Лицемерная сила любви

      Тело вновь начинало ломить от неподвижного сидения. Стоило бы сменить позу. Но сил на это не хватало.       В голове навязчиво крутился образ мамы — блёклый, расплывчатый, нечёткий. Её прикосновения ко мне, некогда, как я знал, тёплые и ласковые, теперь вспоминались как сухие и бездушные. Мне не хотелось о ней думать, но тогда бы мой разум унёс меня в тот самый день, когда произошло убийство Багнолд — что было бы не легче. Оставалось лишь медленно погружаться на дно мрачного океана насильственно изменённой памяти.       «А когда я достигну дна… то всё закончится? — эта мимолётно возникшая мысль, пожалуй, стала самой позитивной. — Когда я умру, всё это прекратится?»       Идея смерти не вызвала должного страха.       «Интересно, это будет как при поцелуе дементора? Просто… холодно?»       Сознание тут же подкинуло обрывистое ощущение падения в ледяную бездну. Но если ранее размышления о пережитой собственной… смерти?.. меня пугали, то сейчас они начинали казаться в некотором роде успокаивающими.       Тогда существовали лишь тьма и холод. Они не давили мрачным грузом вины, не терзали страхом будущего, не заставляли думать. Позволяли… просто быть. Или, вернее, не быть вообще.       «А вдруг, умерев здесь, я открою глаза в каком-нибудь третьем мире? Где не будет дементоров, не будет Азкабана, а будет… что-нибудь хорошее?»       Данное предположение являлось чересчур привлекательным.       «Да, почему бы и нет? Хочу оказаться во вселенной волшебных пони, где у всех есть любящая семья, где в обществе царит полное взаимопонимание; где я ни при каких условиях не смогу никого убить, ведь все проблемы там будут решаться магией дружбы…»       Мои мысли становились опасно положительными, поэтому я поспешил прервать череду фантазий.       «Но даже если после смерти будет лишь… ничего — это тоже не так уж и плохо».       Внутри меня медленно расцветало то, что приносило облегчение — принятие.       «Да… Поскорее бы…»       БАБАХ!       Внезапно раздался оглушительный грохот. Пол подо мной вздрогнул. Если бы я не сидел, то наверняка бы упал. Непонятно откуда возникшая взрывная волна, казалось, сотрясла весь Азкабан.       «Что за!..»       Мозг услужливо выбросил порцию адреналина, заставляя дезориентированного меня сжаться и прикрыть руками голову.       Я, охваченный шоком, чувствовал, как вибрирует воздух, как стены ощутимо потряхивает, как с потолка сыпется каменная крошка.       Треск и гул слышались даже через звон в ушах.       А потом произошло нечто невообразимое.       Подобно гигантской волне цунами, на меня обрушилась магия.       Яркая, концентрированная — она за одно мгновение наполнила собою всё окружающее пространство.       Я резко выдохнул и зажмурился, моё тело задрожало от переизбытка ощущений.       Волшебные потоки пульсировали со всех сторон; магические лампы под их влиянием то гасли, то снова вспыхивали.       Сердце бешено билось в моей груди.       Сила неизвестного происхождения наводнила этаж целиком — она проникала в любые щели, словно изучая здешнюю обстановку, впитывалась в каждую пылинку.       Новоявленные нити магии излучали мощную энергию. Сперва бесцельно распространившись в воздухе, они принялись стекаться в одно конкретное место.       Ведомый естественным желанием понять, что происходит, я открыл глаза и поднял голову.       Увиденное заставило меня ошеломлённо задержать дыхание.       Потоки волшебства скапливались вокруг решётки.       Они оплетали её, просачивались в прутья, напрочь снося какие-либо защитные заклинания. И не только. Под их интенсивным воздействием сталь начала разрушаться. Словно пожираемая колонией термитов, она истончалась, покрывалась сетью микротрещин, под конец превращаясь в прах.       На противоположной стороне коридора, где Лунз в своей камере с точно таким же потрясением наблюдал за разворачивающимися событиями, происходило то же самое.       Данная картина выглядела слишком фантастически.       «Я… сплю?»       Меня накрыло ощущение оторванности от реальности. Всё это случилось чересчур неожиданно.       Да, проще всего было поверить в то, что это сон. Я бы так и сделал, если бы подобные хорошие сны не перестали мне сниться ещё очень давно.       Через несколько секунд — а может, несколько минут? — решётка окончательно обернулась пылью, которую подхватил и потянул дальше по коридору ветер.       «…Ветер?»       В Азкабане сквозняки редкостью не являлись, но ветер подобной силы в нём физически не мог существовать. Если только не…       «В какой-то из стен появилось огромное отверстие, ведущее наружу».       Я глубоко вдохнул. Воздух больше не пах затхлостью. Он нёс в себе морской бриз.       Эхо грохота стихло, но на смену ему пришли голоса. Заключённые кричали наперебой — и отнюдь не из-за страха. В их интонациях отражалось неподдельное волнение. А ещё ликующая радость.       Разобрать какие-либо слова не удавалось, но некоторые из обитателей этажа заливались громким безудержным смехом.       Затем вдобавок к голосам послышался топот. Десятки пар ног уверенно шагали где-то в левой части коридора.       Какофония звуков сбивала с толку. Я продолжал сидеть на полу, пытаясь осмыслить происходящее.       Лунз тоже не спешил принимать какие-либо действия. Он, чуть приблизившись к теперь свободному выходу, с неверящим выражением лица рассматривал то место, где совсем недавно была решётка.       Концентрация волшебства в воздухе слегка спала. Заклинание, нацеленное на уничтожение стальных прутьев, исполнило своё предназначение, и теперь его остатки рассеивались.       «Что способно породить такую мощь?.. — данный вопрос не мог не возникнуть. — Похожий эффект получилось бы создать разве что у дюжины опытных магов, объединивших усилия. Какая-то группа решила атаковать Азкабан? Самую непреступную тюрьму? Но как же у них вышло незаметно проникнуть на его территорию? Ах да, сейчас-то мракоборцы их наверняка заметили!..»       Вызванную шоком пустоту в голове заменил поток сумбурных мыслей.       «А что делают дементоры? Разве их не должно привлечь внезапное скопление живых людей? Как кто-то вообще смог пробраться на один из верхних этажей, минуя нижние? Подлетели на мётлах? Но совместно колдовать с воздуха ведь слишком сложно. Да и их было бы видно со всех сторон… Я же точно на верхнем этаже, да?.. Таких опасных заключённых, как Пожиратели смерти, обычно держат повыше… Нет, зачем вообще кому-то атаковать Азкабан? Они стремятся просто поднять шумиху? Или… — мой взгляд скользнул по остаткам решётки, — они действительно хотят помочь заключённым выбраться на свободу?..»       Свобода.       Это слово казалось каким-то сюрреалистичным.       «А я… тоже могу стать свободным?»       Я продолжал пялиться на более ничем не преграждаемый выход из камеры.       Пыль в коридоре уже улеглась. Голоса снаружи всё ещё раздавались, но они теперь звучали тише и сдержаннее. Большинство магических ламп перегорело, благодаря чему воцарился полумрак.       «Можно ли… просто взять и выйти? Прямо сейчас?»       Шанс вновь обрести надежду пугал. Ведь в прошлый раз было больно.       Тем не менее, я, осторожно придерживаясь за стену, медленно поднялся на дрожащих ногах. Чувство диссонанса с реальностью не исчезало. Моё тело двигалось словно само по себе.       «Такая суматоха… Можно попробовать незаметно выскользнуть под шумок… А дальше… Ах, точно, Азкабан же окружён морем. Но Сириус ведь сумел как-то через него перебраться? Хотя, он мог и утонуть по дороге… Но всё равно я должен, по крайней мере…»       — Подождите! — рядом внезапно раздался отчётливый крик Сиратори. — Я хочу присоедини…       Его голос оборвался. Затем последовал глухой стук.       Я, уже собиравшийся покинуть место своего длительного заточения, растеряно замер.       Магические нити, пропитывающие воздух, вновь заволновались. В их поведении что-то, пока непонятно что, вызывало во мне тревогу.       Зато мой сосед из камеры напротив выбрал действовать. Лунз решительно приблизился к выходу и, лишь чуть-чуть запнувшись на пороге, резко шагнул в коридор. Затем он повернул голову влево (от меня). На его лице промелькнуло какое-то нетипичное для него выражение — напряжение вперемешку с… диким страхом.       Прошла секунда.       После чего волшебник со шрамом стремительно рванул в правый проход.       Но он не успел даже покинуть поле моего зрения.       Полумрак озарился светом. Зелёная вспышка с треском ударила в спину пытавшегося сбежать Лунза. Тот, дёрнувшись, повалился на землю.       Я тупо уставился на него.       Он больше не двинулся.       Магические нити в его теле, присущие каждому волшебнику, начали рассеиваться, создавая знакомую мне рябь среди нитей в окружающем пространстве.       Шерман Лунз был мёртв.