Буря

Тот же самый сон. Гарри сдавленно шипит, просыпаясь, и сдёргивает себя с кровати. Тонкое одеяло лежит на полу, но её это ничуть не волнует. Гарри поёживается от холода, что щекочет пятки, и протягивает руку ко лбу. Шрам зудит и чешется уже четыре недели — с тех пор, как она стала свидетельницей возвращения Волан-де-Морта из мёртвых. Даже сейчас эта сцена стоит у неё перед глазами, стоит лишь вспомнить. За окном — раннее утро, и Гарри на минуту представляет себе, что она всего лишь обычный подросток, которому не нужно спасать мир. К сожалению, иллюзия прерывается криками из-за двери. — Да, тётя Петунья, — кричит Гарри в ответ, не слыша ни слова и машинально натягивая старую футболку. Она — не просто подросток, она — Девочка-Которая-Выжила. Спасительница и Героиня. Стоит помнить об этом, пусть и в мире маглов она всего лишь ребёнок. Ведь так?

***

Она даже не пытается разузнать что-то из телевизора — ей не нужно это. Гарри кривит губы в ухмылке, пока отскабливает чугунную сковороду. Волан-де-Морт вернулся, пусть в это и никто не верит. Он вернулся, и он хочет убить её. Шум воды заглушает все прочие звуки, и Гарри невольно вздрагивает, когда её на плечо ложится тёплая рука тёти Петуньи. Та смотрит как-то неожиданно-заботливо, и на немой вопрос Гарри отвечает безразличным голосом: — Да, тётя Петунья. Дурсли ничего более не слышали от неё этим летом.

***

Отправление на поезд происходит в суматохе, как и всегда, и Гарри лишь успевает помахать рукой семье Уизли. Уже в поезде она отправляется на поиски друзей. Они сидят в одном купе и обсуждают что-то. Когда Гарри тихо входит в купе, её встречает весёлая Гермиона. — Гарри! — восклицает она, обнимая подругу. — Как твоё лето? — Как обычно, — улыбаясь, отвечает Гарри и падает на сиденье. — Надеюсь, Букля вас не заклевала? Друзья немо переглядываются, и Гарри машет рукой: — Да ладно, забейте. Любимая сова ласково встречает её, поезд отъезжает от станции и Гарри ждут долгие часы поездки. Часы, когда она может притвориться обычным подростком.

***

— Позвольте полюбопытствовать, мисс Грейнджер, являетесь ли вы квалифицированным методистом, получившим сертификацию министерства? — с явной фальшью осведомляется профессор Амбридж, и Гарри всей душой желает прервать её напыщенные и никому не нужные речи, закрыть её уродливо растягивающийся рот. — Нет, но… — Гермиона пытается продолжить, но Амбридж не даёт ей сказать и слова. — Тогда, боюсь, не вам решать, что является «главной целью изучения» какого бы то ни было предмета. Наша новая программа разработана магами много старше и умнее вас. Вы познакомитесь с защитными заклинаниями гарантированно безопасным способом… — Какой в этом толк? — вскакивает Гарри, кипя от злости. — Когда на нас нападут, наша безопасность не будет гарантирована никем из этих магов! — выпаливает она, не давая себя прервать. Амбридж замирает на месте и статно разворачивается к ней. Грудь Гарри то опускается, то поднималается, а рука бы давно уже сжала палочку — не лежи она в сумке. — Мисс Поттер, едва ли вы можете опасаться нападения во время урока. — Почему нет? — разгорячённо отвечает Гарри в момент. — Все разы, когда Волан-де-Морт… Амбридж отскакивает от неё, будто получила пощёчину, и визжит: — Волан-де-Морт мёртв! — Я видела его! — Гарри уже стоит в проходе. — Я видела его, и он убил Седрика! За ней наблюдает десяток глаз, и Амбридж то краснея, то бледнея, тихо говорит: — Урок окончен. Мисс Поттер… Прошу явиться на наказание сегодня, в девять вечера. Профессор вылетает из кабинета, Рон с Гермионой переглядываются, и Гермиона шепчет ей: — Зря ты это, Гарри. Конечно, зря. — Кто-то должен был это сделать, — упрямо сжимает Гарри зубы. — К чему быть покорными?

***

В день, когда Гермиона предлагает ей это, Гарри смеётся и отмахивается. Но идут дни, и Гарри всё больше согласна с этим. Кто-то должен научить их сражаться. И этим кем-то будет она.

***

— Как мы назовём всё это? — незамысловато спрашивает Джордж, и Гарри нужна лишь секунда, чтоб ответить. — Непокорные.