Take my last breath away

Усталая тонкая ветвь склонилась к изящной руке эльфа. Словно в попытке получить частичку трепетного прикосновения, измученное долгими месяцами нависшей над лесом тёмной энергией, и нескончаемого страха перед остриём топоров, уставшее дерево тянулось к единственному источнику тепла и нежности. Леголас коснулся кончиками пальцев росы, что выступила на гладкой поверхности листа, после чего прижал обе ладони к толстому стволу. Прикрытые веки эльфа невольно вздрогнули, а по телу пробежала дрожь, вызванная волной чужой боли, что окатила хрупкое создание. - Лес истерзан, - в голосе проскользнуло отчаяние, что было так непривычно для ушей членов братства. Спокойный и умиротворённый эльф поддерживал своим несгибаемым духом каждого, кто шёл с ним плечом к плечу последние месяцы, но вот уже несколько дней, по мере продвижения отряда в глубь леса Фангорна, состояние принца Лихолесья становилось причиной беспокойства для каждого. Боль, исказившая лицо Леголаса, заставила его отпрянуть от шершавой влажной коры дерева и медленно опуститься на траву, зарывая изящные пальцы в жёлто-зелёный ковёр. Серебряные волосы, некогда спадавшие сверкающим водопадом и почти что утратившие яркость блестящих нитей, скрыли от сторонних наблюдателей одинокую слезу, скатившеюся по бледной щеке эльфа и присоединившуюся к прохладной росе под его ладонями. Наспех проведя по лицу рукой, дабы скрыть дорожку, что была прочерчена влагой, Леголас поднялся с земли, и, кинув последний взгляд на дерево, взывавшее к нему - единственное, что позволило энергии эльфа соединиться с собственной и поделилось своей болью - направился в сторону остальных. - Нам следует сохранять восточное направление, орочьи следы ведут в ту сторону, - произнёс Арагорн, выступивший из чащи, - мы отстаём меньше, чем на сутки, в любом случае они не смогут двигаться в прежнем темпе, достигнув самой густой чащи, деревья не позволят. Это даст нам возможность нагнать их быстрее, - мужчина подошёл к своему коню, окидывая взглядом остальных, на самом же деле стараясь найти лишь одну конкретную фигуру. Но бездонная голубизна глаз эльфа была устремлена в чащу. Всё тело существа застыло в напряжённом ожидании очередных волн тьмы, что всё сильнее застилали для него свет такого жизненно необходимого сейчас солнца, и проращивающие в его лёгких колючие листья магонии, с каждым шагом, сделанным в глубь Фангорна. - Не будем же медлить, кто знает сколько времени у Эомера и остальных до того момента, как орки решат проверить их головы на прочность своими топорами, - Боромир вложил меч в ножны и взобрался на своего коня, - Эй, гном, не хочешь прокатиться на перегонки. Посмотрим, чьё остриё быстрее достигнет орочьей шеи. - Смотри как бы моя секира не достигла твоей собственной, - пробасил Гимли, уже давно занявший место на белоснежном жеребце. Их перепалки стали единственным, что могло хоть на мгновение, но отвлечь путников от изнуряющей погони и тьмы, нависшей над их головами. Даже Гендальф не пресекал более мелких словесных баталий, с головой погрузившись в беспокойные думы. Всё естество волшебника заполняло желание как можно скорее вернуть племянника Теодена в Рохан, дабы не дать Саруману шанса вновь сломить последнего, и не позволить орде украсить острия своих копий головами оставшихся воинов. А факт того, что вместе с войнами Земли Лошадей были похищены и полурослики, лишь подгоняло Белого мага. Проигнорировав очередную шуточную ссору, Арагорн приблизился к эльфу, что стоял подле жеребца, на котором сидел гном, и, казалось, не замечал ничего вокруг себя. - Ты в порядке? – странник осторожно коснулся напряжённого плеча, заставляя эльфа вздрогнуть. Леголас перевёл взгляд на мужчину и слегка кивнул, зарывая пальцы в гриву коня, дабы скрыть непрекращающуюся дрожь. Арагорн старался уловить взгляд эльфа, но заметил лишь влагу на ресницах последнего. - Пора выдвигаться, пока ночь не наступила в этих землях и не остановила нас, - произнёс Леголас, взбираясь на коня рядом с гномом, и лишь странник заметил каких усилий это стоило эльфу, несмотря на попытки принца продемонстрировать лёгкость своего движения. Небольшой отряд отправился в путь, на протяжении многих часов скакуны не видели и минуты отдыха, отталкиваясь коптами от рыхлой земли вперемешку с травой и тёмно-зелёным мхом, лавируя меж стволами деревьев. С каждой минутой Леголас ощущал, как всё сложнее и сложнее становится фокусировать свой взгляд на спине Арагорна, что скакал во главе их колонны. Воздух сгущался вокруг принца, не позволяя сделать глубокий вдох, сознание заполонял тихий плачь всего живого вокруг, что было так нещадно истерзано орками, прошедшими этими тропами сегодня, вчера, недели и месяцы назад. Растения взывали о помощи, о луче тёплой энергии, дабы развеять тьму. Голоса и всхлипы переплелись в одну нескончаемую какофонию скорби. Тонкие пальцы, что из последних сил сжимали гриву скакуна, грозились выпустить жёсткие нити, заставляя Леголаса склониться к голове животного, умоляя того немного замедлиться, дабы не дать своему ослабленному состоянию стать причиной столкновения с деревом. - Что произошло? – произнёс гном, заметивший замедление, начиная выглядывать из-за спины эльфа в сторону Арагорна, что в данный момент как раз бросил взгляд назад. - Я…, - начал эльф, немного покачнувшись, но прерванный внезапным головокружением. – Мне нужно немного отдохнуть, - произнёс он на одном дыхании, сдерживая дрожь, что была вызвана неприязнью к собственному состоянию. Они должны спешить, гнать изо всех сил, вместо того, чтобы тратить время впустую из-за его слабости. Но была она так сильна, что заставила эльфа произнести слова, подтверждающие его поражения перед её лицом. Конь остановился, заставляя едущих позади последовать его примеру. Арагорн, заметив что-то неладное, резким движением развернул жеребца, спешиваясь чуть ли не на ходу и подбегая к белогривому. В этот же момент, в попытке спрыгнуть со спины могучего животного, эльф был подхвачен руками мужчины. Взволнованный странник поддерживал Леголаса, помогая устоять на земле, одной рукой отводя волосы, что сокрыли лицо эльфа, в сторону, и наконец встречаясь с блеском речной глади. Боромир поспешил к ним, замечая, как эльф оседает наземь. Вслед за ним, приблизился волшебник, касаясь рукой головы эльфа, и опустился рядом на колени, пачкая подол белой мантии о землю. - Лес вытягивает из него силы, - произнёс Гендальф, немного отстраняя Арагорна и перемещая ладони на бледные щёки Леголаса, что боле не были тронуты мягким румянцем. – Тише, дитя, я постараюсь облегчить боль. Тёплые струи магии проникали в каждую клеточку тела эльфа, рассеивая напряжение, что сжимало тисками. Леголас чувствовал, как шум вокруг него затихает, и вскоре опустил тяжёлую голову на грудь Арагорна, забываясь беспокойным сном. - На некоторое время он сокрыт в чертогах сновидений, но нам нужно спешить и как можно скорее вывезти его из этого леса, - произнёс волшебник, поднимаясь с колен. - Боромир, Гимли, вы поедете вместе, я же возьму к себе Леголаса и поведу за собой его коня. - Он поедет со мной, в любом случае быстро скакать нам не придётся, надвигается ночь. Через несколько часов мы будем вынуждены устроиться на ночлег, - промолвил Арагорн, что до этого осторожно сжимал в своих руках бессознательного эльфа. Боромир уловил обеспокоенный, вперемешку с нежностью, взгляд, коим был одарен принц в руках странника, и неизменно твёрдый, решительный, что долетел до остальных членов отряда. Арагорн, подхватив на руки эльфа, направился в сторону своего коня. Боромир же последовал за ним, намереваясь помочь последнему усадить Леголаса рядом со странником. Не скрылось от воина и то, каким холодным в миг стал взгляд наследника Гондора, стоило пальцам Боромира коснуться эльфа. Он поспешил передать того в руки Арагорна, задерживая взгляд на тонких пальцах Лихолесского принца, что даже во сне, бессознательно цеплялись за рукав плаща странника. Они вновь тронулись в путь, но далеко не дорога занимала мысли Арагорна. Одной рукой сжимая тело эльфа, он не мог унять дрожи в собственных пальцах от столь близкого контакта с этим невероятным существом. Всё естество мужчины было наполнено желанием защитить, оградить, помочь… любить. Вдыхая аромат серебряных прядей, Арагорн не мог совладать с собой от всех чувств, что заполоняли его изнутри. И не только сейчас, но прежде, с каждым днём лишь усиливаясь и находя отклик в сердце эльфа. Но ни один не делал шаг на встречу, выражая всё, что творилось внутри лишь в томных взглядах, что ловил на себе Леголас, и робких, но не менее говорящих, что были посланы страннику в ответ. Устрашающий, непоколебимы на полях сражений, эльф становился так мягок, стоило Аргорну приблизится, но, смущённый собственными порывами и желаниями, принц неизменно ускользал из рук странника. Последний же старался довольствоваться крупицами, жестами, что иногда могли рассказать намного больше, нежели слова. Продолжая свой путь в самую чащу, Арагорн неизменно чувствовал, как тонкие пальцы сжимают его собственные, что покоились на животе эльфа, удерживали, вместе с тем давая последнему ощущение защищённости, что было так ценно в эти дни. Спустя какое-то время, когда эфемерная тьма над лесом начала перерастать в реальную, когда свет боле не касался макушек деревьев, а тени стали гуще, Арагорн почувствовал, как эльф шевельнул головой, что до этого покоилась на груди странника. В попытке разлепить усталые веки, приподнял её, встречаясь с тёмными глазами мужчины. Вздрогнув, Леголас едва ли успел ухватиться за плечо странника, дабы не свалиться с лошади. Мысли принца лихорадочно метались, а вдох казался чем-то невозможным от эмоций, что образовали вихрь внутри. Арагорн же лишь крепче перехватил эльфа, удерживая того на месте, немного подтягивая, дабы тот смог более уверенно усесться на коне. Не учёл мужчина лишь одного, что в этот момент Леголас вновь решит взглянуть на него, оставляя жалкие миллиметры между их губами. Странник тут же немного отстранился, чтобы не нервировать эльфа ещё больше. Однако жест этот был воспринят совершенно в ином смысле, а взгляд, что так не вовремя зацепился за подвеску на груди мужчины, лишь подлил масло в огонь. Изящная вещица сияла, напитавшись светом немногочисленных лучей закатного солнца, коим удалось пробиться сквозь полотно облаков. И своим мягким блеском она олицетворяла союз двух, в котором не было место Леголасу. Эльф часто заморгал и опустил взгляд, дабы не позволить мужчине увидеть влагу, что скопилась в уголках печальных глаз. Сдерживаемые ранее эмоции не упускали возможности воспользоваться слабостью, дабы вырваться наружу, а близость странника словно остриё ножа добивало и так израненное сердце. - Спасибо, что позаботился обо мне, - эльф мягко улыбнулся мужчине, стараясь за благодарность свою печаль скрыть. – Я чувствую себя лучше, так что нет нужды держать меня, - Леголас мягко потянул руку, что находилась на его талии, в сторону, разрывая контакт с тёплыми, немного мозолистыми пальцами. Странник недовольно повёл плечом, но возражать не стал, послушно хватая поводья двумя руками. - Я рад, что ты чувствуешь себя лучше, но всё же постарайся не свалиться, думаю от Гимли потом не оберёшься насмешек, - мужчина хмыкнул, устремляя свой взгляд вперёд, что так упрямо норовил вновь соскользнуть на прекрасное лицо рядом. Стоило последним лучам, скользнув по макушкам деревьев, раствориться во всепоглощающей темноте, как копыта могучих коней прекратили своё движение. - Остановимся здесь, - заключил Арагорн, оказавшись на земле. Странник повернулся к коню, с намереньем помочь Леголасу, но тот, с неожиданной прытью, уже покинул могучую спину. Оставшиеся члены небольшого отряда остановили жеребцов, спешиваясь и осматривая место для сегодняшнего ночлега.