Сможешь ли ты разгадать?

В то утро Гарри внезапно почувствовал себя вырвавшимся из тисков, болезненно сковывающих его доселе. Он решил не аппарировать на работу, а пойти пешком. Так сказать, прогуляться, вдыхая холодный, чуть позолоченный рассветом воздух, и занимая себя попытками научиться контролировать свою стихийную магию, не полностью, но хотя бы немного. Маленькие выбросы начались недавно, и, возможно, это было проснувшееся в нем не принятое по всем правилам Блэковское наследие. Но парень отчего-то не желал принимать пафосный титул Лорда Поттер-Блэк, ему хотелось быть собой, жить простую спокойную жизнь, а не разгребать «важные Лордовские дела», становясь последним и к тому же холостым наследником двух вымирающих великих родов. Хотя была еще Нарцисса, но если слухи верны, за последние полторы недели она успела узаконить свой брак, и теперь носила какую-то витьеватую французскую фамилию. Под влиянием магии Поттера, маленькие лужицы под ногами превращались в лед, тут же покрывающийся трещинами, веточки отлетали из-под его ног, переламываясь сразу во многих местах. Учат ли контролировать подобное чистокровных с детства? Стоило уточнить у Джинни. В министерстве было прохладно, но прохлада эта была достаточно комфортной. На протяжении ровно одной недели Гарри формально оставался главой Аврората, но, к странному удовлетворению парня, это было действительно лишь формально. Время своей «работы» Поттер хотел отвести под повторение материала, который точно спросят у него на экзамене, необходимом для перевода. Розыскной отдел! Не боевка, но постоянные выезды на места преступлений, работа с опасными артефактами, постоянное изучение нового, ведь и магия не стоит на месте. Это точно подходило Гарри куда больше, чем торговля лицом и бесконечные бумаги. Кровь бурлила в венах, когда Поттер думал обо всем происходящем, ведь вчера он снова дал волю эмоциям, после чего боль и ярость как-то притупились, оставляя место интересу. Гарри по своей природе был исследователем, и ему, руководствуясь советом подруги, стоило относиться ко всему малость проще. Он и относился, направляясь в отдел по контролю магических существ, надеясь застать Делани прямо на рабочем месте, пусть это и вызовет, вероятно, фурор. Но его планы разбились о внезапно подлетевшую к нему девушку. И она, к сожалению, была не завораживающей блондинкой в красных лаковых туфлях, а приземистой, чуть полноватой шатенкой с волосами, заплетенными в косу. Гарри готов был принести обет, что даже не знает ее имени. — Гарри! — удивительно, что все коллеги Поттера считали, что имеют право на подобного рода фамильярность. Парень поморщился, обращая на девушку вопросительный взгляд. — Неужели ты действительно решил уйти в маггловский мир? Гарри застыл, с трудом удерживая лицо. — Кто сказал тебе подобную глупость… — Несса, пожалуйста. — Несса? — закончил фразу парень. — О, об этом уже гудит всё Министерство! Так что? А ещё я слышала от моей подруги из, ну, знаешь, — она понизила голос. — Невыразимцев, что… Но Гарри её уже не слушал, сорвавшись в сторону лифтов. Новость еще не должна была даже поступить в прессу! Мог… Мог сказать… Рон! Поттер одним своим видом, напоминающим разъяренного дракона, отталкивал всех на своем пути, пока бежал, нет, летел на рабочее место друга по пустым и не очень коридорам. — Рональд Уизли! — громкий, пылающий злобой голос Гарри разнесся по всему большому кабинету с несколькими ответвлениями в виде ванной, спальни-каморки, допросной и других стратегически важных помещений. Рабочее место нескольких авроров под началом Асмодея Торреса, что было весьма символично, учитывая любовь закоренелого аврора к жестокости. Сонный, похоже, что только после дежурства, друг вскинул на него взгляд, рассеянно улыбаясь. На представившуюся картину с интересом смотрели Дин Томас, вместе с Гарри и Роном отучившийся в академии, и Сэм Пант, флегматичный мужчина неопределённого возраста. Остальных подчиненных, как и самого Торреса, на месте не было. Семь, в конце-концов, утра. — Какого, блять, Мордреда ты всем рассказал?! — Гарри знал, что его претензия звучит глупо, но не мог совладать с собой. — Дружище, погоди, у меня голова раскалывается… — Рон поморщился, поднимаясь и являя свету грязную футболку и в таком же состоянии джинсы. Он был похож на мага в запое, но никак не на аврора. Поттер подлетел к столу Уизли, заваленному пачками батончиков и пустыми кружками. — Ко мне в Атриуме прицепилась девчонка, спрашивает, правда ли я собираюсь уйти в магловский мир! — парень передразнил интонацию девушки, и начал потихоньку успокаиваться. Внутри осталось только желание на неделю запереться дома, не общаться ни с кем, как полгода назад. — И я спрашиваю, какого Мордреда! Об этом знали только ты, Герми и Кингсли! Рон выпрямился, окончательно сгоняя с себя сонливость. — Гарри, ты совсем с ума сошел? Кому бы я мог рассказать? Внезапно в кабинете раздался надрывный кашель, и парни обратили свое внимание на Дина, замершего с кружкой кофе, а может чего-то крепче, в руках. Тот сразу поднял руки в защитном жесте. — Ну… Я сказал Дину. — поведал Уизли, а Томас, сделав страшные глаза, поставил кружку на стол. — Кхм, я… Я рассказал Симусу и Сэму, — аврор, единственный одетый по форме, даже бровью не повел. — А Симус, наверное, рассказал ребятам из своего отдела… Гарри взвыл, падая на место Рона. Ну почему здесь ничего никому нельзя сказать?! Эта игра в испорченный телефон опостылела ещё с Хогвартса! — Молодцы, — уныло произнес Гарри, уже раздумывая над тем, что предпринять чтобы успокоить общественность и как выбраться из кабинета, чтобы тут же не быть засыпанным кучей вопросов от излишне любопытных волшебников. Идея появилась внезапно. Он же и так хотел видеть Делани? Быстро вытащив палочку из крепления на предплечье, Поттер вызвал Патронуса, шепнув ему позвать Делани прийти как можно скорее в четырнадцатый кабинет второго отдела Аврората. Сэм оторвал взгляд от отчета, заинтересованно подглядев на мощного оленя, тут же исчезнувшего из кабинета. — Агуаменти, — одна из кружек Рона с нелепым рисунком совы наполнилась водой, и Гарри осушил ее одним глотком. — А… Гарри, кого ты позвал? Слушай, я не думал что так пойдет, извини, — Уизли выглядел искренним, с темными кругами под глазами, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Я не злюсь, — выдохнул Поттер и прикрыл глаза, откидываясь на спинку стула. Дин под шумок ускользнул в одну из многочисленных комнат при кабинете. — Позвал… В этот момент дверь распахнулась, являя парням Лестрейндж, чьи волосы в этот раз по какой-то неизвестной причине не были уложены. Девушка обвела взглядом кабинет, снова показывая всем своим видом отвращение к происходящему. Гарри даже не обратил внимание на привычно зачастившее сердце. Рон протер глаза, словно не веря, что посреди захламленного кабинета, мужской обители, стоит «та самая блондинка», как её величал Томас. — Поттер, — Делани, словно не обращая внимания ни на кого, кроме Гарри, угрожающе двинулась в его сторону. Поттер обладал неплохой мускулатурой и был не то чтобы высоким, но и не низким парнем, и всё же девушка имела небольшое превосходство над ним в росте в своих любимых красных лаковых туфлях. — Как это назвать?! Твой Патронус возник передо мной когда я работала в окружении чуть ли не полусотни человек! В отделе сразу пошел шепот! Мало кого из обычных «офисных планктонов» вызывает в отделение Арората сам Гарри Поттер! Её голос буквально сочился ядом, когда она, взмахнув палочкой, заперла дверь каким-то хитрым заклинанием. Сэм взял со стола сигареты, прикуривая и откладывая в сторону отчет. Что ж, такой концерт пропустить не мог даже он. — Успокойся, Лестрейндж. — Гарри не поддался её напору, заранее готовый к подобной атаке. Девушка любила давить окружающих своей силой, хотя преимущественно женщины предпочитали избегать столь грубых методов. Поттер встал непозволительно близко к Делани, смело глядя той прямо в глаза. — Тебе нужна моя помощь? Так вот, я нашел ответ, как всё организовать, но мне нужно, чтобы ты прямо сейчас, начиная со своего отдела, распространила новость о моем переводе, слышишь, переводе в другой отдел. Любые причины, любые способы, но мне нужно успокоить этих… Гиен! Делани отступила, её глаза чуть округлились, одной рукой она сжала крепление палочки на талии. — Разве ты не знаешь, что Министерство хуже любой закрытой школы, полной неуравновешенных подростков? — зло поинтересовалась одна, и выражение лица девушки исказилось. Черты дрогнули, незаметно меняясь. — Как я по-твоему могу повлиять на сотню человек, если не больше, уже собравших все самые глупые сплетни о тебе?! Она сделала характерное движение, словно хотела достать палочку, но в последний момент передумала. Где-то за спиной раздался вопрос Сэма, обращенный к Рону: — Он точно гей? — Знаешь, я, кажется, очень мало знаю о своем друге… Двое злых волшебников обернулись в их сторону, и Пант опустил глаза, снова утыкаясь в отчет. Окурок лежал на столе, тлея, прямо рядом с ним. Гарри унял волну ярости, осознавая ее бессмысленность, и снова взглянул на Делани. — Торги через три дня. А ты одним словом способна пустить новую волну слухов. Так вот, используй свои способности во благо. — произнес он нарочито спокойно, хотя внутри всё переворачивалось. Эта рябь, прошедшая по лицу Делани, его напрягала. Она была неестественной настолько, насколько это в целом возможно. — Поттер, способ. Назови его. — Думаешь, — он обвел взглядом кабинет, остановившись на Роне, чьё лицо выражало священный ужас, словно Гарри разговаривал не с девушкой, а распивал чаи с портретом Вальбурги. — Этот разговор нужно начинать прямо сейчас? Девушка отошла к двери, окидывая одним из своих фирменных презрительных взглядов мужчин. Если приглядеться, можно было заметить что её легонько потряхивает, словно она силой удерживает себя от продолжения спора или какого-то премерзкого проклятия. — Хорошо, — голос её был словно шипение рассерженной змеи. — Хорошо. Я сделаю, что могу, но потом… Не кидайся в меня непростительными. Она вытащила палочку, из которой тут же посыпались искры. Авроры напряглись, но она лишь сняла запирающее. Перед тем, как уйти, громко хлопнув дверью, девушка кинула на Поттера нечитаемый взгляд. — Послезавтра у кофейни, в восемь! — только и успел крикнуть Гарри, надеясь что девушка его услышала. — Воу, дружище, ты её уделал! — воскликнул тут же подошедший к нему Уизли, но Гарри проигнорировал его, устремившись к каморке, в которой иногда отсыпались авроры, если были вынуждены несколько суток без остановки работать над каким-либо делом. — И почему мне никогда ничего не рассказывают?! Поттер же, опустившись на раскладушку в полной темноте, выдохнул. Он всё расскажет, например… Завтра. Да простит его друг за очередные тайны.

***

Когда Гарри открыл глаза, он с удивлением обнаружил, что попросту уснул, свернувшись калачиком на раскладушке. Сначала он думал, много и долго, и мысли его неизменно вертелись вокруг Делани, вокруг Малфоев. Была в этом какая-то непонятная тайна. Глубоко внутри Поттера вертелись невысказанные никому подозрения, несформировавшиеся, но пугающие его самого мысли. Глупо было отрицать то, что он видел, но… Всё не сходилось. Не было какой-то детали, которая поставила бы всё на свои места. Гарри сел, нащупывая в креплении палочку и пальцами пробегаясь по дереву, скрытому кожей. Очередное маленькое действие, которое успокаивало его наравне с курением и кручением пуговиц на его форменном жилете, который Поттер на деле надеялся не надевать больше никогда. Форма авроров отличалась в зависимости от чина и отдела работы, и только у главы Аврората она была столь вычурной и заметной. Заняв голову размышлениями о грядущем новом месте работы, Гарри вышел из каморки и сразу столкнулся взглядом с мрачными глазами Торреса. «Сейчас огребу» — подумал Поттер, здороваясь с мужчиной. Тот никогда ни во что его не ставил, что порой пугало особенно сильно. — Поттер, — тот поднялся с рабочего места, и Гарри заметил, что во всем кабинете они одни. — Некрасиво прятаться, особенно когда народ говорит такие вещи… — Какие такие? — недоумевая нахмурился Поттер. Аврор хмыкнул, одаривая парня таким взглядом, которым обычно профессора одаривают несмышленых первокурсников. — Даже не знаю, чему верить. Слухи такая опасная вещь… — Асмодей хрустнул шеей, снова опускаясь на свой стул. Гарри поспешил ретироваться подальше от пугающего мужчины. Вызвав Темпус, он понял, что не был на рабочем месте половину дня, и обреченно застонал прямо на ходу. Такими темпами он вообще не задержится в Аврорате. Пропустил планерку, не появился на обеде… И при этом даже назойливый Рон его не разбудил! Парень удрученно пнул стенку лифта, в котором ехал. Хотелось всё же сбежать домой, но для начала стоило показаться на глаза подчиненным. Друзей Гарри нигде не встретил, и поэтому, спустя несколько часов уже в привычной задумчивости двигался домой, опять решив прогуляться по темным Лондонским улицам. Снег почти растаял, но погоду невозможно было назвать теплой. Ночь опускалась на город, даря спокойствие, укрывая возбужденный разум. Поттер злился на себя за то, что потерял очередной день впустую, за то, что никак не мог восстановить до конца старую близость с друзьями, за то, что образ Делани, почему-то стоящей рядом с Драко, не шел из головы. «Интересно, что сделала Делани?» — размышлял парень, уже ужиная в звенящей тишине дома. Вообще, его эта тишина пугала, потому что Блэк-хаус постоянно кишел не самыми приятными живыми и не только существами. Именно тишины стоило опасаться, но сегодня, похоже, дом каким-то образом почувствовал его настроение. В своей комнате Гарри поддался порыву, аккуратно достав из тумбочки колдографию Малфоя. Он пытался найти в ней какой-то скрытый смысл, какой-то посыл, но пока была лишь глупая приписка про Икара на обороте. А что, если… Гарри с досадой откинул всякого рода мысли касаемо этих «белобрысых придурков». Белобрысые придурки… Это идеально описывало всех хотя-бы на долю процента Малфоев, которых он встречал. Вероятно, эта придурь и склонность к глупому символизму была у них в крови настолько же, насколько у Блэков — безумие. Поттер походил по комнате, и взял-таки со стола пачку сигарет, по привычке открывая окно и прикуривая. Блэки… Может, стоило все же принять наследие? Станут они с Делани Леди Малфой и Лорд Поттер-Блэк, вот эта новость уж точно перебьет всякие глупые домыслы по поводу его места работы. Гарри затянулся до боли в легких, вслушиваясь в далекое карканье ворон на улице. Темно, тихо и пугающе одиноко. Парень бросил очередной взгляд на колдографию, зажатую в руке. Что он скажет Драко, когда увидит его? Что скажет Драко ему? Разномастные мысли множились в голове Гарри, пока он пытался решить что-то для себя. Но судьбе, как всегда, было плевать на его решения.

***

Утро началось с резкого пробуждения. Подскочив на постели, Гарри сразу же отыскал палочку, но перед ним стоял всего-то Кричер, чье лицо, сморщенное и угрюмое, выражало крайнюю степень отвращения. «Слишком много тех, кто смотрит на меня с отвращением последнее время.» — промелькнула в голове угрюмая мысль, пока Гарри надевал привычные очки на лицо. — Грязнокровые друзья хозяина ждут его. Грязнокровые друзья хозяина обращаются с Кричером, словно они — его хозяева! Предатели крови, никчемные… — Поттер оторопел от такой тирады, пока не вскочил, хлопнув себя по лбу. Суббота! Сегодня он обещал друзьям провести с ними время, и, похоже, проспал. Махнув рукой на Кричера, продолжающего бурчать оскорбления, Гарри переоделся и сбежал вниз, прямиком в гостиную. Его ждали Рон, Гермиона, Джинни, Невилл и Луна. Друзья разговаривали, разместившись в гостиной. Гермиона что-то втолковывала Невиллу, Джинни рассматривала яркое изображение в журнале, покоящемся на коленях Луны, а Рон время от времени комментировал что-то в беседе и тех, и тех со своей половины дивана, на которой он разлегся, закинув ноги на спинку. В груди Гарри разлилось невольное тепло. Когда он был с ними вот так в последний раз? Он и не помнил. Улыбка появилась на его губах. — Привет! Эм… Простите, что заставил ждать, просто допоздна составлял отчет про… Все обернулись на него, разом прекращая разговоры. Джинни подскочила с места и кинулась к нему, обнимая и даря своё тепло. Гарри обнял подругу в ответ и напоролся на раздраженный взгляд Рона, хихикнув. — Привет, Гарри! Давно не виделись. — Невилл тоже встал, чтобы пожать ему руку. — Я с таким трудом выбрался к вам! Как будто если я — профессор, то обязан быть в Хогвартсе постоянно! — Вот я и говорю об этом, ты же знаешь, что ты единственный из профессор состава, у кого есть жена? — произнесла Гермиона, еще не отошедшая от недавнего спора с другом. — Жена? — Гарри удивленно уставился на Невилла. Парень перед ним неловко улыбнулся, указывая на Луну. — Магия уже признала нас, — вместо приветствия произнесла Луна, не глядя на Поттера. Девчонка, которую он знал в школе, «не от мира сего», превратилась в утонченную девушку, но была такой-же поражающе-странной и отрешенной. — Но министерские книззлы считают, что бумажный процесс важнее. Услышать такое от Лавгуд — или теперь Лонгботтом — было странно, и Гарри хихикнул, а Джинни заливисто рассмеялась. — Джин, — Рон наконец-то принял нормальное положение, сев и вперив взгляд в сестру. — Общение с тобой явно не идет Луне на пользу! Невилл и Гермиона синхронно фыркнули, и первый уставился на свою почти-жену с обожанием. — Тогда я могу вас поздравить! — воскликнул Гарри, отрешившись от всех волнений. Здесь и сейчас ему было удивительно хорошо. — Магия признает всех, даже если человек пока ни о чем не догадывается, — Луна наконец-то обратила взор на компанию, убрав с коленей, как Гарри разглядел, выпуск «Придиры». — Их магия признала, — она указала рукой на Рона и Гермиону, отчего последняя зарделась. — Тебя, Гарри, она тоже признала. Давно… Еще давно. Поттер вздрогнул, а перед глазами пронеслись все взгляды-улыбки-ухмылки двух удивительно схожих людей. — Эй, подожди, Луна, что ты имеешь в виду? У Гарри даже отношений сейчас нет! — откликнулся возбужденный словами про него и Гермиону Рон. — Не знаю. Я просто вижу, — она пожала худыми плечами, и пересела поближе к Невиллу, который с блаженной улыбкой обнял девушку за талию. — Одну меня никто и ничто не признает! — с притворной обидой воскликнула Джинни, уперев руки в бока, и Гарри ей залюбовался. — Невилл? Ты понял, о чём говорит Луна? — спросила слегка озадаченнпя и все еще немного смущенная Гермиона. — Гарри уже встретил того, с кем должен пройти жизнь рука об руку, связь закрепилась, но похоже он сам пока этого не понял. Гарри? Есть мысли, кто счастливчик? Сердце Поттера упало вниз. Это же не может быть Делани?.. Это же… — Вот у меня точно есть мысль! Гарри, что творится между тобой и Лестрейндж? — без обиняков высказал Рон мысль, что довольно давно тревожила его. Гарри поймал задумчивый взгляд Гермионы. Он обещал самому себе рассказать им, но как рассказывать то, чего ты сам не понимаешь? — М… Просто я помогаю ей в одном деле. Это поможет продвинуться ей по карьерной лестнице. — ложь сошла с языка удивительно легко. — Да ну? — удивленно воскликнул Рон. — Стой, Гарри, с той самой Лестрейндж? Которая… Делани, вроде бы? — переспросила удивленная Джинни. — Да-да, с той самой! Знаете, я почти уверен, что магия признала её и Гарри! Пусть он и не любит девушек, но такую… Вчера она пришла к Гарри по первому требованию, и они спорили о чем-то, словно для них всего остального мира нет. Гарри, я клянусь, ты бы не выглядел так, если бы был к ней равнодушен! Невилл, вынужденно оторванный от мира в Хогвартсе, с интересом слушал беседу, поглаживая Луну по волосам. Джинни и Рон о чем-то заспорили, Гермиона пыталась внести лепту рациональности в их выводы, а Гарри… Застыл, словно забытый ими. Мысли со страшной силой одолевали его. А что, если он и Делани?.. Он же никогда не полюбит её, как должен мужчина любить женщину! Сразу же после этого парня пронзила пугающая догадка. А что, если сама Лестрейндж неравнодушна к нему? Не стоило обманывать себя. Вероятно, она действительно нравилась ему, быть может, он желал её, но… Губы, сжавшиеся в тонкую линию, «Поттер!» — с ядом в голосе, чуть склоненная набок голова. Он. Она. — …важно знать. — очевидно Джинни что-то уточняла у Гарри, но тот лишь неопределенно мотнул головой. — Правда, дружище, меня достала эта твоя скрытность! — громко произнес Рон. — Простите, простите пожалуйста, но я… Делани… Мерлин! Рон, в чем-то ты прав, но пока не скажу большего. Я понимаю, как ты переживаешь и злишься из-за меня, понимаю, что веду себя как отвратительный друг, но я расскажу тебе, и всем вам… Позже. В гостиной воцарилось тяжелое молчание, и Гарри снова нарушил все обещания, который он давал сам себе, он снова чувствовал, как отвращение к собственным поступкам и словам захватывают его с головой. — Вы слышали о новом послаблении от министерства? — внезапно заговорила Гермиона. — Лучшие работники по отделу будут получать бесплатные билеты на квиддичные матчи. Кажется, они хотят добиться более активной работы от молодых ребят, такой стимул должен придать им желания двигаться вперед. — Я слышала об этом! Очень хочется, чтобы в итоге все билеты не достались деткам богатеев. — глянув на Гарри пугающе понимающе, заговорила Джинни. А вот Поттер не понимал ничего. Кажется, все в комнате переключились на новую тему, но легкость, доселе сопутствующая Гарри, когда он смотрел на друзей, испарилась, оставив место напряженному ожиданию. Рано или поздно они не будут больше терпеть его отговорки. — Гарри, — внезапно шепнула ему Луна. — Они не хотят тебе зла. Вокруг тебя слишком много мозгошмыгов и неопределённости. Скоро ты всё поймёшь, забудь об этом хотя-бы на один вечер. Тихий, полный уверенности и какой-то потусторонней красоты голос Луны вернул его в сознание. — Ты… Уверена? — Поттер смирился, что похоже, только он один не понимал или наоборот, все вокруг пришли к неправильным выводам и успокоились. В глубине души на это Гарри и надеялся. В ответ девушка лишь улыбнулась, снова устраивая голову на плече Невилла. Сердце Гарри неожиданно защемило. Между ними была такая нежность, такая легкая, незапятнанная ничем любовь. Он обвел взглядом горячо спорящих Джинни и Гермиону, насупленного Рона, пару на диване рядом с собой. Действительно. Зачем тяготить себя мыслями и домыслами? Гарри включился в беседу, заливисто расхохотавшись шутке Рона. Остаток дня прошел великолепно. Молодые люди выпили легкого вина, сыграли в «я никогда не», обсудили квиддич, работу, грядущий экзамен, перед которым Гарри было необходимо повторить, как выяснилось, значительно больше материала, чем он думал изначально. «Иди ты, судьба,» — думал Гарри, с улыбкой провожая друзей уже ближе к ночи. — «Я не должен страдать, чтобы ты там не решила.» Глубокой же ночью, ворочаясь в постели не в силах уснуть, Гарри думал о сумасшедшей авантюре, на которую подписался завтра. Он даже не поставил Делани в известность, манипулировав ею, как, Мерлин и Моргана, настоящий слизеринец. Но одна мысль не давала ему покоя больше всего. Завтра он точно узнает всё. И кем бы ни была Делани на самом деле, что бы не связывало её и Драко — без ответов Гарри никогда не осуществить задуманное.