Миндальная связь

Мы морщим брови, ищем в ком-то источник боли Чтобы щёлкнуть кнопку и всё, закончить допрос досрочно Но всё проще — мы всё-таки тоже немножко сдохли Безнадёга, вот облом, обесточен дом, и заблочен номер Вау, малыш, поделись своим смыслом жизни Aka причиной не ныть и не застрелиться

Вот уже две недели, как Гарри и Том съехали из Малфой-мэнора в особняк Реддлов, чем очень огорчили Пожирателей и самих Малфоев. Первую неделю они кайфовали, наконец, дорвавшись до безраздельного внимания друг друга: трахались, читали книги, готовили, спали до обеда и снова трахались. Они разговаривали обо всем на свете и сошлись на том, что для полного взаимопонимания, видимо, им нужен внешний враг. Под конец второй недели у Гарри начали сдавать нервы. Он всё чаще уходил в себя, много спал, а когда не спал, предпочитал проводить время с книгами по дуэльным искусствам, всё больше пил за ужином, стал неопрятен в одежде и вздрагивал от каждого Патронуса присланного им с Томом. Просто обнять и плакать. — Почему на обед не спускаешься? Опять зачитался? Том снова нашел его в библиотеке, сидящим на диванчике с книгой в руке и бокалом виски рядом. Поставив тарелку со свиными медальонами и брокколи на гриле на столик с зажженной лампой, он схватил бокал с недопитым виски и, открыв окно, выкинул его в засохший кошмар сада. Сложив руки на груди, Том уставился на Гарри, который и ухом не повел на его эскападу. — Поешь, будь добр. — Не хочу, – тихо обронил Поттер, не отрываясь от фолианта. — Ты уже пару дней ничего не ешь, не считая закуски к вискарю... — Я сказал, что не голоден! – повысил голос Гарри, не поднимая головы. Том выхватил у него книгу и с хлопком бросил её на стол, смахивая тарелку с едой на пол. Раздался звон фарфора – наследство Реддлов постепенно исчезало с лица земли поруганными ошметками. Том, закрыв глаза, помассировал переносицу, и, вздохнув, сел перед Гарри на корточки. — Слушай, ты злишься, я тоже зол, – продолжил он, сбавив тон. — Но нам нужно успокоиться... Гарри вскочил так резко, что чуть не сбил его с ног. Сделав пару шагов к выходу, он вернулся и, взмахнув руками, замер перед Томом. — Да, я злюсь! И не надо меня успокаивать, потому что я, нахуй, имею право злиться, когда какой-то обмудок портит мою жизнь, которая едва наладилась! Я злюсь, потому что по его вине я заперт в этом ебаном доме, как в тюрьме! Я злюсь, потому что не понимаю, что ему нужно! Он пнул стеллаж с книгами и заходил кругами по библиотеке. Том сел на его место и молча растер лицо руками. Ему нечего было сказать, ведь ему тоже казалось, что Салазар от них отвернулся. — Сначала Тони, теперь Люц! Сколько ещё пострадают от этого уебка? За два месяца ни одной записки с требованиями! Одни только стишки, да потешки, такое чувство, что он просто издевается! Такой вот забавный способ досуга – довести до ручки Избранного! Спорим, он ни разу не объявился в школе, пока я здесь? Но стоит мне вернуться, так записочки полетят косяком! Что ему надо, что? Денег? Да я свою ячейку на него перепишу, только бы от меня отъебался! Сколько, Том? Сколько я должен этому ебаному миру, чтобы от меня отстали? Том покачал головой, намекая на то, что судьба взяток не берет. Они были в тупике. Чертов Макс оказался магглом, у которого взяли волос на расстоянии так, что в его памяти не было ничего стоящего. Люциуса заколдовали, застав врасплох в лифте Министерства так, что он даже не увидел нападавшего. А в школе, действительно, не было ни одного эксцесса с отъезда Гарри, словно аноним точно знал, что цель сбежала. — Но ведь мы вместе. Мы здесь вдвоем, нас ничто не отвлекает, я не занят политикой, никого не кошмарю, тебя не отвлекает учеба. "И пусть весь мир подождёт", – разве ты не этого хотел ещё недавно? — Я не этого хотел! – Гарри остановился перед ним, сверкая глазами. — А даже если и хотел, то ошибался! Я здесь крышей съезжаю, понимаешь? Я постоянно о нем думаю, у меня пальцы сами собой сжимаются, так я хочу его задушить собственными руками за всё, что он сделал! Когда я поймаю этого ублюдка, то подвешу его на дыбе! Базарю, мои ноги сами пустятся в пляс, когда я услышу хруст его костей и суставов! Он, заламывая руки, снова продолжил свой круговой маршрут. Том вздернул бровь, поглаживая подбородок пальцем, в этот раз Гарри действительно удивил его. — Я думал, ты захочешь отдать его под суд, – произнес он медленно. — С его послужным, ему всяко светит высшая мера. — Чтобы его приголубил дементор? Не-е-т, – оскалился Гарри, потирая руки. — С этим психом я сам разберусь. Он повеселился, моя очередь. — Ошалеть, мой малыш вырос, – усмехнулся Том, поднимаясь с дивана на встречу Поттеру. — Мы заставим его молить о смерти неделями, а потом я прибью его башку в доме Блэков, чтобы Кричер по пятницам с неё пыль смахивал... – мечтательно улыбаясь, прижался к нему Гарри. — Что если он окажется кем-то из твоих близких? – озвучил Лорд мысль, что давно его беспокоила. — Думаешь, я не допускал эту мысль? – отстранился Гарри, заглядывая Тому в лицо. — Это не может быть никто из моего окружения. Если уж они приняли наши с тобой отношения, то я в них уверен, к тому же мы их проверяли. Что если это кто-то из Пожирателей? — Это невозможно, – покачал головой Лорд. — Метка не позволит им причинить мне вред, а после того, как ты стал мне важен, я внес в "протокол" и тебя. Гарри вспомнил своё первое Собрание Пожирателей и кивнул. Соратники Тома кривились при виде него, шипели оскорбления, подначивали, презирали, но никто не рискнул ему навредить. Даже Фенрир всего лишь дразнил его, когда мог размазать по стенке одним ударом. — Слушай, а у тебя не было до меня никакой интрижки? Может это твой фанат мстит мне, сучке-разлучнице? – с озорной улыбкой спросил Гарри, закутываясь в его мантию. — Не-ет, – засмеялся Том. — До тебя были только оргии на Самайн и редкие ночи с Беллой. Гарри подкинув брови, припомнил теплое отношение Лестрейндж, которая приняла его в ставке, как родного. Ну, это действительно другой уровень. Богов не ревнуют. Он собрался что-то сказать, когда вдруг помещение озарилось светом, и перед ними возник Патронус-росомаха. — Давно не виделись, главная звезда потухших звезд. Уж больно быстро ты обоссался, как для героя, – проговорил незнакомый молодой голос. — Лорду привет! – весело добавил он, и Патронус растворился. Гарри и Том переглянулись, переваривая информацию и выискивая подтекст. — Голос вообще незнакомый, – сузив глаза, изрек Гарри. — Меня не голос волнует, с его подделкой и второкурсник справится, – прошипел Лорд. — Мне волнует то, как он вообще смог отослать тебе Патронуса. Гарри, распахнув глаза, уставился на него, пораженный простым выводом. В волшебном мире нельзя отправить Патронуса кому захочется, иначе их с Томом давно бы закидали разнообразными посланиями. Для того, чтобы адресат получил послание нужно быть с ним, как минимум, знакомым, весьма тесно общаться, чтобы магия запомнила его магическое поле и отыскала его для получения сообщения. Это значило, что аноним точно находился в непосредственном постоянном контакте с Гарри Поттером. Гарри открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут в соседнем помещении сработал камин, и послышался узнаваемый бас с русским акцентом: — Милорд! Гарри! Это срочно! Том пошел встречать гостя, чтобы проверить его вне досягаемости Гарри, а тот так и остался стоять столбом, перебирая в уме знакомых магов способных вызвать Патронуса, ибо отваливалась сразу половина. Чертыхнулся, понимая, что занимается херней, потому что, скорее всего, аноним, не желая светить своим Патронусом, заставил кого-то другого отправить послание. Кого-то знакомого, иначе послание бы не дошло... На пороге появился Тони, нервно мнущий в руках какую-то папку, за ним вошел Том и встал рядом с Гарри, сложив руки на груди. — Ну? – рявкнул он, поторапливая визитера. — Что опять? — Гарри, там это... – не поднимая взгляд начал Тони, протягивая Лорду папку из участка. — Родственников твоих порешили. Как, бишь, их... Дурсли? Сквибка Фигг зашла к ним час назад и нашла всех троих. В собственных постелях лежат спокойненько с ножевыми в сердцах. Север её Веритасерумом проверил, она никого не видела, в доме ни капли магии, ни следа аппарации, ничего. Там щас ментовка маггловская, посмотрим, может и нароют чего, волосы там, следы, отпечатки. Барти представился детективом, они на связи, – он решился посмотреть на боссов и сказал тише. — Наша вина, не догадались охрану выставить... Его прервал взрыв хохота. Гарри, истерически смеясь, сползал по стене. Долохов растерянно посмотрел на прикрывшего в ярости глаза Повелителя, что сжал кулаки, сминая снимки с места преступления, и добавил: — Там ещё надпись в гостиной: "Из Хогвартса с любовью. Верьте в чудо, иначе оно произойдёт..." Гарри засмеялся громче и, всхлипывая от хохота, начал биться головой о стену.