Проклятый жить

16ХХ год

— Господин Чон, мы готовы приступать к плану «Сияние». Все заняли свои позиции и ждут Вашего сигнала. — Мальчик довольно худощавого телосложения подошёл к человеку, стоящему у костра. — Группа «А» добралась до особняка без лишнего шума? — задаётся вопросом Чон, срывая листья с дерева, растущего рядом. — Так точно. Им пришлось обезвредить пару солдат, но все остальное идёт чётко по плану. — Он заглядывает в кипу бумажек, сверяясь с тем, что говорит, и кивает сам себе. — Группа «Б»? — взгляд мужчины устремляется на большое здание, которое виднеется впереди. — Выходила на связь вчера. В особняке всё спокойно, никто ничего не заподозрил. Два года работы в рядах прислуги не прошли даром. — Кажется, довольствуясь своим ответом, он вновь кивает. — Остальные группы? — спросил Чон, возвращаясь к костру, что-то поднимая с земли. — Готовы к осаде. — Юноша протягивает своему господину какую-то траву. — Замечательно. — Статный мужчина в комзоле улыбается и кидает в костёр мох, свежую траву, полученную мгновение назад и листву с близстоящего дерева. В небо поднимается густой чёрный дым. — Тогда начинаем. — Улыбка превращается в оскал, а господин Чон, достав меч из ножен, двигается вперёд.

Наше время.

— Несуразица какая-то! — преподаватель закрывает учебник и кидает его на стол — Кто вообще пишет этот абсурд? В классе начинаются перешёптывания. Чон Чонгук спокойно постукивает по столу, привлекая внимание. — Так, сейчас будет небольшой блиц, отвечаем честно — отталкиваясь от ваших ответов, я смогу сделать уроки истории в разы интереснее. Ученики смотрят на Чонгука, не понимая, что ударило тому в голову. — Поднимите руки те, кому интересно изучать историю. В кабинете поднимаются две руки. — Вам нравится изучать её по своей воле, или вам кто-то привил этот интерес? — обращается преподаватель к тем самым, поднявшим руки. — Ну, у меня бабушка преподавала историю и я с детства этим как-то увлёкся, — неуверенно сказал мальчик, сидящий у окна. — Значит, тебе привили этот интерес, Кан Чхве? — Чонгук задумчиво потирает переносицу. — Н-нет? Да? Я не уверен? — сдаётся ученик. — Что на счёт тебя, Ли Юнджин? — спрашивает учитель, поглаживая корешок книги на столе. — Я? Ну, думаю, что сама себе привила интерес к истории: стараюсь зацепиться за всё увлекательное, чтобы не обращать внимание на… нудное, — девушка неловко улыбается. — У тебя удивительный подход к урокам, — Чон ободрительно кивает, — но ведь может настать долгий и скучный период — что тогда? — Тогда придётся учить через силу. — Улыбка сползает с её лица. — Не будем зацикливаться на плохом, — улыбается Чонгук девушке. — Поднимите теперь руки те, кто считает историю невыносимо скучной. В этот раз откликается добрая половина класса. — Ким Тэхён, вот что именно тебе кажется скучным? Всё? Или что-то конкретное? — Несостыковки, — нехотя отвечает парень и, встречаясь с заинтересованным взглядом напротив, продолжает, — слишком много нелогичных моментов: будь то несовпадение дат правления или внешности императоров. Зачем нам учить то, в чём сами историки не могут прийти к согласию? Каждый продвигает свой верный вариант, а где истина — нам уже не узнать. — Удивительно… Не пойми неправильно, не хочу сейчас показаться грубым, но я был уверен, что ты ни разу не открывал учебник по истории, а тут вот оно как. — Чонгук с неприкрытым удивлением смотрит на своего ученика. — Приму за комплимент, — хмыкает мальчишка и утыкается в тетрадь, заканчивая разговор. Тактично промолчав, Чонгук продолжает опрос. — Ан Ёнсу, что насчёт тебя? Какие у тебя причины недолюбливать историю? — спрашивает Чонгук темноволосого парнишку на первой парте. — По правде говоря, мне просто скучно. Там всё такое одинаковое: меняются только даты, а истории будто по шаблону происходят. — Ученик измучено вздыхает. — У меня по вашему предмету единственная тройка! И всё потому, что учить одно и то же, с кучей небольших различий — нереально сложно: всё путается! — Кто поддерживает мнение Ан Ёнсу? — интересуется Чон Чонгук, открывая окно рядом с собой. Увидев, что практически весь класс поднял руки, он, недолго думая, выбрасывает свой учебник в окно. — Что за… — пролетает фраза по всему классу. Все ученики (даже те, которые не были заинтересованы в происходящем) уставились в окно, из которого полетела книга. — Введу вас в курс дела, — совершенно спокойно продолжил Чон Чонгук и закрыл окно. — Изначально при знакомстве с материалами я попросил у директора разрешение вести уроки по моим, — Чонгук задумался, — точнее, по материалам моих родственников-историков, потому что их тексты достовернее всех, которые я изучил. А изучил я, поверьте мне, до едрени-фени. По классу пробегает смешок. — Я вас понял, — отвлекается Гук от своего монолога, — буду использовать официальную речь. Материалов я изучил достаточно много для того, чтобы понимать, какие будут полезнее для преподавания. Поэтому информация, накопленная поколением до меня, оказалась одной из самых полезных. Мне отказали. Тогда я спросил, могу ли я сменить учебник на тот, который несёт более достоверные факты истории и, увы, — он разводит руками, — мне вновь отказали. Класс оживился, обсуждая сказанную преподавателем информацию. — Так-так, — Чонгук хлопает в ладоши, вновь привлекая внимание, — я ещё не закончил. Предлагаю вам пробный период уроков истории по моим материалам. Если количество увлечённых историей увеличится — мы продолжим заниматься в этом же темпе, если нет — ничего не поделать, вернёмся к обычной программе. Но вы должны понимать, что всё это придётся делать в тайне от других преподавателей и комитета. Белобрысый мальчишка, сидящий почти в конце кабинета, поднял свою руку. — Как воспитанно, Пак Чимин, готов ответить на любые вопросы. Если ты, конечно, не просишься в туалет. Я уже тысячу раз говорил, что если надо выйти — вставай и иди. — Класс начинает смеяться, а тот самый парень рдеет. — Учитель Чон, за что вы так со мной… Я правда хотел спросить… А как же экзамен? Или областные тесты для проверки знаний? Не будут ли знания разниться, что только понизит нашу успеваемость? — спрашивает Чимин и опирается лицом в руки, скрывая смущение от подкола. — Хороший вопрос, Пак. Но нет, боюсь, Вы не поняли сути. Мои материалы практически полноценны и содержат всю информацию, которая попадается как в экзаменах, так и в текстах. Думаю, вы не раз замечали, — обращается он уже ко всему классу, — что в пробных версиях того, что вы решали, часто попадаются вопросы, ответы на которые приходилось искать не в материалах учебника, а на сторонних ресурсах. — Да, частая ситуация. Помимо того, что читаешь и разбираешь параграфы учебника, ещё приходится искать и другую информацию вне него. Это, кстати, тратит очень много дополнительного времени, — отвечает за весь класс Ли Юнджин, а те, кто исправно выполняют домашнюю работу, активно ей поддакивают. — Сейчас прозвучит не очень позитивно, но я начну с самого начала, изучая с вами историю Влеархма в новом виде. Предотвращая ваши возмущения — программа займёт почти в три раза меньше времени, чем мы с вами потратили в прошлом полугодии, а также вы сами сможете сравнить предоставляемый вам материал с тем, что уже прошли. А теперь я хочу услышать ваше решение, готовы ли вы довериться мне и начать пробную неделю «новой» старой истории? Несколько девушек уже спешат дать ответ, но Чонгук их прерывает. — Нет-нет, вы можете пока посовещаться и прийти к одному мнению, мне пока нужно… Спуститься за учебником… Что-то я погорячился, выбросив его в окно, если его найдут, то точно появятся лишние вопросы. В кабинете раздаются смешки, перерастающие в неконтролируемый хохот. — Так, всё, тише. Начинайте совещание. Если кто-то зайдёт — скажите, что у меня закончилась бумага, — Чонгук параллельно достаёт пачку из принтера и прячет её глубоко в ящик, — и я отправился в канцелярию, чтобы распечатать тесты. После этих слов класс оживляется, переходя к тихому обсуждению, а Чон удаляется из кабинета, направляясь вниз. Подходя к предположительному месту падения учебника, Чонгук видит фигуру, наклоняющуюся что-то поднять. — Вот же чёрт… — он ускоряет шаг. Человек спереди, услышав шаги, поворачивается назад, уже держа в руках учебник истории. — О, Чонгук, я так полагаю, ты за этой потеряшкой шёл? — мужчина трясёт книгой в руке. — Юнги, слава всему святому, что именно ты наткнулся на эту рухлядь, — Чон нервно выдыхает. — Как он тут оказался? — мужчина передаёт учебник и параллельно пожимает руку приветствуя. — Тебе правду или красивую ложь? — усмехается учитель истории, забирая книгу и пожимая руку в ответ. — Давай сначала красивую ложь. — Смеётся Юнги и достаёт пачку сигарет из кармана пиджака. — Будешь? Чонгук спиной чувствует взгляды из окон третьего этажа, поэтому отрицательно мотает головой. — Я же бросил год назад, — нарочито громко произносит он и спокойно продолжает, — но могу составить компанию на разговор. — Отходит в арку, намекая сменить местоположение. — Буду рад твоей компании, мой дорогой друг, — говорит Юнги, подходя к Чонгуку. — Да ладно, будет тебе, — чуть тише заговорил учитель Чон. — Если эти сорванцы узнают, что я курю — в край оборзеют, ещё и в курилку начнут звать, — вздыхает мужчина и берёт предложенную сигарету. — А теперь слушаю красивую ложь, — опёршись на стену, сказал Юнги. — Хотя одна только что уже прозвучала… Бросил он курить год назад. Охотно верю моему никотинозависимому товарищу. — Ты как всегда красноречив, даже вне кабинета родного языка и литературы. Профессиональная деформация? — Юнги лишь пожимает плечами, делая очередную затяжку сигареты и выпуская облако дыма. — Сон Чонсу рюкзак бросил как попало. У детей шило в жопе, носились по кабинету и задели Ли Юнджин, пока та домашний параграф повторяла, вот и выпал в окно. А признались мне только минут через двадцать от начала урока, когда я сам спросил, где учебник нашей отличницы. Вот и пришлось на свой страх и риск идти за учебником, — Чон тоже затягивается сигаретой, заканчивая рассказ. — Тебе надо свою книгу оправданий писать. Не думал никогда об этом? Точно денег заработаешь, если издашь её. Ни к чему не придраться. — Смеётся Юнги, докуривая сигарету. — В деньгах не нуждаюсь, да и не до глупостей мне, — отрицает Чонгук.  — Тебе всего двадцать пять, а говоришь как старый дед. Рассказывай настоящую версию теперь. — Юнги подходит к урне и выбрасывает окурок. — Сам из окна выкинул, достал меня уже этот бредовый учебник. Потом подумал, что вопросы будут, если его найдут — пришлось идти забирать. — Мужчина повторяет действия своего друга и закидывает пару пластинок фруктовой жвачки в рот. — Больше похоже на тебя, но будь на моём месте кто-нибудь другой — точно бы сказал, что ты перепутал варианты. — Мужчины вместе посмеиваются и, перекинувшись парой фраз по работе, направляются обратно в учебное заведение. Чонгук, помыв руки и выкинув жвачку, идёт к себе в кабинет, а Юнги, судя по всему, направляется в кафетерий. Подходя к классу, учитель Чон даже немного гордится тишиной, которая исходит из-за двери кабинета. Дёргает ручку и возвращается за рабочее место, кладя учебник в угол стола, подальше от себя. — Никто не заходил, пока меня не было? А то любят приходить именно в такие моменты, — спрашивает Чон Чонгук, опираясь на край своего стола. — Нет, учитель Чон, — отвечает староста класса — Кан Чхве. — А ещё я готов огласить наше решение. — Весь во внимании. — Обворожительно улыбается мужчина, слыша краем уха сдавленный писк откуда-то с первых рядов. — Мы не то, что готовы — мы очень хотим увидеть, что нового вы нам преподнесёте, — улыбается ему в ответ мальчишка. — Замечательно, тогда отправлю вам электронные версии учебника после урока. Также прошу подойти ко мне тех, кому нужны физические версии. Отпишетесь в блокноте, мне надо будет съездить в типографию. — Чонгук достаёт из портфеля тот самый блокнот и открывает его на чистой странице, отодвигая к краю стола. Историк смотрит на наручные часы. — У нас осталось десять минут до конца урока, кому нужен учебник — можете уже подходить. Выстраивается небольшая очередь около рабочего места учителя. — Если у вас больше нет уроков, а у вас, — Чонгук открывает расписание на компьютере и ищет одиннадцатый класс, — нет больше уроков — то можете собираться и идти домой. Довольно необычно, но никто не торопится выбежать из кабинета сломя голову, как это происходит обычно. — Если вам будет интересно — можете прочитать первую главу «План “Сияние”», это не домашнее задание — его на следующий урок не будет. Думаю, вам и без меня задают его в огромных количествах, так что может хоть немного разгружу вам сегодняшний и завтрашний дни. На этом всё, можете идти, если сделали всё, что хотели. Чонгук достаёт из портфеля флешку и вставляет её в компьютер. Производит несколько манипуляций и осматривает класс. — Кан Чхве, я прислал тебе файл на почту, разошли его остальным, пожалуйста. У меня есть только несколько ваших почт и всем я не смогу скинуть. А для других соцсетей файл немного большеват. Если ты занят — можешь отправить мне почты одноклассников, я сам тогда разошлю. — Всё в порядке, учитель Чон. Это дело нескольких минут, не переживайте, — собирая вещи, проговорил мальчик. — Спасибо. Ты отличный староста. — Получив в ответ на слова улыбку, Чон Чонгук решил заняться организацией своего рабочего места. Ученики начали медленно покидать кабинет, обозначая конец рабочего дня. Но в середине класса на парте спокойно лежало чьё-то тело, вытянув руки поперёк парты. — Ким Тэхён, тебе в школе спится лучше, чем дома? — Чонгук сортирует бумажки на своём столе, складывая их в отдельные кучки. — Не сплю я. Ждал, пока все уйдут. — Он отрывает свою голову от парты и смотрит на преподавателя. — Мне нужен Ваш номер телефона, — лениво проговаривает он. — Смотря для чего именно. — Чон совершенно спокойно продолжает сортировку всевозможных тестов. — Чтобы написать Вам рецензию на первую главу материала, который Вы нам предоставили. — Тэхён что-то показывает на телефоне, вероятно это открытый файл того, что он скинул Кан Чхве буквально пару минут назад. — Честно признаться, мне хочется верить, что Вы и правда сможете увлечь нас своей программой. Но если окажется иначе, я бы предпочёл лично разрушить Ваши ожидания и надежды от лица всего класса. — Жестоко, но благородно. — Мужчина что-то быстро чиркает на листке и протягивает уже стоящему рядом юноше. — Ждите сообщение сегодня вечером, — произносит парень и направляется к выходу. — Не разбрасывайся такими неоднозначными фразами, Ким Тэхён, — спокойно произносит Чонгук, но в ответ получает лишь стук закрывшейся двери.

Несколько часов спустя.

Чонгук заканчивает со школьными делами и, складывая тетради в шкаф кабинета, наконец собирается домой. Сегодня он покинул стены школы позже своего коллеги Мин Юнги, что случается довольно редко в последнее время, но сегодня, видимо, тот самый редкий день. Он направляется на парковку к своему чёрному мерседесу. Подойдя к машине, он кладёт портфель на переднее сидение и достаёт из бардачка пачку сигарет, прикуривая одну из них. Когда он докуривает и садится в машину, включая зажигание, ему приходит СМС. Kim Taehuyng: Спасибо, Вы вернули надежду.

Придурошный Чон:

Я так полагаю, рецензии не будет?

Kim Taehuyng: Нет. Чон выключает телефон и смеётся. От всей души и со всей искренностью, которая ещё осталась в нём. Ким Тэхён — парень чудаковатый. Он — странный. Чертовски странный. Мало того, что напоминает Чонгуку кого-то из прошлого, так ещё и ведёт себя так непринуждённо, будто знает о Чон Чонгуке всё, но совсем не боится его. Учитель предвкушает, что урок истории через день будет невероятно интересным. С этими мыслями он жмёт на газ и едет к себе домой. В голове снова промелькивает сообщение: «Спасибо, Вы вернули надежду.». Он даже не уверен, что эта надежда только для них.