги. За те полгода, пока Джерар наблюдал за своими подопытными, он выяснил у Зерефа, что Нацу раньше был совсем другим. Он был веселым, за словом в карман не лез, любил помахать кулаками. Идеалом считал своего отца, думал, что у него идеальная семья, верил в крепкие узы, любовь с первого взгляда и прочую, как стал позже выражаться, ерунду. Всё изменилось, когда ему было 14. Он услышал разговор родителей, в котором обсуждалась «стоимость любви» его мамы. Она выставляла отцу счет за прошлый месяц: сколько раз обняла Нацу, сколько раз мило поговорила с Зерефом. Это всё должно было быть оплачено сверх ежемесячных выплат. Нацу не мог в это поверить, ему хотелось кричать, рушить всё вокруг, но его внутренний зверь поджал хвост и спрятался где-то в углу. В себя он пришёл от телефонного звонка – звонила его подружка, которой он рассказал, все, что только что услышал. И услышал в ответ: «А что ты хотел? За всё надо платить». Не эти слова хотел он услышать, совсем не эти. Тогда Нацу стал меняться. Сначала он превратился в жуткого хулигана, с которым никто не мог совладать: ни брат, ни отец, ни тем более мать, которая кстати, очень скоро их покинула, сказав, что такой ребенок и за всё состояние мира ей не нужен. После школы Нацу поступил учиться на программиста, там познакомился с Греем, у которого была занижена самооценка и который чуть ли не хвостом ходил за Нацу, пытаясь ему во всем подражать. Как только Зереф стал разбираться в психологии, первым делом начал работу со своим братом. Он помог ему избавиться от агрессии, направил в более спокойное русло: занятия с детьми, шахматы, конструирование, робототехника. Но так и не смог изменить его отношение к женщинам. - Я помогу тебе не только её найти, но и понять самого себя. Вечером приходи в мой кабинет. Поговорим. И Джерар ушел. Дорога до Нацу заняла много времени, надо было торопиться. Грея он застал дома. Тот сидел в одних трусах, держа в руках корзину с ненужной ему одеждой. Или как думал сам Грей, с остатками своей жизни, которую он проживал за другого человека. - Пшёл вон, размалёванный, - прошипел Грей. - Выйти из тени человека намного проще, чем ты думаешь. Но это не решается сменой одежды или парфюма. Всё вот тут, - Джерар постучал пальцем по голове Грея, тот недовольно поморщился. - Ты просто был один, тогда тебе нужна была поддержка. И ты потянулся за первым, обратившим на на тебя внимание человеком. Ты его слишком идеализировал, хотел быть похожим на него. Вот и не заметил, как стал ему подражать. Но у него тоже есть проблемы, и поверь, их намного больше, чем у тебя. Подумай об этом, но не долго. Макаров ждет тебя на работе. Дети нуждаются в тебе, не расстраивай свою мать – ей же ты обещал стать первоклассным тренером. - Откуда… - только и успел сказать Грей, но Джерар уже ушёл.. «Откуда, откуда.. эх, хорошо они не знают, что я работаю у Зерефа, который очень даже хорошо осведомлен об окружении своего брата». Грей вспомнил слова матери, сказанные за несколько дней до соревнований: «Сынок, я понимаю тебя. Это обидно. Очень. Полученная травма не вернет тебя в спорт, но ты можешь сделать больше. Учи детей. Давай им надежду, уверенность в себе, помогай переступать через себя, и через какое-то время ты поймешь, что их заслуги будут для тебя намного важнее собственных. Ты станешь хорошим тренером». - Мама… - прошептал Грей и пошел собираться на работу.. Гажил же решил утопить себя в огромном количестве алкоголя. Об этом говорило изобилие бутылок, которые были разбросаны по всей квартире. Когда Джерар до него доехал, состояние Гажила ожидало желать лучшего. Он смотрел на школьную фотографию, рядом валялись разорванные фотографии его семьи, на столе лежал словарь, а сам Гажил держал в руках стопку с жижей непонятного цвета и икал. Джерар хотел уложить Гажила спать, оставить ему записку на всякий случай и вернуться утром. Но неожиданно для него Гажил начал говорить. Говорил он долго и много. О том, что в детстве родители пытались сделать из него вундеркинда, и чуть ли не с пеленок начали пичкать книгами, формулами, правилами. Но их усилия имели обратный эффект. Гажил не хотел учиться. Сначала в школе ему было не интересно, потому что он знал всю программу, потом уже привык ничего не делать. В старших классах скатился на двойки и пропадал в тренажерном зале целыми днями. Учителя решили, что он своего рода изгой, не обращали на него внимания и ставили оценки такие, чтобы быстрее избавить школу от этого непонятного ученика. Джерар вспомнил свою школу и его передернуло. Похожая ситуация, ведь его.. но вовремя остановился. Его задача помочь Гажилу. Надо вывести его из этого состояния и подтолкнуть к осознанию прошлого, к его принятию. Пока Джерар предавался воспоминаниям, он не заметил, как Гажил уснул. Перетащив его на диван, Джерар написал ему записку. На всякий случай не одну. Джувию Джерар встретил в магазине – она покупала обучающие видео танцев на пилоне. По одной фразе: «Милый Грей любит доступ… если милому Грею нравятся такие девушки, Джувия научится, она поменяет работу и будет танцевать только для милого Грея»… Джерар удивился, как это он не замечал раньше за девушкой разговоры о себе в третьем лице. Расспросив, о случившемся, он заверил её, что Грей не по собственной воле пошел в тот стрип-клуб, а вслед за Нацу. И Джувии вовсе не надо меняться. "Но стоит ли говорить, что твой человек заметит и полюбит тебя такой, какая ты есть?" - в данный момент в этом Джерар сомневался. К тому времени, как он добрался до Леви, время, данное Макаровым было на исходе. Леви же, набрала в библиотеке книг по психологии и решила сама себя вылечить. Посадила кучу игрушек на диван, расставила зеркала по всей комнате и стоя в одном нижнем белье читала Шекспира. Дверь она открыла по инерции, забыв в каком виде находится. Психолог и учительница смотрели друг на друга и не могли произнести ни слова. Первый из-за шока от всего увиденного, вторая из-за мыслей: «еще один Человек, на одного человека стало больше. Не так быстро, я еще не готова». Первым пришел в себя Джерар, он накинул на Леви пиджак, убрал зеркала, игрушки и попытался выяснить, что с ней происходит. Оказалось, что учась в институте, Леви играла в театре. Тексты она запоминала быстро, рассказывала их так, что все девушки завидовали. И вот в день спектакля подружки подрезали ткань платья, и якобы случайно на него наступили. В итоге весь зал увидел Леви в нижнем белье. Все смотрели и смеялись. После этого у нее развилась социофобия. После непродолжительного разговора, Джерар убедил Леви поехать в «Хвост феи». С остальными девочками было сложнее всего. Эрзу он застал все также на полу посередине комнаты среди горы изрезанной одежды. Она пыталась забинтовать себя всю. Чтобы Джерар ни говорил, чтобы ни делал, не мог достучаться до неё. Она всё сидела, бинтовала себе руки, ноги, повторяя одни и те же слова: «убожество», «уродство», «мутант», «чудовище». И только случайно брошенная Джераром фраза «какая же ты красивая» будто встряхнула её, вернула из бесконечного лабиринта подсознания. - Что? Что тебе здесь нужно? – хрипло спросила Эрза, глядя прямо в глаза Джерару. - Пойдем со мной к Люси. Ей нужна наша помощь. Джерар понимал, что все вопросы и разговоры о случившемся и о прошлом Эрзы опять вернут её в то ужасное отрешенное состояние. Надо её сейчас переключить на что-то другое, а потом уже беседы беседовать. Дома у Люси дверь была открыта. Девушка стояла у распахнутого окна и собиралась залезть на подоконник. - Люси!!! – крикнула Эрза и бросилась в сторону окна. У Люси была настоящая истерика, сначала её еле оторвали от оконной рамы, в которую она вцепилась мертвой хваткой, затем она то ревела навзрыд, то истерично смеялась, то бросалась первыми попавшимися под руки вещами в непрошеных гостей, то опять порывалась залезть на подоконник уже закрытого окна. Спустя 4 часа она выдохлась и заснула, сидя на полу. Джерар и Эрза решили её не трогать, дабы не спровоцировать новый приступ.