Больно не будет

И вот я снова тут. Три дня спустя, и снова Здравствуйте. Вчера вечером мне позвонили с просьбой подтвердить запись. А я взял и подтвердил. Это было странно. Все было странно. Что Роджерс записал меня на повторный прием. Неужели он снова хочет меня увидеть? Или его профессионализм не позволяет отпустить недолеченного пациента? Странно что я согласился. Просто, это было так неожиданно. И я ... действительно хочу увидеть его снова. Посмотреть на него, не как на доктора Роджерса, а как на давнего подопечного. Убедиться что у него все хорошо. Может у него есть семья? Я хочу чтобы у него было все хорошо. На этот раз мне не пришлось ждать, приняли сразу. И при входе в стоматологический кабинет меня по-старому трясло. Но уже не от страха к пыткам, а от страха встречи с прошлым. Это было мучительно, но я жаждал этой боли от встречи. Стив встретил меня удивленным взглядом. Не ожидал что я приду? А может быть и правда не стоило? К черту, пути назад все равно нет. Мы замерли в тишине, смотря друг на друга по-новому. Клянусь Богом, что если бы мне кто-то показал фотографию и сказал "Вот он, Стив Роджерс" я бы не поверил. Нельзя так радикально измениться. Все эти десять лет порознь он пахал над собой. Это большой труд. Сейчас я это вижу еще четче чем три дня назад. На нем зауженные брюки, облегающие стройные ноги и крепкие бедра. Серо-голубая светлая рубашка. И она развратно просвечивала. Или это мое воображение к вульгарно торчащим соскам, приписывало кубики пресса? Не задерживаю свой взгляд на плечах и поднимаю выше. Лицо гладко выбрито, и волосы аккуратно уложены с модной челкой назад. Он сегодня выглядит, более... опрятно что ли? Словно, готовился к встрече. Это все моя дурная фантазия. Роджерс и тогда выглядел безукоризненно. На его фоне я чувствую себя дряхлым стариком. Я даже не побрился с нашей прошлой встречи. Мои брови сами собой нахмурились. -Проходи, - махнул рукой в сторону. Он всегда был решительнее чем я. Или просто привык перебарывать себя? Киваю и прохожу к креслу. И как он так спокойно перешел на "ты"? -Болит? - спросил, натягивая на руки новые перчатки. -Уже нет. Мой ответ звучит так словно и не о зубе речь. Десять лет прошло, что там может ныть в груди у старого вояки? Все уже отмерло и сгнило. Во время работы стараюсь не смотреть на него. Но получается хуево. Ну, вот как тут смотреть в окошко, когда над тобой нависает парень из мокрых грязных снов? Забытая мечта. Наверное впервые в стоматологическом кресле меня обуревают странные чувства. Мифическая физическая боль уже так не страшит. Я полностью во власти доктора. Только и могу что открывать рот пошире, да поддаваться пальцам, что обхватывая за подбородок поворачивают голову поближе к себе. Чистка каналов, одна из самых адских процедур, что могли придумать в пыточной и назвать это лечением. Стив жестко держал меня за челюсть не позволяя сильно дергаться. Пока иголкой в свободной руке наносил десятки болючих уколов. Иголка скользила внутри зуба, протыкая его насквозь до десны. Я жмурился, слегка дергался, но голова оставалась на месте. По лицу Роджерса не было понятно, все идет по плану лечения или нет. Он был серьезен, и немного хмур. Словно вообще не здесь, а где-то в потоках своих размышлений. И мне это не нравилось. Ему следует лучше сосредоточиться на своем пациенте - человеке, что сейчас страдал от его рук. Я не был нюней, я был шит и перешит много раз. Но рот - это намного личное. - Надеюсь, хоть так ты меня выслушаешь,- вдруг начал доктор не прекращая свои пытки. - Хоть сейчас, тебе не удастся сбежать от меня. То что тогда произошло. Я наверное должен извиниться. И мне правда стыдно, что так вышло. Но я бы поступил так снова. Разве что более предусмотрительно. Брок, я жутко тебя подставил. Разрушил твою жизнь. Прости меня. Он вытащил иглу из моего рта. А я и не заметил, что все уже закончилось. Зачем он все это говорит? Зачем бередить прошлое? Лучше бы было притвориться, что не узнали друг друга. Просто разойтись. Но святоша Роджерс не такой. Он любит разложить все по полочкам и прочитать проповеди про плохое поведение. Не думаю, что он ждал от меня ответа, а я и не хотел его давать. Мне нечего было ему сказать. Разве что... -Ты не виноват. Роджерса злят мои слова. И он сам распахивает мой рот пошире, и лезет к зубу, втаптывая в дыру какую-то смесь. Уже пломбу лепит? И когда только успел замешать раствор? -Ты всегда любил это. Любил принимать решение за меня. И делать выводы, а потом сбегать. Ты знал что я искал тебя. Точно знал. Я ночевал под твоими окнами, я умирал от ненависти к себе. От осознания, что своей тупостью навредил любимому человеку. А ты, даже не удостоил меня взглядом. Хоть доктор и кипел злобой от воспоминания прошлого, но работал инструментом аккуратно и даже, нежно что ли? А я пялился в его яркие глаза, наполненные праведным гневом. Столько лет прошло, а он горит словно это было вчера. Не забыл меня. И отчего-то на душе стало так радостно. Хотел его обнять. Утешить. Ведь сейчас то можно? Хочу поймать взглядом его пальцы, но поза неудобная и из-за перчаток не разглядеть. Есть ли кольцо? Стив точно окольцован, об этом не может быть и речи. Но мне жизненно необходимо это узнать. -Прополощите рот, и сплюньте в емкость слева от Вас. Снова на "Вы"? Это заученная фраза, или он настолько зол, что перешел на официальный тон? В любом случае я спешу выполнить просьбу, чтобы, наконец, освободить рот и объясниться. Но едва я успеваю разогнуться, как мои бедра оказываются оседланными. Ого, как это у него так ловко получилось? Куда подевалась неуклюжесть? Стив которого я знал, все сшибал на своем пути, а тут даже лампа над головой не шелохнулась. Я был так ошарашен, что Стив привлек мое внимание к своим глазам лишь тогда, когда сжал мое лицо в своих ладонях и попросту заставил посмотреть. Я так же обнимал его тогда. Сейчас доктор был решительным и безрассудным. Бешеным. От спокойного профессионализма не осталось и следа. - Мне плевать Брок Рамлоу, есть ли у тебя жена и дети. Любишь ли ты меня. Я лишь знаю, что хотя бы физически тебе симпатичен. Видел твои взгляды на мне. Я истязал это тело тренировками, только для тебя. Я знал, что когда-нибудь мы встретимся. И я хотел чтобы ты, заметил меня. И сегодня ты от меня никуда не денешься. Он впился в меня своими дьявольскими губами. Стив был напорист, жаден, и не принимал никакого отказа. Да я и не отказывал вовсе. Правда, нормально ответить у меня тоже не получалось. Челюсть совсем не двигалась, затекла. И только сейчас, где-то на краю сознания я поймал ускользающую мысль. "Стив проводил процедуру без анестезии". Никакой гребаной заморозки, а я даже не заметил. Мои пальцы скользнули по чужим коленям, что безжалостно сжимали мою талию. Что уж тут говорить, меня действительно поймали. Зажали со всех сторон, не давая и шанса на побег. С силой провожу раскрытыми ладонями по мощным бедрам. Вот черт, на них вот-вот треснет ткань. И меня это заводит. Одна мысль - на заднице они наверняка натянулись еще больше - и мою крышу сносит. Бросив отчаянные попытки доказать кто тут доминирует, я податливо открываю рот, позволяю вылизать меня. Пусть порадуется, заслужил за хорошо проделанную работу. По моим внутренним меркам прошло минут пять. Но на самом то деле, наверняка меньше. У меня уже давно закончился кислород в легких, и я отвратно дышал ртом. Вдыхал воздух с губ Стива. К счастью он тоже скоро "устал". Его мокрые губы ткнулись мне в шею, а голова припала к плечу. Он вжимался в меня, каждым сантиметром тела. Он был тяжелым. И в этом была Роджерсковая исключительная прелесть. Чувствую что на моем лице горит предательская счастливая улыбка чеширского кота. Я походу обезумел. Скольжу ладонями на живот, и ощущаю как Стив втягивает воздух. А мне ведь не привиделось, действительно пресс. Каждый кубик четко проступал, и я очертил их своими пальцами. Когда-то у меня тоже было такое тело. Мясистое. Сейчас я был более сухим, что ли. -И все же, Стиви. Что тогда произошло? -Это все Баки, — тихо покаялись мне в плечо, — он сказал, что я должен действовать решительнее. -И поэтому ты расплакался? Мне пришлось оторвать руки от прекрасного живота. Одна пробралась под халат и тепло уместилась на пояснице, все же стоит приберечь сладкое на последок. А моя вторая ладонь скользнула на затылок, погружаясь в пшеничный рай волос. Они были мягкие, но немного жесткие на концах. Гель для укладки? Ого. Я утешительно пригладил волос. -Плакал? Я не плакал! — от возмущения Роджерс аж отпрыгнул от моей груди вновь нависнув. -Я помню твое красное опухшее личико. Вот почти как сейчас, — беззлобно засмеялся я. -Это была аллергия на миндаль. Стив смущенно насупился и вновь хотел склониться, спрятаться от моего взгляда на моей же шее, но я не позволил. Рука сама собой сжалась на волосах. И доктор удивленно замер, весь выгнувшись назад, но взгляда с моих глаз не отвел. На долю секунды я ощутил толчком внизу живота. И это был не мой орган. Мой уже давно стоял неприятно упираясь в ширинку жесткой джинсы. Я хищно усмехнулся и прищурил глазища. О, они точно полыхали, как у дикого мартовского кота. Уж я то себя хорошо знаю. -Ты мне задолжал с прошлого раза, Брок. Ну как тут поспорить? Я притянул его к себе, ловя губами сладострастный стон. Я падаю в этот омут с головой, но полностью осмысленно. Я отдаю себе отчет, что это безумие и просто не будет так точно. Все же Стив крайне красивый врач, с наверняка кучей сексуальных клиенточек. А я сутками пропадаю на работе. И черт, между нами всего два поцелуя в течении десятка лет. Но Доктор сказал - "Больно не будет". А мне, непростому пациенту, остается только довериться.