Шрамы. История психа. Книга 1.

     Я проснулась рано, часов в пять или шесть утра. И я была приятно удивлена тем, что увидела. У моей кровати, спал Майкл, опёршись на прикроватную тумбочку. Он спал так сладко, что мне не хотелось его будить, но я услышала, как по коридору бегает медсестра и кричит: «Доктор Шепард! доктор Шепард вас ждёт пациент!». Мне пришлось его разбудить, пока медсестра не дошла до палаты и не увидела его спящим у моей кровати. Майкл проснулся. Его глаза были красными, словно он плакал всю ночь, но я не стала  спрашивать про это. Когда он встал на его голове волосы торчали в разные стороны, что я еле сдержала смех и, набрав в грудь воздуха, сказала: - Майкл, спасибо, что ты просидел со мной всю ночь, но тебя уже ищет вся больница. Он спокойно встал, поставил стул на место и абсолютно сонный с новой причёской, вышел в коридор. Я смеялась без передышки около получаса, но это было только начало. В девять часов мне должны были принести завтрак, но его всё не было и не было. Я решила выйти в коридор и спросить про завтрак у медсестёр. Встав с кровати, я подошла к двери, открыла её и столкнулась с Майклом лоб в лоб. Оказалось, что завтрак, он решил мне принести сам, но у него плохо получилось, потому что при столкновении со мной вся еда упала на пол. Мы с ним сидели на полу друг к другу лицом и смеялись над этим недоразумением. Майкл встал, помог мне подняться и сказал уборщицам здесь прибрать. Девушки принялись за дело, но не могли сдержать смеха, потому что та причёска до сих пор была на голове у врача. - Я что, сказал что-то смешное? – с лёгким возмущением спросил он. - Нет, доктор Шепард, - одновременно ответили девушки и затихли. Они убрали всё довольно быстро и оставили нас с Майклом наедине. - Я что, действительно сказал что-то смешное? – его голос изменился в лучшую сторону. Стал мягче что ли? - Нет, - утвердительно ответила я и тут же рассмеялась что было сил. - Что? Да что случилось? Сегодня каждый, кто на меня смотрел, хихикал у меня за спиной! Ты мне хоть скажешь в чём дело? – проговорил он обижено, но так будто выказывал доверие только ко мне и ни к кому больше. Я рассмеялась ещё сильнее. Но быстро успокоившись, сказала ему, из-за чего все над ним смеялись. - Знаете, доктор, вам никогда не стать официанткой, но дело не в этом. - А в чём? И еле сдерживая смех, я продолжила говорить. - Доктор Шепард, вы же главный врач? - Да, но какое это имеет отношение? -Дело в том, что вам надо уволить всех ваших сотрудников, потому что никто из них, видя вашу новую причёску, не сказал вам о ней ни слова, они просто хихикали у вас за спиной. Увидев себя в зеркале, он засмеялся ещё сильнее меня. Хоть он добрый и с чувством юмора, но решительности у него не занимать. На следующий день, он всё же принёс мне завтрак и сказал, что всё-таки сократил рабочий коллектив на пару человек. - Ты что серьёзно уволил людей просто так из-за каких-то насмешек? – поражаясь, спросила я. - Да, от тех, кого я уволил, всё равно не было пользы, я лучше возьму других сотрудников. - Да уж... Если каждый руководитель будет слушать шестнадцати летку, то страна погрузится в хаос. Хорошо, что такой руководитель только один и это ты. Всё, теперь я буду аккуратнее давать тебе советы. - Так, не умничай! Ты лучше ешь, - я поняла, что лучше его не раздражать больше, потому что было видно, что он напряжён, и этот разговор не сильно ему нравится. - Нет, я всё-таки ошибалась, официантка ты хоть куда. - Ну, и на том спасибо. - Майкл, ты живёшь один? – я неожиданно сменила тему. - Пока да, а что? – его явно насторожил мой вопрос. - Пока один. Значит, у тебя есть девушка? - Нет. Девушки у меня нет, - русло, в которое я вела беседу, было Майклу не по душе, и он стал отвечать грубо, пытаясь отбить у меня желание продолжать беседу. Но меня не проймёшь. - Жаль, а то я бы каждый день донимала тебя вопросами о ваших отношениях, - он зря старался. Я желала раскрыть его тайну и не поддамся простым переменам настроения. - Нет... Спасибо конечно, но меня всё и так устраивает, мне и без твоих вопросов живётся так себе. - И поэтому ты всю ночь плакал, когда был у меня в палате? – я решила всё разузнать. - Нет! С чего ты вообще взяла, что я... - он явно не ожидал этого вопроса и растерялся, но я видела, что попала в точку. - Ладно, я поняла, что у тебя всё класс и это не моё дело. - Вот именно! Ладно, тебе ещё что-нибудь принести? - Например? - Ну, может у тебя есть какое-нибудь хобби? – он совершенно не хотел оказывать мне такие услуги, но что-то во мне заставляло его прогибаться под моей волей, даже если я этого не желала. - Принеси мне книгу, любую абсолютно. - Хорошо. Я скоро. От лица Майкла Шепарда «Эгоист! Майкл, ты что забыл, что сделал? Ты должен искупить вину! Ты поможешь ей, чего бы это тебе ни стоило!» Я часто делал себе такие наставления. Я не был обычным человеком, который действует спонтанно и так, как ему вздумается. Мне не позволялось делать то, что вздумается или то чего я желал больше всего на свете. Мной целиком и полностью управлял мой самоконтроль, который я воспитывал в себе больше пятнадцати лет. Никаких чувств, никаких эмоций. Это помогало мне адекватно оценивать ситуацию. Но было лишь одно исключение – Эмили. Девушка, которую я любил. Мне приходилось с большим трудом подавлять этот голос разума, который существовал со мной неотделимо, когда я был с ней рядом, чтобы не показаться ей роботом, машиной, которая пытается держать всё под контролем. Но я не всегда справлялся и порой показывал Эми своё настоящее лицо, которого она опасалась и старалась избегать. С Джульеттой было общаться довольно легко, даже когда она затрагивала неприятные для меня темы, ведь я не испытывал к ней никаких чувств, кроме вины и мог оставаться самим собой. Быть тем, кем я был, тем роботом, в которого я превратился, и знал, что она меня примет таким, какой я есть, лишь бы я помог ей справиться с её проблемами. Но я не намерен позволять ей сесть мне на шею, хотя сопротивляться было очень сложно. Я могу показаться циничным подонком и мне не нужно это отрицать. Я знаю, кто я, ведь трезво смотрю на вещи. Это моё проклятье и мне ни капельки не стыдно за то, что я подчиняюсь ему. Так проще... После всего, что я пережил, через какие страдания прошёл, мне проще жить разумом, а не сердцем, и не обращать внимание на чувства, от которых только боль и тоска. Всё так же повинуясь разуму, я отправился домой. Дом это громко сказано! Холостяцкая берлога, только дорогая и ухоженная. Я ненавидел эту коробку на сорок втором этаже. С ней связано столько воспоминаний, что никакой самоконтроль не может мне обеспечить безопасность от эмоций, которых я... боялся. Я трус! Спросите: мне стыдно за трусость? Да, стыдно. Но не более того. Я не страдаю из-за своей слабости и пытаюсь держать под контролем всё, что только получится удержать в моей власти. Я быстро открыл дверь, прошёл по небольшому коридору, мимо зеркала и направился в свой кабинет. В небольшую комнату, где я обычно работал. Я любил порядок во всём, но в этой комнате был полный кавардак. Долго размышлять не пришлось над тем, какую книгу выбрать, потому что из нескольких сотен книг всего десяток могли понравиться Джульетте. В основном моя библиотека состояла из научных трудов различных знаменитых врачей, которые я использовал, как учебники для расширения кругозора, к примеру. В них были описаны различные опыты, которые проводились над пациентами и они были достаточно жестоки, поэтому я даже и не думал предлагать их юной девушке для ознакомления. Ей это будет не интересно. Да и к тому же мне её психику надо восстанавливать, а не калечить. Я взял самую нормальную книгу, которая только была у меня в «доме», и вернулся в больницу. Это здание я действительно считал родным домом. Мне было не трудно обустроить всё здание больницы, так как я хотел, потому что занимал высокую должность и владел большими деньгами. Я, можно сказать, жил на работе, после последних событий, которые произошли с Эми. Они буквально подкосили меня и не давали покоя. Жить в больнице тоже было проще... для труса. Не знаю почему, но, когда я зашёл в палату с маленьким подарком в руках в виде книги, девушка широко улыбнулась. Она что была рада? Мне? Нет, она не должна была радоваться моему приходу. Я исчезну из её жизни очень скоро, и мне бы не хотелось вредить ей тем, что я предам её. Зачем она так привязывается ко мне? - Привет, - мой голос прозвучал грубо и бесцеремонно, но её это ничуть не волновало. Она поняла, что если я так реагирую, это не значит, что она в чём-то виновата, а лишь плохие мысли лезут в мою ненормальную голову. Так было постоянно, и она привыкла. Если она так жизнерадостна и радуется даже такой мелочи то, как ей в голову взбрела мысль умереть? - Привет. Что за книга? – её голос звучал так весело и оптимистично, что я просто не посмел испортить ей настроение своей кислой гримасой. - Я надеюсь, ты любишь детективы? - Да, конечно, - она не хотела ещё больше расстраивать меня. Похвально, но глупо. По её глазам, с ужасом, смотревшим на книгу, было видно, что такую литературу она не читает, но всё же протянула ко мне руку и взяла книжонку с улыбкой. Как я не мог распознать в ней это благородство? Ради такого, как я, она терпит все неудобства связанные с моим поведением. Я её недооценил. Причём сильно. Теперь мне стало обидно за то, что я не был достоин такой, как она. Жаль, что встретив девушку своей мечты, я оказался не достоин её общества.  Я противоречу сам себе. То не хочу её видеть, то делаю подарки, то грублю, то не могу оторвать от неё глаз. Глупо. Даже для меня. Я протянул ей книгу, и мои пальцы случайно коснулись её кожи. Такая холодная и тонкая, не то, что мои грубые пылающие ладони. Мне захотелось отдёрнуть руку, но она её не отпускала. Мне почему-то и в голову не пришло поступить грубо и отказать ей в столь небольшой немой просьбе остаться. Самоконтроль меня подвёл, и, если честно, я ему был благодарен за это. Я сел напротив неё на кровать. Она не смотрела на меня, а лишь открыла первую страницу книги и стала читать, попутно изучая мою ладонь своими тонкими пальцами. «Я что медведь плюшевый, что со мной можно просто поиграть?». Я понимал, что никогда не произнесу это вслух, чтобы не обидеть человека, который возлагает на меня столько надежд. Она считала, что я способен изменить её жизнь, помочь ей. Мне нужно было бороться за нас обоих, потому что она сдалась и уцепилась за меня, как за последний шанс к спасению. Я сам не понимал, как сильно привязался к этой девчонке за эти несколько дней, но голос в моей голове стал постепенно утихать, а потом и вовсе пропал. Она разрушает всё, что я создавал непосильным трудом, в течение многих лет. А тут пара дней, и я уже целиком и полностью подчиняюсь её воле. Всё, что ей угодно. Моя самая страшная фантазия сбылась, но я не воспринял эту перемену так, как представлял много раз. Я был рад. Рад тому, что ей хорошо. Вот что было целью моей жизни. Вот ради чего я вытерпел всё, что было на моём пути. Ради её глаз, улыбки, смеха, спокойствия, ради её нежных прикосновений! От лица Джульетты Вот уже четвёртый день в больнице подходил к концу. Майкл принёс мне какой-то зарубежный детектив. И каждый день оставался на ночь у меня в палате. Я прожила целых четыре дня без родителей в кругу замечательных людей и была счастлива. Но на утро пятого дня ко мне пришли Мэри и Сэмюель. Они сказали, что забирают меня из больницы. Видите ли мне нечего тут делать. Майкл всеми силами пытался их отговорить, но тщетно. Он сказал, раз не может лечить меня в больнице, тогда он будет раз в неделю приходить к нам домой и проводить профилактические занятия для улучшения моего морального состояния. Родители явно не обрадовались этому предложению, но всё же согласились. После разговора с ними, Майкл помог мне собрать вещи и разрешил оставить книгу себе. Я знала, что он более-менее привык ко мне за последние несколько дней, но я не была уверена насколько сильно. Зато я точно знала, насколько сильно я нуждалась в Майкле и насколько испытывала привязанность к нему. Я не могла себе представить, что его не будет рядом целых семь дней.