Помогая другим, помоги себе

Утром Джерар заехал к Гажилу. На удивление квартира блестела чистотой, Гажил сидел за столом, жевал блинчик и смотрел куда-то в сторону, а Леви пыталась заставить его обратить на себя внимание. Джерар попросил Леви сходить в магазин – ему надо было поговорить с Гажилом наедине. Когда девушка ушла, он сел за стол напротив Гажила и сказал: - Я знаю, что ты умеешь нормально излагать свои мысли. Но не могу понять, почему ты блокируешь сам себя. Прочти эту книгу. После чего попробуй обсудить её с Леви. Закрой глаза, представь, что ты один – так легче будет. И не забывай про работу. На лестничной площадке Джерар встретил Леви, рассказал ей, что надо будет обсудить с Гажилом содержание книги и дал несколько советов, как вывести его на разговор. Приехал в «Хвост феи» Джерар уже после обеда, Нацу нервно ходил от стены к стеле около его кабинета, бубня себе что-то под нос и активно жестикулируя. «Репетирует речь, что ли?» - подумал Джерар - Нацу, здравствуй. Проходи. Я тебя слушаю. Нацу начал рассказывать про свою жизнь, очень эмоционально: он размахивал руками, срывался иногда на крик и всё не мог усидеть на одном месте. Таким его Джерар видел первый раз. Конечно, он знал всю его историю, но важно услышать её от первого лица, а еще важнее – дать Нацу выговорится. - И вчера я понял, что ты был прав. Как бы я не хотел ненавидеть девушек, считать их коварными, жаждущими наживы, я понял, что не могут быть все такие. Я поговорил с отцом. Оказалось, что это и не родная мне мать вовсе – моя умерла при родах, но отец считал, что нам с Зерефом нужна мать, а полюбить другую женщину так и не смог. Вот и нанял актрису. Эх, знал бы я это раньше... – Нацу замолчал на какое-то время, - ты обещал помочь найти девушку с коньячно-медовыми глазами. Я уже схожу с ума. Я их точно где-то видел, но где – не пойму. Может, я их выдумал… и влюбился в собственную фантазию... «Влюбился?! Я? нет.. вряд ли? или..» - подумал Нацу. «Минус один. Осталась Люси», - промелькнуло в голове у Джерара. - Пойдем, - сказал Джерар, беря со стула пиджак. - Джерар… ты это, прости за все, что я говорил про цвет волос, про татуировку, про мозгоправа тоже прости. Мир? – Нацу протянул руку Джерару, улыбаясь от уха до уха. - Мир. - А расскажешь, как ты решился на такое тату? - Может быть, когда-нибудь… - Я вот тоже хочу, но дракона. Во всю спину. Огненного или как будто он в огне. «Молчаливым ты мне нравился больше,» - подумал Джерар, и они вышли из здания. Всю дорогу Нацу не замолкал. Он задавал много вопросов, на некоторые сам же и отвечал. Было ощущение, что его просто прорвало, а может так он оно было. Зайдя в квартиру Люси, Нацу сразу заметил на вешалке свой шарф: «Она его нашла… Точно в тот день она выходила из бара с каким-то парнем и плакала. Неужели она с ним встречается? И он её обидел…» Противоречивые чувства нахлынули на Нацу. С одной стороны, он хотел набить морду этому рыжеволосому ублюдку – по-другому Нацу его никак не мог назвать, а с другой стороны, куча мелких иголок пронзали его где-то в области сердца, но он не понимал, почему. - Ты долго там будешь еще стоять? – голос Джерара вернул его в реальность. Он подвел Нацу к Люси, которая сидела на полу и смотрела в одну точку, и сказал: - Посмотри в её глаза. Что ты видишь? Нацу был ошарашен таким заявлением. Он ведь во всех девушках видел те, как он был уже уверен, несуществующие глаза. Так зачем же Джерар опять заставляет… - Что. Ты. Видишь? - Б-боль… Одиночество... Разочарование… - Вот когда мы избавим её от всего этого, тогда и увидишь то, что ищешь. Нацу стоял в шоке… в очередной раз. - Не стой истуканом. Нам с Эрзой надо пройтись. Побудь с Люси. Если что - звони. Джерар и Эрза ушли, а Нацу остался стоять, как и стоял, пытаясь осмыслить всё происходящее. Люси очнулась от просмотра одной точки в существующей только её голове вселенной, посмотрела на Нацу. На её глазах начали появляться слезы. Теперь пришла очередь Нацу паниковать – он понятия не имел, как вести себя с плачущими девушками. Не придумав ничего другого, он сел рядом с ней и обнял, слегка поглаживая по голове. «Тепло…» - подумала Люси и провалилась в сон. А тем временем Джерар взял Эрзу за руку и быстро и уверенно шёл по улице. - Куда ты меня тащишь? – начала возмущаться Эрза. - Прощаться с прошлым. Остановились они около тату салона, в котором когда-то Джерар разрисовывал себе лицо. - Что.. что ты задумал? – заикаясь спросила Эрза. - Смотри. Тебя в прошлом удерживают твои шрамы. Это твой личный триггер – когда ты их видишь, ты вновь переживаешь все то, что с тобой случилось. Можно, конечно, попытаться их свести, но их настолько много, что ни каждый врач возьмется за это. Остается только одно… - Джерар хитро улыбнулся. - Что же? - Украсить их. Шрамирование, татуировка… иди, не бойся, Ридас мастер своего дела. Через час Эрза вышла из салона с загадочной улыбкой. Джерар протянул ей мороженое и они пошли обратно. «Интересно, как там Люси? Не было ли ошибкой оставить Нацу с ней?» - эти мысли не покидали Джерара. Тишина в комнате Люси одновременно успокаивала и пугала. Зайдя в комнату, Эрза увидела, как Нацу обнимал Люси, оба спали, улыбаясь во сне. Эрза достала телефон и сфотографировала их: «Потом еще спасибо скажут». Утром Джерар проснулся от тихого шепота. Нацу всё так же сидел, обнимая её, а она рассказывала: - В детстве я часто болела. Отец запрещал всем приходить к нам в гости, школу я почти не посещала. Даже учителя не приходили ко мне. Сначала моим образованием занимался он сам, потом самоучители, видео-пособия.. Мишель была моей первой подругой. Она жила в доме напротив, и мы часто общались через окно: сначала жестами, потом пускали самолетики. А когда папа подарил мне телефон, мы могли днями напролёт болтать. Я ей позвонила, а она… она меня не вспомнила… Локи сказал, что я нужна ей была, чтобы получать хорошие оценки. Да, я решала для неё математику, но не думала что все это было ради оценок. – Люси замолчала, всхлипнула. Но никто не проронил ни звука, давая девушке собраться с мыслями и боясь её спугнуть. – в старшей школе я почти перестала болеть. К тому времени я уже умела играть на фортепиано, увлеклась рисованием. И уговорила отца отпустить меня в школу. Там я познакомилась с Юкино. Она была веселая, много шутила, у неё было много друзей. Она открыла для меня целый мир, который я никогда не видела раньше. Она находилась постоянно в поисках идеального парня. Но даже на свидания с ними она меня брала с собой. Тогда я думала это из-за нашей дружбы, но оказалось на фоне моего болезненного вида, бледной кожи она просто хотела выигрышнее выглядеть в глазах парней. А когда она начала встречаться со Стингом, так вообще про меня забыла. Но я не предала этому значения – надо было поступать в ВУЗ и я вся погрязла в экзаменах. В университете я познакомилась с Венди. Мы вместе ездили загород рисовать природу, обсуждали планы на будущее, мечтали вместе работать в дизайнерской фирме, участвовали в выставках. Самая крупная из них была в галерее, там же проходил конкурс на вакантное место в ведущей фирме по разработке дизайна к детским книгам. Тогда это была моя мечта. Венди меня подбадривала, мотивировала рисовать все больше и больше. За 2 дня до выставки мои работы пропали. Я ушла в себя и уехала к отцу. Он уговаривал меня сходить на эту выставку чтобы посмотреть работы других художников, но я отказалась. Теперь понимаю, что зря. Локи сказал, что это Венди украла мои рисунки, она выставила их от своего имени и теперь работает там, где мечтала я… а я.. я всегда думала, что виноват во всем отец – из-за него у меня не было друзей, из-за него всю жизнь была одна… и только потеряв его, я поняла, что он так заботился обо мне… - Люси глубоко вздохнула – два дня назад мне написал Локи. Папа погиб… Эрза молча подошла к Люси и хотела обнять её, но Нацу не дал. Он сгреб девушку в охапку, как бы говоря «моя». Эрзе оставалось только принести ей чай. Тишину нарушил хриплый голос Нацу: - А Локи? - Он мой двоюродный брат. Ты был прав Джерар, нет у меня друзей. И никогда не будет. - А мы? Мы разве не друзья? – растерянно, но с возмущением в голосе спросила Эрза. – если ты не заметила, мы с тобой уже третий день живём.. И тут Люси заплакала, но не так как раньше. Без боли и обиды. А Нацу продолжал её обнимать.