Winter falls

      Холод морозил щеки, нос и уши. Снег не переставал идти, будто хотел выпасть за сегодняшний день сразу за всю зиму. Хотя на дворе только ноябрь, но полное ощущение того, что сейчас самый разгар зимы. Под ногами хрустит снег, а в свете фар невероятно сильно блестит. Я продолжаю уверенными шагами идти по улице, хмурясь от снега, что вечно попадал в глаза. У меня есть семь минут, прежде чем мой телефон начнет разрываться от сообщений и звонков, поэтому я стараюсь идти как можно быстрее. Люди снуют туда-обратно рядом со мной. Каждый идет по своим делам, но, я уверен, половина из них спешит домой. Машины ездят по проезжей части, их дворники не перестают работать, чтобы никто вдруг не попал в аварию. Я стараюсь как можно сильнее уткнуться в свой шарф, который, на самом деле, совершенно не помогает. Уши невероятно замерзли, потому что их ничего не закрывает. Зато горло закрыто, не должен заболеть. Ну, я очень надеюсь на это. Знакомый дом появляется в поле моего зрения спустя две минуты ходьбы. Я невольно улыбаюсь, потому что еще пару минут и я окажусь в тепле, а еще увижу того, кого желал увидеть с самого утра. А еще я выпью чая, боже, чай, как же сейчас хочется горячего чая с мёдом. Я звоню в звонок и быстро переминаюсь с одной ноги на другую, чтобы хоть как-то согреться. Сжимаю руки в карманах, потому что забыл варежки дома. Возможно, сейчас меня наругают за мою забывчивость, но у меня даже есть оправдание. Несмотря на шум от машин я прекрасно слышу быстрые шаги по ту сторону двери. Через секунду она отворяется передо мной и мне приветливо улыбается женщина. — Минхо! Проходи, не мерзни, — женщина отходит в сторону и я прохожу внутрь, попадая в тепло. — Добрый вечер, миссис Хан, спасибо, — я улыбаюсь ей в ответ и начинаю улыбаться, ругая себя за то, что не отряхнул обувь от снега, — извините за сырость после меня. — Да пустяки, Минхо, — машет рукой женщина, закрыв за мной дверь. Она помогает мне с верхней одеждой и я не прекращаю улыбаться от такой заботы. — Проходи, Джисон должен быть у себя в комнате. Если вдруг проголодаетесь, я буду ждать вас на кухне. — Спасибо, — я кланяюсь ей и прохожу вглубь дома, проходя по коридору. В этом доме я бываю достаточно часто, поэтому с легкостью ориентируюсь в нем. Прохожу кухню и гостиную, попадая на скрипучую лестницу, и поднимаюсь на второй этаж. Уже у самого верха я начинаю слышать громкие звуки, что исходили из-за одной из дверей. Невольно улыбаюсь, потому что прекрасно знаю, что происходит в этой комнате. Надобности стучаться нет. Я спокойно открываю дверь, проходя внутрь комнаты, и жмурюсь от громкой музыки. Джисон сидит ко мне спиной и не поворачивается, потому что из-за своей музыки совершенно не слышит, что кто-то вошел в его комнату. Я в очередной раз за последние пять минут улыбаюсь и подхожу к нему, аккуратно прикасаясь рукой к его плечу. Джисон дергается от неожиданности и оборачивается на меня. Его глаза широко раскрыты и сейчас он еще больше начинает напоминать белку, отчего я смеюсь. — Минхо, господи, напугал! — фырчит Джисон, перекрикивая музыку. — Прости, — пожимаю плечами я, поглаживая чужое плечо. Джисон отвлекается на то, чтобы выключить музыку и наконец-то в комнате становится тише. Я выдыхаю и вновь улыбаюсь Джисону, который теперь поворачивается ко мне всем телом вместе со стулом. — У тебя холодные руки, — не спрашивает, а утверждает он. — Я забыл варежки дома, — кусаю губу я. — Я пришью тебе их к куртке, хён, — недовольно отвечает Джисон и берет мои руки в свои, грея. По телу тут же расплывется волна теплоты и совершенно не из-за рук младшего. — Ты можешь просто уже поцеловать меня или мы будем так всю жизнь стоять? — недовольно бурчу я и вижу, как в глазах парня загораются озорные огоньки. — Иди сюда, — шепчет он и я наклоняюсь к нему, соприкасаясь с чужими губами своими. Поцелуй медленный и совсем ленивый. Окружающая атмосфера не позволяет запустить язык в чужой рот и притянуть Джисона за шею ближе к себе, чтобы углубить поцелуй. Сейчас хочется просто лениво целоваться с младшим и ни о чем больше не думать. Я отрываюсь первым, переводя дыхание. Медленно открываю глаза и встречаюсь с влюбленным взглядом Джисона. Я улыбаюсь ему и тяну за руку, заставляя подняться со стула и лечь на кровать. Джисон верно идет за мной и тихо посмеивается с моего лица. Я закатываю глаза и показываю ему язык. Детский поступок, но кто сказал, что мы взрослые? Я ложусь на чужую кровать и жду, пока хозяин комнаты ляжет рядом со мной. Джисон вальяжно ползет ко мне, падая рядышком и утыкается мне в шею. Я обнимаю его одной рукой, притягивая ближе. Как же я хотел очутиться тут, весь день думал только об этом. Мы видимся с Джисоном каждый день, но я все равно невероятно скучаю по нему и жду вечера, чтобы оказаться с ним наедине. Тишина в комнате. Из звуков только наше тяжелое дыхание и шум от гудения компьютера Хана. Тишина умиротворенная и спокойная, тишина, которая до жути нравится нам. Джисон лежит и горячо дышит мне в шею, а я лежу и поглаживаю его плечо своей рукой. Хочется остаться в этом моменте на всю жизнь, но не сегодня. И не ближайшее время тоже. Нам с Джисоном по семнадцать лет. Исполнилось всего несколько месяцев назад. И ближайшие два года мы будем все также зависеть от родителей и невероятно сильно ждать своего совершеннолетия. Потому что, мы хоть и любим своих родителей, но съехать от них очень хотим. И для всего этого есть одна причина: мы с Джисоном встречаемся. В тайне от наших родителей. С Ханом мы знакомы с младшей школы. Мы с Джисоном одноклассники, которые по невероятной случайности начали хорошо общаться только к концу младшей школы. Я изначально считал Джисона слишком громким и заносчивым, пока не узнал его настоящего. Теперь я так не считаю, сейчас для меня Джисон лучший человек в мире. Так вот, по поводу общения. Мы начали общаться только к двенадцати годам и за это время успели стать настоящими друзьями. Прошли огонь и воду, как говорится. Общались, общались, да как-то не заметили что влюбились в друг друга. Так, в свои пятнадцать лет, в третьем классе средней школы, мы начали встречаться. Внезапно и очень неловко, но это случилось. С того времени прошло два недолгих года. Было куча ссор, криков, истерик, даже один раз чуть до драки не дошло, но мы все еще вместе. И плевать на все эти проблемы, самая главная наша проблема — это наши родители. О нет, наши семьи прекрасны. Мы оба любим родителей. Мои ужасно любят Джисона и всегда готовы принять его у нас дома, родители Джисона души не чают во мне. Но они не знают о том, насколько сильно мы близки с Джисоном. И боюсь, узнают еще не скоро. Мы никогда не спрашивали их мнение по поводу нетрадиционных пар, ну, просто потому что тем никогда не заходило. Но и рассказывать о нас мы пока не готовы. Поэтому ближайшие два года, пока мы не закончим школу, для наших родителей мы просто друзья и ни о каком совместном проживании и речи не может идти. Мы просто компенсируем все это очень частыми ночевками. Нас все устраивает, пока что. — О чем задумался? — шепчет Джисони, посылая по моему телу волну мурашек. Его дыхание невероятно горячее и я невольно дергаюсь. — О том, как сильно хотел бы проводить с тобой все дни вот так, — признаюсь я. Слышу как младший хихикает и улыбаюсь. — Я тоже хочу этого. Но нужно подождать, хён. — Знаю, Джисони, знаю, — хмыкаю я и в комнате снова воцаряется тишина. Порой, совсем редко, в голове возникает мысль о том, что рассказать хотя бы моим родителям о наших отношениях. Но я слишком боюсь потерять все то, что имею сейчас, поэтому не решаюсь. Да и Джисон просит молчать, а я не могу смотреть на его слезы, когда мы обсуждаем это, поэтому соглашаюсь с ним. Да, возможно мы глупые, раз скрываем настолько важную часть наших жизней от родителей. Возможно, они не будут против и пожелают нам только счастья. Но этого никто не знает, поэтому лучше уж молчать. — Ты останешься сегодня? — в голосе младшего надежда. Я вздыхаю и прижимаю его к себе ближе, хотя ближе уже просто некуда. — Нет, мама попросила хотя бы сегодня переночевать дома, — отвечаю я, слыша грустный вздох снизу, — но я жду тебя завтра у себя. — Хорошо, я приду, — холодный нос прижимается к моей шее и я улыбаюсь. Порой Джисон ведет себя как маленький котенок, которого я недавно спас с холодной и мокрой улицы. Прижимается ко мне также ласково и требовательно, утыкаясь холодным носом в шею. Смотрит также преданно, а целует невесомо. Котенок, не больше. Следующие пару часов мы просто лежим и болтаем обо всем подряд. Мы хоть и учимся в одном классе, но наше любимое занятие — обсудить все новости за день вечером. Мы не сплетники, но иногда так хочется побыть ими, что просто невозможно удержаться. Да и я просто не могу отказать себе в том, чтобы не увидеть светящиеся глаза младшего, когда он рассказывает какую-то супер невероятную историю. Вот в такие моменты Джисон превращается в пятилетнего ребенка и я не могу не улыбаться этому. А еще мы успеваем выпить чая с миссис Хан. Мама Джисона воодушевлённо рассказывает нам истории из своей молодости, а после слушает о наших жизнях. Мы мало что скрываем от своих родителей, помимо своей ориентации, поэтому не стесняемся рассказывать всякие бредовые истории с вечеринок или просто наших посиделок. Когда время переваливает за девять часов, а на улице перестает валить снег, я оказываюсь в прихожей, обуваясь. Джисон стоит передо мной, навалившись на косяк двери, ждет пока я соберусь. В очередной раз я чувствую между нами неловкое молчание, потому что мы оба не можем сейчас сказать то, что правда чувствуем. — Встретимся в школе? — улыбаюсь я, пытаясь поднять настроение младшему. — Угу, — кивает Джисон и подходит ближе ко мне. Его мама должна была уйти в свою комнату, к мистеру Хану, который вернулся с работы пару часов назад. Но не смотря на это, мы оба осторожничаем. Не хочется так глупо попасться, спустя два года тайн. — Я напишу тебе позже, — шепчу я, чтобы услышал только Джисон, и он слышит. — Буду ждать, — снова кивает. — Я тебя ненавижу, — улыбаюсь я, открывая дверь. — И я тебя, — хихикает Джисон и я выхожу из дома. Мы не ненавидим друг друга, просто это своеобразный способ признаться друг другу в любви, чтобы не спалиться перед другими. Так мы можем сказать и при родителях, когда ну очень нужно другому услышать это, и эта фраза не вызывает множество вопросов у родителей. Они просто думают, что мы шутим и молчат. А для нас это лучшая возможность. — Пока, — улыбаюсь я и отхожу от дома. На улице больше не валит снег, мешая разглядеть что же там впереди. Но вот мороз за эти часы совершенно не пропал, наоборот, стало холоднее. Я сильнее кутаюсь в шарф и прячу руки глубже в карман. Иду прямо по дорожке, ощущая на своей спине внимательный взгляд Джисона, улыбаюсь самому себе. Не улыбаться от этого милого младшего просто невозможно.

***

      Зима не была моим любимым временем года. Я не люблю мороз и предпочитаю серую и прохладную осень. Поэтому зимой я не живу, а выживаю. В который раз утыкаюсь холодным носом в шарф и сильнее натягиваю теплые варежки на свои руки. Сегодня я их не забыл и слава богу. Не хочется получить недовольный взгляд от Джисона. Здание школы становится все ближе и ближе. Я радуюсь в глубине души, потому что ноги в ботинках невероятно замерзли. Хочется быстрее оказаться в тепле, и увидеть Джисони. Я ускоряю шаг и через считанные минуты оказываюсь перед дверьми школы. Туда-обратно снуют люди. Старшеклассники ходят маленькими группами, что-то рассказывая друг другу. Я прохожу мимо них, оказываясь внутри школы. Тепло в ту же секунду расплывается по телу. Я стягиваю с рук варежки и прячу их в карманах. Я пытаюсь взглядом найти знакомые макушки людей, чтобы уже вместе пойти в нужный класс. — Хён! — знакомый голос слышится мне откуда-то от шкафчиков и я улыбаюсь, направляясь в сторону парней. Приходится маневрировать между огромным количеством людей, потому что в школьном коридоре просто невероятное число людей. Все спешат в свои классы, чтобы вдруг не опоздать на уроки. Поэтому приходится как-то протаскиваться сквозь эту толпу. И вот я уже у шкафчиков. Предо мной оказываются два парня, что смотрят на меня как-то слишком внимательно. Первым делом я разглядываю парня, что стоит и опирается на шкафчики, а в его руках можно увидеть несколько тетрадей. А после взгляд скользит на второго, на Джисона. Он стоит лицом ко мне и широко улыбается. Я не могу не улыбнуться в ответ. — Привет, — говорю я, подходя практически вплотную к парням. Кто-то сзади толкает меня в спину, но я игнорирую. И не такое происходит по утрам. — Чего опаздываешь? — спрашивает Джисон и тянется ко мне для объятий. Я не могу отказать ему, притягивая к себе. — Из-за снега автобусы встали и я долго ждал на остановке, — пожимаю плечами я. — Ты живешь в пятнадцати минутах до школы, мог бы и пешком пойти, — цокает второй парень и я закатываю глаза. — Иди ты, Чонин. Ян Чонин — наш друг с первого класса старшей школы. Чонин младше нас на год. Перешел в нашу школу где-то года два назад и Джисон заметил его в столовой. Он ни с кем не общался, поэтому Джисон решил что ему срочно нужно познакомиться с Чонином. А потом уже я познакомился с Яном. Так вот и общаемся который год. Чонин единственный, кто знает о наших отношениях с Ханом. Он был так счастлив когда мы рассказали ему все. Всё это время он единственный, кто поддерживает нас и переживает все взлеты и падения вместе с нами. Люблю этого мелкого засранца. — Я пойду, а то сейчас звонок будет, а мне на третий переться, — Ян отталкивается от шкафчиков и машет нам рукой на прощание, скрываясь в толпе людей. Я перевожу взгляд на Джисона, что все это время продолжает прижиматься ко мне. Улыбаюсь ему и в ответ получаю радостные огоньки в чужих глазах. Вроде встречаемся два года, а Джисон продолжает реагировать на меня как в самом начале. Невероятный человек. — Пошли уже, — хихикаю я и тяну младшего за собой в сторону нужного кабинета. Школьные уроки проходят невероятно скучно и монотонно. Я не отличник, но и не троечник. Хорошист, вот как можно описать меня. Поэтому я просто сижу на уроках и пытаюсь слушать преподавателей и не свалиться на парту, уснув. Джисон сидит отдельно от меня на некоторых уроках, поэтому даже поговорить с ним не всегда могу. Джисон же наоборот, пытается вытянуть свои оценки, чтобы все итоговые экзамены сдать с легкостью. Поэтому большинство уроков он внимательно слушает учителей и абсолютно все записывает в свою тетрадь своим аккуратным почерком. Всегда удивлялся тому, как он успевает слушать учителя, записывать конспект, так еще и понимать о чем идет речь. Я так не могу. Но, как говорится, противоположности притягиваются. После уроков, как и мы договаривались вчера, мы вместе с Джисоном пошли ко мне домой. Все вещи у него уже были с собой, поэтому надобности заходить сначала за ними не было. Это и к лучшему, чем быстрее окажемся у меня дома, тем быстрее останемся наедине. Только сначала нужно поговорить с моей мамой, а потом уже и наедине будем. Джисон идет рядом со мной, кутаясь в свою куртку. В такое время года он напоминает белочку, которую нарядили в теплую одежду и он пытается вырваться из всего этого. Слишком милый. Идет, кутается в воротник куртки, сильнее натягивает шапку, чтобы не дай бог уши не замерзли, и надевает свои милые пушистые варежки. Ему не семнадцать, а пять лет, вот сто процентов! Я же всю дорогу просто умиляюсь такому Джисону. Обычному, без проблем в голове и своих заморочек. Моему любимому Джисону, что смотрит на меня с любовью в глазах. Я же, отвечаю ему тем же. — Проходи, — говорю я, пропуская младшего в дом. Джисон вваливается в прихожую, стягивая с себя всю кучу верхней одежды. Я стою рядом и тихо посмеиваюсь, потому что Джисон недовольно бурчит из-за её количества. По звуку не трудно догадаться, что мама как обычно орудует на кухне. Я дожидаюсь пока младший разденется до конца и вместе с ним иду к маме. — Мам! — улыбаюсь я, заходя на кухню. Мама стоит спиной ко входу и не сразу замечает нас, поэтому когда она оборачивается к нам лицом, то на её лице можно заметить счастливую улыбку. — Мальчики, — чуть ли не кричит она, бросаясь к нам с объятиями. Как обычно, первого обнимают Джисона и я ничуть не удивляюсь. Просто стою и улыбаюсь от увиденной картины и мирно жду своей очереди. — Здравствуйте, миссис Ли, — смеется Джисон, в ответ обнимая мою маму. — Проголодались? Как учеба? Проходите, не стойте, — как обычно нас заваливают вопросами, но мы понимающе улыбаемся. Джисон отвечает на все вопросы, потому что мы оба прекрасно знаем о том, что мама больше хочет поговорить именно с ним, нежели со мной. Я же просто сижу и молча жду еду и когда мама перестанет заваливать бедного Хани своими вопросами. Но это произойдет минут через десять, поэтому я просто смиренно сижу. Мои родители и правда очень любят Джисона, мы оба знаем это. Даже несмотря на то, что мы часто гостим друг у друга, у родителей нет такого ощущения. Они готовы каждый день разговаривать с нами, будто мы не виделись пару дней. Слишком мило и по-семейному. В груди болит сердце, потому что после такого до жути хочется признаться маме в том, что Джисон для меня не просто друг, а мой любимый человек, но я знаю что еще слишком рано. Нужно подождать ещё совсем немного и мы все обязательно расскажем. — Кушай, Джисон, не смотри на Минхо, — возвращаюсь в реальность я от своего имени. Невольно провожу взглядом по уже заставленному столу и виновато улыбаюсь маме. — Спасибо большое! — кивает младший и я повторяю за ним, начиная обедать. Мамина еда невероятно вкусная, поэтому я даже не стараюсь следить за их разговором, полностью уходя в мысли о еде. Остановиться невозможно. Даже когда Джисон доедает свою порцию, я продолжаю есть, прекрасно зная что просто так мама нас не отпустит в комнату, поэтому у меня есть ещё как минимум минут десять на то, чтобы доесть остатки. Мама все равно еще не все спросила у Джисона и они еще не все обсудили. — Мам, спасибо тебе, — выдыхаю я, когда наедаю живот до отвала, а темы для разговора между мамой и Хани заканчиваются. Мама в ответ довольно улыбается и гладит младшего по руке, а после со спокойной душой отпускает нас наверх, в мою комнату, не забыв сообщить об ужине. Джисон благодарно кланяется и идет за мной, хотя итак прекрасно ориентируется в доме. Заходя в комнату, я как обычно сразу направляюсь к шкафу, выискивая одежду для Джисона. Как-то вышло так, что младший никогда не носит с собой свою одежду, потому что в моем шкафу уже есть его полка, где полностью моя одежда, которую он надевает. Джисон обожает надевать мою огромную футболку и шорты, а я обожаю видеть его в моей одежде. Кидаю вещи младшему и сам переодеваюсь в домашнюю одежду. А после заваливаюсь на кровать, потому что как-то и правда переел. Через пару минут рядом со мной валится Джисон, прижимаясь ко мне под бок, и залезает в телефон. В комнате воцаряется тишина. Спокойная, умиротворенная тишина. Нам комфортно вместе и даже такая тишина не заставляет чувствовать себя странно. Мы отдыхаем, не друг от друга, а от других. Отдыхаем вместе. В голове стоит картинка разговора Джисона и моей мамы. Они прекрасно ладят и хочется верить что так будет и потом, когда мама узнает о том, что Джисон мой парень и я планирую провести с ним всю свою жизнь. Да, может говорить о своей жизни еще рано, учитывая то, что нам всего семнадцать лет, но я хочу верить что с Хани мы до самого конца. Хочется верить, что и миссис Хан тоже сможет принять меня как парня, а в будущем мужа, своего сына. Очень хочется верить в хороший исход. Потому что ссориться и идти против своих родителей нам с Джисоном совершенно не хочется, но и расставаться из-за этого мы не намерены. Картинка в голове сменяется на дальнейшую жизнь. После школы я планирую снять нам квартиру, чтобы мы смогли жить вместе. Да, после окончания учебы могут возникнуть проблемы с деньгами, как минимум потому что никакого толком образования у нас нет, но для меня главное одно — жить рядом с Ханом, а с остальным мы справимся вместе. Можно подумать, что наши мысли и желания слегка оптимистичны, так и есть, но и мы вдвоем не глупые, чтобы думать, что деньги, квартира и образование упадет на нас с неба. Мы вместе будем стараться работать и учиться для нашего совместного будущего. Мы знаем, что будет тяжело, будут ссоры и недопонимания, но мы готовы справиться с ними. Мы любим друг друга и для нас это главное. — Джисон, — шепчу я слишком внезапно. — М? — мычит младший, не отрываясь от телефона. — Я люблю тебя, — продолжаю я, смотря вниз на реакцию парня. Джисон поднимает взгляд на меня и широко улыбается мне. — Я тоже люблю тебя, — смеется он и я прижимаюсь губами к его, оставляя мимолетный поцелуй.

***

      Совершенно не яркие лучи солнца пробивались сквозь незакрытые шторы. Солнце не греет и не светит так, как привыклось за лето, но все равно мешает спать. Я долго не решаюсь разлепить глаза, потому что до конца надеялся на то, что смогу снова заснуть. Но не в этот раз. И возможности отвернуться от солнца нет, потому что на моей руке развалился сонный Джисон, что прижимается к моему боку и как обычно закинул на меня свою ногу. Джисон не может спать как-то по-другому, только закинув на меня свои конечности и обвив ими. Но я и не против. Я просто не могу не улыбнуться от этого факта. И неважно, что улыбка получается чересчур сонной. Часы показывают половину десятого утра и я удивляюсь тому, как вообще смог проснуться так рано в выходной. Обычно я сплю долго, а если с Джисоном, то еще дольше, потому что младший любитель поваляться в кровати до обеда. Но раз уж я проснулся, то уже ничего не сделать с этим. Я поворачиваюсь лицом к младшему, стараясь сделать это менее активно, чтобы не разбудить Джисона. Он хоть и крепко спит, но от моих движений иногда просыпается. Лицо Джисона умиротворенное во сне. Глаза закрыты, а ресницы немного трепещут. Рот чуть раскрыт и в голове невольно возникает желание поцеловать его, но я быстро прогоняю его. Рука младшего прижимается к моей груди, прямо там, где бьется мое сердце. Такое чувство, что Джисон даже во сне желает ощущать его. Я улыбаюсь от собственных мыслей. Моя рука медленно поднимается к лицу парня. Аккуратными движениями я начинаю гладить чужие волосы, но стараюсь сделать это максимально осторожно, чтобы не разбудить его. Волосы Джисона даже спустя несколько часов сна кажутся невероятно красивыми, а на ощупь они все такие же мягкие. Несмотря на множество его окрашиваний, волосы совершенно не испортились. Мои же волосы превратились в солому после одного окрашивания в рыжий. После этого я забросил идею с экспериментами. Рука застывает на мягкой щеке младшего и я улыбаюсь. Это действие обычно для меня, я не раз гладил Хана по лицу, но каждый раз в животе возникает такой трепет, будто все происходящее впервые. Даже сейчас: Джисон не в первый раз спит напротив меня, я не первый раз просыпаюсь раньше него и залипаю, но в груди расцветает теплое чувство, как в самую первую нашу ночевку, когда мы перестали быть просто друзьями. Не знаю на сколько я залип на умиротворенное лицо младшего, но прихожу я в себя только после того, как чужие глаза сонно раскрываются. Сейчас я бы мог покраснеть, потому что меня застали на месте преступления, но я ведь Ли Минхо, поэтому я просто самодовольно усмехаюсь и гляжу в чужие темные глаза, гладя большим пальцем щеку. — Доброе утро, — голос младшего после сна слишком низкий и хриплый. По позвоночнику проходится волна мурашек, но я умело игнорирую её. — Доброе, — улыбаюсь я. — И давно ты пялишься на меня, извращенец? — я слышу в чужом голосе усмешку и улыбаюсь еще шире. — Не переживай, ты все еще одет, — шучу я. — Как жаль, — выдыхает он и я чувствую как у меня спирает дыхание. О нет, он начал играть со мной. И я знаю, чем все это закончится. — А ты, по-моему, хочешь оказаться не совсем одетым, маленький засранец, — я продолжаю усмехаться, хотя все внутри меня переворачивается вверх дном. — Тогда бы это было невероятно добрым утром, — отвечает он с наглой улыбкой на лице. Вся милая и сонная атмосфера пропала из комнаты в тот же момент. Улыбка на лице Джисона просила только одного, так же как и его озорные огоньки во все ещё сонных глазах. И, к сожалению, он знает что я не смогу отказать ему. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Не замечаю кто первым тянется, но в следующее мгновение наши губы оказываются друг на друге. Времени и желания на детские поцелуи нет, поэтому я сразу же проникаю языком в чужой рот, сплетая с чужим. Джисон научился поспевать за мной, поэтому я не останавливаюсь, а наоборот сильнее притягиваю его к себе. Рука вплетается в чужие волосы на макушке, я же, чувствую как мою грудь царапают. Оторвавшись от любимых губ, я нависаю над младшим. Джисон всегда красив, в любом виде и состоянии. Но когда он подо мной, с опухшими от поцелуев губами, с тяжело вздымающейся грудью и с возбуждением в глазах — он просто невероятен. Этот секс далеко не первый для нас, все стеснение уже давно ушло на задний план. Я целую шею младшего, слыша над собой тяжелое дыхание. Джисон знает, что если будет громким, то нас раскроют — это также далеко не первый секс, когда наши родители буквально за стеной — поэтому он старается быть максимально тихим. Футболка слетает с младшего быстрым движением, отлетая куда-то в неизвестном направлении. Сейчас совершенно плевать, сейчас главное только Джисон и то, как он выгибается, прижимаясь к моему телу. — Х…хён, — шепчет младший и я отрываюсь от его груди. Джисон лежит подо мной. Его грудь быстро вздымается вверх-вниз, дыхание тяжелое и горячее. Губы опухшие и мокрые, от постоянного облизывания их юрким язычком младшего. В глазах видно возбуждение и мне хочется зарычать. Такой Джисон невероятно красив и притягателен. Я не сдерживаюсь и вновь впиваюсь в его губы, проталкивая язык в рот младшему. Чувствую его руки, что впиваются в мои плечи и оставляют царапины, но мне плевать. Я знаю, что Джисону хорошо и позволяю ему делать со мной все что угодно. Поцелуй мокрый и страстный, желанный, позволяющий разбушеваться внутри нас возбуждению. Стягиваю с себя футболку, отрываясь от младшего. Руки трясутся от возбуждения, а член в штанах давно стоит и ждет, когда же я избавлюсь от лишней одежды. Но для начала Хани. Резким движением я снимаю с него шорты вместе с боксерами. Джисон громко выдыхает, когда его член оказывается на свободе. Я вижу как по его телу расходятся мурашки, потому что воздух в комнате намного холоднее, нежели температура его тела. Самодовольно усмехаюсь, но не трачу слишком много времени впустую. Встаю с кровати, отходя к рабочему столу. Не знаю почему, но последние два года именно там хранятся презервативы и смазка. Именно с ними я возвращаюсь к кровати, к Джисону. Он все также покорно лежит на своем месте, расставив как можно шире свои ноги. Сердце сжимается в груди от доверия этого парня ко мне. Я снимаю собственные штаны с бельем, оставляя их на полу. Вновь оказываюсь над Джисоном, оперевшись на одну руку около его головы. Джисон притягивает меня к себе, снова целуя. Я улыбаюсь в чужие губы, но яростно отвечаю. Я люблю делать с Джисоном все что угодно, но целоваться с ним — мое самое любимое. Но времени мало, поэтому я нахожу рукой откинутую смазку, открывая её. Нужно подготовить младшего. Оторвавшись от него, я сажусь в ногах. Темные глаза младшего наблюдают за тем, как я выливаю достаточное количество смазки себе на пальцы и разогреваю её. Хочется что-то сказать на такой внимательный взгляд, но в голове только одно — какой же Джисон красивый передо мной. — Прошу, — внезапно шепчет он и я усмехаюсь, поднося пальцы к колечку мышц младшего. Проталкивая сразу два пальца, вырываю тихий всхлип с губ Хана. В голове почему-то сразу воспоминания о нашем первом разе. Мы сделали все аккуратно и без стресса: мои родители уезжали на несколько дней в другой город и мы смогли с Джисоном насладиться этим одиночеством. Да, было неловко и в какие-то моменты Джисони было больно, но я старался сделать все максимально аккуратно и плавно. И вот, спустя огромное количество времени, Джисон лежит передо мной и спокойно принимает уже три пальца внутри себя. Я вижу как он своими небольшими ладошками сжимает простынь и кусает свои губы. Его спина выгибается навстречу моим пальцам и я улыбаюсь. Джисон доверяет мне и от этого сердце в груди стучит сильнее. — Я…я готов, хён, прошу, — заикается младший, когда я снова попадаю по его простате. — Уверен? — спрашиваю я, делая более резкие движения. — Ты нужен мне, — яростно кивает Джисон и я понимаю, что он правда готов. Выхожу из чужого тела и слышу недовольный выдох. Шепчу тихое потерпи, разрывая упаковку от презерватива. Джисон внимательно следит за моими движениями, выдыхая от вида того, как я раскатываю латекс по своему члену. Добавляю немного смазки, чтобы Хани точно не было больно и снова оказываюсь над ним. Глаза младшего темные, а взгляд расфокусирован. В груди появляется чувство уверенности, потому что именно я довел его до такого состояния. Рукой помогаю себе подстроиться к мышцам Джисона и аккуратно толкаюсь в него. Хоть секс у нас более-менее постоянный, но я никогда не перестану делать все медленно и аккуратно. Джисон закусывает губу передо мной после второго толчка. Я застываю, давая возможность привыкнуть к ощущениям заполненности. Джисон кивает подо мной и я делаю еще несколько толчков, оказываясь полностью внутри. В Джисоне тепло и узко, даже после тщательной растяжки. — Двигайся, — наконец шепчет младший и я делаю первый толчок. Хочется быть резким и быстрым, но тогда Джисон не сможет быть тихим. Поэтому мои толчки медленные и глубокие. На каждый толчок Джисон выгибается навстречу, царапая своими ногтями мои плечи, прижимая ближе к себе. Я утыкаюсь в его шею, оставляя поцелуи на ней. Горячее дыхание младшего посылает по моей спине мурашки. В комнате жарко и не только из-за закрытых окон и сильного отопления. По телу подо мной стекают дорожки пота, также как и по моему. Джисон лезет целоваться и я с радостью отвечаю ему, не переставая попадать по чужой простате. Джисон дышит глубоко и тяжело, я не перестаю выцеловывать его шею. Хочется услышать стоны младшего, хочется самому перестать контролировать собственную громкость, но тогда нас услышат мои родители. А этого нельзя допустить. — Сильнее, — шепчет Хани и я начинаю яростнее вбиваться в него. Вижу, что Джисон уже близко, поэтому стараюсь по максимуму попадать в его простату. Да и собственный оргазм уже где-то недалеко. Внизу живота потихоньку собирается узел, но я держусь, пытаясь быстрее довести до конца младшего. Несколько точных движений и Джисон выгибается в спине, кончая на наши животы с тихим стоном. Я продолжаю вбиваться в чужое тело, вновь утыкаюсь в шею младшего, заглушая все слетевшие звуки. Узел внутри живота взрывается и я заполняю презерватив, застывая на месте. Джисон подо мной тяжело дышит, пытаясь прийти в себя. Я аккуратно выхожу из него, снимая и завязывая презерватив. Младший не двигается, когда я возвращаюсь к нему с салфетками в руках. Осторожно вытираю наши животы и натягиваю на разомлевшего Джисона белье. Ложусь рядом с ним и притягиваю его к себе, обнимая. — Ты как? — спрашиваю спустя время, когда дыхание младшего возвращается в норму. Я чувствую как чужое тело горит и улыбаюсь, потому что осознаю что все это из-за меня. — В норме, — отвечает он мне и я удовлетворённо хмыкаю.

***

— Вот это вы долго спите, конечно, — смеется мама, когда мы вместе с Джисоном заходим на кухню. На часах практически двенадцать дня. Мы наконец-то решились выбраться из кровати. Ну, Джисон просто слишком проголодался, поэтому я и заставил нас выйти из комнаты. Мама все это время нас не трогала, прекрасно зная о том, что смысла просто нет. Джисон тихо стоит рядом и ждет указаний от меня или мамы. Он хоть и спокойно чувствует себя в нашем доме, но не хочет мешать, поэтому иногда стеснительно стоит за мной. — Садитесь, вместе поедим, — улыбается мама и мы киваем. На кухню заходит папа и здоровается с нами. Джисон широко улыбается папе, когда он садится напротив нас. Мама бегает по кухне, расставляя тарелки полные еды на столе. Никто не смеет мешать, потому что знает, что мама разозлится. Папа мило о чем-то беседует с Джисоном, но я не вслушиваюсь в суть их разговора. — Приятного аппетита, — кивает Джисон, когда мама наконец-то расставляет всю еду и сама наконец-то садится за стол. — И вам, мальчики, — хихикает мама и мы наконец начинаем завтракать. Во время еды ведется непринуждённая беседа. Джисон как обычно сплетается языками с моей мамой и они болтают о чем-то непонятном мне. Я просто тихо завтракаю, не отвлекаясь. Отец повторяет за мной. — Джисони, когда же ты уже познакомишь свою маму со своей девушкой? — слышу я внезапный вопрос от мамы. На её лице добрая улыбка, когда на лице Джисона полное непонимание. На моем, к слову, тоже. — Д…девушкой? — заикаясь, переспрашивает младший. — Да, — кивает мама, — тебе, в конце концов, уже семнадцать лет. Я в вашем возрасте уже с папой Минхоши встречалась. Мама с папой смеются от воспоминаний, а вот мне не до смеха. Да и Джисону тоже. Вопрос мамы очень удивил нас, поэтому я даже не знаю как реагировать на все это. Но что-то заставляет напрячься, потому что я примерно представляю что может быть дальше. Остается надеяться, что мама не продолжит эту тему настолько сильно. — Я ни с кем не встречаюсь, миссис Ли, — наконец отвечает Джисон и я делаю глоток воды из своей кружки. Как-то грустно слышать это, тем более из уст младшего. Тем более после случившегося этим утром. — Ну и правильно, уделяй все время учебе, — говорит папа. — К слову об отношениях, — мама переводит взгляд с Джисона на меня и я выпрямляюсь. О нет, она переключилась на меня, ничего хорошего из этого точно не выйдет. — Я недавно встретилась со своей бывшей одноклассницей, у неё дочка вашего возраста. — О нет, — мотаю головой я, понимая к чему клонит моя мама. Это понимаю не только я, потому что я вижу, как руки Джисона впиваются в его колени. Черт! — Мы договорились, что вы встретитесь с ней, как у тебя будет время, — мама заканчивает свою идею, игнорируя мои слова. — Нет, мам, — слишком резко отвечаю я. — Почему? — спрашивает отец и я перевожу на него взгляд. — Мне хватает людей в моей жизни и никакие отношения мне не нужны. — Минхо, это был не вопрос, — начинает мама. Её голос больше не спокойный и ласковый, а серьезный и приказывающий. — Ты сходишь с этой девочкой на встречу и только потом будешь решать надо тебе это или нет. — Нет, — продолжаю отнекиваться я. Я не намерен соглашаться на эту бредовую идею мамы и какой-то неизвестной мне женщины. Тем более, когда рядом со мной сидит Джисон. — Ты сходишь и если я скажу тебе сходить еще раз, значит и тогда сходишь! — а вот теперь голос мамы злой. Спорить смысла нет, поэтому я молчу в ответ. На кухне становится напряженная атмосфера. Мама с папой продолжают расслабленно завтракать, когда я перевожу взгляд на слишком тихого младшего. Взгляд Джисона направлен куда-то в пустоту. Я вижу как сильно он сжал своими руками собственные колени и прекрасно понимаю насколько сильно он сейчас напряжен. В его глазах стоят слезы и я больше не намерен находиться в этой комнате. — Спасибо за испорченный завтрак, все было вкусно, — вскакиваю со своего места и хватаю застывшего младшего за руку. Мама что-то отвечает нам в спину, но мне плевать. Сейчас самое главное снова оказаться в комнате. Дверь закрывается на замок, как и всегда, когда Джисон у меня на ночевке. Младший все так же далеко в своих мыслях и не шевелится. Я прохожу вместе с ним в глубь комнаты и аккуратно сажаю его на свою кровать. И только сейчас Джисон обращает на меня свое внимание, переводя взгляд с пустоты на меня. — Ты как? — шепчу я, чтобы родители вдруг не услышали наш разговор. — Ужасно, — его голос трясется и я напрягаюсь. — Расскажи мне, малыш, прошу, — я заключаю его руки в замок, поглаживая их, пытаясь успокоить. — Твоя мама нашла тебе девушку, хён, — тихо начинает младший, — ей плевать на твои слова и твой отказ и тебе придется пойти с этой девушкой на свидание. Свидание, хён, с кем-то другим. — Малыш, я не пойду, — отрицаю я, но младший машет головой в разные стороны. — Пойдешь, ты не сможешь перечить миссис Ли. Ты будешь улыбаться кому-то другому, гулять с кем-то другим. Не со мной. — Джисон, милый, послушай, — прошу я, ловя его взгляд на себе, — я не пойду ни с кем на свидание. Ты мой парень и я не буду делать что-то, что может обидеть тебя. Улыбаться кому-то, как я улыбаюсь тебе, я никогда не буду. Ты для меня единственный и любимый, таких как ты больше не будет. И гулять я буду только с тобой, ну и с Чонином конечно. Джисон слабо улыбается на мои слова, но я прекрасно вижу, что в его голове все еще крутятся разные мысли. Джисон слишком переживает по поводу наших отношений, поэтому я понимаю его мысли. — Минхо, а что… — начинает Джисон, но прерывается на очередной вдох, — что если все это неправильно? Вопрос младшего вводит меня в ступор. Это не первые переживания Джисона по такому поводу, но это первый раз, когда Джисон говорит мне такие вещи. — О чем ты таком говоришь? — переспрашиваю я. — Что если наши отношения — это ошибка? — Джисон смотрит на меня, в его глазах застыли слезы. Мое сердце в груди начинает болеть от услышанных слов. — Малыш, не говори так, прошу, — я придвигаюсь к нему ближе, кладя руки на чужие мягкие щечки, — наши отношения не ошибка! Мы любим друг друга. Мы вместе прошли столько всего, что я уже не представляю без тебя жизни. И пройдем еще столько же, потому что в будущем тоже будут проблемы, но мы справимся. Потому что мы вместе с тобой. И будем вместе. Прошу, милый, не сомневайся в нас. Джисон молчит, обдумывая мои слова. Я слежу за его глазами, поглаживая его щеки. Сердце бьется слишком быстро в груди, потому что я не понимаю, что в следующую минуту может сказать младший. Я вижу как он боится потерять меня, но я тоже боюсь остаться без него. Я не справлюсь без него. Джисон резко вскакивает с кровати, начиная расхаживать по комнате. Я вижу как он кусает свои губы. Он нервничает. Так же как и я сейчас. Между нами впервые такое сильное напряжение и оно до чертиков пугает меня сейчас. — А что будет потом? — наконец говорит Джисон. — Потом твоя мама будет просить у тебя внуков? А у нас их просто ни при каких обстоятельствах быть не может! Потом она будет знакомить тебя со всеми девушками, надеясь что тебе понравится хотя бы одна. А я буду рядом и выслушивать все это, прекрасно помня о том, как ты несколько мгновений назад втрахивал меня в кровать? Это будет, черт возьми? Джисон не кричит, но его голос значительно поднялся в громкости. Я просто надеюсь, что родители продолжают сидеть на кухне и точно не услышат наш разговор. Я встаю на ноги, подходя к младшему. — Настанет момент, когда мама узнает о нас с тобой. Узнает о том, как сильно я люблю тебя и ничего не сможет больше с этим сделать. Потому что я люблю тебя больше жизни и никогда и ни при каких обстоятельствах не откажусь от тебя и от наших отношений. Джисон внимательно слушает меня, смотря мне в глаза. По его щекам текут дорожки слез и я порываюсь стереть их, но останавливаюсь. Джисон не позволит притронуться к себе, пока мы не решим все до конца. — Этот момент настанет через два года. Ты предлагаешь мне два ебучих года слушать о том, как твоя мама сводит тебя со всеми подряд? Да у меня сердце разрывается от одной мысли, что ты будешь с кем-то другим, хён! Мне больно от этого. — Мне тоже больно представлять тебя с кем-то другим, но я верю в тебя и верю в нас, милый. Я уверен что мы справимся и наконец будем вместе без всего этого вранья. Я люблю тебя, Джисон, и знаю что ты любишь меня. Так давай будем вместе дальше! Младший молчит и смотрит на меня. Я тяжело дышу и молюсь, чтобы Джисон наконец позволил прикоснуться к себе. Я не могу смотреть на то, как он плачет и не помочь ему. Я не могу ссориться с ним, слишком больно. — Хён, — шепчет Джисон, делая шаг ко мне. — Иди ко мне, малыш, — я раскрываю руки, приглашая младшего в свои объятия. Джисон медленными шажками подходит ко мне, утыкаясь головой в мою грудь. Я прижимаю его к себе, позволяя успокоиться. — Я здесь, Джисони, я с тобой, — шепчу я, целуя его в макушку, — и буду с тобой всегда. — Прости меня, — хнычет он и я улыбаюсь, — я люблю тебя, хён. — Я знаю, милый, я знаю. И я тебя люблю, — отвечаю я, прижимая чужое тело ближе к себе. В голове мысли о том, что разговор с мамой больше нельзя откладывать. Да, может стать все хуже, но я не намерен выслушивать такой бред от неё. Я слишком дорожу Джисоном и нашими отношениями и если еще раз, мама доведет таким способом Джисона до истерики, я не выдержу.

***

      Середина декабря настала слишком быстро. Снег не перестает валить за окном, только напоминая о приближении Нового года. На улице куча сугробов, в которые так и хочется упасть от невероятной усталости. Минусовая температура морозит щеки, нос, уши и руки. Как бы тепло ты не одевался, ты все равно замерзнешь. Джисон с Чонином бегают друг за другом, кидая снежки. Я стою на тротуаре, наблюдая за этими двумя детьми. Идея поиграть в снежки была Чонина, но Джисон так сильно загорелся ей, что я думал его глаза в буквальном смысле загорятся. Джисон внутри еще ребёнок и это чертовски милый факт. — Придурок, стой! — кричит Джисон на младшего и я тихо смеюсь. Наблюдать за ними двумя интереснее, чем играть вместе с ними. Поэтому я стараюсь остаться незамеченным. Чонин отправляет снежок в полет и он прилетает ровно в грудь Хану. Младший громко смеется, когда Джисони недовольно корчит рожицу. Но он быстро приходит в себя и отправляет в Чонина ответный комок снега. Прохожие косятся на нас, проходя мимо. Но нам плевать. Плевать что подумают эти скучные взрослые люди, которые кроме работы и дома ничего в жизни больше не видят. Нужно уметь веселиться и плевать сколько тебе лет. — Пли! — визжит Чонин и я перевожу взгляд на него, прежде чем в меня попадают два снежка. — Блять! — выдаю я, осознавая что в меня прилетает все больше комков снега. Похоже остаться незамеченным не удалось. Чонин и Джисон весело смеются, закидывая меня снегом. Я пытаюсь закрыться руками в варежках, но никак не получается. Снег попадает по куртке, но пару снежков все-таки прилетают в лицо. Недовольно смотрю на младших, когда снежная атака заканчивается. Чонин пожимает плечами, а Джисон смотрит на меня так, будто я могу накричать на него сейчас. — Дети малые, — цокаю я и слышу смех от них двоих, — вы не замерзли? — Нет, хён, — резво отвечает Джисон и я рассматриваю его лицо. Красный и, я уверен, холодный нос; красные от бега щеки; довольная широкая улыбка; уши, что торчат из-под теплой шапки, а шарф чуть съехал. Джисон выглядит замерзшим, но счастливым, поэтому я не решаюсь предложить им закончить их игру. Чонин и Джисон слишком громкие, когда следующие десять минут продолжают играть в снежки. Люди все также недовольно смотрят на нас, но мне так плевать на них. Главное что младшие сейчас счастливы и довольны. Большего мне не нужно. Когда Джисон окончательно замерзает их игра прекращается. Парни подбегают ко мне, тяжело выдыхая. Я смотрю на них с улыбкой и отряхиваю с их голов перчаткой снег. Парни довольно жмурятся. — Пойдемте, Чонини нужно проводить до дома, — хихикаю я и парни кивают. Изначально мы шли домой, после трудного и длинного дня в школе. Куча уроков, где были одни контрольные, ведь конец семестра приближается. На улице темно и холодно, а сил уже просто нет. Хочется дождаться конца декабря, чтобы праздновать Новый год. В глубине души какая-то надежда на зимнее чудо, но я отметаю все такие мысли в сторону, чтобы потом не расстраиваться. Чонин и Джисон о чем-то весело болтают рядом со мной. Я не вслушиваюсь в разговор, утопая в собственных мыслях. Мокрая варежка Джисона сплетена с моей рукой и я улыбаюсь. Джисон сейчас счастлив, это видно по его широкой улыбке. И большего мне в этой жизни не нужно, только чтобы мой малыш был счастлив. До дома Чонина мы доходим за пятнадцать минут. Чонин долго стоит прощается с нами, но когда я уже недовольно закатываю глаза — в шутку, конечно же — то он наконец уходит домой. Джисон все так же улыбается, когда мы разворачиваемся в сторону его дома. Тем для разговора нет, мы оба уставшие. Хочется просто наконец-то оказаться дома и лечь в постель отдыхать. Было бы прекрасно оказаться там вместе с Джисоном, но, к сожалению, сегодня без ночевок и гостей. Из-за большого количества контрольных работ в школе приходится жертвовать совместным времяпровождением. В квартале от дома Хани, я сильно тяну младшего в сторону незаметного переулка. Джисон улыбается мне, когда я прижимаю его к холодной кирпичной стене. С неба идет снег, красиво ложась на все поверхности, от чего младший мило дергает замерзшим носиком. Хани выглядит невероятно мило и притягательно в такой зимней атмосфере. Я не сдерживаюсь и порываюсь вперед, сплетая наши губы в поцелуе. Поцелуй медленный и ласковый, будто детский. В такой атмосфере только так целоваться и надо. Джисон отвечает мне, улыбаясь сквозь поцелуй. Я кладу руки в варежках на его щеки, слабо поглаживая их большим пальцем. Отрываясь, встречаюсь со счастливым взглядом младшего. — Слишком слащаво, тебе не кажется? — шепчет он, но я прекрасно слышу, несмотря на шум от машин на дороге. — Почему? — хихикаю я, не понимая. — Зима, незаметный дворик, идет снег. Мы будто в дораме, хён, — младший закусывает губу и улыбается мне. Я вновь хихикаю. — Тогда это моя любимая дорама, потому что я с тобой. — Ой все, ты слишком милый, — Джисон закатывает глаза и выворачивается из моих рук. Я разворачиваюсь за ним, наблюдая. Джисон выходит обратно на дорогу, заворачивая за угол. Его улыбка широкая и многообещающая, но я прекрасно знаю, что когда мы перейдем дорогу, то я не смогу взять его за руку, чтобы вдруг миссис и мистер Хан не увидели нас. Засранец! Я выхожу за ним, ускоряя шаг. Джисон слишком счастливый и довольный сегодня. Сердце внутри моей груди так и не может насытиться этим фактом. Хани оборачивается на меня и показывает мне язык, наблюдая как я закатываю глаза в ответ. Люблю, когда он дурачится, это значит что ему точно хорошо и весело. — Мне пора, — говорит он, когда мы подходим к его дому. На первом этаже в окне горит свет: похоже миссис Хан, как обычно, что-то делает на кухне. На втором этаже света нет, а значит отец Джисона еще не вернулся домой. Не хочется отпускать младшего домой, но и держать его рядом с собой я не могу. — Иди, — пожимаю плечами я, улыбаясь. — Ты позвонишь мне? — с надеждой в глазах спрашивает младший. — Конечно, когда подготовлюсь к контрольной. Ты, кстати, тоже не забудь об этом! — Ненавижу тебя, хён, — улыбается Джисон и я негромко смеюсь. — И я тебя, пока, — говорю я, пятясь назад к дороге. — Пока, хён, — Джисон машет мне своей милой ручкой в варежке и идет ко входу в дом. Я жду пока младший закроет за собой дверь и только тогда позволяю себе развернуться и пойти в сторону своего дома. На душе приятное чувство после прогулки с младшим, а на лице широкая улыбка. Я чертовски люблю этого человека!

***

      Дом встречает меня теплом и тишиной. Я скидываю верхнюю одежду, вешая все на место. Ботинки ставлю на подставку, ныряя ногами в мягкие тапочки. Со стороны кухни как обычно слышен шум, а значит даже сейчас мама что-то делает там. Тихими шажками я захожу на кухню, присаживаясь на стул за островок. Мама стоит ко мне спиной и не видит меня, поэтому я молчу чтобы не напугать её. Через мгновение она поворачивается ко мне и широко улыбается. — Привет, мам, — улыбаюсь в ответ я. — Привет, милый. Как дела в школе? — мама отставляет посуду в сторону и садится передо мной. — Все хорошо, пора контрольных выкачивает из меня все силы, — шучу я и мама улыбается. — Потерпи немного и каникулы. — Стараюсь, — выдыхаю я, кивая. Мама рассказывает о том как прошел её день и я внимательно слушаю её, порой вставляя какие-то свои интересные истории из школы. Рассказываю о прогулке с Джисоном и Чонином и мама просит передать первому привет, когда я поднимусь к себе в комнату. Я широко улыбаюсь и киваю, но спустя пару минут все мое хорошее настроение улетучивается. — Я договорилась с миссис Ким, ты сходишь с её дочкой погулять на следующей неделе, — мама вскакивает с места, начиная вытирать всю посуду полотенцем. Я разочаровано смотрю на неё, но она совершенно не замечает этого. — Я же сказал, что не пойду. — Ты пойдешь, — утверждает мама, — если бы у тебя был кто-то, у меня бы вопросов не было. Я просто хочу счастья для тебя, Минхо. — Я не пойду, мам, — по какой-то непонятной причине нервы уже на исходе, хотя разговор только начался. Наверное, потому что в голове сразу появляется картинка плачущего Джисона, который впервые говорит о том, что наши отношения ошибка. — Какая причина? — мама переводит взгляд на меня, но я молчу, кусая губы, — Причины нет. Так что ты пойдешь и это не обсуждается! — Нет, — выдыхаю я, тяжело дыша. Не хочется срываться на маму, но я буквально на грани. — Либо ты объясняешь мне причину своего отказа, либо ты идешь с этой девушкой на свидание! — мама поворачивается ко мне спиной, складывая все посуду в навесной шкаф и я срываюсь. — У меня есть отношения и я не собираюсь ходить на свидание непонятно с кем! — кричу я, вскакивая со своего места. Злость бурлит в венах, а ноздри быстро шевелятся от тяжелого дыхания. Я зол и остановиться уже не могу. — Ты в отношениях? С кем? — мама медленно разворачивается ко мне, внимательно смотря на меня. — Да, мама. Я в отношениях и я счастлив. Да я люблю этого человека и идти с кем-то другим куда-то и обижать его я не собираюсь! — С кем, милый? — на лице мамы видно счастье. Я прекрасно понимаю, что после следующей моей фразы это счастье сменится на непонимание и, возможно, злость, но мне плевать. Я не могу больше молчать об этом, нет у меня сил. — С Джисоном, мам. И я люблю его и этого никому не изменить! На кухне воцаряется тишина. Мама смотрит на меня удивленным взглядом, пока я пытаюсь до конца осознать происходящее. Я признался маме. В том что я гей и в том, что я встречаюсь со своим лучшим другом. Черт возьми, я реально признался ей! Лицо мамы совершенно не выдает никаких эмоций и я начинаю нервничать. Я не хотел рассказывать такую новость таким способом, но все пошло не так. Блять! — Давно? — тихо спрашивает мама, вновь присаживаясь на стул. Я тоже сажусь перед ней, сплетая свои руки в замок и смотря только на них. Очень страшно смотреть на маму. — Два года, — мой голос тихий и неуверенный. — Мама Джисона знает? — логичный вопрос. — Нет, — отрицательно мотаю головой я. — И когда вы собирались нам сообщить об этом? — Когда бы выпустились из школы, — хмыкаю я. — Почему? — Мы никогда не знали о том, как вы относитесь к таким отношениям. Мама понимающе хмыкает и в комнате вновь становится тихо. Каждый думает о своем. В моей же голове мысли о том, что в итоге скажет мне мама и как рассказать о моем внезапном признании Джисону. Но врать об этом я не собираюсь. Придется рассказывать все как есть. — Я выросла в том поколении, когда это считалось болезнью. Тем более мы живем в Корее, у нас это не считается нормальным, — начинает мама, — и на самом деле я никогда не задумывалась о таком исходе событий. — Мам… — пытаюсь заговорить я, но мама перебивает меня. — Для меня важно, чтобы ты был счастлив, Минхо. И если ты счастлив с Джисоном, то я не могу сказать тебе, что я против него. Джисон для меня как второй сын и я не могу не быть рада за вас двоих, — мама поднимает на меня взгляд, точно также как и я, и улыбается мне. — Ты не против наших отношений? — трясущимся голосом спрашиваю я. — Я рада, что ты нашел того, кто дарит тебе любовь и счастье. И рада, что у Джисона есть тот, кто любит его, — мама улыбается и я не могу не улыбнуться в ответ. В горле стоит ком, а в глазах слезы, но я сдерживаюсь. — Спасибо, мам, — шепчу я. — Тебе не за что благодарить меня, — смеется мама и вновь встает с места, — с папой я поговорю сама, но он не будет против. В груди невероятно сильно бьется сердце. Я признался маме. Я рассказал маме о том, что Джисон мой парень. И мама не против нас. Мама рада. Папа будет тоже. Я только что решил одну проблему, с которой мы с Джисоном жили два года.

***

      За окном как обычно идет снег. Он не переставал мести со вчерашнего дня и теперь по всему городу сильные пробки и огромные сугробы. А время сейчас только полдень. Я сижу на очередном уроке и пытаюсь не заснуть от монотонного голоса учителя. Джисон сидит на две парты впереди меня и старательно записывает весь конспект. Я улыбаюсь как идиот, рассматривая чужой затылок. Из-за учебы мы не виделись уже несколько дней. С того самого дня, когда я рассказал маме о нас. К слову, из-за этого я еще и не успел рассказать Джисону, что у меня дома мы больше можем не прятаться. Следующим вечером, после того как я поговорил с мамой, отец позвал меня на разговор. Было неловко и страшно, но когда я рассказал папе все как есть, то он принял меня. Да, он не отрицает, что это странно, но он любит меня и Джисона, поэтому не может запретить нам встречаться, а тем более общаться. Впервые за долгое время я сказал папе, что я люблю его. После этого с моих плеч свалилась часть тяжелого груза. Теперь, в собственном доме, мне дышится проще и об этом хочется кричать на каждом углу. После моего признания, мама сказала мне, что теперь у неё есть оправдание некоторых наших действий с Джисоном. Я посмеялся и пожал плечами, говоря что напрямую мы не могли показывать свои чувства. Остается рассказать обо всем Джисону и, на самом деле, это страшно. Потому что именно он был тем, кто просил скрывать наши отношения от родителей. Джисону семнадцать, но внутри он очень трусливый в каких-то аспектах жизни. Он боится, что его родители отвернутся от него, или мои не поймут нас. Но сейчас мне нужно рассказать ему обо всем. — Ты че такой загруженный? — спрашивает Чонин за обедом. До следующего урока еще двадцать пять минут и мы решили сходить вместе перекусить. Чонин сидит напротив меня за нашим привычным столиком, Хан сидит справа от меня. На его подносе огромная куча еды, а за щеками рис. Белка, ей богу! Я ковыряюсь палочками в своей порции риса, обдумывая сегодняшний вечер, когда самый младший вырвал меня из своих мыслей. — Все нормально, устал под конец семестра, — пожимаю плечами я и пихаю рис в рот. — Хён, точно все нормально? — спрашивает уже Джисон, который, конечно же, заметил моё состояние, хоть я и пытался не показывать свои переживания. — Да, Хани, все отлично, — я улыбаюсь парню и получаю ответную улыбку. Если Джисон и поверил, то все равно спросит у меня о моем состоянии дома, когда мы будем наедине. — Какие планы на Новый год? — из Чонина так и лезут вопросы, что я закатываю глаза. До Нового года осталось полторы недели. Я уверен, что они пролетят невероятно быстро, поэтому вопрос Яна слишком логичен и понятен. — Буду с родителями, будто у меня какой-то выбор есть, — пожимаю плечами я. Из-за моего несовершеннолетия у меня нет возможности после наступления нового года уйти к Джисону. Но в этом году мама, по понятным причинам, предложила один очень хороший вариант, который мне тоже предстоит обсудить с младшим сегодня вечером. — А у тебя какие планы? — спрашивает Хан у Чонина и тот начинает слишком ярко улыбаться. — Родители отпустили меня на вечеринку, которая будет у всей старшей школы, — отвечает он, — не знаю как, но я смог их уговорить. Почему вы не хотите пойти туда? Вечеринка старшеклассников — ежегодная новогодняя вечеринка, которая проводится в стенах нашей школы в ночь на первое января. Никакого алкоголя — конечно же он есть — громкая музыка, танцы в большом зале, игры в правду или действие и ночевка в нашей же школе. Каждый человек, что сейчас учится в средней школе, мечтает оказаться на такой вечеринке. Но не мы с Джисоном. Из-за нашей, так скажем, проблемы в виде отношений мы никогда не ходили на эту вечеринку. Джисон не очень любит шумные вечеринки, поэтому когда оказывается на них, то пытается быть как можно ближе ко мне. И если мы заснем вместе, то у других будут вопросы. Поэтому мы отказываем себе в этой вечеринке. — Предпочту посидеть в тишине дома и не нажраться в говно, как ты, малолетний алкоголик, — с серьезным лицом отвечает Джисон и я не сдерживаюсь, громко смеясь на всю столовую. Пару удивленных взглядов оказываются на мне, но мне плевать. — Я не алкоголик, — недовольно фырчит Чонин. — Поговорим на утро первого числа, — просто отвечаю я, — посмотрим в каком состоянии ты будешь. Чонин делает вид, что обижается и на этом разговор заканчивается. Каждый уходит в свои мысли, когда я возвращаюсь к тому, о чем думал с самого утра. Остается дождаться конца уроков, чтобы пойти вместе с Джисоном ко мне домой. Там и поговорим обо всем. И похоже судьба решила сжалиться надо мной, потому что оставшиеся уроки проходят как-то слишком быстро. Я даже заметить не успеваю этого, когда мы уже спокойно идем с Джисоном в сторону моего дома. Младший что-то увлеченно рассказывает, пока я в очередной раз разглядываю такое любимое лицо, а в голове план о том, как зайти домой и не попасться на глаза маме. Нужно сначала рассказать обо всем Джисону, а уже потом встречаться с мамой. И слава богу, когда мы зашли домой, то мамы там не оказалось. Не представляю где она сейчас, но мне это только на руку. Я с более менее спокойной душой тяну младшего за собой в комнату. Джисон идет рядом и улыбается. Как обычно, я кидаю ему его домашние вещи и переодеваюсь сам. Джисон заползает на кровать, ожидая меня. Я с удовольствием ложусь рядом, утыкаясь в чужой бок. Бывают моменты, когда хочется перестать быть главным в отношениях и позволить себе слабость. Я не говорю о том, что я не позволяю Джисону управлять нашими отношениями, просто в основном эту роль выполняю я. Но в такие моменты как сегодня, когда голова кипит от огромного количества мыслей, хочется просто оказаться в объятиях любимого и остаться так навсегда. Джисон позволяет мне прижаться ближе к нему, гладя меня по спине. Не знаю как, но на душе и правда становится спокойнее. Лишние мысли пропадают из головы и остается только одна — Джисон рядом со мной и я никогда не останусь в одиночестве. По крайней мере я надеюсь на это. — Хён, — шепчет Джисон и я вопросительно мычу в ответ, давая понять что я слушаю его. – О чем ты думаешь все это время? Я ожидал этого вопроса и прекрасно понимал то, что настанет момент для этого разговора. И, возможно, сейчас в голове младшего слишком много мыслей и даже не самых хороших, и сейчас он слишком переживает. Нужно перестать откладывать и просто рассказать все как есть. — Нам поговорить нужно, — выдыхаю я, прижимаясь ближе. — Давай разговаривать, — кивает младший и я делаю глубокий вдох. Я чувствую, что Джисон напрягся, хотя сам сейчас не в лучшем виде. — Помнишь мы разговаривали с тобой о том, что когда-нибудь настанет момент того, что наши родители узнают о нас? — решаю не мучать его и сразу начинаю с самого главного. После моего вопроса младший напрягается еще сильнее. — В последнее время мы слишком часто говорим об этом, поэтому конечно помню. — И мы договаривались о том, что оба подготовимся к этому моменту, потому что это важно для нас двоих. — Да. — Получилось так, что кое-что произошло и теперь про наши отношения кое-кто знает, — не понимаю почему, но я боюсь напрямую говорить Джисону о том, что мои родители теперь знает о нас. Джисон перестает обнимать меня и выпрямляется, принимая сидячее положение. Я повторяю за ним, присаживаясь прямо перед ним. Взгляд Джисона удивленный и непонимающий. Я вновь тяжело выдыхаю, набираясь сил. — Ты кому-то рассказал? — тихо спрашивает младший. — Да, — киваю я. — К…кому? — Джисон заикается и я вижу, как сильно он начинает переживать. — Мои родители теперь знают о нас. Джисон удивленно смотрит и молчит. Я не прошу ответа в эту же секунду, потому что младшему нужно обдумать то, что он услышал от меня сейчас. Поэтому я молча сижу и жду, кусая собственные губы от нервов. Молчание затягивается и я начинаю переживать еще сильнее. Я не привык к тому, что Хан молчит так много. Обычно он болтает обо всем подряд и я с радостью слушаю его. Но он все продолжает молчать и, похоже, что-то надумывать в своей голове. — Скажи что-нибудь, пожалуйста, — шепчу я, потому что правда становится слишком некомфортно. — Что ты хочешь услышать от меня сейчас? — Джисон поднимает на меня свои глаза и я замечаю в них слезы. В груди сильно сжимается сердце от вида чужих слёз. — Что ты думаешь об этом, — пожимаю плечами я, — да что угодно, пожалуйста. — Как это произошло? — голос младшего трясется. — После нашей последней прогулки я пришел домой и мама снова начала говорить о свидании с той девушкой. Я разозлился и рассказал ей все. — И как она отреагировала? — он хлюпает носом и мне хочется прижать его ближе к себе и успокоить. Но еще рано. — Мама долго молчала, но потом сказала, что она рада за нас. Да, для неё это странно и неожиданно, но она не против. — А мистер Ли? — Джисон смотрит на меня с надеждой и я слабо улыбаюсь ему. — Мама все рассказала ему и он после этого поговорил со мной лично. Был до жути неловкий разговор, потому что с папой в принципе разговаривать о своих отношениях странно, а тут еще были слишком странные вопросы о нас, — Джисон усмехается и я понимаю, что он больше не хочет плакать, — но в конце он сказал о том, что он любит нас двоих и рад тому, что мы вместе. Джисон снова молчит. Я вижу как он тяжело дышит, пытаясь успокоиться. Вижу как дергает штанину шорт, только чтобы занять свои руки. Была бы возможность, он бы кусал свои губы, но Джисон прекрасно знает, что потом пожалеет об этом. — Почему ты не сказал об этом раньше? — Хотел чтобы этот разговор был только между нами двумя и просто ждал момента пока мы окажемся наедине, — младший кивает, понимая логику моих слов. — Как думаешь, как отреагируют мои родители? — тихонько спрашивает Хан. — Не представляю, милый, — честно отвечаю я, — узнаем только тогда, когда ты признаешься им. Но это совершенно не значит, что ты должен сломя голову бежать домой и рассказывать все мистеру и миссис Хан, я не заставляю тебя! Ты должен сделать это когда будешь готов, а у нас дома теперь нас без всяких проблем примут. На лице младшего расплывается неловкая улыбка и я не могу не ответить ему тем же. Я не могу заставить насильно Джисона признаться о своей ориентации родителям, поэтому могу только поддерживать его и смиренно ждать. — Иди сюда, малыш, пожалуйста, — шепчу я, раскрываю руки для крепких объятий. Джисон улыбается еще шире и подползает ко мне, садясь на мои бедра, и я прижимаю его к себе. Теплое дыхание ударяется об мою шею и я невольно дергаюсь, но быстро прихожу в себя. Джисон все ещё со мной, крепко обнимает и прижимается ко мне. Мы смогли преодолеть маленькую проблему и теперь будем готовиться к решению более серьезных. — Теперь мне будет неловко перед твоими родителями, — смеется Джисон мне в шею. — Мама просекла фишку с нашей фразой про ненависть и сказала, чтобы мы не стеснялись перед ними. Так что теперь я буду говорить о своей любви к тебе еще чаще, — усмехаюсь я и Джисон недовольно фыркает. — Иди ты, хён, — слышу я и громко смеюсь. Переживания пропали и я смог наконец-то спокойно выдохнуть. Слезы с глаз младшего пропали и теперь он счастливо улыбается мне, рассказывая какую-то бредовую историю. Я с широкой улыбкой смотрю на него и пытаюсь осознать то, как же мне достался такой прекрасный парень, как Джисон. Я прекрасно осознаю то, что в дальнейшем будет огромное количество проблем. Но пока рядом со мной Джисон, счастливо улыбается мне и смотрит на меня влюблёнными глазами я понимаю, что могу пройти через проблемы. Потому что без Джисона я больше не могу. И только спустя огромное количество времени я вспоминаю о второй теме, которую тоже нужно обсудить с Джисоном. Она, конечно, не такая серьезная, но тоже имеет свою ценность. Поэтому я дожидаюсь окончания очередного рассказа Джисона и говорю: — Мама спрашивает, хочешь ли ты провести этот Новый год вместе, — Джисон удивляется моим словам и застывает, в который раз уставляясь на меня своими огромными удивленными глазами. Я невольно улыбаюсь и жду ответа. — Меня не отпустят родители, ты же знаешь, — отвечает младший и я понимающе киваю. — Мама отпросит тебя, поэтому я думаю что все может получиться. Мне нужен лишь твой ответ, милый. — Тогда, да, я хочу провести вместе с тобой Новый год, — Джисон широко улыбается и мило смеется, хмуря свой маленький носик. Я улыбаюсь в ответ и чувствую, как по телу расходится волна любви и счастья. Если у мамы получится, то этот Новый год будет самым лучшим за всю мою жизнь. Ведь я встречу его с самыми любимыми и дорогими для меня людьми.

***

      Каникулы. Любимое время любого ученика и студента. Все зачеты и экзамены сданы и впереди несколько недель отдыха. Наконец можно позволить себе посидеть лишние часики ночью в телефоне и проснуться утром позже привычного времени. Наконец можно уделить время друзьям и погулять подольше, потому что уроки не нужно делать. Зимние каникулы — чудесное время. На улице медленно идет снег, собираясь в сугробы, которые дорожная служба не всегда успевает убрать. Люди бегают по магазинам и покупают подарки. Школьники играют в снежки и заливисто смеются. По всему городу ёлки и яркие огоньки. Приближается лучший праздник. До Нового года остается день. На дворе тридцатое декабря и я нервно бегаю по магазинам в поисках подарков для родителей. Мама с папой уже давно все купили и теперь спокойно сидят дома, попивая теплый глинтвейн. Джисон тоже сидит дома и смеется надо мной в сообщениях, потому что Хён, я покупаю все заранее и мне остается только все упаковать. Мелкий засранец, которого я люблю больше жизни. Спустя несколько часов беготни я все-таки смог купить эти долбанные подарки. Мама получит новый силиконовый набор приборов на кухню, а папа красивый портсигар. Подарки не очень большие и дорогие, но для моих родителей содержание не главное. Подарок Джисона давно лежит у меня в комнате и ждет новогодней ночи. Остается понять смогла ли мама уговорить миссис Хан и проведем ли мы этот праздник вместе. Я продолжаю верить в лучшее. Я кутаюсь в шарф, натягивая шапку сильнее на уши. На улице не так уж и холодно, но из-за идущего снега и сильного ветра не очень приятно. Пытаюсь как можно быстрее передвигать ногами, чтобы наконец-то оказаться дома, в тепле. В руках несколько пакетов, потому что я успел купить себе парочку новых теплых свитеров на такую ужасную погоду. Дома я оказываюсь спустя пятнадцать минут. Мама приветливо улыбается мне и пытается увидеть содержание моих пакетов. Я шучу над ней и убегаю в свою комнату, запираясь. Следующие часы я провожу плодотворно, упаковывая все что только есть. Телефон не перестает вибрировать от сообщений Джисона, но я отвечаю ему только после того как закончил. Джисон просит поговорить с мамой, чтобы узнать о завтрашней ночи и я нерешительно покидаю свою комнату. Родителей я нахожу в гостиной за просмотром какого-то новогоднего фильма. Приходится прервать их, чтобы узнать всю интересующую информацию. — Ты поговорила с мамой Джисона? — нервно спрашиваю я и получаю улыбку в ответ. — Это было немного сложно, но она отпустила Джисона, — кивает мама, — завтра вечером вместе с папой поедете за ним, пока я буду доделывать ужин. Несколько слов и с моих плеч сваливается огромный груз переживаний и нервов. Слишком громким и радостным голосом я благодарю маму о её помощи нам и убегаю обратно в комнату. Я проведу Новый год вместе с Джисоном! Младший кричит в трубку, когда я звоню ему и сообщаю новость. Джисон долго говорит о том, что он уже придумал в чем он будет завтра и что он загадает в бой курантов. С разговорами о завтрашней ночи мы и уснули. Утро тридцать первого декабря всегда было волнительным. Я провалялся в кровати максимально рекордное время и встал только около часа дня. Мама во всю бегает на кухне и доготавливает все нужные блюда, пока папа мирно сидел в гостиной и как обычно читал свои журналы под шум телевизора. Несколько долгих часов я проторчал в ванной, валяясь в ванной и приводя себя в человеческий вид. Сегодня ночью хочется выглядеть лучше обычного и не только потому что Джисон будет рядом. Телефон молчит, потому что Хани также занимается своими делами. Мы договорились, что спишемся уже вечером, перед тем как мы с отцом поедем к нему. Потому что отвлекать друг друга совершенно не хочется. В восемь часов вечера я сажусь в машину отца и выезжаю за Джисоном. Папа шутит над тем, что я слишком нервничаю из-за банального праздника, на что я просто недовольно закатываю глаза. Он пытается помочь и расслабить меня, за что я благодарен ему. Джисон был невероятно красив. Это не значит, что он красив только в определенные дни, просто почему-то именно сегодня это кажется чем-то нереальным. Никогда не подумал бы о том, что смогу в семнадцать лет отпраздновать Новый год со своим любимым человеком. Но похоже в этом году мечты сбываются. Мы садимся на заднее сидение. Я сплетаю руки с младшим и замечаю его неловкую улыбку. Да, мне тоже непривычно и неловко показывать наши отношения перед родителями, потому что этот жест точно не скрывается от папы, но я готов привыкнуть к этому. До дома мы добираемся не быстро из-за начавшегося снегопада и пробок. Джисон все не перестает рассказывать папе какие-то смешные истории, я же в то время просто сижу и наслаждаюсь атмосферой. Мой парень и папа общаются так, будто они лучшие друзья. И это лучшее, что я мог желать. Мама крепко обнимает Джисона, когда мы входим в дом. Я улыбаюсь и оттягиваю младшего от мамы, чтобы она не дай бог не задушила его. Нас посылают в комнату и говорят о том, что позовут если понадобятся. Слишком странно ощущается все, когда мы заходим в комнату и не закрываем её на замок, потому что смысла прятаться больше нет. — Так странно, — смеется младший спустя несколько часов. Мы смотрим какой-то глупый новогодний фильм просто чтобы занять время. — Что именно? — не понимаю я. — Оказаться у тебя дома в канун Нового года, который уже через полтора часа. — Согласен, — киваю я, — но я счастлив, что ты сейчас здесь, со мной. — Я тоже, — улыбается он, — маленькая мечта осуществится совсем скоро. Я благодарен твоим родителям за это. — Они любят тебя. — Я тоже люблю их, — младший переводит взгляд на меня и широко улыбается. Я вижу в его глазах искренность. — Вот и скажешь им об этом потом, — улыбаюсь я и приближаюсь к лицу Джисона, вовлекая его в поцелуй. Полтора часа проходят незаметно. Мы проводим его за смешными видео и разговорами о будущем годе. У нас с Ханом слишком много планов, которые придется осуществить. Но самое главное, чтобы мы были друг с другом. Джисон рассказывает о каком-то путешествии, когда мама зовет нас с первого этажа. В ту же секунду мы пулей вылетаем из моей комнаты. Огромное количество всевозможной еды стоит на столе. Мы с удовольствием набиваем свои животы, попутно разговаривая с родителями обо всем подряд. На фоне шумит телевизор, но никто не обращает на него внимания. Джисон рассказывает какой-то анекдот, когда на телевизоре сообщают о том, что до наступления нового года осталось пять минут. И тут мы все переводим свой взгляд на него. Мне плевать на те итоги года, о которых говорят по телевизору, ведь я делаю свои итоги. Этот год был странным и длинным. Не во всех смыслах простой, потому что было несколько трудностей, одну из которых мы с Джисоном преодолели недавно. И именно из-за этого Джисон может спокойно сидеть за этим столом вместе со мной. Я перевожу взгляд на родных и неловко улыбаюсь. Мама сидит и внимательно слушает то, что говорят по телевизору. Её глаза горят и я чувствую, что счастлив благодаря ей. Мама помогает мне всегда и везде, какая бы проблема ни была. Она смогла принять наши отношения с Джисоном и за это я ужасно люблю её. Переводя взгляд на папу, я замечаю слишком серьезно лицо. Чуть не начинаю громко смеяться, но сдерживаюсь. Папа всегда выглядит слишком серьезно, поэтому я совершенно не удивлен тому, что даже за пару минут до наступления нового года, он сидит с каменным лицом. Папа тоже со многим помог мне в этом году, но больше всего я благодарен ему за то, что он не отвернулся от меня и принял меня с Джисоном. Джисон тоже внимательно смотрит на телевизор. В его руке бокал с шампанским, а на лице счастливая улыбка. Вот именно ему я благодарен во многом. Не только как человеку, которого я невероятно люблю, но и как другу. Он прошел со мной все тяжелые моменты и никогда не отворачивался от меня. Он дарит мне тепло и заботу, когда я нуждаюсь в ней. Я впервые получил столько любви от кого-то и понимаю, что без Джисона я не смогу. Да, дальше будет трудно, но я не останусь один. Со мной всегда будут родители и, самое главное, со мной будет мой Джисон. Который прижмет меня к себе и позволит выдохнуть, целуя в макушку. Который сожмет мою руку посильнее, помогая успокоиться. Который скажет мне, что любит меня, когда я буду больше всего нуждаться в этом. На собственных глазах слезы, которые я пытаюсь незаметно сморгнуть. Я протягиваю руку под столом и переплетаю её с рукой младшего, что дергается от неожиданности. Он улыбается мне краешками губ, когда переводит взгляд на меня, и я отвечаю на него. За окном медленно идет снег, падая. Зима больше не кажется ужасной и холодной. Теперь зима для меня самое прекрасное время года, когда случаются чудеса. И мое самое дорогое чудо сидит прямо передо мной. Громкий крик родителей возвращает меня в реальность и я понимаю что наступил новый год. Джисон повторяет за родителями и я громко смеюсь, падая в чужие объятия. Джисон улыбается мне и я вижу в его глазах все слова, что он бы сказал мне, если бы не родители рядом. — Я тоже люблю тебя, Джисони, — шепчу я прямо в чужие губы и оставляю на них быстрый поцелуй, чтобы остальные не заметили. Зима наступает быстро и незамедлительно, принося вместе с собой не только мороз и снег, но и чудеса. Это могут быть совершенно банальные чудеса, но для кого-то они значат слишком многое. Эта зима с собой принесла для меня возможность оказаться в эту прекрасную и значимую ночь вместе со своими любимыми людьми. И я счастлив!