Навстречу неизвестному

Солнце ярко светит в глаза сквозь огромные от пола до потолка окна и мешает смотреть трансляцию. Саша закрывает Ютуб и, включив музыку, кладёт телефон рядом с сумкой с коньками. Тренировка девочек совпадает с короткой программой у мужчин. Саша сначала хотела было смотреть в прямом эфире, но трансляция обрывалась через каждые пять минут, а солнце отражалось в экране айфона и только добавляло проблем. Трусова берёт скакалку и начинает разминаться под зорким наблюдением Веры Анатольевны. Илья должен выйти на лёд последним. Может, к этому моменту их уже попросят покинуть этот тренировочный зал, и она успеет посмотреть. Как только в зал заходит представитель администрации и просит их освободить помещение, Сашка хватает сумку с коньками, телефон и салфетницу и первая вылетает в коридор, на ходу попросив Веру Анатольевну не беспокоиться и ждать её около катка. В раздевалке теснятся и шушукаются юниорки, на которых Саша не обращает внимания. Ютуб сообщает ей, что трансляция уже окончена, а таблица с результатами на сайте обновляется ужасно медленно. Пятый. Он только пятый. Как и она три года назад. Саша трясёт головой отгоняя непрошенные мысли о том, что она тоже может занять пятую строчку, но не по короткой, а по итогу соревнований, что тогда, три года назад она выдала один из худших прокатов в карьере. Не думать, не думать, ни в коем случае нельзя позволять прошлому съедать будущее. Кто так говорил? Папа, Раф или она вообще увидела это в каком-то вконтактском паблике с цитатами? Не имеет значения, сейчас точно нет, сейчас важен только лёд. На тренировки журналистов в этот раз не пускали. И хорошо, и замечательно. Никаких домыслов и громких нелепых заголовков о прыжках, падениях и слёзах. И можно спокойно напрыгивать тройной аксель. Прокат Ильи она смотрит практически перед своим выходом на лёд. —I put a spell on you — звучит в наушниках, пока Илья делает жест рукой, будто накладывая заклинание на всех присутствующих. — Because you`re mine. — дёргает он рукой на себя, мол, на меня смотри, только на меня, не в пространство, не на свои ботинки или людей, которые толпятся рядом с тобой. И она смотрит не отрываясь, действительно, словно околдована, очарована и загипнотизирована одновременно. Экран гаснет сразу после окончания программы, как только Илья указывает на судей рукой с вытянутым указательным пальцем. Давно перестала звучать в наушниках музыка, тренеры подошли и позвали на шестиминутку. А у неё в голове только эти голубые глаза, наполненные и счастьем и болью одновременно. Даже когда спустя минут десять откуда-то из-под потолка слышится: «Representing Finland, Alexandra Trusova» Саша выезжает на центр, поднимая обе руки — приветствуя публику. Ей кататься первой. Она должна думать о том, как бы чисто откататься, о том, что должна передать публике, должна волноваться из-за трикселя. А она лишь вспоминает полутёмный каток, горячие руки, которые крепко держали и одновременно пытались согреть её собственные, и тот наставляющий шёпот над ухом. — Отпусти всё, всё что тебя держит. Ни о чём не думай. И ты взлетишь, высоко-высоко взлетишь, Сашенька. О, сколько бы она отдала, чтобы снова услышать это несчастное Сашенька! Если бы она не была так помешана на этих дурацких баллах и прыжках, то может быть заметила то, что видели все кроме неё. Она стоит в стартовой позе, опустив глаза вниз, но стоит лишь музыке начать звучить, она поднимает взгляд на судей, в котором ясно читается «ненавижу, ненавижу вас всех». Они с тренерами слегка изменили смысл программы — теперь она уже не просто девушка, которая страдает от этого жестого мира, в середине она собирает все силы, которые у неё есть и вызывает бурю на своих обидчиков, однако потом она решает их пощадить, останавливая апокалипсис в самый последний момент. Встряхнуть плечами — словно отряхиваясь от всех пыли и грязи, которую на неё пытались вывалить последний год. Из-за тройного акселя пришлось выкинуть половину фишечек на заходе, кроме жеста руки в сторону судей. Эдакой просьбы — ну, посмотрите на меня, вы пытались отнять у меня всё, и у вас, надо признать, это почти получилось. Довольны? Долгий заход, толчок и три с половиной оборота надо льдом. Чистый аксель. Наконец-то. Получите, выкусите! Думали я приехала сюда на попе сидеть? Не дождётесь. Вот вам и флип тройной с нужного ребра. Вращение со сменой ног и снова поза со взглядом на судей. Жизнь бывает сложной. О, да! Полукивок головы в сторону судейского стола — что смотрите, да, жизнь сложная, а она дерзкая. И очень живучая — сдаваться сразу не собирается. Каскад лутц-тулуп — они с Рафом решили, что лучше не рисковать сразу на двух прыжках — чисто. Дорожка наотмашь, два вращения, финал с опять опущенным взглядом. Получилось. За бортиком Раф машет ей игрушечным динозавром — вот уж кто из них больше всего счастлив. КиК организаторы, кажется, оставили тот же, что и три года назад, только вот оценки на табло горят другие. 79,97 — Красивое! — только и говорит Саша, ухмыляясь. Журналистов она игнорирует, отмахнувшись от них игрушечный динозавриком. Подождут, всё равно о результатах говорить рано — впереди ещё произвольная, а на пресску ей, слава всему святому, сегодня не надо — она четвёртая, что поделать, компоненты за дерзкий взгляд на судей ещё не выдают. Поэтому пускай тройку призёров спрашивают, что они там чувствуют. Она сейчас, например, не чувствует практически ничего, кроме голода, поэтому предпочитает уделить время ужину, а не глупым вопросам. Кушает Саша в одиночестве, рассматривая через большое окно ночной Турин. Хоть и второй этаж, а видны примерно сотни, если не тысячи огоньков и фонарей, уже поздно, примерно полночь — ох, как бы сейчас вытянулось лицо Гогиевны, увидь та Сашку, с аппетитом поглощающую запеканку в такой поздний час. Отдав грязную посуду официанту, она идёт в номер. Около лифта она сталкивается с какими-то важными персонами в костюмах, поэтому, войдя в лифт, не сразу замечает знакомую спину. Выдаёт его лишь шапочка, на которой сзади написано 4A. Её, похоже, тоже не видно, поэтому пользуясь случаем Сашка решает слегка отомстить за тот Норвудский розыгрыш. Она остороненько шагает чуть поближе к Илье и резко хватает его за рукав куртки: — Попался! Илья дергается и даже сжимает кулаки, словно готовый ответить ударом, если будет нужно. Увидив Сашу, он опускает руки и вздыхает: — А, это ты. — Я. — радостно кивает она, не отпуская рукав — вдруг опять решит сбежать. — Куда ходил, если не секрет? — Гулял. — равнодушно пожимает плечами Илья. — Сувениры покупал. — И много купил? — не отстаёт от него Саша. — Чётки — маме и кепку Ферарри — папе. Толпа деловых людей в костюмах выходит из лифта, оставляя их наедине, и Илья надевает на плечи небольшой рюкзачок, который до этого держал в руках, чтоб не мешаться. Сбоку висит брелок в виде малины, который судя по всему ему и кинули сегодня утром. — О, малинка. — хихкиает Саша. — Что? — не понимает её восторга Илья, пытаясь поправить перевернувшуюся лямку рюкзака. — Игрушка. — показвает она рукой. — Ну, типо, Малинин, малина. — поясняет Трусова. — Прикольно. Он лишь кивает головой и, смотря в пол, просит: — Отпусти меня, пожалуйста. Я рюкзак хочу надеть нормально. Саша неохотно выпускат из рук ткань и неловко отходит на полшага в сторону, переводя взгляд на своё отражение в зеркале. Судя по дисплею скоро её этаж, вот и поговорили, называется. — Я видел твой аксель. — неожиданно обращается к ней Малинин. — Круто. — Спасибо. — поворачивает голову Саша, а потом, набрав в лёгкие побольше воздуха, выпаливает. — И, это…ты зря убегаешь от меня. Я ведь даже не успеваю отрегировать на твои слова, действия. Тогда на катке я даже не ответила тебе, а ты уже развернулся и ушёл. Не бойся меня. Я… я же не монстр какой-нибудь. — заключает она, когда лифт останавливается на её этаже. Саша выходит, не прощаясь, а потом, решившись, разворачивается и добавляет. — Зря удалил то сообщение в феврале. Да, я успела его прочитать. — говорит она, прежде чем дверцы закрываются и лифт везёт ошарашенного и покрасневшего Илью дальше наверх. Когда у Ильи на разминке не выходит аксель, Сашке хочет проломить кому-нибудь бошку, а в первую очередь конечно же себе, потому что нечего было вчера откровенничать. Надо было либо молчать, либо раз уж начала говорить, то рассказывать про всё сразу. Илья катает вторым, поэтому во время проката Шун Сато Сашка успевает несколько раз обойти весь номер. — Давай, давай, давай. — шепчет она, когда Малинин выезжает на лёд. Илья встаёт в финальную позу, и Саша выключает телефон, со вздохом откидываясь на кровать. Морально устала так, будто сама каталась, но времени валяться нет — ей самой уже пора бежать на тренировку. Спускаясь на лифте, она строчит в директ Илье лишь коротюсенькое «good job!» — всё остальное при личной встрече, так удобнее. До того как закрыть Инстаграмм, она видит фотографии, которые выложил её официальный фан-аккаунт. Вчерашний КиК и её злорадствующее лицо крупным планом. Выглядит красиво. Может отчасти поэтому Илья и пытался её уколоть каждый раз, чтоб она вот так злилась? На произвольную настрой уже другой — злость почти ушла, остались лишь бесконечная любовь ко льду и желание взлететь как можно выше. Она тянется рукой в тонкой перчатке вверх — я верю я могу летать. Она верит, что может. Так пусть в это поверят и зрители — мечает Саша. И взлетает в каскаде четверной лутц- тройной тулуп, чуть клюнув на приземлении с тулупа. Второй лутц идёт уже легче — она даже успевает на выезде улыбнуться трибунам. И даже на дорожке можно уже не сдерживать себя, катать наотмашь, «катай так, как сама чувствуешь» — говорили тренеры. Сил к концу, правда, после такой дорожки уже почти нет, поэтому финальный каскад лутц-ритт выходит лишь со сдвоенным риттбергером, но Сашу это не волнует, ну, вот совсем. Она еле встаёт с финальной позы, прекрасно в этот момент понимая фразу Женечки «Я оставила всю себя на льду» Раф улыбается, крпеко обнимает и говорит «Хорошо». Значит реально хорошо, в всех смыслах. По баллам она занимает первую строчку, опережая Соню Самоделкину всего лишь на 0,05 балла, однако та не расстроена ни чуть — радостно встречает Сашку крепкими объятиями в месте ожидания финальных результатов. Потом, правда, моментально переключает своё внимание на лёд и выступающую на нём Соню Муравьёву, которая приземляет тройной аксель на две ноги. — Вот бл… — взвизгивает Самоделкина и тут же замелкает, оглядываясь на кучу камер, которые их снимают. — У неё там каскад должен был быть. — поясняет она Саше. Дальше Соня катает без ошибок, но потерянный каскад стоит баллов. Она ниже Трусовой и Самделкиной. Саша — третья, как минимум. Чистейшие прокаты Каори и Лизы не дают ей подняться выше, но и этого ей достаточно. «Alexandra Trusova is the bronze medalist of the Gran Prix Final» Саша крепко сжимает медаль и позирует для камер. Смогла, вопреки всем ожиданиям смогла. Однако — вспоминает она — у неё есть ещё одно незавершенное дело. — We invite all the participants of the gala to the ice. Саша ждёт своей очереди сильнее, чем кто-либо другой. У неё есть хитрый замысел, который нужно осуществить как можно скорее. — Alexandra Trusova, the bronze medalist! — объявляет ведущий. Она заходит на аксель, отталкивается и…делает бабочку. Улыбается подъехавшему оператору и разводит руками. Когда Сашка на финальном выходе берёт Илью за руку, сердце бьётся так сильно, будто она только что прыгнула квад. Раф просит их не уходить сразу, подождать, когда освободится место рядом с красивым баннером для фотки. — Пойдём. — Саша берёт Малинина за руку и ведёт за собой в подтрибунное помещение. Где-то здесь должна быть небольшая каморка. Нашла. — Что ты удумала? — пытается поинтересоваться Илья, но вместо ответа Сашка решительно притягивает к себе его и крепко целуя прямо в тёплые губы. — Саш, ты чего? — почти мгновенно отстраняется он, но, ударившись локтём об стенку, вынужден вновь подойти ближе. — Ну я ведь не прыгнула аксель. — подмигивает ему Сашка. — Только из-за акселя? — разочарованно вздыхает он. — Нет, не только из-за акселя. — ловит его за руку Трусова, приподнимается на носочках и тянется к губам снова. — И, это. — помедлив, просит она. — Зови меня опять Сашенька…пожалуйста. — выдыхает она ему прямо в губы, прежде чем он проводит по её скуле ледяными кончиками пальцев, а потом целует в ответ. В инстаграмме директ разрывается от сообщений, а количество постов, на которых её отметили, перевалило уже за тысячу, кажется. Саша ставит себе пунктик на завтрашнее утро — посмотреть хотя бы половину от этого всего. Сейчас она лишь лениво листает истории своих знакомых. У Женечки — кадры со съемок последнего выпуска «Ледникового периода». Медведева бесстрашная — думается Саше — ну то есть Женька всегда такой была, но чтоб настолько. Сама Трусова вряд ли на такое решилась когда-нибудь. Алёнка выкладывает тысячу и одну сториз о гала на «Золотом коньке Загреба», которое по зрелищности не уступает их сегодняшнему. В кадре мелькает Семененко с наконец-то нормально подведёнными глазами. Саша не сдерживается и ехидно пишет в окошко ответа: Мои комплименты визажисту. А потом выключает гаджет, ставит его на зарядку, предварительно включив будильник. Она засыпает совершенно счастливой, а в эти минуты по всему свету разносят её последнее интервью, которое она дала перед банкетом. — Александра, три года назад вы оценили свои выступления здесь как ужасные, а место на пьедестале как неудачу. Сейчас вы на таком же месте, но с более чистыми прокатами. Что-то изменилось? — Изменилось прежде всего моё отношение к этому. Я повзрослела, многому научилась за эти три года, и не только прыжкам. Прокаты ужасными назвать не могу. Сдвоенный каскад это не провал. Да и вообще произвольная была одной из самых лучших в сезоне, как мне кажется. А место… Знаете, мне кажется, что я выиграла не просто бронзу на этом соревновании. Я выиграла эту жизнь!