Больно не будет

- Доктор готов Вас принять, - сказала администраторша. Нет, администратор. Но девушка. Девушка-администратор. Или сотрудник ресепшена? Не уверен, что такая профессия есть. В голове все перемешалось в абсолютную кашу. Я уже говорил, что ненавижу врачей? Точнее одно конкретное направление в медицине. Меня хирурги так не пугают. Нет, "пугают" - плохое слово. Скорее волнуют. Нет, точнее я их недолюбливаю. Позор, обманываю сам себя. Я их просто не перевариваю. Мне было шестнадцать лет. Милый мальчик Брок Рамлоу. Снова ложь. Я никогда не был милым, только в глазах своей бабули, которая была подслеповата на оба глаза. И ее разум был затуманен любовью к первому внуку. Я снова отвлекся. К черту бабулю. Точнее царство ей небесное, земля с пухом и все в том же духе. Дьявол. Перемотаем чуток назад и начнем заново. И так, мои шестнадцать лет. Не буду углубляться в душещипательную историю своего босоногого счастливо детства. Скажу лишь то, что до этого проблем со стоматологами-маньяками, у меня не было. Смотрели мои прекрасные белые зубки, пломбочки ставили, рассказывали, как щеточкой работать. А потом бац и смертный приговор - удаление. Тогда я не знал чем мне это грозит. Ну явно не хуже сломанной ноги, из-за которой я весь август провалялся в койке. Забегая чутка вперед скажу - хуже. Мне никогда не забыть лицо той стервы. Она была молоденькой, наверное, только из училища. И у нее были большие сиськи. Это я отметил до того, как она безжалостно начала выдирать из меня душу. Мудрость. Точнее зуб мудрости. Стыдно признавать, но я... всплакнул. Черт с ним, раз сегодня день откровений, то признаю. Я рыдал. Даже хрюкал от слез в горле. И если в начале я вел себя, как альфа-самец, собирающийся сделать юному врачу предложение совместно сжечь лишние калории, то в середине экзекуции хотел бежать сверкая пятками. Не знаю, что в тот раз пошло не так. То ли зуб неудачно был расположен, то ли корни были кривые и глубоко сидящие. Но я больше склоняюсь к тому, что девица была неопытной и слабой на руку, над ней даже медсестра смеялась. Мол, каши мало ела. Хотя медичка сама с трудом удерживала мои ноги, прижимая их к кушетке, чтобы я сильно не брыкался. Но что я до сих пор не могу понять, почему не сработала анестезия. Я склонялся к тому, что она была просрочена. И тщательно изгонял из головы мысль - " А вдруг я вообще не восприимчив к местному обезболу?". Но армия доказала обратное. С осколочным ранением в бедро, анестезия справилась отлично. Хотя наверное это разные медикаменты? Ведь тогда по голове знатно ударило. И все равно не так, как в шестнадцать. Я накручиваю себя. И осознаю это. Но ничего поделать не могу. Поэтому и сижу в этой чертовой приемной и трясусь как заяц. Сыч. Самый натуральный. Из всех радужных. Господи, какая поебень. Да, я - гей. Спросите меня повлияла ли та врачиха на мою ориентацию? Хммм. Было бы удобно спихнуть на нее все загадки моей долгой жизни, но не думаю что это разумно. Был один паренек... Худощавый, или скорее жилистый. С голубыми глазами, как ясное небо над Ямайкой. Я никогда не был на Ямайке. От того и представлялось мне, что оно непременно чудесное. Мотнул головой отгоняя поганые мысли. Что только не взбредет в больную, нервную голову. Кого-кого, а этого засранца вспоминать точно нельзя. Грязный постыдный секрет, перевернувший устаканившийся уклад жизни. -Мистер Рамлоу? Повторил тихий настороженный голос незнакомки. Ах, да, точно. Администратор. Девушка-администратор. Тьфу ты. Я быстро поднялся со своего места, на котором просидел кажется вечность. А на самом деле, дай Бог минут двадцать. И раз уж я вспомнил Господа Бога. Пожалуйста, дай мне сил пережить эти полчаса. С трудом сдержал пальцы метнувшиеся тут же перекреститься. Я не верил в Бога. Точнее относился к этому лояльно. Пережив армию, службу в Афгане, и с десяток горячих точек, начинаешь смотреть на мир немного по другому. Ты черствеешь, покрываешься панцирем, и мир вокруг тебя сереет. Видя смерть лицом к лицу, ты начинаешь задаваться вопросами. Если этот Бог есть, зачем он все это допускает? Зачем позволяет жить той погани, что совершает те поступки, что никак не укладываются в голове. Дурные мысли остудили мой нервяк, и я зашел в кабинет уже держа себя в руках. Негоже взрослому мужчине, на минуточку я уже пятый десяток разменял, трястись, как девица на выданье. Ну, почти разменял. Кабинет был кипенно-белым. Стерильным. Как говорят "тут даже муха не еблась". Глаза непривычно резал этот контраст, по сравнению с персиковой приемной. Да и вообще, я привык к военным госпиталям. К желтым стенам, и затертым, до дыр в линолеуме, полам. Привык к не отмывающимся пятнам крови. И к запаху хлорки. Вот и в этом кабинете пахло. Этот аромат я учуял еще в коридоре. Понятия не имею, что именно так пахнет. Тот самый обезбол, или смесь для пломб. Этот запах горечью оседал во рту. Поморщился. -Здравствуйте, проходите. Присаживайтесь в кресло, я сейчас подойду. Взгляд метнулся к широкой спине облеченный в такой же, как стены тошнотворно белый, халат. Врач сидел за рабочим столом и заполнял какие-то документы быстро печатая на клавиатуре. Язык прилип к гортани, даже не смог поздороваться в ответ. Глупо кивнул спине незнакомца и отправился куда послали. Вот он. Пыточный стул двадцать первого века. В Америке до сих пор работает электрический стул? Или уже гуманно колят инъекции? Не суть. Так вот, даже к тюремщикам приговоренных к электрическому стулу было больше сострадания. Им на голову клали мокрую тряпку, чтобы их ебнуло побыстрее. А какое ко мне сострадание будет? Ты мужик, Брок. Мужик! С ебанной большой буквы М! Сел в кресло и примерно сложил ручки на животе. Как покойник. Забивайте крышку. Кабинет был на третьем этаже, а вид из кресла был на панорамное окно. Миленько. И хорошо соседей напротив нет. А то сидеть разинув рот, напротив чужих окон, совсем некомильфо. В углу висел телек. Плазма. Я бы хотел купить себе такую на кухню. За спиной прекратилось клацанье клавиш. Похоже доктор освободился. -И так. На что жалуетесь? Прозвучал спокойный, я бы даже сказал мелодичный голос врача. А вот и он сам появился в поле зрение. Правда по-прежнему спиной ко мне. Поправлял рабочий стул, двигал тележку с инструментами. А он был хорош собой. Даже со спины. Тем более со спины. Хоть халат и скрывал приличную часть, неприличного места. Но наметанным взглядом я заметил аппетитность форм. Также, повторно отметил ширину плеч, и несоизмеримо узкую талию в просвете ткани. Мне понравилась длина его ног. Такая...рабочая. Если вы понимаете о чем я. Так он еще и блондин. Такой значительный плюс, с отсылкой на причину принятия моей ориентации. -Да вот. Зуб болит. Попытался я пошутить, но столкнулся с неожиданной реакцией. Мужчина, что подтаскивал передвижной стол поближе, споткнулся об собственную ногу да так и замер, раскорячившись, да разведя руки в стороны. Его плечи были напряжены, а кончики ушей... порозовели? Я что, настолько постарел, что не замечаю насколько неуместно, базарю? -Все в порядке? - Спросил я, ведь мужчина так и стоял не оборачиваясь. Чего это он? Подозрительно хмурюсь. Доктор медленно повернул голову ко мне. На меня смотрели удивленным взором синие глаза. Вот черт, да он совсем молодой. Чертов Старк меня наебал? Он заверял меня, что это лучший стоматолог в городе.Что сам лично у него лечился. Никогда не верьте своему начальству. Особенно тому, кто заверяет вас в своей дружбе и исключительно добрых намерениях помочь. Я недовольно насупил брови. Не доверяю стоматологам. Особенно женщинам. Особенно молодым специалистам. Особенно красивым. Все сошлось кроме пункта про женщин. А конкретно этот молодой специалист продолжал нагло на меня таращиться, едва не открыв рот и не капая слюной на мои джинсы. И чего он вылупился? Да, я красавчик хоть куда. Шугар дэдди, или как там. Но я вообще-то пришел не личную жизнь налаживать, хотя этот паренек и был на все двести по сто бальной шкале оценок. Сажусь и скидываю ноги с кушетки. -Похоже произошла какая-то ошибка. Я записывался к доктору Роджерсу. -Все верно. Походу паренек все же спустился с небес на грешную землю, и вернул лицу спокойный уверенный вид. Перевел свое внимание к столику, поправил его, начал раскладывать какие-то инструменты. Но я то видел как нервно дрожали его пальцы, а на виске выступила капля пота. Что-то тут не чисто. Я цепко следил за движениями его рук и выражением лица, которое он старательно отворачивал. -Но... Возможно, что-то напутали? Тут есть другой доктор Роджерс? Может Ваш отец или дядя? Меня одарили холодным оскорбленным взглядом. -Нет, я не имею ничего конкретно против Вас, просто я пришел по совету... друга. И... -Вы сомневаетесь в моем профессионализме?- догадался блондинчик. Ну и что тут ответить? И обидеть не хочется, и за свою жизнь... Страшно. Походу я долго соображал. Взгляд доктора переменился, на розовых губах появилась мягкая улыбка, а широкая мужская ладонь, сильно и неумолимо надавила на плечо, возвращая в исходную позицию. - Уверяю Вас, у меня большой опыт работы. Просто доверьтесь мне. Большой опыт? Только если по выбиванию зубов недоброжелателям. Ему лет... двадцать пять? Двадцать семь? Едва ли тридцать. Но руки сильные, накаченные. Он явно впахивает не только на работе, зарабатывая приличные деньги, но и в тренажерке. Что ж. Ладно. Пусть посмотрит, а отказаться я успею. Доктор Роджерс настроил над моей головой лампу, включил свет. Я вновь неприязненно прищурился и парень, видимо, заметив это, опустил ее пониже, спуская лучи света с глаз исключительно на рот. А как он сексуально натянул перчатки на свои длинные пальцы. И еще такой звонкий "чмок" на финалочке. Ему бы проктологом работать, точно бы дотянулся до простаты без труда. И я бы непременно возбудился, если бы не было так ссыкотно. - Так что Вас беспокоит? Обстоятельства нашего знакомства. Ну вот, какого дьявола он стоматолог? Почему не бармен на худой конец? Это бы значительно облегчило мне жизнь. Хотя из него бы вышел отличный военный. Капитан, например. О, Капитан, разрешите предоставить отчет о проделанной работе. Я плохо поработал, позвольте исправить. Сердце предательски йокнуло. Никакого изврата. В этом адовом кабинете так точно. - Да, что-то зуб разнылся. Разнылся, это самое мягкое слово, что я мог подобрать. Полгода уже мучаюсь от жуткой боли. Даже жрал на другой стороне. Как бы я не ухаживал за зубами, но генетика дает свое. В моей семье все мучаются с зубами. И на моем месте было бы глупо мечтать, никогда не столкнуться с этой проблемой снова. Короче, я дотерпелся. Зуб был черным, я видел его в отражении зеркала. А еще стерт почти под ноль, лишь корни да две стенки едва торчали над десной. -Давайте посмотрим. Открывайте рот. Я и открыл. Паренек походу и впрямь опытный, даже не поморщился от мерзкой картины. Или я опять драматизирую. Он внимательно осмотрел зуб, едва пощупал его своим пинцетом. А после прошелся по всему ряду зубов, лишь в некоторых местах "прощупал" их. И снова вернулся к многострадальному зубу. Он был жевательным, на нижней челюсти. Я слышал что на верхней удалять хуже. А то что его нужно удалять я не сомневался. -Реагирует на горячее или холодное? - Спросил он меня не вынимая инструмент изо рта. Ну я промычал в ответ что-то неоднозначное. Синяя бездна оторвалась от лицезрения моих внутренностей, и устремилась взором прямиком в мою душу. Через глаза. Я вновь промычал. Звук из моего горла был коротким, но в то же время протяжным. Мол "реагирует, но не так сильно как мог бы". И это я про зуб. А не про то что я подумал во вторую очередь. Парнишка смутился и вновь заглянул мне в рот. В буквальном смысле. Осторожно, но уверенно начал шкрябать мой зуб. И только я чуть сморщился, тут же отстал освобождая мою ротовую полость. Нет, мне не было больно. Только неприятно. -Могу Вас поздравить, все остальные зубы в отличном состоянии. Кариес даже не перекинулся на соседние зубы, как обычно, это бывает. Сейчас Вам нужно пройти в рентгенокабинет и принести мне снимок. И мы сразу начнем лечение. -Лечение? - опешил я. - Да. Я... Все же рекомендую долечиться у меня. По крайней мере, снимок Вам все равно придется сделать, даже если вы выберите другого специалиста. -Нет, нет. Вы меня неправильно поняли. Я был уверен, что он на удаление. Поспешил заверить я доктора. Мне показалось он затаил на меня легкую... обиду что ли? Хоть тот и старался от меня это утаить. После моих слов, на его лицо вернулась та легкая улыбка. Она вселяла уверенность. -Хорошо. Прямо по коридору, последняя дверь направо. Роджерс оттолкнулся ногами от пола, чуть откатываясь на стуле, открывая мне проход. Я им тут же воспользовался, и переполненный свалившимся на меня облегчение направился в указанном направлении. *** - И какого черта, я сразу не догадался что это будет он? Упс. Похоже мне стоило постучаться перед тем, как вернуться в кабинет. Доктор сидел за компьютерным столом, нервно барабаня пальцами по столешнице возле клавиатуры. А на мониторе карточка пациента. Моя карточка. Я четко разглядел свою фамилию и дату рождением. -Кхм. Прокашлялся я, привлекая внимание. Ну, не выходить же мне из кабинета, чтобы зайти по-нормальному со стуком. Блондинчик дернулся и быстро свернул программу на рабочем столе. Навряд ли он дрочил на мои медданные, а? Эта мысль позабавила. Особенно, с учетом порозовевших ушей у серьезного доктора. Вернулись к пыточному креслу. Роджерс внимательно осмотрел снимок. - Как я и предполагал. Придется удалять нерв и чистить каналы. Но не сегодня. Сегодня я поставлю вам таблетку и временную пломбу. Нужно убить нерв. Уверяю, это совершенно безболезненно. Ой-йо. Походу я совершенно не контролирую свое лицо. Или это он так хорошо считывает эмоции? От меня ждали ответа и я просто кивнул. С одной стороны это не удаление, что хорошо. А с другой... Чистка каналов звучала жутко. И я предпочитал немного другую чистку, и других каналов. Работал Роджерс, отдать ему должное очень профессионально. Я практически ничего не чувствовал. Главное не зацикливаться на том, что во рту кто-то копошится. Не обращать внимание на запах медикаментов, и дым валивший из моего рта, когда работала эта бормашина. Я бесстыдно смотрел на своего врача. На его лезущую на лоб прядь светлых волос. На пушистые ресницы и сосредоточенный взгляд. Жаль только, что его блядски пухлые губы спрятаны под медицинской маской. Доктор дарил ощущение уверенного спокойствия. И я расслабился. Как мог. - Мы закончили. Надо будет проходить три дня. Не больше, иначе мышьяк начнет убивать живые клетки. А нам это не нужно. Он с таким акцентом выделил это "нам", что меня даже пробрало. Роджерс сидел за компьютером вбивая какие-то данные в мою электронную карту. Я стоял рядом за плечом. А он высокий. Мне всегда нравились парни пониже меня. Что ж кажется я готов сделать исключение. Уже открыл рот, чтобы сделать предложение от которого юноша не сможет отказаться. Да так и замер. Лечащий врач: Стивен Грант Роджерс. Какого черта? -К несчастью запись только на шесть вечера. Записываемся? Доктор что-то говорил, а я стоял с глупо открытым ртом переваривая информацию. Не может этого быть. Просто невозможно. -Стиви? Мой голос тихий, хриплый, словно и не мой вовсе. Плечи доктора закаменели и поникли. Его реакция была красноречивой. Особенно потупленный взгляд отразившийся в погасшем мониторе. Это был он. Теперь без каких-либо сомнений. Все сходилось. Глаза, волосы, даже бледность кожи и синие вены на кистях. И эта... вежливая вкрадчивость - не профессиональная этика. Он всегда был таким. И теперь его чудаковатая реакция в начале, спокойно объяснялась. Стив узнал меня первым. А я обманулся. Обманулся его высоченным ростом. Его огрубевшим бархатным голосом. Обида захватила мой разум. Обида осознания в каком сейчас спектакле участвовал. Ком застрял в горле. Я забираю с его стола листок с распечатанным прейскурантом оказанных услуг и выхожу из кабинета. Молча. И тихо прикрываю дверь.