Песнь эльфа. Борьба за мир

      Изуку открывает глаза и тут же прикрывает их рукой, потому что вокруг невероятно светло. Немного привыкнув к яркому свету, Мидория пытается осмотреться, однако глядеть попросту не на что. Всё вокруг белым бело, под ногами не ощущается твёрдой поверхности, Изуку словно парит в воздухе, если здесь его можно назвать таковым.       — Здравствуй, Изуку.       Мидория оборачивается, но никого не видит, он не понимает, откуда доносится голос. Не знает, как стоит реагировать на сложившуюся ситуацию, однако паники в душе отчего-то нет.       — Я смотрю, тебе хорошо живётся в забвении.       — О чём это вы? И кто вы такой?       Изуку продолжает оборачиваться в надежде увидеть собеседника, но голос продолжает доноситься из ниоткуда. Лишь через некоторое время перед Мидорией начинает появляться непонятный сгусток, отдалённо напоминающий человеческий образ. Лишь невесомые очертания без видимых конечностей и лика сего неизвестного, представшего перед Изуку в этом странном месте.       — А ведь не так давно ты хотел такой участи для своих близких.

«Я хочу, чтобы они все забыли этот кошмар.»

      Мидория не понимает, почему слышит собственный голос. Столь надломленный, с хрипотцой, наполненный болью через край. Он не уверен, что говорил когда-то подобные слова, поскольку он всё ещё не может понять, что вообще происходит.       — Не бойся, я не причиню тебе вреда.       Изуку наконец ощущает некую платформу под ногами, на которую аккуратно опускается. Силует перед ним ещё немного преображается, Мидория уже видит руки, скрещенные за спиной, мягкое выражение лица, которое смотрит на него не то с грустью, не то с сожалением.       — Что это за место? — Изуку делает пару шагов вперёд, но вдруг замирает, когда видит возникшее его собственное лицо над головой собеседника. Мидория злится, кричит на кого-то, однако на кого именно — не видно.       — Это твоё подсознание, — отвечает незнакомец и указывает на ещё несколько возникших картин над их головами. Теперь Мидория видит в них Шото, Кацуки, Эйджиро, свою семью, но ни один из этих моментов он не помнит. — Здесь я запечатал твои воспоминания, как ты и просил.       Изуку в изумлении смотрит на собеседника, сердце отчего-то учащает ритм, на душе возникает легкая тревога. Однако, через мгновение Мидорию будто озаряет, и он вскидывает брови.       — Великий Целитель?!       Дух улыбается и подходит ближе, кладя руки на плечи Мидории.       — Рад тебя вновь видеть, — теперь Изуку отчетливо видит Великого Целителя Поднебесья, но почему-то тот слишком похож на отца Мидории. — Подумал, что такой образ поможет тебе немного расслабиться.       Изуку усмехается, ему и правда становится легче. Однако его всё равно немного беспокоят картины, в которых будто на повторе происходят какие-то важные события.       — Я и правда сам захотел всё забыть? — Изуку тяжело признавать данный факт, и ему даже страшно узнавать причину собственных поступков.       — Я понимаю, как это может выглядеть со стороны, однако хочу сказать, что я безумно горжусь тобой.       Мидория не может оторвать взгляд от меняющихся картин, и конечно больше всего его внимание приковано к Шото, который, к сожалению, чаще выглядел потерянным, расстроенным или же вообще впадал в ярость. У Изуку сердце кровью обливается, он уверен, что сам частично является причиной такого поведения.       И всё же, Изуку немного отвлекается, слова Целителя внезапно повторяются в его голове и звучат как гром среди ясного неба.       — О ч-чём это вы? Вы доверили мне такую силу, но в итоге я потерял её. Как и все воспоминания…       — На самом деле, я боялся, что всё может обернуться куда хуже, — Мидория вновь смотрит на собеседника, у того немного меняются очертания тела, и на этот раз Изуку уже не узнаёт его лица. — Ты с самого начала возложил на себя столько ответственности, волновался за каждую живую душу, мне казалось, что в один прекрасный момент ты не сможешь справиться с таким давлением, и в конце концов сдашься, ещё сильнее распространив тёмную магию. Тогда было бы неизбежно возвращение Владыки Теней.       Изуку невольно сжимается. Руки вдруг леденеют, всё тело сковывает дрожью. Хоть Мидория и не до конца понимает, о ком именно речь, но отчего-то он знает, что с этим существом связаны самые ужасные воспоминания.       — И всё же ты отлично справился, — Великий Целитель указывает куда-то в сторону, Изуку через силу поворачивает голову и видит появляющихся одного за другим эльфов с яркой улыбкой на лице. — Все они каждый день благодарят Великого Целителя за спокойствие и благополучие в королевствах. Они благодарят тебя, Изуку. Ты стал для всех спасением, и я наконец могу спокойно покинуть этот мир.       — Что?!       И только сейчас Мидория наконец понимает, в чём дело. Дух Великого Целителя Поднебесья слишком долго пробыл на земле в поисках сосуда. Его главной целью было уничтожение тёмной магии и его носителя. А раз Изуку справился с этой задачей, Великому Целителю больше незачем здесь оставаться. Даже его постоянная смена формы говорит о том, как тяжело ему поддерживать свою магию, которая теперь навсегда останется у Изуку.       — Я хотел напоследок повидаться с тобой, чтобы убедиться, что ты можешь и дальше жить после случившегося, но раз ты потерял память, то теперь я понимаю, почему ты так легко смог отпустить всё произошедшее. Однако… если ты захочешь, то я могу вернуть тебе воспоминания. Или, может, у тебя есть другое желание? Я с радостью выслушаю.       Мидория не может поверить своим ушам. Казалось, он только снова смог почувствовать вкус жизни, вновь улыбаться и проводить время с близкими. После праздника во дворце уже минуло полгода, они с Шото вновь живут в том самом лесном домике, приглядывают за лесными жителями, порой пугают нахальных ребятишек, которые думают, что им всё дозволено, раз больше нет никакой опасности. Огромное поле, украшенное неземной красоты цветами, глубокой ночью кажется ещё прекраснее, особенно когда эльфы любуются яркими звёздами. Изуку, казалось, смирился, какую цену им пришлось отдать, чтобы сейчас жить в мире и благополучии, но он…       — Я не хочу возвращать воспоминания, — обняв себя за плечи и опустив голову, говорит Изуку. Ему ужасно стыдно за свои последующие слова, но он уже не может остановиться. — Возможно, я и не имею права такое говорить, но я не хочу вновь переживать это всё в кошмарах, ведь я знаю, что могу корить себя всю оставшуюся жизнь за то, чего не смог сделать, хотя наверняка была возможность. Единственное, чего я хочу, это… Вспомнить всё, что связано с Шото. Каждое мгновение, прожитое с ним, самое ценное, что я хочу вечно хранить в своём сердце. Лишь благодаря ему я сейчас там, где и должен быть. И если бы не он, наверное, то, чего вы так боялись, действительно могло случиться.       — Хорошо, я тебя услышал.       Мидория поднимает голову и видит улыбку на лице Великого Целителя. Изуку явно не ожидал столь скорого ответа, и уж тем более он не ожидал, что дух так спокойно согласится. Возможно, он и сам прекрасно понимал, что забыть столь невыносимую боль от пережитых событий — это даже лучше и своего рода дар.       — Что ж, тогда нам пора прощаться.       — Даже не знаю, как отблагодарить вас, — Изуку зарывается пальцами в волосы. Ему становится грустно от осознания, что он больше никогда не увидит того, кто подарил ему силу, о которой Изуку мечтал с самого детства.       — Не забывай, кем ты являешься, но и прислушивайся к своему внутреннему голосу. Даже когда меня не станет, я буду присматривать за тобой.       Изуку пускает смешок и вновь смотрит на картины вокруг себя. Его больше не гложет чувство вины, он не боится, что на него будут смотреть по-другому из-за потери памяти. Самые близкие эльфы и маги поддерживают его по сей день, о большем он и мечтать не смеет.       — Даже без вашей магии я уверен, что смогу жить дальше без страха и сожалений.       — К слову, если ты обратишься к своему сердцу, то поймешь, что сам запечатал свою силу. Здесь уж я тебе не помощник. Отныне это твоя сила, и только ты вправе распоряжаться ею так, как считаешь нужным.       — Спасибо вам за всё, Великий Целитель       — Будь счастлив, Изуку.       Силует Великого Целителя Поднебесья растворяется, вместе с ним исчезают и картины со старыми воспоминаниями. Изуку опускает взгляд и видит в своих руках небрежно собранный букет из лечебных трав и полевых цветов. Эльф широко улыбается, по его щеке скатывается одинокая слеза.

* * *

      Шото в очередной раз вздыхает и прикрывает глаза от яркого солнца. Тоя внезапно позвал его посетить городской рынок, ну и как Шото мог отказать старшему брату? Изуку наверняка будет спать до обеда, поскольку вчера у Юны был день рожденья, и эльфийка до последнего не отпускала Мидорию, который благополучно вернулся только под утро. Тодороки до сих пор не может сдержать улыбки, вспоминая, как Изуку перед ним извинялся, повторял несколько раз, что сегодня они обязательно проведут весь день вместе, и что он вообще уже готов не спать. Шото лишь тихонько посмеивался и, уложив Изуку, успокаивал и уговаривал хоть немного вздремнуть. Они и так целыми днями проводят время вместе и крайне редко разлучаются больше чем на день. Тодороки наоборот рад, что Изуку снова может спокойно проводить время с теми, с кем ему пришлось разлучиться на долгие годы. Шото порой сам отправляет любимого даже к своим родным, ведь Изуку стал частью их большой семьи, пусть сам Мидория долгое время не мог к этому привыкнуть.       — Шото!       Эльф отвлекается от своих мыслей и поворачивается к брату, который в очередной раз держит какую-то побрякушку. Подойдя ближе, Шото замечает в его руках парные кольца.       — Ты ведь несколько минут назад держал такие же, и тебе не понравились…       — Ничего ты не понимаешь, мелкий. Те были фальшивкой, смотри.       Шото смотрит на ладонь Тои, в которой лежат кольца, и видит, как те нагреваются, но с ними ничего не происходит. Тодороки-младший сразу вспоминает, как предыдущий продавец начал кричать чуть ли не на всю улицу, что нельзя так обращаться с украшениями. Тоя в ответ цыкнул языком и потащил брата дальше.       — Можете хоть в огонь, хоть в лёд поместить эти кольца, с ними ничего не будет, — голос кажется очень знакомым, и когда Шото поднимает голову, не может сдержать удивления. — Рада вас видеть, Ваше Высочество.       Тоя с непониманием смотрит то на брата, то на юную эльфийку, после чего толкает Шото в плечо, явно намекая, что требует объяснений.       — Это Кендо, бывшая служанка Момо, а это, — Шото кидает взгляд на Тою, который всё ещё сильно недоволен происходящим. — Это Тоя, мой старший брат.       Кендо тут же меняется в лице и прикрывает рот рукой. Она слышала о трагедии в семье Тодороки, однако сам Тоя попросил не разглашать информации о том, что он жив. По сей день, находясь во дворце, он умудрялся убеждать всех слуг, что является дальним родственником, но конкретики не вносил. Порой он даже слышал слухи о себе, что на самом деле он призрак погибшего сына, ведь сходство было налицо, особенно после того, как Изуку очнулся и неосознанно исцелил его тело. Красные волосы и голубые глаза — больше аргументов и не требовалось. Только слепой не заметит сходства с маленьким принцем на картине, которую Тоя неоднократно хотел сжечь, но ласковый голос матери каждый раз его останавливал. Тяжело избавляться от того, чем так сильно дорожит королева. Это было очередным доказательством того, что Тоя важен и дорог своей семье, какое бы тёмное прошлое у него ни было.       — Прошу прощения, Ваше Высочество…       — Тоя. Без всяких Высочеств и Величеств. Я уже давно не принц, да и мой младший брат уже стал королём, — вспомнив, что Нацуо является мужем Момо, в его глазах мелькает неловкость. — Что ж… У тебя и правда прекрасные украшения.       — Семья Кендо славится своим делом, её семья уже много поколений занимается изготовлением драгоценных изделий…       — Ваше Высочество, прекратите так нахваливать, — Кендо вмиг краснеет от слов Шото, хотя это чистая правда. — Мои родственники недавно сюда переехали по наставлению Её Величества, я здесь лишь на пару дней.       — И совсем не хочешь повидаться с Момо?       Кендо лишь скромно улыбается, но предпочитает не отвечать на вопрос. Ответ и так очевиден, однако эльфийка совершенно не хочет грузить гостей своими переживаниями.       Тоя тоже чувствует себя неловко, ведь он до сих пор и не знает толком о семье и прошлом Момо. Пересекаясь с ней во дворце, они обменивались приветственными кивками, не более. Тодороки всё ещё думает, что недостоин участвовать в жизни короля и королевы, поэтому предпочитает помогать в трудных ситуациях из тени.       — Я пожалуй пойду ещё пройдусь, а вы пока поболтайте, уверен, вам есть что обсудить, — Тоя уже собирается уходить, однако перед этим кидает небольшой мешочек Кендо, которая ловко его хватает. — Это оплата за кольца. На сдачу советую заглянуть в ресторанчик неподалеку и угостить свою любимую!       Кендо не успевает ничего ответить, поскольку Тоя слишком быстро удаляется. Шото только недовольно качает головой и ерошит волосы ошеломленной эльфийки.       — Пожалуй, я на его стороне. Ты не должна упустить такую возможность повидаться с Момо. Я передам ей…       — Предатель!       Кендо надувает губы, а Шото не может сдержать смех. Он рад, что даже несмотря на расставание, Кендо продолжает заниматься любимым делом и с теплом в сердце вспоминает Момо. Они обе всегда умели справляться с невзгодами, наверное, много лет назад именно это их и сблизило.       Их дальнейший разговор затянулся ещё на несколько часов. Шото рассказал, наверное, про всех и всё, что произошло за последний год. Про Изуку он не так много говорил, поскольку при воспоминании о его потери памяти, на душе становилось больно. Да, сейчас у них всё хорошо, Мидория старается узнать про каждый совместно проведённый день, но это всё равно не то. И всё же Шото смирился с этим. Было сложно, но у него получилось.       Точно также, как и Кацуки вместе с Эйджиро маленькими шагами возвращают свои былые чувства. Порой они будто снова возвращаются к самому началу, ругаются, расходятся, нехотя обсуждают произошедшее и только по наставлению Изуку просят друг у друга прощения. Связывать повторно узы они так и не решились. Во-первых, никто не знает, возможно ли такое в принципе, а во-вторых, они оба в один голос говорят, что не готовы. Они хотят вновь обрести то доверие, которое у них было. Понимать друг друга без слов, действовать по велению сердца. Кацуки говорит, что его всё устраивает: их обоих повысили до главных стражей, и теперь даже Юна не может общаться к ним на “ты” в присутствии других стражей.       Сама Юна, к слову, стала великолепным стражем, и вслед за ней потянулись и другие эльфийки. Разумеется, Айзава был крайне недоволен подобными переменами, но порой эти эльфийки давали фору юным магам. Киришима придумал занятия, на которых все могли бы изучать, как управлять своей магией и как научиться защищать себя. В конце концов изнурительные тренировки стражей иногда не выдерживали даже опытные эльфы. Ну а Юна стала во главе данной школы.       Кейго наконец решил покинуть Драккарию и отправиться на поиски того самого культа, который вновь начал проводить свои ужасные эксперименты. Не так давно Тоя нашёл ребёнка с такими же пришитыми крыльями, как у Кейго. Таками был в бешенстве, когда понял, кто именно стоит за этим. Он думал, что забыл об этом, что те ужасные люди наконец успокоились, но к сожалению они только наращивали свои силы все эти годы. Когда Тоя предложил отправиться, чтобы найти их, Кейго сразу же согласился. Ему давно пора было уже покинуть замок, в котором он прожил всю свою жизнь. Да, возможно они с Тоей мечтали немного о другой жизни, но на сей раз Кейго хотел позаботиться о других жизнях, которые ещё можно было спасти. Тодороки полностью соглашался с его мнением, и пришёл к тому, что пускай это будет его искуплением за то, что он навредил собственной семье. До их отъезда оставалось ещё немного времени, так что Тоя решил напоследок приобрести парные кольца для себя и Кейго. Банально, но таким образом Тоя хочет показать, что не намерен больше расставаться с возлюбленным.       Тога долго над ним измывалась. Говорила, что это по-детски, банально, но разве Тоя слушал её? Он в ответ издевался, что ей не стоило становиться наставником с её манерой общения. Однако кто бы мог подумать, что Химико станет прекрасным лекарем и решится передавать знания? К её собственному удивлению, молодые эльфы с огромным удовольствием слушали её и впитывали новые знания. Больше всего Тога была счастлива, когда Изуку лично поблагодарил её за старания и пожелал удачи в новом деле.       Кендо, слушая рассказы Шото, не может сдержать слёз. За время её отсутствия произошло столько всего, все так сильно изменились, через многое прошли и словно проживают вторую жизнь. Эльфийка искренне рада, что и у Момо всё прекрасно сложилось. Она, как и мечтала, объединила два великих королевства, и теперь делает всё, чтобы её народ ни в чём не нуждался. И до чего же приятно наблюдать, как Нацуо всеми силами поддерживает любимую супругу, но при этом остаётся строгим и справедливым королём. Именно таких правителей уже давно заслуживала Драккария. Точно также, как и в Эльфии народ не может нарадоваться прекрасным Мирио и Неджире, которые продолжают поддерживать статус самого великого королевства. А что творится на их совместных балах, невозможно даже словами описать…       — Ох, не ожидала, что сегодня дождь будет…       Шото смотрит на небо, и как бы сильно он не любил дождь, на сей раз он лишь пугается приближающимся тучам. Это не похоже на обычное природное явление, грозовые тучи словно кто-то нагоняет, как если бы…       — Изуку… — Шото хватается за руку, и только сейчас Кендо замечает бинты на его запястье.       — Шото, твоя рука…       — Пустяки, вчера с Изуку доставали лисёнка из магической ловушки, а он перепугался и поцарапал меня. Но ничего страшного, меня другое беспокоит.       Тодороки оглядывается по сторонам, многие торговцы также напуганы надвигающейся грозой. Тоя пропал из виду, вполне возможно, что он уже вернулся в замок, решив оставить младшего брата. И если бы не сложившаяся ситуация, Шото бы разозлился, однако сейчас он очень надеется, что его догадки верны, и Тоя уже в замке.       — Кендо, закрывайте лавки, и попроси остальных торговцев укрыться в безопасном месте.       — Что происходит? — эльфийка ни на шутку пугается, резкая смена настроения Тодороки ей совсем не нравится.       — Всё будет хорошо, обещаю, просто сделай, как я прошу.       Помедлив, Кендо соглашается. Она спешит убрать свой товар, после чего бежит к остальным. Шото взмывает в воздух, однако почти сразу опускается из-за сильного ветра. Нет времени на раздумья, Тодороки сразу бежит в сторону леса, откуда и надвигаются тучи. На сердце с каждой секундой нарастает тревога, Шото даже не знает, что думать. Что могло приключиться с Изуку, или на них вновь надвигается новая угроза? И сколько ещё они должны терпеть испытания судьбы?..       Когда в лесу начинается дождь, Шото без раздумий ускоряется и бежит, что есть сил. Ветер немного стихает, однако эльф всё равно не рискует расправлять крылья. Хорошо, что добираться не далеко, но от этого не легче. Сердце окончательно уходит в пятки, когда Шото слышит драконий рёв. Все мысли, любые предположения моментально растворяются, Тодороки не может больше ни о чём думать. Дождь только усиливается, однако вдалеке уже виднеется их с Изуку дом.       Внезапно Шото останавливается. На глаза наворачиваются слёзы, но эльф не может понять, в чём дело. Он также не понимает, почему вокруг собираются лесные жители, и ещё более странно выглядят растущие буквально на глазах цветы. Вокруг деревьев вырастают лианы, широкие листья распускаются за несколько мгновений, а холодный пронзительный ветер сменяется на тёплый и наполняется ароматом распускающихся цветов. Тодороки настолько заворожён здешней красотой, что даже забывает, где находится. Он боится наступать на прелестные цветы, поэтому расправляет крылья и поднимается в воздух, наплевав на дождь.       Игра на флейте не сразу привлекает внимание Тодороки. В голове внезапно всплывает воспоминание такое далёкое, тёплое и такое волнительное. Перед ним всё ещё огромное дерево, которое Шото не хочет облетать. И все же ему приходится, отчего-то разум подкидывает ему картины, пожалуй, самого прекрасного вечера, когда он также бродил в лесу, услышал прекрасную мелодию, а когда наконец добрался до его источника, то увидел самые изумительные двухцветные крылья. Тодороки не может скрыть изумления, когда видит такие же прекрасные крылья. Но не тот перелив от тёмного к светлому зелёному. На сей раз Шото наблюдает переход от небесно-голубого к ярко-зелёному. Яркие символы по всему телу сразу бросаются в глаза, но ярче всего светится рисунок в виде диадемы.       Шото не может поверить глазам. Он не в силах вымолвить ни слова, страх и непонимание сковали его, кажется, он сойдёт с ума, если не услышит объяснений. Изуку выглядит таким разбитым, и Тодороки не знает, что делать. Он продолжает парить в воздухе, в то время как Мидория медленно приближается к нему. Когда Изуку оказывается достаточно близко, Шото видит его покрасневшие глаза и понимает, что по его щекам стекает не капли дождя, а слёзы.       — Я так… так скучал по тебе… — тихо говорит Изуку и внезапно кидается Тодороки на шею, крепко его обнимая. — Мне так жаль, Шото. Прости, что не смог сдержать обещание. Я говорил, что мы всё преодолеем, и всегда будем вместе, но я оставил тебя. Я так виноват перед тобой.       Глаза Шото вмиг округляются. Он помнит их разговор незадолго до начала битвы. Ему так и не удалось узнать у Момо, о чём именно они с Изуку говорили, но потом это перестало иметь значение. Ровно до этого момента. Тодороки понимает, когда именно был этот разговор, словно это было только вчера, и сейчас он понимает самую главную вещь. Изуку помнит.       Тодороки внезапно бросает в жар, его начинает трясти, он сильнее сжимает Изуку в объятиях. Воспоминания о том ужасном дне мелькают друг за другом, Шото не может успокоиться, также как и Мидория продолжает плакать и просить прощения. Они так долго закрывали глаза на произошедшее и не могли по-настоящему поговорить из-за потери памяти Изуку. Однако сейчас, когда к Мидории вернулись воспоминания, это и не требуется. Изуку понимает и чувствует всё то же самое, что и Шото. В данную секунду у них одни эмоции и чувства на двоих. Они оба ещё никогда не были так рады воссоединению. И совсем не важно, что оба проливают слёзы.       Немного придя в себя, Шото отстраняется, кладёт руку на щеку Изуку, но Мидория сразу хватает его за ладонь и с тоской смотрит на разболтавшиеся бинты.       — Думаю, тебе неудобно с ними ходить.       Изуку убирает размокшую ткань и проводит пальцами по глубоким ранам. Тодороки морщится, но его лицо почти сразу разглаживается, когда видит, как быстро затягиваются раны. Шото удивленно смотрит на Изуку, на лице которого наконец появляется улыбка. Дождь заканчивается, но тучи пока висят в небе.       — Сила Целителя… — Шото даже не может задать вопрос, но ему и не надо, Мидория не заставляет ждать.       — Великий Целитель сделал подарок на прощание, — его слова ещё больше путают Тодороки, поэтому Изуку решает до конца всё прояснить. — Он рассказал мне о том, что я наконец исполнил его предназначение, поэтому ему больше незачем оставаться в нашем мире. Напоследок он спросил, чего я хочу и готов был даже вернуть мне все воспоминания, но я испугался… Зная себя, я понимал, что всё равно мог корить себя за то, чего не смог сделать. И я попросил лишь вернуть воспоминания о тебе… О нас. Шото, я… Я не представляю жизни без тебя, но я не хотел просто начинать всё сначала. Нас столько всего связывает и я не мог позволить себе всё это забыть, я…       Шото не даёт ему договорить и прерывает его поток слов нежным поцелуем. Его руки всё ещё немного трясутся от волнения, возможно, это и сам Изуку так сильно волнуется, но как же это всё неважно. Ненастная погода, ворчащие лесные жители и самое главное — толкающий в спину дракон… Тодороки разрывает поцелуй, знатно испугавшись, когда чувствует горячее дыхание позади. Обернувшись, он видит огромную морду водяного дракона, но ещё больше его сбивает с толку внезапный смех Изуку, который спокойно поглаживает своего фамильяра.       — Амая очень рада видеть тебя.       — Она стала раза в два больше… Как ты это объяснишь?       — Думаю, я не только это должен объяснить, верно? — Изуку берёт руки Шото в свои и с любовью смотрит тому в глаза. Тодороки готов прямо сейчас упасть в обморок от его красоты. Особенно прекрасна его улыбка в лучах вышедшего из-за туч солнца.       — Пожалуй.       Тодороки вновь приближается к Изуку, чтобы поцеловать его, однако Амая фыркает, явно недовольная, что на неё совершенно не обращают внимания. Мидория недовольно отодвигает её мордочку и сам припадает к губам Шото. Возникший Фоукс ещё больше накаляет атмосферу, но впервые за долгое время его появление не отражается на состоянии Тодороки. Уж теперь Шото вряд ли что-то потревожит, ведь он держит в руках самого дорогого эльфа, улыбающегося от всего сердца, разделяющий с ним одну боль и испытывающий такую же эйфорию от любви. И можно совсем ненадолго забыть тот приятный факт, что отныне Изуку и есть Великий Целитель Поднебесья.

* * *

Легенда древняя та правдой обернулась, Покой и мир отныне в жизнь людей вернулись, Остались позади следы печали и тоски, Пути различных душ в конце своём сомкнулись. И воздух снова чист, кристальны водоёмы, А небо облачили пухом облака. Покоятся на ветвях в сладкой дрёме Лесные феи; их доля больше не тяжка. Покинули сердца героев боль и тьма, Улыбки, смех, любовь и счастье ныне правят, Как некогда суровая та мгла Сегодня тени миру не оставит Несёт хвалу герою мир спасённый, Сумел он грозовые тучи разогнать. Чудесной силой свыше наделённый Судьбу свою пришлось ему принять. Мелодии хвалы ему молитвенно поются В сплетенье звуков благодарность и тоска И в песне эльфа, в струнах лиры разнесётся «Целитель Поднебесья с нами навсегда.»