Лицемерная сила любви

      В это утро Руфус Скримджер мечтал сделать то, что на рабочем месте делать было категорически нельзя — напиться в хлам.       Имелся отличный повод.       Глава Управления мракоборцев сидел за столом в своём кабинете, перед ним громоздилась гора отчётов. Ещё вчера он думал, что из всех неприятностей побег Сириуса Блэка ничего не переплюнет, однако прошедшая ночь явно заслужила звание худшей в текущем году.       Когда десятый на очереди документ оказался подписан, раздался стук в дверь. После чего, не дожидаясь словесного разрешения, в помещение вошёл секретарь. В его руках находилась ещё одна стопка бумаг.       Руфус, бросив на него взгляд, устало вздохнул, а затем спросил:       — Проверка заключённых завершена?       — Да, сэр, — кивнул секретарь и протянул ему один из листов. — С верхнего этажа исчезла большая часть заключённых; оставшиеся двое — мертвы. На прочих этажах все на месте.       Руфус взял документ и пробежался взглядом по списку беглецов.       «Алан Трэверс, Антонин Долохов, Августус Руквуд, Беллатриса Лестрейндж…»       С каждым именем его и так паршивое настроение падало ещё ниже.       Секретарь продолжил:       — Пока популярнее всего предположение, что сторонники Того-Кого-Нельзя-Называть организовали побег для Пожирателей смерти, но… — он не договорил.       Как раз в этот момент на глаза Руфуса попалось имя, которое ранее с Тёмным Лордом никак не ассоциировалось: «Льюис Абберли».       Глава Управления мракоборцев крепче стиснул бумагу у себя в руках.       — Этот… конечно же, не сдох? — низким голосом спросил он.       Секретарь, не посчитав вопрос риторическим, поспешил ответить:       — Мы не можем быть до конца уверены, но его тело найдено не было; так что нам стоит действовать, основываясь на предположении, что он ушёл вместе с Пожирателями…       — Вот же ж!.. — недовольно прорычал Руфус, откидываясь на спинку стула. — Его не берут ни дементоры, ни это! Кстати… Тот легилимент, который им занимался, — с ним всё по-прежнему?       — Да, он продолжает наблюдаться в Мунго.       Пойманный друид оказался неприятно живуч; и, увы, законы, возведённые во славу «чёртовой этики», не позволяли умертвить его самым простым способом. Хотя, с другой стороны, Руфус даже видел в этом плюс — по его мнению, «простым способом» было бы слишком милосердно по отношению к этой твари.       — Скажи журналистам, что на данный момент наиболее вероятна версия, по которой Льюис Абберли вступил в ряды Пожирателей.       — Но, сэр, это ведь не… — секретарь запнулся под тяжёлым взглядом своего начальника.       — Это поможет общественной безопасности. Обычные волшебники, хоть и слышали о существовании друидов, слабо представляют угрозу, которой те могут стать. Приспешники Тёмного Лорда же им хорошо знакомы — и если они посчитают Абберли одним из них, то увеличившийся уровень настороженности по отношению к нему не позволит гражданам думать, что он какой-то там мелкий, не стоящий опасения преступник.       Секретарь нервно облизнул губы и кивнул.       — Да, сэр, я вас понял. Будет исполнено.       — Ха… — Руфус снова глубоко вздохнул, затем взял из рук секретаря оставшуюся стопку бумаг и положил их перед собой. — Ладно, что-нибудь ещё?       — Нет, сэр.       — Тогда иди.       — Да, сэр.       Секретарь быстро кивнул и поспешил к выходу.       После того, как за ним захлопнулась дверь, Руфус некоторое время сидел, сверля взглядом документы. Он пару раз поднимал перо, намереваясь что-нибудь подписать, но тут же клал его обратно — в его голове крутились мысли, слишком мешающие воспринимать смысл прочитанного текста.       Через несколько минут глава Управления мракоборцев сдался и вновь откинулся на спинку стула. Его глаза, невидяще обведя кабинет, остановились где-то на окне.       Так как Министерство магии находилось под землёй, окно, конечно же, было не настоящим; но открывающееся за ним утреннее небо мало чем отличалось от реального — такое же безоблачное, не до конца посветлевшее и всё ещё позволяющее увидеть тусклую россыпь звёзд.       Данный пейзаж казался владельцу кабинета неимоверно банальным и скучным — точно такую же картину можно было лицезреть в любой момент, просто выйдя на улицу и задрав голову. Зато подобный вид никак не отвлекал от работы, потому его и не меняли.       В который раз вздохнув, Руфус потёр ладонью лицо и пробормотал:       — Прости, Милли… Кажется, всё, над чем ты так усердно работала, катится в пропасть.