Благотворитель

Часть 4. Как ни странно, уже на следующий день Т/Ф появилась в фонде. Она снова лучезарно улыбалась и старалась уделить внимание каждому ребенку, а Арсений все никак не мог понять такую перемену настроения, ведь еще вчера девушка была такой загадочной, и даже немного мрачной. После завершения очередного мероприятия, Попов отводит коллегу в сторону, подальше от лишних глаз. — Мы вчера не договорили, — мужчина кладет руки в карманы, устремляет взгляд на землю. По его поведению видно, как данная тема его волнует. — Я подумал, вы хотели поделиться своей историей. — Знаете, фасад фонда явно не место для откровений, — Т/И едва слышно хихикает и достает телефон. — Не против, если мы заедем ко мне? Или вы куда-то спешите? — Нет, что вы. Я сегодня свободен. — актер бросает беглый взгляд на собеседницу и достает свой смартфон, быстро набирая Шастуну сообщение об отмене встречи. Конечно, у него были дела. Но они ведь могут подождать? — Тогда заедем сначала за вином. — Т/Ф хватает Арсения за руку и ведет на выход из двора. Довольно быстро к паре подъезжает машина, и они отправляются в место назначения. После продолжительного выбора алкоголя, они наконец заходят в квартиру. Т/Ф что-то быстро тараторит и направляется в одну из комнат, пока Арсений не спеша осматривает интерьер. Он заходит в ванную комнату, чтобы помыть руки, и не замечает приборов личной гигиены, свидетельствующих о том, что хозяйка квартиры живет с кем-то еще, или находится в отношениях. Это вызывает некое облегчение. — Я закажу роллы, не против?! — слышится из другой комнаты. Попов идет на звук, оказываясь в просторной кухне. — Нет, конечно. — усаживается на кресло и устремляет взгляд на собеседницу. — Может, перейдем на «ты?» — Может, — кладя телефон на стол, девушка достает штопор и без каких-либо трудностей открывает одну из бутылок. — Знаешь, я довольно давно не принимала гостей… Не обижайся, если я не проявляю достаточной гостеприимности. — Все хорошо, не волнуйся. — напряжение, повисшее между парой еще вчера, все никак не спадало. Это выглядело так, будто когда-то давно они были хорошими друзьями, но разошлись на плохой ноте, и снова встретились спустя несколько лет. — Тебе помочь? — Я справлюсь, — Т/Ф разливает напиток по бокалам и протягивает один из них собеседнику. — Может, включить что-нибудь? Фильм или музыку. — Думаю, музыка будет отличным компаньоном беседы, — Арсений делает первый глоток, тепло разливается по телу, немного снимая напряжение. — Как тебе представление? — Неплохо, — она пожимает плечами и включает классическую музыку. — Я видела его с тобой в главной роли. И, мне кажется, ты в нем смотришься куда лучше. — Приятно это слышать. — бокалы пустеют, и снова наполняются. Диалог становится все менее сухим, а напряжение между парой исчезает. Спустя пару бутылок они уже общаются как старые друзья, но откровенные темы никто не решается поднять. Раздается звонок в домофон, Арсений поднимается с места. — Это, наверное, суши. Я заберу. Когда мужчина возвращается на кухню, Т/И на ней уже нет. Он решает подождать, раскладывая ужин по тарелкам, затем занимает свое место. Через пару минут хозяйка квартиры возвращается в пижаме и приподнятом настроении. — Ну наконец-то, я весь день ничего не ела! — пара принимается за еду. Попов замечает небольшие шрамы на руке собеседницы, но спрашивать не решается. — Я вижу, куда ты смотришь. Можешь не пытаться это скрыть. — грустная улыбка появляется на лице, она залпом выпивает стакан вина и открывает следующую бутылку. — Прости. — мужчина закусывает губу, отводя взгляд. — Я не буду тебя спрашивать об этом, если ты не хочешь говорить. — Я тебя для этого и позвала, — Т/Ф убавляет музыку и встречается взглядом с собеседником. — Я пришла в фонд для того, чтобы помочь детям. Но не потому что мне их просто жалко, или вроде того. Я сама столкнулась с этой проблемой, и я знаю каково это. — Ты имеешь в виду… — Когда мне было пять, органы опеки забрали меня в детский дом. Родители много выпивали, еще до моего рождения, но у нас были нормальные домашние условия, поэтому опека закрывала на это глаза. В один прекрасный год родители разошлись, я осталась с матерью. Она стала пить еще больше, часто прогуливала работу, а алиментов, которые платил отец, не хватало. — девушка делает паузу, выпивая содержимое бокала. — Тогда меня и забрали. Сам знаешь, условия в большинстве детских домов просто ужасные, мне достался один из таких. Я часто пыталась сбежать оттуда, за что меня наказывали ремнем, шнуром от пылесоса… Да чем только можно. — Попов сидел молча, поскольку слов для описания этой ситуации у него просто не было. Да и что тут сказать? Что он сожалеет? Или что ее родители, воспитатели детского дома поступили ужасно? Она и так это знает. — В восемнадцать я выпустилась оттуда. Обещала себе, что никогда не заведу семью с ненадежным партнером, и не возьму ни капли алкоголя в рот. — Т/Ф смеется, допивая напиток. — Как видишь, со вторым я не справилась. — После этого ты стала помогать другим? — Не совсем. Сначала я училась в вузе, параллельно работала. Пыталась встать на ноги. — собеседница показывает на руку, покрытую бледными полосами. — А это наказание за слезы, неудачи. Я хотела быть сильной женщиной, независящей ни от кого. И когда что-то из этого плана шло по наклонной, брала лезвие и… В общем, приводила себя в чувства. — актер замечает совсем свежую рану, немного собирается с мыслями и подходит к девушке, обнимая ее со спины. — Почему ты продолжаешь делать это с собой? — шепчет на ухо, рассматривая хрупкую руку вблизи. — У меня появилась слабость. — Т/Ф отстраняется и подходит к окну, достает из пачки сигарету, закуривает. — И эта слабость находится сейчас в моей квартире. — Ты наказываешь себя за теплые чувства? — Арсений подходит к ней и вынимает сигарету из губ, закуривая ее. — Думаешь, я ненадежный партнер, с которым нельзя создать семью? — Я боюсь. — шепчет в ответ собеседница. Попов приближается к ней, снова обнимая. В этот раз куда крепче. — Я не хочу, чтобы ты причиняла себе боль. — поднимает ее голову вверх, настраивая зрительный контакт. — Я не хочу быть причиной твоей боли. — Тогда не будь ей, — горячее дыхание девушки дурманит, их губы соприкасаются. В мгновение нежный и робкий поцелуй перерастает в страстный, полный животного желания. Пара быстро избавляется от своей одежды и направляется в комнату, где проводит остаток ночи. Незабываемой, наполненной любовью вперемешку со страданиями ночи.