Напомни как любить..

- Да, будет не легко... Я сама не знаю, что ответить, так как не понимаю. Мне нужно все осознать, поверить, а это сложно. Ты мне очень дорог! Но я не могу поверить, что я настолько же дорога тебе. И я дорожу каждым моментом, возможно, мне нужно просто время свыкнуться, а нам следует перейти через все недомолвки вместе, абсолютно доверяя друг-другу всё, до мельчайшего действия, незначительного звука, глухо прозвучавшего слова – через всё. - Мг-ухмыльнулся он. Оля замолчала. Ожидая хоть каких-то слов от него, надеясь, что сможет ей довериться. Говорить больше не хотела, да и не знала что. - Папа погиб много лет назад. Разбился, - глотнул скопившиеся слюни во рту. - Это для меня была большая потеря… Очень. Я думаю, что даже папу больше, чем маму любил, - истерично ухмыльнулся. - Ну мне так казалось. - Но Паш.... Это надо пережить... Нельзя жить прошлым... Паш... Дорогой.... Я рядом... У тебя много накопилось... Я всегда рядом... И я уверена, что он бы сейчас тобой гордился... - она не знала как правильно подобрать слова, пыталась выразить всё, путалась в собственных мыслях. Она видела, насколько ему сейчас плохо, понимала, но ничего не могла сделать кроме как быть рядом. Оля очень хотела помочь ему сейчас, сделать всё возможное, абсолютно. Только что? - Я очень хочу, чтобы ты была счастлива со мной. Чтобы у нас не было холода и ссор. Я тебя люблю. И по сравнению с тем, что у меня было в жизни - ты самое лучшее. Самое лучшее чего я добился… - голос такой же влюблённый и уверенный. В этих словах он уверен больше, чем в себе. По щеке скатилась слеза, а в глазах боролась неуверенность с надеждой, любовью, отчаянным желанием помочь и верить... Слов не было. Они здесь не помощники. Она села к нему на колени и крепко обняла. – Я рядом. Самое лучшее, чего он добился. Да, именно так. Она была как неизведанный изумруд, на который так и хочется смотреть. Он был настолько неизведанным и таинственным. Сверкающие искры излучались из него. И вот смотришь и не можешь отвести своего глубокого взгляда. Твои тёплые ладони, аккуратно, с такой дрожью и трепетом тянутся к нему. А он холодный… холодный внутри, но ледяной водопад неисчерпаемой боли остановлен. Остановлен тем,чтобы вовсе забыть о этом. И продолжаешь держать его, заглядывая в глубь. Ты стараешься растопить, согреть и наполнить его теплом. Но ты боишься. Ты боишься того, что он соскользнёт и вовсе покроется льдом что разобьется, и ты не сможешь удержать и собрать его по маленьким осколкам. И получается, что он такой слабый, такой крошечный. Он был когда то вовсе иным. Что ему пришлось всё скрыть, не показывая свою доступность кому-то другому, но оттаять лишь в его руках. - Мне стало не приятно в тот момент, когда ты посчитала, что мне нужен от тебя только секс, - он положил голову на её плечо вдыхая запах духов. Слеза постепенно скатывалась по его щеке, что так же почувствовала Оля. - Прости... давай не будем об этом. Может пойдем спать? - она не стала отрицать, не стала говорить, что так не думает. Если бы стала, то была бы доля лжи в ее словах, ведь она сама не разобралась. Она не хочет этому верить, но мысли... Она не управляет над ними, не может.... Она была рада, что он смог выговориться, хоть как-то выпустить всё, что так долго хранил внутри и была благодарна за это. - Тебе стало легче? Ты устал, тебе поскорее надо лечь, завтра ты в ночную, поэтому на смену тебе позже, выспись хорошенько, прошу. - Я попробую, - бессильно лёг на кровать, даже не снимая одежды на себе. Арефьева почувствовала, что он смог заснуть только почти через час. Сама же спать не могла, иногда дремала, но выспаться не получилось... Утром быстро и тихо собралась, приготовила сырники для паши. Работа была однообразной, она очень устала и уже еле держалась, осталось совсем чуть-чуть до проверки и можно будет выдохнуть, но столько внешних факторов... Да, это выматывает, но иногда придает необъяснимое счастье. Весь день провела в кабинете, домой пришла только к 11 часам. За всё время не виделась с Пашей, да и как-то не хотелось. Ночь была слишком эмоциональной, надо было переварить.