Вдоль и поперёк

Красные верёвки стягивали нежную оливковую кожу девушки. Шибари — искусство наслаждения на грани с болью, оргазм на грани с безумием. Гермиона видела лишь блеклый теплый свет от торшера, оставленного, чтобы развеять мрак. Каждый сантиметр тела дрожал от нестерпимого возбуждения, предвкушения наивысшего наслаждения, которое дарил ей лишь один мужчина. Драко Люциус Малфой. Он стоял позади, рассматривая подвешенную под потолком Грейнджер. Вид стоил того, чтобы потратить на него немного времени: аппетитные женские ягодицы стягивали алые путы, заставляя налиться и порозоветь. Малфой шлёпнул ладонью по одному из полушарий. — Признаться честно, я не думал, что мне понравится твоя идея, но сейчас... — раздался медленный цокот каблуков его лакированных туфель. Драко обошёл девушку и, поставив изящный позолоченный стул, сел перед ней. Он взял с кровати пачку сигарет. Достал одну и поднёс к губам. Это было так нежно и приторно сексуально, что Гермиона невольно задержала дыхание, следя за каждым жестом его аристократичных рук. Чирк зажигалки и медленный вздох. Грейнджер ненавидела сигаретный дым, но сейчас, видя, как Драко прикрывает глаза на очередной затяжке, она отчаянно захотела попробовать. Казалось, Грейнджер не сможет дальше жить, если не ощутит терпкий дым на языке. — Драко, — прошептала Гермиона, и мужские глаза тут же посмотрели на неё. — Можно? — она слегка кивнула в сторону сигареты, дав понять о чём просит. — На-адо же, — протягивая гласные, ответил мужчина и наклонил голову набок. — Только с моих губ, Грейнджер. Затяжка. Драко приблизился, застыв в нескольких миллиметрах от неё, и выпустил дым в женские губы. Гермиона сделала вздох и почувствовала, как он оказался внутри, обволакивая лёгкие и заставляя голову слегка закружиться. Ей понравилось. И Малфой это увидел. — Я порчу тебя, — Драко провёл большим пальцем по женским губам. — И мне определённо это нравится. Поцелуй. Он начался нежно, как проявление искренних чувств, но возбуждение захлёстывало обоих, превращая его в развратный, необузданный. Их языки танцевали друг с другом, губы прикусывались, и они медленно теряли контроль... Драко отстранился, чтобы посмотреть на Грейнджер, а та невольно потянулась к нему навстречу, желая продлить сладкое мгновение. — Тише, милая, наслаждение нужно заслужить, — прошептал Малфой ей на ухо и поцеловал нежную кожу за ним. Его ладони огладили пленённые веревками груди, а пальцы слегка сжали соски, заставив девушку издать глубокий просящий стон. Драко начал обходить её, невесомо ведя рукой по спине, пояснице, оглаживая ягодицы и проходясь пальцами по влажным складкам. — Какая же ты мокрая, Грейнджер, — сказал Малфой хриплым от возбуждения голосом. Услышав его, Гермиона чуть не закончила раньше, чем всё началось. Ответом мужчине стал лишь высокомерный фырк, на что он тут же отреагировал, введя один палец в лоно девушки. Долгий, протяжный стон стал для него наслаждением, от которого тот прикрыл глаза и добавил к первому пальцу второй. Медленно двигая ими внутри, Драко прикоснулся губами к клитору, слегка втянув его внутрь. Он повторял это каждый раз, когда движения ускорялись. И звуки, которые Грейнджер издавала, уже не были похожи на стоны. Это были всхлипы. Просящие. Умоляющие дать ей закончить. — Как же ты красива, Гермиона, — сказал Малфой, закончив манипуляции с её телом. — Драко, прошу... — прошептала ведьма в бреду. — Чего ты хочешь, милая? — он встал перед ней и, прикрыв в экстазе глаза, слизнул капли оставшейся влаги. Гермиона смотрела, не отрываясь. И этот вид чуть окончательно не свёл девушку с ума. Она хотела его до боли в мышцах, до спутанного сознания. Сейчас. Прямо сейчас. — Тебя, — ответила она. — Я хочу тебя. Щелчок — и карабин, удерживающий её, ослаб, а сильные мужские руки молниеносно поймали тело. Драко положил девушку на кровать, а сам, сняв одежду и нижнее белье, лег сверху. Его губы аккуратно целовали нежную кожу шеи, пока член медленно входил. Когда больше половины было внутри, Гермиона от нетерпения двинула тазом вперёд, наконец издав стон истинного наслаждения. Ожидание полностью оправдалось. Схватив девушку за талию, Малфой перевернулся, посадив Грейнджер на себя. — Покажи, как сильно ты хочешь кончить, — игривая ухмылка украсила его губы. Ей не нужно было повторять дважды. Гермиона наклонила корпус чуть вперёд и начала интенсивные движения. Комнату наполнили мужские и женские стоны вкупе с влажными звуками. Грейнджер откинула голову назад, наслаждаясь каждым входящим в неё сантиметром, а Драко смотрел только на девушку, с силой сжимая её ягодицы. Он чувствовал, что оргазм Гермионы был всё ближе, и аккуратно просунул руку между своим и женским пахом. Пальцы закружили на клиторе, и стоны Грейнджер стали громче. Вскоре она ощутила, как возбуждение взорвалось в теле неведомым ей ранее оргазмом, заставив мышцы сократиться, а после — обмякнуть девушку на мужской груди. В это же время, совершив ещё пару фрикций, Малфой закончил вместе с ней. Неизвестно, сколько они так пролежали прежде, чем раздался слабый голос Грейнджер: — Верёвки, Драко. Он тут же распустил главный узел на спине, ослабив путы, и нежно поцеловал Гермиону в макушку, лежащую на плече. — Мне очень понравилось шибари, милая, — шепнул Малфой в женское ухо. — Может, повторим? — Я соглашусь на всё, что угодно, если ты обещаешь всегда меня так трахать, — ответила она и нежно прикоснулась губами к его груди, которая начала вздыматься от раскатистого смеха. Они любили друг друга. А счастье обожало таких.