Лицемерная сила любви

      У меня в голове вновь воцарилась пустота.       Мысли прибывали в смятении, и лишь где-то глубоко внутри инстинкт самосохранения бил тревогу. Но я так и не пошевелился, продолжая стоять на месте. Потому что просто не знал, что делать дальше.       Возможно, стоило бежать. Но куда? Лунз тоже хотел убежать. И умер.       Тем временем из коридора, где звуки голосов уже практически стихли, раздались неспешные шаги. Лёгкие, но при этом уверенные, они приближались ко мне.       Ещё прежде чем увидеть их владельца, я вновь ощутил её: магию. И — о Мерлин! — какая же это была магия!       Благодаря частым путешествиям мой опыт встреч с источниками волшебства являлся довольно разнообразным. Многие животные, растения, артефакты, некоторые минералы и ископаемые несли в себе ту или иную энергию. Кто-то меньше, кто-то больше. Кто-то прямо значительно больше. Из всего увиденного меня в первую очередь восхищала магия драконов (не диких, из заповедника) и магия, естественным образом скапливающаяся в природный колодец в лесу бильвиз (где проходил один из уроков мадам Дивициы). В обоих случаях волшебство поражало своей плотностью, а также дикостью и необузданностью. Оно представлялось высшим великолепием, сотворённым этим миром.       Но теперь ко мне пришло осознание того, насколько далёкими от действительности оставались мои представления об истинной силе.       То, что сейчас оказалось рядом со мной, — это была не просто сила. Это была мощь.       Подобная магия заставляла инстинкты друида трепетать, вызывала желание потянуться и коснуться, попробовать её нити на вкус… Чего, конечно же, ни в коем случае не стоило позволять себе делать. Ибо я бы проиграл ей.       Шаги достигли моей камеры.       Из коридора вышел человек.       Вернее, тот, кто походил на человека.       При первом взгляде его внешность казалась вполне людской: молодой высокий мужчина в чёрной мантии и с тёмными волосами.       Но, чем дольше я смотрел, тем отчётливее в нём виднелась неестественность.       Его кожа выглядела чересчур бледной — как у мраморной статуи. За чертами его лица — резкими и аристократичными — скрывалось нечто тревожащее, нечто опасное. Он двигался плавно и непринуждённо, но каждое его движение отдавало некой хищной грацией.       А ещё он был объективно красив. Очень красив. Настолько нереально красив, что вызывал эффект зловещей долины — будто он являлся спустившимся в мир смертных людей божеством. Или дьяволом.       Но, что важнее всего… Вся та ощущаемая мною колоссальная магия исходила именно от него.       Тот, кто сейчас стоял перед моей камерой, представлял из себя само воплощение волшебства.       Он повернул голову, и его глаза встретились с моими.       Несколько долгих секунд мы смотрели друг на друга.       Потом этот человек — это существо — подняло руку.       В его ладони лежала волшебная палочка.       Её конец указывал прямо в мою сторону.       Внезапно ко мне с невероятной ясностью пришло два осознания:       «Это он убил Лунза».       И…       «Он собирается убить меня тоже».       Понимание данного факта не вызвало страха. Лишь какое-то отдалённое разочарование от того, что даже успешное нападение на Азкабан не принесло мне свободы.       «Хотя, в некотором роде свободным я всё же стану…»       Я смиренно наблюдал за тем, как стоящий напротив меня человек (или не человек?) принимается медленно, как бы играючи, вырисовывать палочкой в воздухе контур молнии. Он ещё не начал произносить слова заклинания, но волшебство вокруг и внутри него уже реагировало, образуя нужную сигнатуру.       А затем его внезапно прервали.       Из коридора вынырнул ещё один человек, в чёрной мантии с капюшоном и маске. Он, подойдя к источающему магию молодому мужчине, коротко поклонился и что-то тихо произнёс, указывая на меня. Молодой мужчина скосил на него взгляд, также что-то тихо ответил и, к моему вялому удивлению, опустил палочку. Человек в маске вновь поклонился, развернулся и скрылся за углом.       Внимание «сотканного из волшебства существа» вернулось обратно ко мне. Полумрак не давал рассмотреть выражение его лица, но в нём явно что-то поменялось.       — Так ты и есть Льюис Абберли, — произнёс он. Именно как утверждение, не как вопрос.       Его мелодичный голос звучал задумчиво и даже как-то мягко.       Я растерянно моргнул.       «Он меня знает? Он… передумал меня убивать?»       Молодой мужчина, слегка наклонив голову набок, заговорил дальше:       — Как можно догадаться, у нас не так много времени — не хотелось бы его тратить на неопределённые переменные. Но твой случай… довольно особенный. Так что я решил сделать для тебя исключение, — его губы растянулись в пугающей улыбке. — Пожалуй, для начала мне стоит представиться. Я — Лорд Волан-де-Морт. Ты слышал обо мне?       Мой мозг на несколько секунд завис.       А потом принялся работать с бешеной скоростью.       «Тот самый Волан-де-Морт?! Почему он тогда не выглядит как змееподобный гомункул из фильмов?! Он точно настоящий?.. С другой стороны, кто ещё способен обладать таким количеством магии, если не Тёмный Лорд? Но как он оказался тут? Разве к текущему моменту он должен иметь своё тело? Или оно не его?.. Нет, насколько вообще здешние события отличаются от книжного сюжета? Ему удалось возродиться каким-то другим способом? Или он вообще не умирал? Даже если я читал официальные источники Британии, объявляющие Волан-де-Морта побеждённым… может, в этом мире история об отскочившей от младенца Аваде — всего лишь миф для прикрытия, и сам он в действительности просто куда-то спрятался?.. Ладно, допустим, но откуда он знает меня? Почему назвал мой случай особенным?»       Загадки на этом не заканчивались, но тут я вспомнил, что мне задали вопрос, который, судя по всему, не являлся риторическим (хотя как можно было посетить Англию и не услышать о Волан-де-Морте?).       — …Да, — мой ответ прозвучал тихо и хрипло. Но Тёмный Лорд его уловил.       Он удовлетворённо кивнул.       — Замечательно. Буду краток: у тебя два варианта. Первый вариант — смерть. Здесь и сейчас ты умираешь. Второй вариант — я. Отныне и до конца ты служишь мне.       Его слова эхом отдавались в моей голове. Их смысл казался особо тяжёлым на фоне того, с какой лёгкостью их произносили.       — И да, конечно, я прекрасно понимаю — верность, выбранная под страхом смерти, не способствует искреннему энтузиазму. Ты можешь солгать, что выбираешь меня, а потом при первом же случае попытаться улизнуть. Поэтому, если твоим выбором окажется второе, мы поступим довольно просто: ты дашь Непреложный обет, поклявшись никогда не предавать меня.       Ко мне вновь вернулось ощущение нереальности происходящего. С трудом верилось в то, что Волан-де-Морт стоит прямо передо мной и на самом деле предлагает присоединиться к нему.       «То есть я смогу… покинуть Азкабан? — стоило этой мысли вспыхнуть в моей голове, как она уже отказывалась её покидать. — Выйти отсюда живым? Я смогу вновь увидеть внешний мир? Посетить красивые места, покушать вкусную еду, заняться чем угодно? И больше никаких дементоров?»       Сердце у меня в груди колотилось всё быстрее.       «Я смогу спать на мягкой кровати! Я смогу принимать ванну! Я смогу читать книги! Я смогу летать на метле! Я смогу вновь гулять в лесу после дождя! Я смогу вновь колдовать! Я смогу!..»       — Итак, — Тёмный Лорд всё ещё улыбался, — каково же твоё решение?       «Ах, да… За всё это мне придётся служить Волан-де-Морту…»       В данном вопросе я себя не обманывал.       Если здешний мир хоть сколько-то походил на фильмы о Гарри Поттере (а он походил), требующий мою верность человек был безжалостным, коварным и жестоким. В самом деле, добрых людей Тёмными Лордами не называют.       Волан-де-Морт уже убил множество людей. И будет убивать дальше.       «Я смогу увидеть солнце».       Он также не чурался пытать своих последователей — для меня вряд ли будет сделано исключение.       «Я смогу носить нормальную одежду, а не тюремную робу».       Мне придётся совершать ради него ужасные вещи.       «Я смогу поесть мороженое».       Ещё не стоило забывать, что Тёмные Лорды и их последователи в основном заканчивают плохо.       «Я смогу согреться у камина».       В каноне их всех побеждает Гарри Поттер.       «Я смогу сходить в трактир и выпить кружку сливочного пива».       Даже если выберу Волан-де-Морта, в конце меня всё равно почти наверняка будет ждать смерть.       «Я смогу полноценно пожить хотя бы немного!»       Вихрь противоречий наполнял мои мысли, но на его фоне отчётливо прорисовывалась банальная истина: несмотря на все обстоятельства, на все мои моральные принципы, коли существовала такая возможность — мне не хотелось умирать!       «Ну а если всё это окажется слишком невыносимым… В любом случае всегда можно будет выбрать первый вариант, нарушив Непреложный обет».       Сделав глубокий вдох, я неровным голосом произнёс то, что должно было стать либо величайшей ошибкой, либо самым правильным решением в моей жизни:       — Я… выбираю второе. Я согласен служить вам.       Данные слова на несколько (невероятно долгих) мгновений повисли в воздухе.       Затем улыбка Волан-де-Морта стала ещё шире.       — Замечательно, — в его тоне сквозило леденящее дружелюбие. — Что ж, не будем тянуть с обетом. Иди сюда.       Хоть это «иди сюда» и прозвучало мягко, всё равно каким-то образом было ясно, что отказ не принимается.       Мне понадобилась пара секунд, чтобы собраться с силами. После чего я на слабых ногах начал идти к выходу из камеры.       С каждым шагом меня накрывала новая порция волнения. На этот раз не из-за страха, а из-за предвкушения. Свобода больше не казалась несбыточной мечтой — она находилась всего в паре метров, и теперь дорогу к ней не перегораживала решётка.       По мере приближения к Тёмному Лорду магия вокруг сгущалась. Когда я наконец-то вышел в коридор и оказался перед ним, мне приходилось прикладывать некоторые усилия, чтобы не обращать внимания на щекочущие каждую клеточку тела потоки волшебства.       Мой взгляд скользнул влево. Там, в проходе, обнаружилось множество людей в чёрных плащах и масках. Часть из них просто неподвижно ожидала приказов, другая же часть активно суетилась вокруг только что обрётших свободу заключённых, накладывая на них различные лечебные заклинания и суя им в руки склянки с зельями. Чуть ближе к моей камере на полу лежало тело — судя по восточным чертам лица, оно принадлежало Кадзухиро Сиратори. Как и Лунз, он был мёртв.       Но ни труп, ни Пожиратели смерти не привлекали моё внимание как то, что находилось позади них.       В самом конце прохода, где заканчивались лишившиеся решёток камеры и коридор уходил вправо, зияла гигантская дыра. Она занимала всю видимую стену и часть потолка. А сквозь неё проглядывал пейзаж, лежащий за пределами Азкабана; пейзаж, который, как казалось, мне уже никогда не доведётся увидеть — небо. Ночной небесный свод, полный прекраснейших звёзд.       Лишь один их вид захватывал дух.       Я бы так и продолжил туда пялиться, если бы шорох мантии не заставил меня вновь перевести взгляд на стоящего передо мною человека.       Волан-де-Морт, вальяжным взмахом подозвав одного из своих людей, переложил палочку в левую руку и требовательно протянул вперёд правую.       Настала пора дать клятву.       Я, нервно сглотнув, вложил свою ладонь в его, мимолётно подмечая, что ногти Тёмного Лорда неестественно длинны и заострены на концах, а кожа чересчур холодна.       Приблизившийся к нам человек в маске достал свою палочку и направил её кончик на наши сцепленные руки. Волшебные потоки всколыхнулись. Заклинание началось.       — Клянёшься ли ты, Льюис Бензель Абберли, с этого момента и впредь подчиняться моим приказам? — произнёс Волан-де-Морт.       Каждое его слово отпечатывалось в моём сознании — было необходимо запомнить точную формулировку клятв, чтобы потом случайно не пойти против них.       — Клянусь, — ровно ответил я.       Из палочки свидетеля обета вытекла светящаяся нить и плотно обвила наши руки от места соприкосновения до запястья.       Магия активированного заклинания просачивалась в меня, проникала в глубины моего естества — она останется там навсегда, готовая убить в любой момент, стоит ей только почувствовать нарушение обещания.       — Клянёшься ли ты никогда — ни словом, ни делом — не предавать меня?       — Клянусь.       Когда нас оплела вторая сияющая нить, я ожидал, что дальше Волан-де-Морт будет требовать что-то типа «никогда ему не лгать» или тому подобное, но, к моему удивлению, он отпустил мою ладонь.       Нити из магии, побыв ещё несколько секунд видимыми, угасли.       Непреложный обет был заключён.       — На этом пока достаточно, — сказал Тёмный Лорд, жестом давая понять человеку в маске, что тот больше не нужен. — Осталась последняя вещь.       Он вновь переложил палочку в правую руку. В каждом совершаемом им жесте проскальзывали грациозность и величественность.       Затем Волан-де-Морт отдал мне первый приказ:       — На колени.       Его тон не терпел отказа.       Я, стараясь удержать равновесие на обессиленных ногах, послушно опустился на каменный пол. С этого ракурса стоящий передо мной волшебник казался особо высоким.       Тёмный Лорд довольно хмыкнул.       — Думаю, в сложившейся ситуации ты имеешь право её получить.       И, прежде чем мне удалось осознать смысл сказанного, он коснулся кончиком палочки моего левого плеча.       Магия — на сей раз именно его магия — пришла в движение.       Вся эта мощь, витающая в воздухе, принялась стекаться к заключённому в дереве перу феникса, формируя сигнатуру невербального заклинания.       Волшебство собралось внутри палочки. А потом оно начало проникать в меня.       Резкий наплыв ощущений заставил дыхание замереть, а глаза зажмуриться. Руку то ли обожгло огнём, то ли окунуло в прорубь — магические нити, ведомые чужой волей, влились в моё плечо и расползлись до самого запястья.       Мне инстинктивно захотелось отпрянуть, отгородиться от неприятного вторжения — но чувство того, как нечто столь колоссальное, столь невероятное и столь восхитительное становится частью самой моей сути, заставило меня сжать зубы и неподвижно замереть на месте.       Кожу на нижней части внутренней стороны руки словно прошило током.       А через несколько секунд вместе с магией стала поступать информация. Она вспыхивала прямо в мозгу, словно всегда там была. В ней содержалось понимание того, что вообще из себя представляло в данный момент применяемое на мне заклинание и как его результат надлежало использовать в будущем. Объём новых сведений кружил голову, но также будоражил интерес — не каждый день встречались чары, созданные лично Тёмным Лордом.       Когда поток поступающей в мою руку магии прекратился, мне наконец-то удалось вдохнуть воздух. Открыв глаза, я сразу же опустил взгляд вниз, на своё левое предплечье — там, частично прикрытый рукавом тюремной робы, теперь красовался чёрный рисунок змеи, извивающейся в форме знака бесконечности и выползающей изо рта черепа.       Это была Тёмная метка.       — Теперь ты полностью принадлежишь мне, — произнёс сверху Волан-де-Морт… нет, мой Лорд. — Добро пожаловать в Пожиратели смерти.