Миндальная связь

Гарри вышел из воронки портала в прогалине камышей, неподалеку от дома Уизли, и направился к весело кипящему во дворе празднеству, от которого в его сторону удалялся Драко Малфой под Оборотным Зельем. Встретившись, они, кивнув друг другу, молча ударили ладонями, не сбавляя шага, и разошлись. Гарри зашёл на задний двор будто дальше уборной не отлучался и оглядел празднующих волшебников. — Как дела? – улыбнувшись, спросил он Гермиону, приблизившись к ней со спины. — Идеально, – хихикнула Гермиона, кивком головы указывая на Рона, вынужденного танцевать со старушкой Мюриэль. — Как твоя голова? Гарри не спешил переводить на неё взгляд, продолжая смотреть, как танцуют и веселятся его друзья и знакомые. Сообразив, что скорее всего Драко использовал этот предлог, чтобы смотаться с места действия, находясь в гуще событий. — Всё хорошо, просто искал Обезболивающее. — Это снова был он? – обеспокоенно спросила Гермиона, заглядывая ему в лицо. — Ты весь вечер молчишь, мне даже показалось, что ты нервничаешь... Гарри усмехнулся. О, милая Гермиона, то что "я" весь вечер молчал просто спасение, потому что если бы "я" вздумал высказаться... Словом, к лучшему. — Ты ведь знаешь, что я некомфортно чувствую себя на таких шумных вечеринках, – отозвался он, наблюдая за близнецами. — К тому же, присутствовать на чужом семейном празднике для меня всё равно, что смотреть в зеркало Еиналеж. — О, Гарри, – сочувственно положила мне руку на плечо подруга. — Прости... Не извиняйся за то, что обладаешь хорошим чутьём, Гермиона. Придёт время, и я сам попрошу у тебя прощения. Поддержка, которую Гермиона пыталась оказать в ответ на психологически-грязные вбросы, выражала сочувствие и вину за нечаянно задетую тему. Это была та же фальшиво-заезженная тема, как "всё будет хорошо" и прочие шаблоны, что озвучивают люди, которым нечего сказать, но некомфортно молчать. Гермиона пытается поддержать его, как друг, но сироту может понять только сирота. Это одна из вещей, которые он понял с Томом. Дамблдор говорил: "Неважно в чём вы похожи, главное – чем вы отличаетесь". Дамблдор говорил о Тёмном Лорде, но Том Реддл намного больше чем Тёмный Лорд: он друг, любовник, собрат, наставник, покровитель. Гарри взглянул на наручные часы и жестом подозвал Рона, с которого хватит танцев на сегодня и взял за руку Гермиону. Едва Рон подошёл к ним, в центре площадки появился Патронус Кингсли и заговорил: — Министерство захвачено. Скримджер убит. Они близко. Секунда мысленной работы, и всеобщая паника затопила небольшую площадку. Гости аппарировали прямо на ходу, еле успевая бросить хозяевам вечера пару слов извинений. Флер испуганно прижалась к Биллу, что, нахмурившись, переглянулся с Чарли и повел её в дом, мистер и миссис Уизли бросились собирать детей. Орден Феникса бросился к границам защитного купола, у границ которого появились черные аппарационные вихри Пожирателей. — Идёмте, надо найти родителей! – оглядываясь по сторонам, крикнул Рон, пытаясь разглядеть отца с матерью в окружающем хаосе. — Нет, Рон, нам нужно аппарировать отсюда! – дернула его за руку Гермиона. — Купол долго не протянет... — Стоим на месте, – скомандовал Гарри, оценивающе наблюдая натиск Пожирателей на защитное ограждение. — Но, Гарри... Закончить Гермиона не успела, потому что прямо перед ними появился Волан-де-Морт, перед которым почтительно расступились двое Пожирателей. — Уходим, Гарри! – взревел Рон. — Волноваться не о чем, – с полуулыбкой отозвался Гарри, глядя на Тома сквозь мерцающий барьер. — Парень просто пришел забрать меня с вечеринки. Лорд взмахнул палочкой, и молния заклинания разрушила защиту. Барьер исчез, засверкали вспышки заклинаний Пожирателей и Орденцев, а Рон и Гермиона шокировано смотрели на то, как Том спокойно подходит к Гарри и берет его за руку. — А на этой ноте мы с вами прощаемся, – в шокированной тишине выдыхает Гарри с облегчением. Очень важный момент обличения, окончания притворства, он ждал его давно, любой ждал бы на его месте. Когда тебя на одном выдохе просят принять ответственность и надеть носки, чтобы не простудиться, запрещают вести себя "как ребёнок", но решают за тебя, потому что ты "ещё не взрослый", начинаешь не то, что искать пятый угол, а ненавидеть каждого, кто возьмет на себя роль грёбанного воспитателя. Такая ситуация возникает у каждого подростка, длится она долго, а её двойственность и непоследованность бесит каждого человека на этом этапе жизни, потому что в такие моменты кажется, что даже сам организм работает против тебя. У детей из гармоничных семей срабатывает врожденная программа следования, природная привязанность к своему родителю, которая срабатывает, как якорь во время шторма, и не дает ему погрузиться в пучину хаоса. У Гарри же нет прочной привязанности, просто потому что не к кому было привязываться тогда, когда это должно было произойти, поэтому такие попытки образумить, от чужих людей, воспринимались в штыки, привязанность не состоялась, ненависть перешла в равнодушие, а авторитет он увидел только в таком же человеке как и он сам. В Томе. — Гарри... – неверяще произнесла миссис Уизли, глядя на их сцепленные руки. Гарри расстегнул пуговицу пиджака и размял освобожденные плечи, отвечая на её полный непонимания взгляд сожалеющим. Он не жалел о своем решении, но ему было жаль эти отношения, которые наполняли, даже составляли его жизнь долгое время, значили немало и были под угрозой. Том же уверенно оглядывал своих соратников, за масками которых хоть и не были видны эмоции, но по нерешительным движениям замечалось замешательство, нерешительная злость и обида на то, что их обманули, не посвятили, не посчитали достойными знать. Ситуация была патовой, но и Гарри, и Том демонстрировали в ней доминанту, уверенность в своей правоте, в том что создали её целенаправленно радикальной и жестокой. К основной группе медленно начали подтягиваться остальные участники действия. — Гарри, ты с ними? – прищурив глаза, взмахнул рукой Рон, оттесняемый Чарли от пары подальше. — Почему? — С нами? – изумленно сняв маску, произнесла Беллатриса Лейстрейндж, глядя на своего Лорда. — Повелитель, прошу, объясните... — Всё именно так, как выглядит, – произнес Том, взглянув красным взглядом на соратницу. — Мы с Гарри Поттером вместе. — Как долго? – выкрикнул из толпы Билл Уизли. — Достаточно долго, – ответил Гарри. — Значит, всё это время ты помогал ему? – произнесла Гермиона, непослушными пальцами цепляясь за плечо Рона. — Ты предал нас, Гарри, как ты мог? — Он, наверняка, заколдовал его, опоил, – нахмурив брови, возразил Римус Люпин. — Гарри не мог... — Почему сейчас? – спросил Северус Снейп, голос которого можно был узнать даже сквозь маску Пожирателя. — Милорд, почему... — Потому что время пришло, – ответил Гарри за Тома. — Потому что война окончена. — Пришло время объединиться, – продолжил Том. — Мы доказали, что с нами нужно считаться, победили в этой войне, теперь можно договариваться. — Договариваться после войны? Когда это победители с побеждёнными за стол переговоров садились? – с вызовом спросил Билл. — Вот тебе и ответ, почему я с ним, – сказал Гарри с полуулыбкой. Они стояли вперемешку, дезориентированные, и смотрели каждый на своего лидера, что держась за руки, словно оставили их за бортом. Это было слишком для них и, исчезнув, нельзя было оставить их так, поставив перед фактом о примирении, они не приняли бы его, не захотели бы, хоть и хотели вчера. Просто слишком сложно принять, что то, за что ты умирал и убивал, больше не актуально. Главнокомандующие помирились, глумления над проигравшими не будет и можно выпить по чарочке за мировую. Так нельзя, не делается, невозможно. — Подумайте над нашим предложением, – сказал Том, глядя на Билла, словно оставляя его после Гарри главным и бросил через плечо. — Уходим. Раздались звуки аппарации Пожирателей, Гарри и Том тоже растворились в воздухе, перенесшись неведомо куда. Побеждённые же остались стоять в раздрае, оставленные на поле боя, без обещанной порции страданий и горестей, чувствуя себя чуть ли не обделёнными. Бедой.