до потери пульса.

— Руи!.. ещё один раз, я должен это сделать! — блондин, весь запыхавшийся и красный, изо всех сил старался осуществить задумку режиссёра. он знал, что Камиширо может просто облегчить сценарий для него, но Цукаса упорно не хотел отходить от начальной идеи. — Цукаса-кун, ты и меня, и себя с ума сводишь. — усмехнулся он, — хорошо, давай, последний раз. я уже придумал запасной вариант, не волнуйся. услышав только одно упоминание о запасном варианте, у Тенмы как второе дыхание открылось. ну, или, пятое, он точно не уверен. в любом случае, энергии у него хоть отбавляй, солнце еще не село, так что репетировать он готов еще очень долго. именно это и нравится Руи в нем. он целеустремленный и невероятно талантливый, к тому же.. кажется, действительно дорожит Камиширо и его идеями. от мыслей об этом в легких становится теплее и легче, словно какая-то корочка, тщательно выстроенная лейкоцитами от повреждений, аккуратно заживает. столь аккуратно, что режиссёр от одного взгляда на старания Цукасы расползается в улыбке. у парня определенно получилось именно так, как и задумывалось. теперь Тенма сидит прямо на полу в попытках отдышаться, а рядом с ним сидит Камиширо с бутылкой воды, хваля актёра. тот довольно смеется, принимая от режиссёра воду и выпивает оттуда. почти всё. — ох, Цукаса-кун, я не брал больше воды. — парень удивленно глядит за уставшим другом, что, кажется, нарепетировался на сегодня. — можем сходить за.. еще одной. мы ведь только начали! — блондин воодушевленно посмотрел на Руи, полностью уверенный, что тренировка не окончена. но, к его большому сожалению, закончена. Камиширо шумно выдохнул и покачал головой, поднимаясь и подавая руку Тенме. подняться тому удалось, а вот устоять не очень, ноги не держат. он неосторожно упал на Руи, чуть сбив его с равновесия и неосознанно прижался ближе, стараясь удержаться. — лаадно, я понял, хорошо. — Цукаса огорченно вздохнул, окончательно встав на ноги, и, положив руки на плечи Камиширо, поднял на него взгляд. — но завтра, после школы, мы обязаны закончить. совсем чуть-чуть ведь осталось! им на самом деле оставалось отрепетировать не так много. большую часть движений они отточили до того, что спроси Тенму посреди ночи станцевать какое-то из них, он станцует. а Руи поддержит, как и обычно. к тому же, завтра у них всеобщая репетиция вместе с девочками, так что волноваться о неудачном результате точно ни к чему. только вот, режиссёра уже не первый день мучает кашель. сначала он был лёгким, толком не беспокоившим, а сейчас.. парень еле держался, дабы не закашляться на репетициях. по приходе домой, он пил таблетки, всячески старался подлечиться, но ничего не помогало. ко всему прочему, его стала волновать одна маленькая звездочка, что сейчас с такой надеждой смотрит в его глаза. прикосновения Цукасы ощущались несколько.. иначе, чем раньше. режиссёр уже не раз ловит себя на том, что продумывает расстановку так, чтобы быть ближе с Цу. блондин это тоже замечает, но вовсе не против. за всё время их общения они невероятно сблизились, несмотря на то, что являются абсолютными противоположностями. но им весело вместе. оба радуются каждым репетициям даже не столько, сколько из-за получения опыта, а из возможности посмеяться с вдруг потерявшей управления маленькой электронной птички, которая должна распылять блестки, а в итоге сама в этих блетсках и оказалась, дак еще и очень удачно залетела сначала под плащ Руи, а после на верхушку дерева неподалеку. — конечно, Цукаса-кун, всё как всегда. ты не голоден? — Камиширо предпочёл не размышлять прямо сейчас, к тому же, Тенма всё еще был довольно близко. — умираю с голоду! кстати, тут недавно одна кафешка открылась, там выпечка — пальчики оближешь! пойдем, сейчас покажу где она. — блондин тут же воодушевился, ушел за кулисы и, переодевшись там, направился сразу в сторону кафе. Руи же последовал за ним. прогулка до места, где можно поесть — одна из самых приятных частей репетиций. парни болтали обо всём и ни о чём одновременно, и редко бывало такое, чтобы обсудить было нечего. они слушали и слышали друг друга полностью. Цукаса внимательно слушал о том, как устроен дымообразователь, Камиширо — о планах на звездную жизнь. *** а вот о планах на свою жизнь думать совсем не хочется. как бы режиссёру не хотелось думать о том, что труппа когда-то распадется, и все пойдут по пути к своим мечтам, эти мысли его догоняют и обгоняют день за днём. особенно сильно его тревожит возможность, и, скорее всего, факт будущей потери Цукасы. в конце концов, парень должен стать мировой звездой, будет ли у него время на школьных друзей? друзей.. Камиширо, лежавший до этого на спине, тут же поднялся и закашлялся. в этот раз он отчетливо чувствовал, что у него что-то застряло в горле. и, спустя минуту непрекращающегося кашля, это что-то показалось. вау. ромашка. с персиково-желтым центром, прекрасными белыми лепесточками и капельками крови. это что, божий посыл, дабы погадать на «любит/не любит»? забавно. только вот, смеяться сил нет. горло невероятно болит, безумно хочется пить, а ноги не слушаются. парень откинулся на кровать, втыкая в потолок. вообще-то, ему нужно было соорудить одну детальку для робо-Нэнэ, так как прошлая не совсем в исправном состоянии и требует замены, однако, встать все так же не получалось. невероятно хочется спать. уснуть и не проснуться — еще больше. однажды, разыскивая идею для шоу, Руи наткнулся на интересную статейку с необычаной красоты цветами в сгустках крови, и он прочитал ее от начала до конца. сейчас же он прекрасно понимает, что с ним. только вот, принимать не хочется.