Откровения долбанутого травматолога

1998 г. Травматологический пункт города Nска. Я – Иван Николаевич Барсиков или Барсик, как меня многие называют. Я молод и привлекателен, чертовски обаятелен, неплохо образован, иногда бываю пьян. Кстати, работаю травматологом, почти два года. Люблю ли я свою работу? Пожалуй да, особенно ночные смены. Потому что начальство отсутствует, и я остаюсь за главного. Альфа-самца, блядь. А что работа? Работа как работа. Вот, например, как сегодня, обычный рабочий вечер. - Проходите, что у вас случилось? - Вот, - протягивает он мне свою руку. - Что вот? У меня тоже есть, - я протягиваю ему свою. - Доктор, вы что не видите, вот же. - Вижу я как раз хорошо. Синяк вижу, кстати, похожий и у меня есть на жопе, но я что-то не спешу его показывать врачу. - Вы что! Не понимаете, рука болит, вот здесь, - тыкает он второй рукой, - упал я. - Господи Иисусе, наконец-то что-то внятное. Все приходится из вас клещами тянуть. … И так каждую смену, через одного, то олень, то тюлень. Пол одиннадцатого, это последний? Пойду массу потоплю. - Да, чай завари, Сергеевна, потом выпью, - сказал я, уходя в ординаторскую. Что за грохот там? Кого, блядь, там еще привезли? Только же засыпать начал. О, ёб твою, как тебя асфальт расцеловал! Давно такой красоты не видел. - Вы кто, друзья? Вон каталка, грузите его и в тот конец коридора на рентген, скажите медсестре нос и голову щелкнуть, со снимком ко мне в кабинет. Пойду чай попью, остыл уже наверное. - Топор, ты труп, сука! Ёбаный мужик, ты что творишь?! Какого хуя с пистолетом! Ёб вашу мать, как добраться до ординаторской?! Да пиздец! Сергеевна! - Ёб твою мать, Сергеевна, ложись на хуй! Ложись, сука, говорю! Сергеевна не видела, выползая из перевязочной, кто был у нее за спиной, поэтому охуевший взгляд её был понятен. Ибо, какого хуя я её крою хуем? - Барсик, какого х...? Ой, блядь, мамочки, - увидела она наконец-то мужика с пистолетом. Вторые в конце коридора тоже махнули дулом. Дзинк. Все, пиздец бутылке. Сергеевна, полноразмерная женщина с большой грудью, от испуга впечаталась в стену. Мне удалось нырнуть в ординаторскую. Закрылся, ноль два. Берите трубку, суки!!! Несколько выстрелов. Блядь, Сергеевна! Мальчики по вызову приехали за несколько минут, отделение совсем рядом. Ну что, можно выходить? Мужиков с пистолетами скрутили, вроде, никого не убило. А Сергеевна? Сергеевна сидела на полу у стены и отсвечивала на нее белизной - как бельмо на глаз. - Сергеевна, ты как? Жива? Сергеевна, что молчишь? Вставай…А это что, спиртом пахнет? Да ёпт... - Вот сволочи, последнюю бутылку мне разбили. Мы чем работать будем сегодня?.. Барсик, пойдем покурим? - Ты ж не куришь. - Теперь курю. Мы вышли в прохладу позднего летнего вечера, молча затянулись. Удивительно, Сергеевна даже не закашлялась. Брехала, что не курит. - Сергеевна, - я по-дружески положил ей на плечо руку, навалившись всем своим весом, - а ты еще ого-го. Зажжем? – сделал я комплемент, пытаясь снять с неё стресс. - Ты охерел, Барсик! Ты в сыновья мне годишься, - сбросив мою руку, она пульнула окурок в урну и конечно мимо. - Мне еще думать: на кого спирт списывать. Да. И мать мою больше не трогай! – вдруг заистерила Сергеевна. - И какого черта ты на меня матом орал?! А вообще, знаешь что, Иван Николаевич, пошел ты на хуй со своей пиздой огородами, - уже орала она. Она толкала меня в грудь кулаками, заголосив в голос. Я прижал ее грузное немолодое тело к своему молодому и дал ей прорыдаться, позволив залить себя женскими слезами и соплями. Я ж, блядь, альфа-самец. - Отпустило? - Ага, - все еще всхлипывала Сергеевна. - У меня там коньячок заныкан, но ради такого дела, пойдем по рюмашке хряпнем? - А пойдем. Близилась полночь с яркой полноликой луной, но спать уже не хотелось. Хотелось просто нажраться. В хлам.