Остров нашей боли: Последнее путешествие

Небо окрасилось в розовый, когда спокойствие рассекло звук турбин самолета, лечащего над островом. Алые глаза были устремлены ввысь, а тело непробиваемо замерло, наблюдая за тем, как вот-вот его дом превратят в обломки. Однако все рано или поздно залечивает раны и этот несчастный забытый всеми остров так же. С холма обсерватории открывался лучший вид на гору, всего миг спустя, первая атака прилетела к ее основанию. Ему не грозит пасть от их бомб, его сердце давным давно не живое и не бьется в ритм с остальными, оставляя за собой кровавый след, он оставил труп одного из наемников, растерзанный и познавший его ненависть, за спиной. Он не успел позавтракать досыта, малое дело то, что его оторвали, большее же то, как объект его боли и ненависти стирает его дом и лица земли. Ему плевать, кто за рулем, месть и кара клубится внутрь тьмой и скоро распространится по земле, достигая его обидчиков. Он растворяется в тени после второго удара. Вторая бомба была скинута в сторону складов, интересно, успел ли кто-то еще укрыться? По его лицу растянулась темная улыбка, когда в воображение всплыла картина разорванных остатков вторженцев на его остров. Он скакал по теням, глядя своими не-глазами за увечьями, что получил остров в это утро. Вокруг все полыхало огнем, в земле оставались крупные вмятины — следы, где упала бомба. Одна из них упала меж складами так, что одна из стен обвалилась, а выжившие три держались из последних сил. На горе в основном пострадал лес, пламя разгоралось и распространялось по нему с бешеной скоростью. Но в этот раз он не позволит вредить его дому. Сама тьма притронулась к лесному пожару быстрым касанием, усмиряя огонь. Так он сделал со всеми участками, тени позволяли ему быстро передвигаться, выпрыгивать из тьмы там, где нуждался остров, и нырять обратно. Нити теней не давали разрешение вскарабкаться тому на кружащийся самолет. Каждый раз, когда он бросал веревки из тьмы, они падали к нему под ноги. Наверху, там, где солнце опаляло каждую частичку его души и тела ему не место, потому тени летят вниз. Это распаляло огонь ненависти в его мертвом сердце сильнее и больше, чем в лесу. Ненависть, распространившаяся по его венам, возможно сравнить лишь с бескрайней тьмой. Его тяжелое дыхание не слышано для остальных, а взор, пропитанный кровью чувствительный слишком сильно, пробирающий до дрожи испытать его вновь. И он знал, что тот, кто ведет этот смертоносный самолет ощущает его прямо на своей коже. Посланник тьмы сделает все, чтобы обидчики его дома пожалели о сделанном, утопая в собственных криках и стонах боли.

***

Снайпер падает на песок обессиленный. Заря принесла с собой смерть, кругом воцарили взрывы, остров вот-вот будет разгромлен полностью. Молли отказывалась представлять картину острова через несколько минут продолжительной бомбежки. Невольно в ее разуме всплыли мысли о Скарлетт, оставшейся группы. Выжили ли они? Успели укрыться или вовсе потерпели неудачу в сражении с наемниками? Уходя, они даже не взглянули на картину позади, что стало с ее командой. Плохие мысли начали одолевать Молли, она четко решила, пообещала самой себе воткнуть нож в его шею, так же легко, как сделала с ногой, если вдруг раскроется, что ее напарники пали от рук противников. Их убежищем послужил подвал док, заставленный досками. О нем мало, кто знает, под самим зданием док была вырыта яма, в которую сбросили лестницу, а сверху прикрыли досками на песке. Подвал был практически пустой, исключая пустых коробок из лаборатории и ненужной мебелью, вероятно, вывезенной с док сверху. Рана снайпера глубокая, ему нужна аптечка, если тот хочет снова передвигаться на своих двух самостоятельно в скором времени. Молли судорожно раскрыла сумку, начав копаться в вещах, бросая секундные взгляды на снайпера и удостоверяясь, что тот находится в полусидящем положении без намерений напасть, пока та обратила свое внимание на что-то другое. — Так, — вздохнула наконец Молли, — сиди тут, даже не смей выходить. Я быстро найду аптечку и вернусь. Из подвала звук хоть и был приглушен, однако Молли держала слух востро, она рискнула выглянуть только когда остров захватило затишье. Снайпер молчал, как и всю дорогу, на прощание Молли он только кивнул, откинувшись к стене. Это ощущалось, как снайпер чувствует превосходство Молли над ним и его тело покрылось крупной дрожью то ли от страха, то ли от зависти и ненависти. На удивление, монстрами всегда казались наемники, но в итоге прямо сейчас Молли укрывалась с ним из них под одной крышей от бомб, а чуть ранее спасла его от смерти. Отодвинув одну из досок, она осторожно выглянула из нового убежища снайпера. Со стороны арок надвигалась очередная группа приблизительно из четырех человек. Значит, выжившие есть, понимание того, что она со снайпером не единственные люди облегчено ношу с души. Укрытием чужаков послужили арки над океаном, которые также словно разъединяют ангар от док и после сливаются с горой воедино. Каждый из них потрепан: выражения лиц говорят о взволнованности и тревоге после пережитого рассвета. Не каждый день просыпаешься на острове от того, как вниз летят бомбы. Молли затаила дыхание, пока группа не дошла до самых док, чтобы начать вглядываться в лица. В этот раз удача на ее стороне — вторым, вслед за лидером, плелся Алекс. Его лицо всегда уставшее, большие синяки под глазами и очки, а также его, видимо, любимая прическа — растрепанные волосы, больше походившие на гнездо. Не сосчитать сколько шуток парень стерпел от Молли по этому поводу. Следующим шел Тайлер, Молли знала его по ворчливости, но в своей голове он нес уйму знаний и опыта. Молли не раз вела торговлю с этими двумя, по честности, она не удивлена, что им удалось пристроится к очередной группе, ведь дольше, чем на одно приключение, они ни с кем не задерживаются. Уже без опаски она вынырнула из-под своего укрытия. Молли знала, что нужно каждому и что особенно любит Тайлер, само собой после апельсинного сока в тюрьме. Она двинулась к ним призрачным шагом, что ее заметил командир только когда она поравнялась с ним. — Молли, — воскликнул Алекс, глядя из-за спины лидера. Ее губы расплылись в ухмылке, когда взор Тайлера упал на нее. В старых глазах, под которыми собирались морщины, промелькнула узнаваемость. Молли сжала и разжала кулаки в попытках утихомирить дрожь, одолевавшую ее. — Алекс, Тайлер, — она приветствовала их кивком головы, — думаю нетрудно догадаться, зачем я пришла к вам. Молли всегда начинала резко и ясно: дала понять, зачем она решила обратится к двум старым знакомым, с которыми они неплохо обменивались нужными предметами в нелегкие времена. Ее голос прозвучал чересчур резким, нервным, так, что может они вот-вот догадаются о том, что в нескольких метрах от них сидит раненный противник. — Кто это? — вставил свою фразу лидер, оборачиваясь на свою группу. — Это Молли, как ты мог услышать, — ответил Тайлер, затем обращаясь к девушке. — Что ты можешь принести на этот раз? Со стороны Молли послышался тихий смешок гордости самой собою. Она, исключая лишний вес, не усомнилась в своем решении забрать снайперскую винтовку, что обронил снайпер в попытке ночного побега. Она служила явно лучше, чем винтовка с оптическим прицелом, которую можно было встретить, почти где угодно, и вмещает в себя меньше патрон. Она верным движением крутанула плечом и словила спавшую винтовку, как бы протягивая ее в руки Тайлеру, но также не выпуская из собственной хватки. Сейчас, вероятнее, на острове худо с оружием, так что от преимущества в виде улучшенной винтовки откажется не каждый. — Что ты хочешь взамен? — без раздумий протянул Тайлер. — Аптечки, — выпалила Молли. — Как можно больше. — Где Скарлетт? — в диалог вмешался Алекс. Скарлетт казалась более удобной, милосердной всем, кто встречал ее, и Алекс попал под те же чары. А может, заметив, как Молли находится в полном одиночестве, соотнес ее просьбу с ее положением. Лишнюю аптечку Молли запросила именно для раненых ее команды, но нет, не из-за сожаления. Перед ними стоит еще долгий путь в виде четырех артефактов, разбросанных по острову. Лучшим решением было бы покончить с этим здесь и сейчас, стоял следующий вопрос — на сколько в этом случае все это затянется? Молли не имела понятия, даже догадок, что стряслось с Майком, Скарлетт, Дэвидом и Джеймсом, однако все же рисковала шансом избавится от беспомощного наемника его же ружьем. — Ее задело обстрелом наемников, — на радость спокойным тоном в который раз солгала Молли, — это для нее. — Что это было? Утром, — уточнил тот. Чуть потянув молчаливую паузу, якобы уходя в свои мысли, Молли мучала Алекса своим молчанием, натягивая нити его беспокойства, до тех пор, пока они не начнут трескаться. Во взгляде каждого из собранной команды читало взволнованность, походившая даже на страх перед новым, неизвестным. На языке так и крутилась горькая, скорее отвратительная по вкусу правда: «Это командир отряда Альфа. Он вызвал подмогу, а еще в подвале док лежит раненый последний из них», насколько Молли знает саму себя, она бы произнесла это все ехидным голосом, добавив конце издевательский смешок. — Не знаю, — с зевком от скуки, что их обмен зашел не в то русло, ответила Молли. — Держи, — перебил диалог Алекса и Молли лидер чужой группы. К тому времени он протягивал ей две аптечки — одну для снайпера, вторую она сохранит, если хоть один из ее группы не погиб под бомбежкой. Слово «Спасибо» чужое для языка Молли, жжет, как перец, и настолько горькое, когда хочется выплюнуть пищу изо рта, лишь бы избавиться от отвратительного привкуса. — Приятно иметь с вами дело, — когда винтовка выскользнула из ее рук, а заместо нее в ладонях оказались две аптечки, «отблагодарила» их Молли. — Взаимно, — улыбнулся, обнажая все зубы, Тайлер, понимая, что теперь он снова может творить беды с помощью своих пуль. Молли попятилась назад, не сводя взгляда с группы Тайлера и Алекса до тех пор, пока с горы не сбежал паренек, запыхавшийся и быстро тараторивший им что-то. Молли не смела приближаться к своему укрытию, что разделила со снайпером, пока все пятеро не потеряли интерес к ней, направляя свой путь ввысь по горе. Когда Молли спрыгнула с лестницы, парень по-прежнему оставался на своем месте. Снайпера клонило в сон, его голова неподвижно опустилась на плечо, ресницы едва-едва подрагивают, веки сомкнуты — всю ночь он провел, не смыкая глаза ни на миг, как и Молли. Но как только подошва сапог встретилась с песком, перекрывающим собой половицы, тело снайпера вздрогнуло, глаза резко разомкнулись. Увидев знакомую девушку перед собой, взгляд его начал метаться, Молли же упала перед ним на колени, открывая первую из аптечек, на ее счастье все, что нужно, на месте. Неумело обработав рану, она с знакомым желанием перерезать глотку парня перемотала ранение от своей же руки поверх одежды. Ресницы все еще подрагивали, брови хмурились от жгучих ощущений в ноге, пот выступал все чаще. Перед глазами застыла минувшая ночь, отчаявшееся лицо ее врага, ужас в глазах напротив, с чем она была бы не против повидаться вновь. Спрятав полную и нетронутую аптечку в сумку, Молли вскочила на ноги. — Я пойду найду свою команду. Удачи. Она развернулась на пятках, направляясь к выходу. Только подумать, сколько времени она потратила в пустую, когда за спиной воскликнул голос: — Я не выполнил часть своего обещания. Помещение заполонил звук шлепка, ладонь Молли упала на лоб, ударяя себя за свою забывчивость. Чем больше она проводит времени на проклятом острове, тем больше он пожирает ее воспоминания. Она вернулась к снайперу, опускаясь на корточки перед ним на расстоянии вытянутой руки, несмотря на свой безрассудный поступок, она не прониклась доверием к снайперу, не воспринимая его чем-то иным, чем обыкновенным наемником, в бою с которыми она сотни раз одерживала победы. — У тебя есть имя? — разбавила тишину первая Молли. — А ты думала у нас только роль есть? — усмехнулся себе под нос тот. Молли же никак не отреагировала на шутку парня, не отрывая с того взгляда, словно собиралась сожрать его живьем, облизывая каждую косточку. Примерно те же картинки творились в ее беспорядочных мыслях. — Эндрю, — сдался тот. — Эндрю… Молли произносила его имя, как впервой, пробуя на вкус каждую букву, каждый звук, каждый шажок языка по нёбу, как всего секунду назад пробовала самого парня. По правде, было вправду удивительно, что даже такие роботы, как он, обладают именами. Наемники всегда играли в понимании Молли одну и ту же роль без каких-либо изменений — они приходили, убивали, может, порой, убивали их, а затем приходили следующий отряд. Более подготовленный, лучше, чтобы быть простой заменой предыдущего, павшего отряда Альфы. Наемники, будь то отряд Альфа или отряд Бета вечно, сколько помнит себя Молли, двигались, вели себя, как машины, запрограммированы на одно — нести смерть и возвращать заключенных в тюрьму. — А тебя? — продолжил Эндрю. — Не твоего ума дело. Эндрю пожал плечами — его никак не задело столь яркое недоверие Молли. Кажется, весь страх Эндрю перед Молли ушел, его лицо не выражало ни единой эмоции, тело больше не поддавалось той же дрожи, что присутствовала у самой Молли. Чужой взгляд изумрудных глаз скользил по ней, вовремя останавливая свое внимание на подошвах массивных сапог. — Молли, — его голос звучал более, чем уверенно. Из легких Молли буквально силой выбили разочарованный вздох, ей в голову даже не пришла мысль о том, что ее имя пожизненно выцарапано синими мелками на ее собственной обуви. — Что ты будешь делать теперь? — резко перевела тему Молли, вскипая изнутри от ощущения униженности. — Что вы делали до того, как стали наемниками? — Наемниками? — тот скинул брови. — Вот как вы нас называете? — Мы? — резко возразила Молли. Она подскочила на ноги, не в силах сидеть без дел. — А, ну да, весь остров, все заключенные, после того, как вы приходите только, чтобы расстреливать нас, — она сложила пистолет из пальцев. Эндрю пожал плечами. Его брови медленно хмурились от каждого нового слова Молли, было ясно только с первого взгляда, насколько он недоволен поведением его спасительницы. Эндрю совсем не ранило недоверие к нему, однако как только речь зашла о его любимом деле, парень был непреклонен, не давал то, чему он до беспамятства посвятил целую жизнь. — Такова наша работа, — наконец подал голос он. — Мне всегда казалось, что я был создан для этой работы и я счастлив, что я получил ее. Почему я должен вас жалеть, зная то, что нам говорили? Я вижу вас впервые, но вы уже настолько разозлились? Молли открыла рот в попытках возразить всем ядовитым словам, однако в черепную коробку стукнуло воспоминание, напоминающее, что ни наемники, ни тюремные охранники и работники не имеют даже понятия о том, сколько раз всего подобного происходило. И до сих пор Молли изумляется, как она впервые решилась на такой опрометчивый поступок — спасти наемника. Понимание того, что сказать ей нечего взвинчивало ее ярость еще сильнее, что вот-вот она проткнет ему висок тем кинжалом, что мирно висел у нее в ножнах на поясе. Ярко-изумрудные глаза впервой за все время поймали взгляд черных, как самая темная ночь, глаз, отчего слабый свет в зелени поежился, не зная куда себя деть, чтобы тьма не затмила его. — Я собирался уйти с элитным отрядом, как только они придут на замену нашему, — тихо вымолвил Эндрю, обрывая первым контакт с тьмой. — Значит на этом наши пути закончатся, — равнодушным тоном произнесла Молли. — Отряду «Альфа» перед отправлением сюда рассказывали некоторые слухи об этом острове, — Эндрю совершенно пропустил слова Молли мимо ушей, продолжая свой рассказ, — то, что некий субъект А был подопытным и находился под наблюдением у Б-Корпорации. Его держали в подземной лаборатории и скрывали ото всех, пока в один день он не вырвался. Он убил всех ученых, а потом перешел на мирных жителей. Именно так этот остров опустел, нас предупреждали, чтобы мы были осторожны. Ты знала это? Молли так желала, чтобы ее кулак встретился с опрятным личиком Эндрю. Этот вопрос был настолько глуп, насколько только тянул, каждый, кто захочет прочесть историю об островном монстре мог просто подключить питание к обсерватории и включить нужный компьютер. Молли заставляла себя дышать глубоко и успокаивать свое внутреннее негодование…и желание расщепить его череп. — Да. Снайпер не успел заметить, как, заменяя пистолет из пальцев, в той же руке образовался настоящий нож, приставленный острым концом к его же глотке. Скорость Молли поражала с того момента, как та ловко уворачивалась от пуль натренированного снайпера в кромешной тьме прошлой ночью. Тьму в глазах Молли рассеял костер, вспыхнувший безудержный гнев — ей всегда не хватало самоконтроля, когда дело касается агрессии. Лицо оставалось безликим, пока взгляд горел ненавистью, кормившаяся словами парня, ладонь с лезвием едва подрагивала, но Молли уже испытала желание обмотать ее в несколько слоев скотча, закрепить в одном положении — с кинжалом в руке у горла наемника. Эндрю не считал секунды, сколько прошло с того момента, как они оба застыли так, однако уголки губ девушки дрогнули всего раз и расплылись в уродливой улыбке, голова интригующе склонилась в бок. — Для чего я тебя спасала, когда ты настолько никчемен, что даже не можешь рассказать обещанную правду? — Я не подведу, — начал тараторить Эндрю, стоило разговору зайти о его погибели. — Закрой свой рот! — вскрикнула Молли. Тот действительно послушался ее, его голос умолк, это стало как бальзамом на уши Молли. Из Молли вырвался томный вздох, ее пальцы обхватили рукоять кинжала до побледневших костяшек. Искры в ее глазах метались, шестеренки в разуме двинулись с места, ища выход из нынешней ситуации. Улыбка сползла с ее лица в приступе гнева. — Мне нужен компромисс, — вымолвила та голосом, сходивший на шепот, что ты можешь сделать кроме красивых речей для того, чтобы я позволила тебе дожить до того момента, как придут элитные наемники? — С моими «красивыми» речами ты можешь лучше узнать остров и уйти отсюда. Возможно раз и навсегда, многие верят, что побег — это портал. Наслышался, пока бродили по острову с командой. Тем более… — Эндрю замялся перед тем, как продолжить, — я ведь ничего не сделал плохого тебе… — его голос опустился на несколько тонов ниже, что создавалось ощущение вины в его словах. Раздраженно выдохнув, Молли поднялась, прокручивая кинжал в руке и наконец пряча его в ножны на поясе. Больно было признавать то, что Эндрю отчасти прав — ее никогда не интересовала чужая жизнь, пока ее собственная в безопасности. Именно поэтому это являлось самым большим аргументом, шедший наперевес. Сама не понимая в каких целях она сохранила снайперу временную жизнь, Молли двинулась к лестнице, также выходу из мини-убежища Эндрю. Обхватив рукой прутья лестницы, она обернулась через плечо назад. — Да плевать мне на это, — в ее голосе больше не читалась ярость, — ты многого не знаешь, снайпер. Я вернусь чуть позже, придумай к этому времени, что можешь сделать или рассказать, чтобы я не застрелила тебя и потом не застрелилась сама от скуки. Молли откинула волосы по пояс на спину, чтобы вскарабкаться по лестнице вверх. Снайпер, не отрывая взгляда, следил, как исчезают с поля зрения блеск рыжих волос и черные сапоги с синими буквами. Как в крохотное узкое помещение прорывается луч света, благодаря отодвинутой доске, и спустя секунды исчезает в былой тусклости. Это знак, что теперь он один на один с собой на неопределенное время, в сыром и темном пространстве, без возможности покинуть свою тюрьму, не доставив самому себе еще больше хлопот.

***

Судя по звукам снаружи, бомбежка острова прекратилась. Когда самолет заревел над ними, группа во главе Майка укрылись в ближайшем входе в пещерные туннели — поднялись за холм обсерватории, пересекли равнину и мост, исчезая за тенями дыры в горе, служившей одним из проходом в подземные туннели. Не сосчитать сколько они отсиживаются внутри подземного города без дела. На самом деле городом это не назовешь, однако все заключенные привыкли к названиям на общей карте острова. Под землей возведено три или четыре башни с вырезанным лицом: глазами и оскалом, а также двумя дырочками, изображая нос. Меж двумя лицами темно-зеленые запертые врата, ни единожды Скарлетт не слышала, чтобы кто-либо находил способ отворить их. Их задача разгромить наемников прошла удачно, Майк и Дэвид обеспечили им больше шансов, отрыв машину. Пусть она и не прожила больше нескольким секунд, она послужила отличным укрытием и препятствием для отряда Альфы. Несмотря на победу, от которой другие находились под чувством эйфории, Скарлетт накрыла тревога. Молли осталась в лесу, прикрывая их в роли снайпера, однако краем глаза, во время обстрела, Скарлетт заметила, как подруга пробирается сквозь лес и наемникам, прячась и скрываясь за стволами деревьев. Сколько бы раз за сегодняшнее безделье она не обдумывала этот момент, Скарлетт приходила к разным выводам — зная нестабильность Молли, она могла бы сбежать по собственным целям, либо же она заметила снайпера отряда наемников, прячущегося за листвой, а быть может та уцепилась за нечто иное? В любых концовок, Молли до сих пор не было рядом с ней, отчего Скарлетт накрывало непривычное чувство одиночества. Пусть она и наслаждалась время от времени полным уединением, этот раз был не в счет. Вся команда насторожилась, когда в одном из проходе к подземному городу начали перекатываться камешки. Камни нередко осыпались сверху и ударялись об «пол», однако каждый мог отличить падение и удары камней от шагов. Ранее задумчиво мирно изучавшая потолок Скарлетт, вдруг подскочила, сбегая из темницы своих злых мыслей и сжавшись в свой пистолет двумя руками. Адреналин бежал по крови, стучал по вискам, раньше в такие моменты рядом с ней всегда была Молли, однако сможет ли импульсивный Майк защитить ее? Время от времени Скарлетт желала, чтобы в один день она могла научится постоять за себя самостоятельно, отвыкнуть от вечной защиты. Человек, вероятно, тоже заметил, то есть услышал суету, а затем резкую гробовую тишину за поворотом, затихая в ответ. В горле все пересохло, как и губы, которые Скарлетт беспорядочно облизывала, подыскивая путь к отступлению. В конце концов, спустя нескольких секунд, тянущихся, как бесконечность, из-за угла выскочила, как мышь, фигура, окутанная в темно-зеленую мантию с огнеметом под подмышкой, направленным дулом на них. Вся четверка разом встрепенулась, было видно, даже смотря на один лишь затылок, как нервы преодолевали Майка. Скарлетт скрывалась за спинами мужчин, у нее шансов было гораздо больше, как и на победу, так и на побег. К общему удивлению, незнакомец не стал воспользоваться собственным оружием. Спрятав огнемет под одеяния, тот сбросил с себя капюшон, а из-под мантии медленно выплыл синий парящий предмет, напоминающий видом два треугольника. Один из них был полупрозрачен, словно сделан из хрупкого, треснутого от древности стекла синего цвета, нижняя часть была полностью из темно-синего цвета, содержащей на себе римскую цифру три. Из капюшона выпрыгнули, как резиновые, несколько маленьких косичек алого цвета. Скарлетт представила, как бы они переливались светом на солнце. Кожа девочки была загорелая, лицо сохраняло равнодушие, а пухлые губы подрагивали от холода, обнимавшего подземные туннели. Скарлетт увидела, как мышцы Майка расслабились, увидев ребенка, даже Дэвид с Джеймсом опускали оружия, что было непривычно, ведь из новых знакомых именно эти двоя не были так склонны к переговорам, как Майк. — Ты потерялась? — первым на контакт вышел Майк. — Да. Наверное. Я ищу свою старшую сестру. Вы, должно быть, знаете ее. Вся четверка переглянулась между собой. Джеймс пожал плечами, поймав взгляд Майка, как бы высказывая недоверие и опасения. Тело Скарлетт напряглось, пока взгляд, анализируя, скакал по образу незнакомки. — Кто она? — Ну… — девчонка прижала палец к дрожащей нижней губе, — ее зовут Молли. — Молли? — переспросила Скарлетт. В ответ она получила кивок. Не было и одного момента, чтобы Молли упоминала свою семью. Однажды, она ответила кратко — все они мертвы. Более никаких деталей она не разглашала: ни как оказалась в тюрьме, ни что случилось с ней и ее семьей в прошлом и остался ли кто, исключая ее, в живых. Ныне, перед ними стоит ее младшая копия. Огненные, даже красные, волосы, темные глаза. Единственная деталь, помогающая отличить их, кроме возраста — младшая сестра проводила больше времени на солнце, кожа Молли была молочно-бледной. — Как тебя зовут? — продолжила Скарлетт. — Мантис. — Мантис? — пришло время удивляться остальной группе. — Это псевдоним. Вы же не думали, что я правда скажу вам свое настоящее имя? — довольно ухмыльнулась она. И вправду тошнотворная копия Молли. На ее голова играл ободок с двумя антеннами, напоминавшие усы богомола, видать, это и была причина, по которой она выбрала это имя. Скарлетт разочаровано вздохнула, осознав, что теперь на их плечах висит новая ответственность в виде нянек, дабы доставить малютку к старшей сестре целой, если, конечно, уже они хотят остаться с головой на плечах. Хотя бы на некоторые дни, зная неустойчивое состояние Молли лучше всех. — Мантис… — робко позвала ее Скарлетт, — дело в том, что я подруга Молли. Мы разошлись, когда остров начали бомбить, так что…можем поискать ее вместе? Мантис улыбнулась, обнажая все зубы, искренне радостная предложением Скарлетт. — Давай!

***

Ей улыбнулась удача, когда стены обсерватории оставались неколебимы. По железным на вид возведенным старостью стенам бежали ростки, листва опускалась вплоть до земли, опрокидывая на нее свои зеленые листья. Молли сделала шаг внутрь, смахивая пыль древности со своих пальцев. Палки едва потрескивали и качались, демонстрируя их старинность, закрученная лестница скрипела под ногами, пока Молли проделывала свой путь наверх. Слова Эндрю пробудили в ней некую неуверенность, то ли стыд за столь короткое отведенное время. Так или иначе, именно он сподвиг ее заглянуть сюда, теша свою душу тем, что обсерваторию снаряды облетали мимо. Большинство из них было сосредоточено по горе и чистым пространствам, как заметила Молли, будто стараясь обходить здания. Эти мониторы уже никогда не включатся, однако нечто под кожей покрылось рябью, давая о себе напоминания. Бледная, вечно холодная ладонь соприкоснулась с темным блоком, ощущая, как свет разливается по нему, вынуждая шестеренки вновь завестись. В глаза блеснул зеленый текст, бегущий по экрану, свидетельствуя о открывшемся письме, поступившем из лаборатории. Все то, что она могла пересказать, будь они в школе и делали обыкновенный проект на оценку «отлично!». На первой странице отображалась дата января двадцатого 20ХХ года. Только тогда те, кто восседал на этом острове, задумались о защите в виде лазерной стены в лаборатории. В письме сообщалось, что код для отключения вышлют как можно скорее. Тело содрогнулась от неприятных воспоминаний, как неопытную ее разрезало на две части, стоило ей сунуть любопытный нос в бездны пещерных туннелей. Вторая страница гласила о дате третьего марта, субъект А-ХХ был перемещен из крыла Б в крыло А, вот незадача. Молли незаинтересованно подперла подбородок рукою. Субъект показывает агрессивность при ярком свете, отчего его пришлось запереть там, куда не просачиваются даже лучи искусственного света. Март пятое — лаборатория вновь делает открытия. Именно тогда был создан портал, что многие ошибочно принимают за спасение из проклятия острова, однако он, как и все выходы, ведет в одну и ту же точку — назад в тюрьму. Аномалии острова усилились именно тогда, создавая нечто схожее, как зеленые порталы, разбросанные по разным точкам острова. Молли сама потеряла смысл, все это она читала множество и еще раз множество раз, но все еще это неустойчивое чувство двигало вперед, заставляя ее листать дальше ударом мышки. В марте десятого зафиксировали шторм, движущийся на остров. Лаборатория послала письмо в обсерваторию с предупреждением и настаивая на эвакуации. Март двадцатое. В глотке выступил ком желчи, просящийся наружу. В течении месяца им должны были доставить группу людей, что безжалостно пойдет на эксперименты, подобно подопытным крысам. Кроме того, вот-вот должен был прибыть еще один субъект, чей номер полностью сокрыт. Код от портала — 3, 4, 8, 13, 16, 17, 23, 27, 34. Теперь, хоть одним плюсом потраченного времени было то, что ей известна комбинация, нужная для активации одного из способа побега с злополучного острова. Последняя запись в апреле семнадцатого. Субъект А-ХХ вырвался на свободу, захватив с собою в гроб пол дюжины работников лаборатории. Теперь, темное существо свободно гуляет на свободе и не думая о том, что некто может снова ограничивать его четырьмя стенами. На удивление, он ни разу не касался Молли, исчезая, как только чужие глаза заметят его собственные — алые. Он не касался ее, в то время, как без сожалений мог расчленить других. Наоборот, проявлял интерес. Она глубоко вздохнула, потирая темные глаза. Монитор отключился с шипящим звуком, стоило мозгу расслабится, ритмично регулируя кровь. Подошва ступила на железный пол, Молли подпрыгнула от неожиданности. Она по-прежнему чересчур ярко реагирует на то, что осталось позади. Родной кинжал вырос в ее руке, дыхание стало слишком тяжелым и неслышным одновременно, грудь с явно непростым видом поднималась и опускалась, вбирая кислород, пока по лестнице поднималось несколько пар ног. Она пристроилась за поворотом так, чтобы снизу ее невозможно было заметить, зато, как только первый из них ступит за порог второго этажа. Первым показался мужчина, сделавший главную ошибку — оглянувшись не в ту сторону. Молли сжала одно его плечо, несмотря на разницу в росте, приставив лезвие кинжала к шее, разворачиваясь телом к остальным. Среди них мелькнули знакомые черные растрепанные волосы, тогда то хватка Молли спала, а ноги сделали шаг назад. — Только не шути, что ты не собиралась нас всех перерезать, — привычный тон послышался со стороны Скарлетт. Ее перебил тяжелый мужской смех и тогда в том, кто стал ее «заложником» Молли узнала Джеймса, Майк застыл в проходе, прикрывая собою Дэвида и незнакомца, чье лицо покрывал темно-зеленый капюшон. Скарлетт вырвалась из-под ненадежной защиты первой, сделав шаг напротив к Молли, но тут ее спугнуло что-то, от чего тело неловко покачнулось в сторону. — Молли! Перед ее лицом мелькнула зеленая ткань, прежде чем руки обхватили ее шею, повисая в односторонних объятиях. Она схватила плечи «нападающего» отодвинув незнакомку от тела, недоумевая оглядывая лицо. Она скинула капюшон, обнажая алые короткие косы, подскакивающие, как множество змей. Из-за спины выплыл синий парящий в воздухе объект, Молли тут же его узнала и в животе зародилось чувство, отдаленное напоминающее голод. Один из четырех артефактов уже был при них — третий артефакт или же артефакт С. Быть может, только благодаря найденному предмету Молли не обезглавила невысокое тело за дерзость. — Кто… — не дав ей времени закончить свой вопрос, ее опередил Майк. — Она пришла к нам в заброшенном городе в пещере, говорит, что твоя сестра. Мантис. Дело было в том, что Молли всегда была единственным ребенком в семье. Но эта маленькая незнакомка с крайне интересным именем была так же крайне схожа с ней самой. Она бы не повела даже бровью, узнав, что и наличие младшей сестры когда-то в детстве сумели скрыть от нее. — Да. Мантис, — она выдавила кривую улыбку, подыгрывая не-сестре. — Я думаю, нужно дать время сестрам много чего обсудить, так? Никто не стал возражать, пропустив торопящуюся Молли, а вслед за ней, идущую вприпрыжку, Мантис. Молли приставила руку к стене снаружи обсерватории, ограничивая Мантис в движениях. Свежий кислород заполнился напряженностью, отграничивающейся лишь вокруг лживых сестер, но, по всей видимости, Мантис это ни капли не смущало, уголки губ Мантис так и замерли в слабой детской улыбке. — И кто ты на самом деле? — губы растянулись в издевательской усмешке. — Зови меня просто Мантис. Мне надо было солгать, чтобы найти тебя. — Зачем тебе я? — Очень поразила меня сказками о себе. Молли громко цокнула, показывая неудовлетворенность шуточными отмазками Мантис. — Очень остроумно. — Нельзя портить себе сюрпризы, Молли. Наберись терпением и узнаешь чуть позже. Терпением Молли никогда не отличалась, создавалось ощущение, будто она играется с ней, дергая нужные нитки в нужных слабых местах. Мантис ловко увернулась из хватки Молли, оставляя ее за спиной в самом неловком положении. — А, да! — опомнилась Мантис, останавливаясь на пол пути к проходу обратно в здание. — Давай договоримся. Ты подыгрываешь мне, а я никому не скажу о вашей связи с тем снайпером. В голову будто выстрелили, с таким же ощущением ей прострелило голову осознание слов девчонки. Она неловко попятилась назад, выпученными глазами цепляясь за облик Мантис. — Откуда ты… Мантис лишь послала ей воздушный поцелуй, скрываясь за стенами. Отдышка, словно она пробежала марафон накрыла ее. Каждый вздох отдавался чем-то тяжелым, и Молли не могла понять в чем именно таилась причина накрывшей паники. Это не могло быть связано с Эндрю, пока ей нет дела до его жизни, исключая выгоду, что она может получить. Лицо Мантис казалось таким далеким, но таким же близким, будто она снова за эти два года увидела родного ей человека. В любом исходе, ей нужен был артефакт, а Мантис по неизвестным причинам нужна Молли, вряд ли взрослый, прячущийся на маской ребенка отдаст настолько важный предмет ей в руки, если Молли просто попросит. Она обреченно пропустила воздух сквозь сжатые от гнева зубы, принимая то, какую участь ей нести на себе теперь.

***

Стены лаборатории отдавали мертвой тишиной и холодом. Как никак они находятся под землей. Включать запасные генераторы было бесполезно, так или иначе повреждения острова слишком сильны, оружия у них практически не осталось, а лаборатория — место, где его можно встретить почти на каждом шагу, только если их не опередили, что, кстати, очень вероятно спустя то один день. Она служила, как магнит, притягивая каждого разбойника, жаждущего крови, ради собственного умиротворения, как не странно, спустя день мертвые тела испарялись из-под слоя пара. Система безопасности в виде лазерной стене при входе была отключена, что уже намеривало встречу с агрессивными незнакомцами.. Как не странно, доброе сердце Майка позволило взять Мантис с собой и теперь Дэвид нес ее оружие, полагаясь на то, что ранее самый сильным и мускулистым в группе был бы он, главной помеху его успеха стала потерянная рука. Джеймс прижался лицом к стеклу на двери, высматривая сквозь тьму то, что таится по ту сторону. — Вы говорили нам нужны артефакты? — не отрываясь, задал вопрос он. — Артефакты — это похожие на то, что летает рядом со мной, — ответила ему Мантис, довольная своими знаниями. Скарлетт молчала, и это молчание напрягало Молли больше, чем выяснение отношений за очередную раскрытую ложь Молли. Все окидывали синий артефакт рядом с Мантис заинтригованными взглядами, словно видят его впервой. Что, кстати, вероятнее всего. Мантис лишь горделиво задрала голову, немо хвастаясь своими умениями и знаниями, вызывая у Молли все виды отвращения. — За стеклом белый цветок, а в нем лежит похожая штуковина, только зеленого цвета. — То, что нужно, — скомандовала Молли. — Джеймс, ну как? Джеймс был опытней всех в сфере взлома, а потому ему позволили определять задачу взглядом, оценивая все сложности и преграды для открытия нужных дверей. Ей ответила тишина и озадаченный взгляд Джеймса, демонстрируя, что одну из самых сложных задачей они поставили именно на артефакт. Молли в них ни капли не сомневалась. Она вздохнула, потирая переносицу. Она поняла больше — ее команда не забрала даже ключ-карту третьего уровня, способный отворить перед ними эту железную дверь. Вряд ли она есть у Эндрю, однако, почему бы не спросить, облегчая им задачу на будущее? — Ладно, идем осмотримся, — выдвинул предложение Майк, неловко почесывая затылок. Падающая стена, обе турели были отключены, даже больше — врата в разные помещения были так же открыты, а это все возможно только путем обхода системы безопасности. Некто, кто, возможно, уже обчистил всю лабораторию, выкрал консоль, облегчая путь следующим ее посетителям. Майк понял это не хуже других, но все равно вел их по едва освещаемым лабиринтам, не выпуская нить надежды на хоть маленькое оружие в целях самозащиты. Вдруг голову прострелило воспоминание — алые брызги на стенах, раскиданные распотрошенные тела ученых, хриплые стоны и мольбы уходить. Чужие воспоминания стали ее продолжением, что она терялась в собственном разуме, воспроизводя картину ужаса вновь и вновь с каждым новом шагом по комплекту один. Крыло Б было закрыто, а вот крыло А прочищено до неузнаваемости — контейнеры открыты, даже четвертого, самого высокого, уровня. Постарался на славу не один человек, выходит, что неподалеку бродит еще одна группа заключенных, имеющий в запасе куда больший арсенал. Скарлетт до неожиданности затихла, задумчиво осматривая помещение, даже когда Молли сблизилась с ней со спины. — Ты снова солгала мне, — выдавила она, не оглядываясь за спину, чтобы почувствовать энергию Молли позади. — Да, — она с непринужденным видом скрестила руки на груди. — Информация, что кто-то из моей семейки жил была ненужна. Сейчас все, что нас должно интересовать — побег с острова, нам просто повезло, что моя нежданная сестра объявилась в этот момент. Скарлетт все еще многозначительно молчала, а затем ушла в сторону, предоставляя Молли доступ к панели управления. Прижав красную кнопку, раздался писк и в крыле напротив отворилась железная массивная дверь. Они открыли крыло Б, двигаясь туда, убедившись, что крыло А вылизано с пола до потолка. Сейчас, прямо сейчас, в нескольких метров от них за поворотом в другую комнату можно было обнаружить еще одну панель, на экране которой выведены числа. Если нажать на них в правильном порядке, то активируется портал — один из способов возвращения в тюрьму. Здесь ее больше ничего не держит, Молли тут же смахнула идею о побеге и попытки начать все заново. Им предстоит откопать среди острова еще два артефакта, а также найти того или что-то, что способно разгадать головоломку со взломом. Углубившись в память, с привычной тишиной, она вдруг осознала, что если бы и пожелала иное, то код вылетел из ее головы снова. Даже уже такие простые вещи, на зазубривание которых она не тратила огромные силы с коротким сроком растворяются в памяти. За спиной, ближе к входу, откуда они зашли в крыло Б раздались звуки, чем-то схожие с ударом множество молний. Оглянувшись, глаза ослепил ярко-синий свет клубка, состоящий из небольших молний, окрасившихся в синий, бьющие по полу. Портал расширялся до тех пор, пока некто под три метра не вынырнул оттуда. Лицо было прикрыто тенью шляпы и платком, повязанным от шеи до носа. Широкие плечи, на которые накинуто темное пальто, крепкие сильные руки, на одной из которых повис боевой дробовик. Он надвигался на них с ужасающей скоростью и только когда он поравнялся с Молли, она мельком заметила алый свет в его темных глазах прежде, чем ее оторвали от земли, ограничивая в кислороде. Рука в кожаной перчатке сжимала ее горло без особых усилий, при этом держа на метр высотой от земли. Перед глазами все сплеталось воедино, по углам скапливались слезы, перемешивая картины, пока единственный, чей облик четко застыл перед ней — существо, открывшееся им. С губ стекала слюна яростного сопротивления, но мир вокруг, даже включая существа начал осыпаться на ее глазах, а затем все остановилось быстро и резко. Ее тело, как тряпичная ненужная кукла рухнуло на землю, неосознанно хватая кислород, пока полет палитры цветов перед глазами становился на место. Молли перекатилась со спины на живот, фокусируя взгляд на происходящем. Джеймс и Майк расступились перед его зверским рычанием, пока он незамедлительно двигался все вперед. Тогда то, Молли и смогла увидеть — прячась за спиной ложной старшей сестры, дальше всех стояла Мантис, закручивая артефакт С вокруг своего тела. «Робот» почуял артефакт, его цель был только он — вдруг поняла с ужасом Молли. Она попыталась вскочить на ноги, готовя свой кинжал в руке, но цвета вокруг снова начали смешиваться тонкой кистью, водящей по и так грязной палитре, как вдруг ее предплечье перехватили, предотвращая падение лицом к железный пол лаборатории. От навязчивых касаний Молли тошнило, во рту собирался не только вкус металла, но и желчи от всей ситуации, в которую попали они. Была она сильней, она бы пожелала и выполнила свое желание — разрезать Дэвиду живот своим локтем за нарушение запрета «не трогать руками». Хотя бы без одобрения. Кто-то из двоих: то ли Майк, то ли Джеймс схватил Мантис быстрее, чем существо смогло достать до нее хотя бы кончиками пальцев, унося девочку прочь, а следом потянулся Дэвид, таща за собой Молли, и Скарлетт. Она сделала шаг самостоятельно, вырвав руку из не необходимой хватки, двигаясь со всеми в сторону выхода на своих двух ногах. Они остановили свой марш, будучи уже у лазерной преграды, что миновали отключением безопасности. Отдаленно до ушей долетали обрывки ударов по железу, крик животного и тяжелый бег всей железной массы. Кровь стукала по ушам, отдышка забирала весь кислород, судорожно выдыхая углекислый газ, то и дело оглядываясь назад, в тот самый коридор, куда они скрывались от найденного существа. — Если он охотится за артефактами… — первый начал Дэвид, — …то что нам делать дальше? Позволить ему гоняться за нами дальше? Взгляд «робота» не стал тайной ни от кого, жадно поедая им артефакт, неспешно делая новые круги за спиной Мантис. Каждый взгляд был устремлен на Мантис, невинно прижимаясь к стене за телами взрослых. Сам Артефакт С словно ожил, приобретя слух, а услышав слова группы поспешил как можно скорее отдалиться, прячась за алыми волосами младшей. — Значит другого выхода нет, — внезапно подала голос Молли. — Либо терпим незваного гостя, либо же, если вы хотите, вы можете остаться в этом круговороте смертей. На бело-серые стены вдруг нахлынула неожиданная тишина, эхо голоса Молли отскакивало от стен подобно упругому мячику. Ее пальцы, обвитые фарфоровой кожей, потянулись к губам, вдыхавшие сквозь себя воздух, медленно осознавая, что только что вырвалось сгоряча. Слегка запутанный взгляд Скарлетт целился в спину Молли, принося все больше напряжения этой тишины. — Молли, — голос Майка звучал нынче угрожающе, — для чего нам эти артефакты? Вулкан, монстр? Что нам это даст? Она встряхнула кистями, сжала кулаки раз, второй, затем выпрямляя спину. Каждое ее движения сулило о попытки сосредоточиться, то, что ей и было нужно — лживое впечатление, отводящее внимание от правды. Начиная с ложного образа ни в ком не нуждающейся девушки, выбирающей одиночество прежде, чем ей выдадут выбор, заканчивая ложной историей, даже неправдивой семьей. — Это…для снятия проклятия. Принеся все четыре артефакта в логово змеи мы сможем снять проклятие с острова и закончить…все это. Для всех, — напоследок уточнила она. Дэвид протянул задумчивое мычание, анализируя каждое слово Молли, придавая им некий смысл. Лицо самой же обманщицы Молли оставалось каменным, равнодушным, не придавая значения новой лжи, как и обычно. Взгляд Мантис метался то на лже-сестру, а затем обратно на Майка, бывая задевая и Скарлетт, скорее всего, не до конца понимая в каких целях солгала старшая. По взглядам четверки Молли поняла, что ее план удался, усмехаясь в кулак, как вдруг нагрянувшую радость команды разрушили приближающийся гул топота подошвы. Все разом натянули серьёзность, выставив все возможное оружие навстречу незнакомцам, оглядываясь все на старый коридор, откуда они бежали от монстра, теперь же встречая новых монстров. Все таки, в конце концов они оказались правы, ожидая, что некто затаился в стенах лаборатории, поджидая своих новых жертв, имея тем самым манию к садизму. Из-за последнего поворота выскочила группа, приблизительной численностью в семь человек, даже не сменив тюремную форму, без раздумий ведущие направили украденные пулеметы и пистолеты вперед. Взгляд бритого мужчины, имеющего замутненный сумасшествием взгляд вцепился в синий артефакт, присвоенный Мантис, помогая уже предугадать его мотивы. — Отдай его. — Только после твоей смерти, — не удержалась младшая. Группа, возглавленная Майком сделала аккуратный шаг назад, Скарлетт вытянула руку, утаскивая Мантис вслед за ними. В то же время, позволяя агрессивным незнакомцам наступать, загоняя тех все больше, все больше прижимая в небольшую комнатку, пряча за спиной дверь к зеленому свечению. Среди двух групп царила гнетущее молчание, подразумевающее неприязнь по отношению друг к другу. Против вооруженных с ног до головы, благодаря щедрым военным и ученым, бросивших свои эксперименты, свое сооружение и дом, мчась прочь, прочь от проклятия островного настоящего монстра. Вдруг резкий рывок спровоцировал детский вскрик, утаскивая за собой. Спустя миг Мантис оказалась прижатой спиной к возглавляющему противнику, удерживаемой за шею и ограниченной в поглощении кислорода. Нечто тяжелое ударилось о грудную клетку, вызывая бушующие эмоции под сердцем. Оно пропустило удар, второй, все сильней обволакивая пальцами рукоять кинжала. На плечо Молли упала большая ладонь Майка, имеющего опыт в переговорах, по всей видимости, он также выступил вперед, игнорируя вытянутую руку с револьвером, целящегося в голову мужчины. Еще один удар сердце издало при осознании, что Молли дала, хоть и малую, но слабину, позволив Майку выйти вперед, источая гнев по венам. — Давайте обойдемся без жертв, я понимаю, что вы взбудоражены, но мы могли бы присоединиться к вам с этим артефактом. — Мне не нужны новые люди-незнакомцы! — рявкнул лидер. — Максимум — девчонка. Оружие под тканью мантии шевельнулось — то Молли заметила краем глаза, не сводя взор с сумасшедшего. Мантис держалась неплохо, пока речь не зашла о ее похищении, как заметила Молли. Глотнув воздуха, как было доступно, Мантис сделала первое движение даже быстрее, чем Майк сумел вымолвить новую фразу, а лидер — нажать на курок. Сумасшедший лидер опустился на колено, едва ли не выпуская пистолет из руки, в то время как подошва сапог Мантис попала точно по паху, быстро разворачиваясь корпусом, младшая нанесла удар по виску собственным огнеметом. В комнатке разносился металлический запах, удушающий своей хваткой, что Молли успела засомневаться точно ли оружие Мантис имело заряд. Красноволосая замерла у тела лидера чужаков, тяжело заполняя внутренности так желанным кислородом, безмозглые подопечные так же сохраняли тишину, пока один из вышедших вперед не совершил выстрел в воздух, от чего Мантис вовремя пригнулась к полу. Пулеметы против группы Молли были подняты вновь безмолвно, слушаясь, как по струнке, команды заместителя командира. Глаза Молли расширились, покрасневшие по углам белки судорожно копили искусственный свет под землей, издаваемый даже слабыми полу сгоревшими лампами, машинально кружась в глазницах. Не зная ее, другой бы, вероятно, подумал, что та сошла с ума окончательно, как угрожал ей ее психолог в далеком прошлом позади, до всего острова. Синее пламя остановило внеплановые попытки Молли овладеть своей старой подаренной силой, преграждая путь уже свистящим пулям. Майк, Джеймс, Дэвид рухнули вниз, прикрывая голову голыми руками, Скарлетт же, утягивала окаменевшую Молли за собой. Внезапные синие искры стали неким щитом, заставляя пули, направленные против них, ударяться с режущим слух звоном и падать на камень под ногами. Наружу тяжело шагнул уже знакомый им черный робот, передвигаясь по острову благодаря синему пламени, служащий ему, словно портал. Даже не словно, а так оно и было. Одним своим шагом, привычным для груды металла, он заставил пол трескаться, пока из-под него не вынырнули цветы, а за цветами — головы голубого, белого цвета. Многие из оживших бедолаг, только-только выбравшихся из своего вечного заключения неуклюже поднимались на ноги, на четвереньки, испуская с губ слюни, а с тела источая невыносимый запах пота, крови и грязи — все вперемежку. Многие из них были одеты по разному — некоторые несли на себе рубашку и халат с вырисованным глазом на спине, означающий принадлежность Б-Корпорации. Той корпорации, что возвела эти стены, что позже и погубила целое население острова своей манией к познанию нового, своими абсурдными экспериментами. Существо в темном металле более не уделяло внимания Молли, будучи сосредоточенным на Мантис под ногами, он не обращал внимания на деяния зомби, что только выпустил из спячки, разрешая тем своим угрюмым молчанием творить все, что вздумается. А за такое долгое время под землей у них, вероятно, зашелся знатный аппетит. Робот дернул головой, как бы выходя из-под чар, еще раз оглядывая Мантис в гуще мертвецов, чье присутствие внутри кровавой бойни выдавало синее сияние. Каждого из них на секунду ослепил неожиданное второе сияние, повлеченное тем, как «робот» опустился на одно колено, устало и неспешно призывая тело к телепортации. Тут то Молли и поняла — он выполнил свои работу, убивая людей и возвращая их к началу. Быть может, тем самым способом в нем горела надежда забрать с собой артефакт, имеющийся у Мантис, отправив в начало и ее. Игнорируя искры, Молли двинулась в гущу зомби, голодно разбредающихся по коридорам, пока в мыслях пульсировал один вопрос, один облик слабого свечения артефакта С. Ее нога ударилась об что-то железное, машинально опуская голову и встречаясь взглядом с брошенным огнеметом. Она облизнула пересохшие губы, медленно осознавая, что Мантис здесь уже нет. Несмотря на свой юный возраст, Молли бы доверила ей проползти, пробежать, упираясь на ее собственный рост, мимо толпы людоедов. Огнемет младшей оказался чересчур тяжелым, непосильным для рук ребенка, когда Молли решилась его поднять, забирая на свое хранение. Лучшим вариантом стало бы сохранить оружие у Дэвида, вместо того, чтобы насильно отбирать в целях самозащиты. В нем есть заряд — как убедилась Молли лично, пока четверо восставших мертвецов поедают давно убитого ударом по голове лидера противников. Давая время зомби набить проголодавшиеся брюхи еще несколькими незнакомцами, отрывая их конечности, полные увлечены пищей они не реагировали ни на что более, а выходит что и ее время ограничено. До тех пор, пока именно она не окажется на месте тех кричащих, срывая голос и теряя сознание бедолаг, что вскоре увидятся вновь в самом начале, даже не на корабле. Если раньше металлический запах источало всего одно тело, ушедшего капитана, ныне воздух заполонил яд крови, бегущей по каменному полу. Огонь сотрет это все собой, как было то годы назад, сотрет и их воспоминания и жизни. Вероятно, она бы ни за что не сделала это, не имев проблемная Мантис столь дорогого для нее предмета — то было последним, пока слабые тела голубых оттенков не запылали ярким-ярким пламенем, пока вместе с металлом в ноздри ударила сожженная плоть. Команда позади, спасенная от съедения заживо благодаря одному лишь огромному куску черного металла, отшатнулась назад, прикрывая лицо руками и тканью, что попалась под руку. Все вокруг, как и тела уже ушедших в начало противников загорались, как звездочки на той самой новогодней елочке, окружая лабораторию своим светом, не характерно пылающим для искусственного тусклого освещения. Огонь сотрет их воспоминания, как и жизни, обрекая на новую жизнь, жизнь заново. В этот короткий момент эйфории, дыша одним огнем, Молли ощутила крылья за спиной, раскрывавшие собой свободу. Язычки огня заслонили собою обзор для взгляда, отскакивая струей пламени в темных глазах. — Молли! — кто-то дернул девушку за плечо, вынуждая покинуть транс нагрянувших воспоминаний. Они встретились глазами на приличные несколько минут, во взгляде своем Майк даже не старался скрыть досаду, вызывающую фирменную усмешку на губы Молли. Раскрылось, что тела мертвецов сгорают довольно быстро, обращая свой облик в черный пепел, да и запах гари. Единственное, веющее воспоминания о небольшом пожаре, то обгоревшие темные тела, так и не будучи разорванными людоедами до сытости их брюха. Именно такой тип выживших жертв острова Молли не могла переносить на дух — раздающие смерти там, где другие ожидают этого меньше всего, не имея на собственные действия четкой цели. Сумасшедших чаще всего подвигало на подобное простая скука от бесконечного круга острова, а бывало, что заключенные и впрямь ехали умом по той же, что и прежде причине. Даже если вдруг Мантис очутилась где-то среди этих бесцветных тел, они обнаружат ее по несгораемому объекту совсем неподалеку. Не будут больше они имеют проблему, зато объявится способ получения артефакта. Тела, ставшие хрупкими кусками, крошились прямо под подошвами ее массивных ботинок, продвигаясь вперед. Мантис — ее лживой сестры — не было нигде, как и артефакта. — Ну не мог же артефакт пропасть после ее смерти, так? — выдвинула первая предположения Скарлетт. — Начнем с того, что мы даже не знаем, как он работает, — отвечал ей Джеймс. — Мы даже не можем открыть эту дверь с зеленым вторым артефактом. — Из-за отсутствии консоли, между прочим, — напоминала ему, как всегда, Молли. — Если артефакт и впрямь настолько связан с его хранителем, то после смерти Мантис он должен был вернуться на свое место. Если нет — он где-то в недрах лаборатории, где и скончалась моя любимая сестренка. — Все наши проблемы только и были из-за нее. Ток прошелся по телу Молли, отрезвляя мозг после недолгого отключения из мира, вернув в порой суровую реальность. Кинжал, чье лезвие казалось настолько аппетитным и манящим, теперь занимал свое место в ножнах на поясе, не подозревая как сильно чесались пальцы Молли, желая вынуть орудие на свет снова. Ее голова, разбрасывая огненные волосы на спине, аккуратно обернулась назад, всматриваясь в каждую неверную линию на лице Дэвида. — Если бы не она, на нас бы не обратил внимание тот робот или те люди, которые, между прочим, тоже собирали артефакты! Пока уши пропускали смысл его заносчивых слов, взор опускался ниже по плечу. — Больно было терять руку? — внезапный вопрос поставил мужчину в короткий ступор. — Потеряешь все тело, а затем и разум, как они. Я тебя поняла, как и твое желание остаться в этом аду навсегда. — Может, — попробовала вмешаться в спор Скарлетт, — если Мантис сама нашла артефакт С, то мы должны узнать, что он ей дает, может быть мы сможем с ее помощью найти остальные, как и открыть этот. — У нас есть на примете тот, кто сможет открыть зеленый артефакт, — Молли задумчиво поднесла большой палец к губам. — Нам стоит выбираться отсюда, желательно побыстрее, а то я скоро задохнусь в этом запахе…

***

При пробуждении Молли окутал туман, но тем, что заставило ее сонно раздвинуть очи оказался белоснежный силуэт, возвышающийся над телом ее белыми лепестками. — Ты рассказала им старую легенду, — прозвучал над ней мелодичный голос. — Я уже не удивлена, что цветок-гигант умеет говорить. Рада снова тебя видеть. Молли вяло поднялась, отряхиваясь от пыли и грязи, куда ее нецеремонно уложил старый добрый знакомый. Это все было видение — ничто иное, как очередные галлюцинации, пришедшие к ней, вероятно, не в самый подходящий момент. В его логове всегда витали нотки аромата цветов, даже очевидно почему, однако на этот раз запах вводил ее в спокойствие, создавал ощущение некого дома. В прошлый же раз все это закончилось весьма печально, пуская корни яда в ее прежнюю жизнь. — Хватит подслушивать мои разговоры, — зевнул в кулак, натянула обидчивый тон Молли. — Моя часть навсегда в тебе. — Пока я не уйду отсюда. Почему ты не рассказал мне, что есть способ остановить все это? Между ними повисло долгое молчание, что звучало никак не неловко, принимая более раздраженные цвета. — Не знал, как ты этим воспользуешься, — ответил цветок. — Ты уже солгала своей команде из-за своей эгоистичности. На это Молли лишь раздраженно цокнула, не горя пламенем желания впитывать себя, подобно губке, все новые нравоучения цветочка. — Вроде, если память моя совсем мне не отказала, то они не должны были знать правду? — Должны. Именно этим я и занимаюсь. — Отдав часть своей силы мне, — из груди Молли вырвался дразнящий смешок. — Как думаешь, как бы они отреагировали, если бы я взяла и выложила все, как есть? Если божество Лотоса по-настоящему умело залезать в голову, то цветочек обязан был уже понять, какой случай подразумевала его собеседница. Скорее, именно это и смягчило его пыл, настроенный отчитать Молли, подобно маленькой девочке, как много лет назад. — Наверное, сотни лет назад, в то время в лаборатории хранился субъект А-Х, чье настоящее имя было Стэнли, пока он не вырвался наружу. Сначала, используя свою ярость и силу от препаратов ученых, он разгромил всю лабораторию, а затем перешел на жителей острова. Все они умирали на моих глазах. Это была его месть. Месть за года мук и страданий под землей, под надзором бестолковых ученых. Позже, Стэнли умер от истощения, а его душа приняла себе облик, расхаживая по острову. Его нарекли островным монстром, проклятием, ведь по слухам проклятие острова появилось именно от него, запутывая каждого чужака, кто ступил на его территорию в вечный круговорот. Все это — не моя вина, лишь его и тех, кто сделал его таким. — И это правда всего лишь на половину. Все самые первые перечисленные факты — правдивы и только концовка прикрашена, не позволяя заключенным сойти с ума. Как было со Скарлетт в тот самый день. Молли, на удивление, отреагировала не так бурно, как ранее, узнав, что в ожидании оправданий на нее осыпалась очередная ложная легенда острова. Молли была, как никто иной наслышана о теориях и предположений, что строили заключенные в свободное время. Но именно эта история врезалась в память абсолютно каждому, по своим причинам принимая то за найденную правду. Это не было попыткой замутнить ее разум от Лотоса, ввести в туман и заставить отбросить прежнюю жизнь, как с другими мучениками. Божественный Лотос скорее поведал ей одну из страшилок, также служа напоминанием о бесконечной лжи Молли напарникам. — Да, — легко выпалил Божественный цветок, — и ты знаешь об этом. — Скажи мне правду. Сколько мы здесь уже? Божество Лотоса замолк на минуту-вторую, вероятно, ведя подсчет веков, пройденных за этот тернистый путь препятствий и подножек острова. — Триста лет. Молли тяжело вздохнула, ощущая, как голова ее тяжелеет на плечах, а глаза постепенно закрываются. Она не могла задерживаться здесь так долго, как бы ей хотелось. Если вдруг она ощутила сонливость здесь — значит ей пора возвращаться. В скором времени, как бы сильно надеялась часть ее, она не будет видеть цветка-гиганта по избранной одной ночи в каждом из ее путешествии, а значит закончиться все, что они терпели. Три сотни лет они все этого ждали, но в итоге уйдут лишь шестеро, а быть может, двое. — Мантис тебе поможет. Молли задрала голову, глядя на Лотоса стеклянным взглядом, ища в облике божества ответ на вопрос. — Кто это? — Скоро ты сама все вспомнишь, Молли. Ты должна спешить, твой новый знакомый был прав и они вот-вот нагрянут. И все надеются только на тебя. Вдруг ее очи распахнулись уже в реальности проклятого острова, когда слух словил где-то вдалеке шум приближающегося к острову вертолета. Вторая волна уже здесь и она, правда говоря, не могла не усомнится, справятся ли они теперь. Однако, может она имеет право задержаться подольше с своем внезапном дреме после белого дня? Даже если она и не желает того, прощальные слова божества Лотоса крутились из раза в раз в разуме, насильно вбивая их гвоздем в череп, позже пробивая кости насквозь. Скоро ты сама все вспомнишь. Этот кабинет обрел краски родного дома, при входе внутрь в нос всегда ударял аромат цветов, а именно роз, что так любил мистер Бейкер. Мужчина возвышался над ней крупным шкафом, однако несмотря на то угрозами от него никогда не пахло, вовсе наоборот, Молли всегда ощущала рядом со своей родительской фигурой запах свежей выпечки и кофе, что обрел ассоциации со словом "дом". — Что случилось с твоими волосами? Девочка перед ним лишь неловко хмыкнуло, непривычно касаясь кончиков волос, которые ныне едва ли падали на шею. Слова застыли в горле, не находя себе дорогу на свободу. Стыд — слово идеально описывало то, что ощущала Молли в данный момент, не осмеливаясь поднять даже головы. Стыд за то, что ее слабость открылась перед ее обидчиками вновь. Легкое касания бедра все изменило. Школьный психолог мистер Бейкер делал так всегда — касался, гладил, как полагала Молли в целях успокоения, когда дело доходило до молчаливой паузы. Молли вздрогнула от неожиданного горячего прикосновения, неловко расцепляя губки. — Они сказали, что я ведьма из-за моего цвета волос. Так происходит всегда. Я ненавижу его за то, что он сделал со мной, с моими отношениями с классом. — Кого? — не в тему переспросил психолог, ведь ответы перед ним и так были все открыты. — Моего отца. Они снова видели его пьяным на улице. Будто в этом виновата я... Тот день Молли запомнит еще надолго. Матери с отцом никогда не надоест устраивать скандалы, взрываясь друг против друга. Ее мама всегда обожала такое, ведь зачинщиков криков была именно она, как и отцу обычно нравилось выпивать до потери рассудка, пройдя все выяснения отношений. Их город не мог гордиться большим количеством населения, поэтому все слухи разлетались с необычайной скоростью. Учительница в начальных классах оказалась права, отвечая за новые издевательства над бедной Молли, что самые жестокие люди — это дети, не видя границ. Ни учителя, ни родители ничего не желали с этим поделать, скорее, им было все равно. Они молча глядели на это, не говоря ни слова обидчикам, в то же время, надавливая, требуя жертв утереть слезы. Позор — это слово Молли выучила так же хорошо, как и "стыд". Мистер Бейкер задумчиво хмыкнул под нос, не переставая увлечено давать новые прикосновения по детскому телу. В ее глазах, в глазах одинокого ребенка этот мужчина был подобен ангелу, выслушивая все ее внутренние и внешние переживания, даже то, что было запрятано годами слишком глубоко, что не думала даже сама Молли, словно она когда-либо доверит ключ от этой тайны хоть кому-нибудь. Молли никогда не могла бы сказать ему "нет". — Знаешь, Молли Уильямс. Молли заинтересовано, сверкая бездонными темными, даже черными, глазами, задрала голову, ища ответный взгляд в мужчине. — Я, кажется, знаю, как на этот раз ослабить твои переживания и страх. И Молли, будучи тем самым наивным ребенком, целиком и полностью доверилась тому, кто заменил ей вечно пьющего отца и мать, которая никогда, кажется, не перестала бы кричать на дочь и мужа. Доверилась тому, кто не раз пытался провернуть подобное, не заходя дальше прикосновений, опасаясь последствий. В этот день, в этот раз все маски были отброшены в сторону, на пол. Все такими же нежными и аккуратными движениями, мистер Бейкер, обнимая за талию, поднял девочку со стула, усаживая перед своим креслом на письменный стол. Она бы беспрекословно дала разрешение своему психологу сделать это, не осознавая, что происходит, даже когда звякнула пряжка ремня, колесики стула царапали пол, освобождая место спереди. Даже когда спали брюки и бедра озарила резкая нестерпимая боль, заставляя Молли вскрикнуть в ладонь, зажавшую ей рот.

***

Когда по небу растекалось оранжевое солнце из-за досок показалась взъерошенная макушка волос темного цвета. Эндрю аккуратно выглянул из своего убежища, целый день он провел среди сырых стен, пока разум падал в сон. Ныне на острове темнело быстро, потому, если он желал оглядеться вокруг, то сделать то требовалось в быстром темпе, да и кто знает, не придет ли его палач этой ночью? Он планировал сбежать — это так, однако справедливость в нем, выработанная годами, не позволяла тому уйти, не подумав о своем обещании. Самая меньшая удача, улыбнувшаяся ему за те года, что не стерлись с хрупкой памяти, являлась именно она, чей взгляд осуждения Эндрю рыскал по сторонам. У берега били волны, в которым отражались последние лучи закатного солнца, в ноздри бил морской воздух. Отвыкший от света, ему понадобилось еще некоторые минуты, дабы вздохнуть свежего кислорода. Из живности его окружала лишь трава, да деревья, бегущие вверх по горе позади одного единственного домика посреди песка — доки. Чуть дальше от маяка, спускаясь по горе, можно было наткнуться на один скромный деревянный домик, неподалёку от которого расположился деревянный пирс с лодками, а также удочки для рыбалки. Справа, смотря на море, выросли так зовущие себя арки — один длинный кусок земли, уходящий над водой в форме арок. Он разделял собою доки от потрепанного ангара, забравшись на склон открывался вид на расшатанное здание, покрытое ржавчиной и металлом, словно время тому назад служило оно, как некое укрытие от угрозы. И Эндрю, как один из тех, кто тщательней всего искал информацию об их вылазке, знал, что именно за опасность скрывается после полного захода солнца. Вызвано это было ничем иным, как рвением оказаться вне толпы, внеся свою пользу и продемонстрировав значимость. Он бы ни за что не стал отсиживаться на месте, унижаясь перед ушедшей от него командой одним своим бездельем. Некую правду от Молли он все же смог сокрыть, когда в руке аккуратно выскочил кинжал, спрятанный под поясом. Как и было сказано выше, Эндрю взошел по траве на склон арок, их основание убывало далее в гору, сливаясь с ней. Гора росла ровно по центру острова, причем в одиночестве, окружали ее либо равнины, либо холмы и склоны. Исключением было одно единственное ущелье перед слиянием арок с горой, так же оно соединяло доки с ангаром. Эндрю не имел желания испытывать судьбу, а также проверять, как скоро выберется он из ущелья, потому и выбрал наиболее простой путь. Его внимание, мутневшее перед мраком, что стремительно окутывал остров в свой третий день, зацепился на трех людях, явно не оставшихся без дела. Двоя из них метались туда сюда, третий показался лишь единожды, как бы дав понять о своем присутствии, а позже навсегда скрываясь в холодных стенах ангара. Ангар все по-прежнему находился на самом берегу, как и многие другие здания, потому холода от воды там было ничуть не меньше, чем у док. Тогда то, когда его темно-зеленые глаза свыклись со тьмой, Эндрю углядел очертания самолета, что так тщательно выталкивали из здания двоя, пока третий суетившийся небрежно командовал ими. Эндрю не знал, застыл ли ночная прохлада в его жилах из-за климата острова, а быть может виной тому являлись напавшие воспоминания. Воспоминания, ограничивающиеся изнурявшими тренировками, громкого тона их погибшего вчера командира, исполняя свой долг, вечным желанием обогнать каждого, даже со своей никчемной ролью, как любил говорить командир. Ноги машинально двинулись с места, сокращая дистанцию с тремя незнакомцами-заключенными стремительными широкими шагами, в висках звучало только лишь его предназначение, жажда расплаты, однако тем, кому надо было мстить на самом дела, то и дело маячили перед носом. Рука вокруг кинжала обвилась с новой силой. Он укрылся за пустыми ненужными контейнерами, больше него в несколько метров, от чего не была замечена даже тень. До ушей летели обрывки фраз, буквы в перемешку, тогда-то он и осознал все расстояние между ними, выйти на нечестный бой не было так просто, как хотелось бы ему. Не было бы осложнений, была б при нем его старая винтовка, ставшая уже практически единственной родной. Брошенный камень в темноте был бы мало замечен, разве, что звук… Тогда его нога, укутанная в берцы, с силой влетела в стены контейнеров, издавая лязгающий звук, бьющий по ушам нарушенной тишиной. Удар по металлу растекался по территории эхом, не оставляя занятых заключённых в стороне. Даже будучи отделенными друг от друга на несколько метров, Эндрю все равно услышал и понял в какой именно миг их движения замерли, а взгляды пали на чересчур громкий ящик, неожиданно показавший в себе признаки живности. Его дыхание сбилось самим собой, когда ладони в перчатках вдруг начали потеть, и вовсе не от жаркой температуры. На секунду он зажмурился, когда после длительного затишья раздался звук заряженного револьвера, в полном готовности пойти на встречную атаку, тут же Эндрю распахнул очи, отдергивая себя, виня за столь глупую слабость. Вероятно, для них секунды тоже перетекли в минуты, анализируя ту медлительность и нежность, с которой один из них двигался навстречу, держа палец на курке. Нить терпения Эндрю закончилась на том моменте, когда его слух стал чувствительным настолько, что ощущал настороженное дыхание заключенного прямо за стеной. До встречи лицом к лицу со своим самым злым врагов их оттягивала одна простая, ставшей ненужной, стена, что так и томилось Эндрю расколоть на две половины. Сердце екнуло под ребрами в последний раз и Эндрю резко сделал шаг вперед первым, выступая из своего укрытия, когда рукоять кинжала стала влажной из-за внутренней его тревоги. Она преследовала его всегда, несмотря даже на заносчивое поведение и иллюзию уверенности в исходе его победы. Кровь заключённого приятного обнимала ладонь, текла между пальцев. Это было первое его убийство в настолько коротком расстоянии, отчего нос щекотал яркий металлический запах, пока лезвие орудия входило в шею глубже с каждым толчком. Стук сердца в ушах громыхал громче и громче, когда хватке наемника ослабла, позволяя телу, захлебнувшемуся в собственной крови, пасть на землю в объятия зеленой травы. Земля не медлила, быстро впитав в себя кровь, бурлящую изо рта, открывшейся глотки. Эндрю медленно отшатнулся, к горлу подступил приступ тошноты, зрачки увеличились, внимательно и неотрывно глядя, как тело незнакомого заключенного покидала жизнь, как его последним вздохом была его же кровь. На секунду в глазах промелькнуло видение — он лежит, подобно своему врагу, на том самом холме, где из горла его возвышается одна лишь рукоять ножа незнакомки, а чуть позже его тело обнаружили бы заключённые, если повезет, то элитный отряд Браво. Он опустился на колени вслед за мертвецом, вдыхая в легкие все больше металлического аромата, не брезгуя более, через еще миг в его ладони оказался зажатым кровавый револьвер. Его ранее серые участки были теперь окрашены в красный оттенок, на коричневом быстро остались пятна от грязных рук Эндрю. Эндрю сделал глубокий вздох, зажимая хватку на украденном пистолете, не взирая на трясущиеся руки, он выглянул из-за стены, одним глазом осматривая происходящее. Две макушки торчали за самолетом, обнажая свое орудие к бою, тихо перешептываясь вне зоны слышимости Эндрю. Его новая задача стояла прямо перед ним — завершить начатое дело и не допустить побега заключенных, однако непослушные руки так и дрожали. Пуля пронеслась, свистя, в сантиметре от его головы, по случаю удачи снайпер успел вовремя пригнуться, когда один из них вдруг вышел из-за самолета. Эндрю выпустил два выстрела, касавшихся лишь кончиков волос его противников, да, револьвер явно не был его коньком.. Теперь же, он не струсил, не прячась вновь за стеной ржавчины, револьвер его был заряжен еще на четыре пули. Эндрю переступил через ногу трупа, с хлюпающим звуком попадая ботинком в свежую лужу крови, он занял удобную для себя позицию с непривычным оружием, поджидая, когда противник вновь покажет свою слабую сторону, показывая и себя самого. Запомнил ли его Эндрю, благодаря мукам совести? В неловкой перестрелке он выпустил все три пули, пока снаряды заключенного порхали вокруг лица снайпера, словно уступая победу, подталкивая парня на заключительный выстрел, всаживая последнюю четвертую пулю в центр лба. Заключённый стрелял быстро, ненасытно, а потому все патроны летели мимо, Эндрю мысленно поклонился чужим трясущимся рукам, забыв о своих собственных. Второе тело обрушилось на спину, перед моментальной смертью покачнувшись назад, испуская последний выдох из легких. По тому, насколько быстро притих его друг, ситуация состояла не из лучших, а главное, что билось потайным страхом под сердцем — его револьвер пустой, единственное его оружие снова вернулось в хватку, готовое разрезать глотку противника надвое. Если бы не страх оказаться в проигрыше. — Эндрю! Рация на поясе затрещала, по началу отдавая помехи прежде, чем они переросли в связанные слова. — Эндрю, ты меня слышишь? Он лишь вздрогнул от неожиданности слышать свое снова имя на волне, настроенной исключительно для отряда Альфа. Выиграв себе пару минут времени, тот скрылся за зданием снова, торопя себя и снимая рацию, дабы поднести ее ближе к уху. — Они уже почти здесь. Сердце Эндрю рухнуло вниз, отбивая свой неровный ритм где-то в районе пяток. В голову вдруг ударило молнией осознание, кто на другой стороне, пытаясь докричаться до него судорожным голосом, от чего тревога пробежала по телу мурашками и холодком, будто вылитой ледяной водой с утра на сонное тело. Револьвер тихо соскочил с рук, с тихим ударом встречаясь с травой под ногами, как вдруг все тело окатил иной лед. Глаза его тревожно окидывали местность, ища причину своей резкой тревоги. Этот страх, особенный, до дрожи холодный пробирал вплоть до костей своей навевающей напряженностью. Он рядом. Тот, кого опасалась даже их подготовленная команда по ночам, ныне Эндрю встречаемся с ним лицом к лицу в одиночку. Чавкающие звуки не давали покоя еще с того самого момента, как вдруг по телу пробежал разряд беспокойства слежки. Аккуратно, доверившись тренированному слуху, Эндрю снова вытянул шею, высовывая одну лишь голову на свободу. Третьего не было. Третий заключенный лежал на спине, раскинув руки с широко раздвинутыми ногами. Запах гнили резко ударил в нос, заставляя ноги сгибаться, шаркая по земле, приближаясь к картине ужаса. Чем звуки голода становились громче, тем громче звучала кровь запахом в его ноздрях, Эндрю прекрасно осознавал, что могло ждать его, выглянув он за самолет. Холод острова не унимался, даже когда тело начало трясти целиком, а зубы скрипеть, ударяясь друг об друга, издавая тот самый ненавистный скрежет. Шагнув в последний раз, за секунду до того, как подошвы ботинок неотрывно слились с землей, красная макушка, прижатая к земле вздрогнула, чтобы в последствии быть прижатой к земле. Открытые орбиты не моргая глядели на Эндрю, широко раздвинув века, во мгле он не сразу разглядел, тянулась ли под телом последнего заключенного нить багровой жидкости. Это подняло два алых маячка, стоило живому объявится в поле зрения монстра. Их зрительный контакт продолжался недолго, пока голодные глаза уже разрывали, а позже запихивали все его конечности в рот, тот даже перестал аппетитно чавкать, пожирая то, что осталось от тюремщика. По острову тревожными нотами, нагоняющие по коже мурашки и зверский страх, пробежал крик, переходящий в рычания островного зверя. Крик, который громче всех скакал волнами у ангара, имеющий там же свое основание. Через миг голодный зверь испарился, оставляя за собой темную тучу. Только тогда, когда взор стал свободен от нависшего голодного монстра, Эндрю смог осмотреть и оценить, что стало бы с ним, не заметив он это раньше. Как и учили его, две вещи, что не мог терпеть монстр в любое время суток — свет и зрительный контакт. Из брюха заключенного вываливались кишки и прочие внутренности, некоторые из них уже были разорваны и разбросаны по небольшому участку вокруг мертвого тела, по шее тянулись четыре глубокие полосы, кровь из которых не прекращала литься тонкой струей. Одежда, само собой, была разорвана в клочья, однако это меньшее, что приключилось с бедолагой. — Эндрю! — в последний раз позвал его голос, помогающий в этот момент отвлечься от ужасающей картины. Видимо, единственный путь, лежавший перед ним сейчас до док — ущелье, ведь каждый, кто хоть раз пробовал изучать этот остров, как и его зверей, дорылся до одного простого правила — не ходить и не ночевать ночью на открытых пространствах.