Твои несбыточные мечты.

      Весьма оживлённая Мишель с подлетела к небольшой группе одноклассников, состоявшей из Маринетт, Али, Феликса и Лилит.       — Привет, ребята! — с улыбкой начала она. — На этой неделе у меня день рождения, и я хочу вас пригласить к себе. — Мишель, как будто проверяя список в голове, продолжила. — Феликс, можешь взять с собой брата, если он захочет. У меня будет весело!       — Мы с Лили подумаем, — чутка отстраненно и холодно ответил Фатом.       — А кто будет ещё? — спросила Лилит.       — Лайлу приглашу, и Изабеллу... И, да, Майли и Нелли тоже. В общем, будет супер. Жду вас! Точную информацию я вам напишу. — И, бросив Феликсу многообещающий взгляд, Мишель ушла.       Феликс, чувствуя на себе взгляд Лилит, слегка вздохнул. Ему не особо-то и хотелось идти. Он сказал, что подумает, лишь из уважения (которого на самом деле не испытывал).       — Что скажешь? — спросила Харт у Феликса.       — А ты хочешь? — лениво спросил он.       Девушка кивнула.       — Ну.. если ты полностью выздоровеешь...       — Давай, Маринетт, ну пойдём! — Лилит услышала уговоры Али. — Чего сомневаться?       — Думаю, итак понятно, «чего тут сомневаться», — подумала Лилит. Одно произнесённое имя, а сколько эмоций оно вызвало у Дюпен-Чен.       Лайла Росси.       Лайла.

***

      Несмотря на то, что достаток родителей Мишель был намного выше среднего, она никогда этим не хвасталась. Было видно, что они очень любили дочь и уважали ее желания, ведь разрешили отпраздновать её день рождения одной в доме, а также дали возможность пригласить друзей с ночевкой, но при этом они сами остались в квартире, находящейся в центре Парижа.       Лилит и Феликс вышли из машины. Вечерело. Феликс, поблагодарив таксиста, сразу же заметил Мишель в коротком черном платье.       — Наконец-то! Заходите, все уже тут! — Она хотела взяла Феликса за локоть, чтобы проводить внутрь, но тот быстро сделал шаг в сторону, пропуская вперед Лилит, разглядывавшую дом, и протянул подарочный пакет.       Коттедж находился почти что за городом и был окружен высоким и толстым бетонным забором. Его фасад был украшен старинными фонарями и цветочными клумбами. Крыша была покрыта коричневой черепицей, которая так подходила бежевому кирпичу дома. При входе в коттедж — большая гостиная с круглым накрытым столом. Мебель выполнена в стиле хай-тек. Полы украшали мягкие ковры, а стены — картины французских художников, таких как Клод Моне и Камиль Писарро. Вдоль стен стояли деревянные полки, уставленные книгами и фарфоровой посудой. Из гостиной открывался вид на просторную террасу с мягкими креслами и столиками, где можно было насладиться свежим воздухом и пением птиц. Большие окна выходили во внутренний двор, где виднелся бассейн с подсветкой. Красивая белая лестница вела на второй этаж.       Вечеринка уже набирала обороты. Громкая, но не оглушительная музыка звучала из больших колонок. В гостиной был накрыт фуршет: изысканные канапе, тарталетки, фондю, различные салаты и тарелка с конфетами. Мишель, зашедшая в дом, выключила свет и нажала на кнопку пульта, включающую диско-шар.       Феликс и Лилит, не сговариваясь, держались вместе. Они попробовали угощения и решили подняться на второй этаж, где находилась ванная и пара комнат, в каждой из которых горели гирлянды. Далее они вышли на террасу, где было тише, и несколько секунд молча смотрели на подсветку бассейна.       — Ты нервничаешь, — заметила Лилит. — За эти минут пятнадцать ты не сказал мне ни слова.       — Скорее, настороже, — честно признался Феликс, оборачиваясь назад и пытаясь найти взглядом Мишель.       — Расслабься. Давай отдохнём. Пойдём обратно в дом?       Мишель была идеальной хозяйкой. Она подносила алкогольные напитки, спрашивала, какую музыку включить следующей, следила, чтобы никто не скучал. Ее внимание к Феликсу было ненавязчивым: общая шутка, вопрос о том, какую музыку он предпочитает, предложение попробовать особый сыр. Но с каждым часом её «случайные» прикосновения к его руке были на долю секунды дольше, а взгляд — более тёплым.       Она ловко создавала ситуации, где они оказывались рядом: у стойки с напитками, в компании других, предлагая выпить, на террасе, когда он вышел подышать свежим воздухом…       Никто, кроме Лилит, не замечал, как именинница настойчиво пыталась завоевать внимание парня, не давая ему покоя. Мишель постоянно находилась рядом с ним, задавая много вопросов и перебивая его разговоры с другими подростками. Девушка улыбалась ему, пытаясь привлечь его внимание к себе. Она использовала каждый предлог, чтобы начать разговор с парнем и не давала ему возможности отвлечься на другие дела и на Лили.       Вскоре Мишель объявила, что пора танцевать, и включила медленную музыку.       — Лилит, ты не против, если я украду твоего кавалера на один танец? — спросила она, хотя это больше было похоже на требование, чем на вопрос. — Всё-таки я сегодня именинница.       Лилит посмотрела на Феликса. Она видела, что он хочет отказаться, но не хотела создавать проблемы.       Мишель схватила Феликса за руку и повела в центр комнаты, а Лилит, отвернувшись, поднялась по лестнице на второй этаж. Она зашла в первую попавшуюся пустую комнату и села на кровать. Почему-то на душе было мерзко и тоскливо.       — Знаешь, — ехидно сказала вошедшая в комнату Лайла, — Мишель всегда получает то, что хочет. И сейчас она хочет быть с Феликсом. И она его получила.       Лилит ничего не ответила, но неприятное чувство обострилось. Она представила, как Мишель смеется и пытается прижаться к Феликсу, который, улыбаясь, обнимает её в ответ.       Мерзко.       — Мне все равно.              — Глупая, глупая Лили, — в её голосе прозвучало сочувствие. — Ты должна радоваться за своих друзей.       — Мне все равно.       — По твоему настроению так не скажешь.       — Лайла, отстань. Иди вниз, радуйся за наших друзей. Я отошла, чтобы позвонить! — её голос начал переходить на крик. — Неужели так сложно не мешать мне?!       Лайла ушла, а Лилит легла на кровать, вытирая подступившие слезы. Почему-то было невыносимо грустно. Настолько, что она сорвалась на Лайлу, показав свои эмоции. Может, виновата слабая доза алкоголя в её крови, а, может, что-то другое…       Через пару минут она успокоилась и в комнату зашла Маринетт.       — Я тебя везде ищу. Чего ты тут одна сидишь?       — Мне надо было позвонить маме, — соврала Лилит.       — Ну хорошо, а то я уже подумала, что вы с Феликсом поссорились.       — С чего такие выводы?       Маринетт пожала плечами.       — Как медляк? А, Адриана же не было, ты не танцевала.       — Да. И Мишель, кстати, расстроена.       Лилит приподняла одну бровь.       — Ей было не с кем танцевать.       Это странно.       Лилит, ничего не ответив однокласснице, спустилась вниз. Нигде не найдя Фатома, она вышла на улицу, в надежде, что он окажется там, и не прогадала.       — Вот ты где, — сказала она, садясь на скамейку рядом с ним.       — Ты чего убежала? Не хотела видеть наш с Мишель танец? — надеялся Феликс.       — Нет, мне надо было позвонить.       Снова ложь.       — Понятно. Если тебе интересно, танца не было.       — А что так?       — Потому что я не хочу.

***

      Переломный момент наступил, когда часть компании во главе с Майли, Нелли и Лилит решила устроить ночное купание в бассейне. В доме стало немного просторнее и тише. Мишель, увидев, что Феликс снова остался один, сидя на диване и набирая кому-то сообщение, взяла со стола два стакана с клюквенной настойкой и уверенно направилась к нему.       Ее глаза горели решимостью. Вежливая и гостеприимная хозяйка уходила, уступая место девушке, четко знающей, чего она хочет.       — Держи. Ты почти не пил, — Мишель смотрела на Феликса так, словно он был желанным десертом, а не гостем. Она протянула ему стакан, и её пальцы слегка коснулись его ладони.       Феликс молча принял настойку, но пить не стал.       — Спасибо, — его голос прозвучал ровно, без эмоций.       — Ты сегодня какой-то тихий, — продолжила Мишель, придвигаясь ближе. Диско-шар рисовал по её плечам и ключицам скользящие блики. — Скучно? Или просто не в настроении?       — Всё в порядке.       Мишель не сдавалась. Она положила руку на спинку дивана позади него, но не коснулась.       — А почему Адриан не смог прийти?       — Отец не отпустил его.       — Знаешь, я рада, что ты пришёл. И что... сейчас ты без своей постоянной спутницы, — в её голосе зазвучали лёгкие нотки яда. — Наконец-то могу пообщаться с тобой, а не с вашим дуэтом.       Феликс медленно поставил стакан на пол, так и не отпив из него. Вот и подвох, которого он так ждал.       — А что тебя не устраивает?       — Да ничего, просто, — девушка решила отмахнуться от вопроса.       Она наклонилась ещё ближе. Пахло дорогими духами: «наверное, смесь ванили и цветов», — подумал Феликс.       Её рука наконец опустилась со спинки дивана на его плечо. Лёгкое, будто случайное прикосновение.       И в этот момент в дверях появилась фигура. Лилит, покинувшая внутренний дворик и закутанная в большое полотенце, смотрела на этих двоих. Её волосы были мокрыми, на полу под ней растекалась лужица. Она не шла дальше, просто стояла и смотрела. Её лицо было спокойным, но глаза — эти светлые, проницательные глаза — видели всё: и близкое расстояние между ними, и руку Мишель на плече Феликса; не заметила лишь стаканы с алкоголем.       Феликс встретился с ней взглядом, и что-то мелькнуло в его глазах. Губы Мишель растянулись в победной улыбке.       — О, Лилит! Уже накупалась? — голос её звучал сладко и немного громко. — Мы тут как раз о тебе говорили. Присоединяйся!       Феликс вскочил с дивана и подбежал к подруге, приобнимая её.       — Ты чего такая сырая?       — Наверное потому что из бассейна, Феликс. Не тупи.       — А волосы?             — Да так. Не важно. Я пойду переоденусь, — она взяла из прихожей свою сумку и отправилась на второй этаж.       Спускалась она с мыслью, что не останется ночевать. Она собиралась вызвать себе такси, но Феликс схватил её за руку и повёл обратно наверх. Он заметил, что Лилит была какая-то бледная и и возбужденная.       — Я сейчас поеду домой, Феликс. Я не останусь на ночь. Я хочу обратно.       — Что с тобой? — с беспокойством в голосе спросил он. — Ты такая дёрганная. — Он прикоснулся губами к её лбу и, удостоверившись, что он не горячий и не холодный, решил, что одну, тем более ночью, когда куча опасностей, он ее не отпустит.

***

      Такси остановилось у подъезда красивого многоэтажного дома. Феликс вышел из автомобиля, открыл дверь для своей подруги и протянул ей руку. Они поднялись на первый этаж, и, с помощью лифта, оказались на лестничной площадке возле двери его квартиры.       — Ого, а у тебя тут так красиво… — произнесла Лилит, оказавшись в прихожей.       — Раздевайся.       — Что, прям полностью?..       — Обувь сними, — улыбнулся парень.       — А… — девушка немного покраснела.       Феликс повесил свою жилетку на вешалку, а толстовку подруги — на крючок. Она прошла в зал и начала осматриваться. Квартира и правда была очень уютной и просторной. Парень зашёл и приказал пройти в другую комнату, ведь там теплее.       — Садись пока на кровать. Ты замёрзла? Заварить тебе чай? Чёрный, зелёный? С лимоном? Или лучше горячий шоколад? — в голосе снова слышались нотки беспокойства и заботы.       — Давай чёрный.. — она расслабленно прикрыла глаза и навалилась на спинку дивана в гостиной, где было очень тепло и тихо.       Феликс прошёл на кухню, включив свет, и нажал на кнопку электрического чайника.       Буря противоречивых эмоций бушевала внутри парня, разрывая его сердце на части. С одной стороны, его тянуло к ней, как магнитом, его мысли постоянно возвращались к ее улыбке и смеху. Ее присутствие наполняло его жизнь светом и радостью, скрашивало одинокие часы.       Но с другой стороны, он понимал, что это чувство не принесет ему ничего хорошего. Хоть он и был одного с ней возраста, хоть они и считались друзьями, хоть и опыта у него, как такового, и не было, он знал, что такая любовь всегда заканчивается болью и разочарованием. Ему не нужна была привязанность, которая обернется мучениями.       Он метался между желанием окунуться в этот водоворот эмоций и холодным расчетом, говорящим ему, что лучше держаться на расстоянии, не открывая своих чувств. Ему казалось, что его душа разрывается на части: одна половина жаждала любви, а другая упорно сопротивлялась ей, предчувствуя грядущие страдания.       Он прошёл в гостиную с кружкой теплого, ароматного чая и замер на пороге, обомлев. Она уснула прямо на диване. Волна нежности начала захлёстывать его по мере того, как он смотрел на свою спящую возлюбленную. Её мягкие светлые пряди волос, обрамляя нежное лицо, спадали на диванную подушку, которую она положила под голову. Ее губы были слегка приоткрыты, а грудь мерно вздымалась и опадала.       Феликс поставил кружку на тумбочку и осторожностью подошел к дивану, чувствуя, как его сердце сначала замирает в груди, а потом бьётся с невыносимо высокой частотой, разливая такой же жар по телу, как тот, что исходил от чая. Осторожно он присел рядом с ней и нежно провел пальцем по ее щеке. Подруга шевельнулась, но не проснулась.       В этот момент он понял, что окончательно влюбился. И хотя они были знакомы не так много, чувство, которое он сейчас испытывал, было таким сильным и всепоглощающим, что он готов был поклясться, будто знает ее всю свою жизнь.       Феликс еле держался, чтобы не поцеловать это прелестное создание, которое каждый день его существования наполняло радостью и теплом. Он совершенно не хотел ее разбудить, но в то же время так жаждал этого поцелуя. Немного помедлив, парень неловко слегка коснулся своими губами её губ. Этот поцелуй был коротким и легким, но таким нежным и трепетным, что казалось: время остановилось. Он чувствовал ее дыхание на своих губах, и оно было словно теплый ветерок. Когда он отстранился, ее ресницы слегка задрожали, но она так и не проснулась. Он улыбнулся, зная, что этот момент навсегда останется в его памяти.       Момент его первого поцелуя.       Отступать уже было поздно.       Он был влюблен. Глупо и безнадёжно, ведь Лилит никогда не посмотрит на такого, как он.