до потери пульса.

заснуть получилось только к первому часу ночи. раньше, когда не самые прекрасные воспоминания волновали голову Камиширо, он просто вспоминал о Цу. его голос, улыбку, то, как он смеется. всё это даровало веру в будущее, он был источником самого приятного тепла. Руи даже как-то называл его солнышком. тот же занервничал, умоляя не называть его так больше. и парень действительно не стал. ему так и не удалось понять, неприятно Тенме, или он стесняется, а уточнять и проверять.. опасно. меньше всего на свете хотелось терять то, что имеется сейчас. не хотелось переступать неровную черту, не хотелось разочаровывать. хотелось только оказаться рядом. обниматься, как когда выступление вышло блистательным, как когда Саки стало лучше. обнимать крепко и нежно одновременно, осторожно изучать руками каждый сантиметр стройного тела. хотелось прикасаться до не понаслышке нежной кожи, убирать пряди торчащих волос за ухо, плести хвостики, как у его сестры. хотелось слушать его тихий шёпот в школьной кладовой. нет-нет, ничего непристойного, они просто искали гирлянду для сцены и просто прижимались друг к другу в шкафу, потому что неожиданно вошла уборщица. но нельзя. Цукаса никогда ничего не имел против. он давно привык к тактильности режиссера, пусть иногда и покрывался румянцем. но именно поэтому тактильность нужно вычесть. лишние надежды, даруемые этим румянцем, дурманят. снова кашель, снова ромашки. и, в попытках отвлечься, парень перегадал на всех, что вылетали, пусть их и было не так много. все они имели разное количество лепестков, но последний всегда оказывался на «Любит», с какой из фраз не начинал бы Камиширо. Руи сильно привязался. очень. он еще давно догадывался, что желание чмокнуть блондина в нос не совсем можно списать на его схожесть с котёнком. рыжим таким, очень игривым, ласковым и жизнерадостным котенком. таким, который является мечтой большей части детей. и более взрослых тоже. не ревновать Тенму к открыто подкатывающим парням и осторожно-заманивающим девушкам кажется невозможным. но больше всего это кажется неправильным. так оно ведь и есть, верно? вряд ли будущая звезда захочет, чтобы его партнер ревновал того к фанатам. звездочка ☆ Руи! спишь? 22:34 Руи Камиширо. и снова здравствуй! нет, что-то случилось? 22:35 звездочка✩ я заснуть не могу и мне жуууууутко скучно...не хочешь на ночевку? Саки сегодня у девочек, родителей тоже нет…..ᐠ(ᐛ)ᐟ 22:35 Камиширо не знает, что ответить. это ужасно, он очень хочет побыть с Цу, особенно с ночевой, но кашель.. к тому же, кажется, режиссер собирался держаться чуть поодаль. с другой стороны, когда у него еще будет возможность побыть с Тенмой? после смерти, лежа в гробу, полном цветов, выслушивая тихие всхлипы блондина? нет, такой расклад событий совсем его не устроит. Руи Камиширо. спрашиваешь еще? скоро буду! 22:37 *** полчаса спустя Руи уже стоит на пороге дома Цукасы, здороваясь и предупреждая, что слегка простудился. актёр на это лишь недовольно цыкнул, отмечая, что подлечит его завтра. ох, если бы он знал, каким должно быть лечение режиссёра, то, наверное, отказался бы и убежал прочь, не желая того более знать. н-да, кажется, Камиширо отвлечься пришел, а не еще сильнее запутаться. благо, будучи дома, цветов уже не было, словно он все выкашлял. это уже радует, учитывая то, что Тенмы вряд ли выращивают дома ромашки, а их неизвестное происхождение пришлось бы объяснять. —я надеюсь, ты ел дома? в кафе-то почти всё мне досталось — спросил Цукаса, проходя на кухню. —хехе, ну.. я малость отвлекся, — взгляд Камиширо непроизвольно опустился в левый угол обзора, а интонация с поличным выдавала его враньё. но, чисто теоретически, правда в этом ведь есть! — а когда собирался поесть, уже ты написал. —о Боги, Камиширо. я тебя лично буду с ложечки кормить каждый день по три раза, раз ты не знаешь, что такое режим питания! актёр выглядел так уютно. футболка на пару размеров больше, домашние, скорее всего пижамные штаны и теплые носки с котиками. немного мешающие отросшие волосы заплетены в малюсенький, слегка расплетенный хвост на затылке, который, вероятно, переживал попытки заснуть вместе с обладателем. сам Тенма уже поставил чайник, продолжая отчитывать Руи за недоедание, достал оставшиеся пару кусочков пиццы, упомянув, что надо бы заказать новую, и поставил их разогреваться в микроволновке. подсел за стол к режиссеру, выясняя, что тот ел за весь этот день. от тепла, что нежно проходило по каждой косточке, задерживаясь в каждом органе будто дальний родственник большой семьи, заходящий поздороваться, кашлять больше не хотелось. Камиширо даже на некоторое время забыл о своем недуге, с головой окунаясь в общение с Цу. всё это казалось уже обыденным. Руи не раз оставался с ночевкой в этом доме. и наедине с блондином, и с его сестрой, и всей семьей. каждый раз его щедро кормили, бережно укладывали и приветливо встречали. исключений никогда не было, даже если что-то случилось с Саки. его родители принимали режиссёра как своего, он не раз слышал, как они спрашивают Тенму об их времяпрепровождении. в этом доме всегда было тепло. наверное, потому что именно здесь проживает самое прекрасное солнце в этой Вселенной. парни заказали-таки еще две коробки пиццы, благо, привезли ее довольно быстро, поели и уже укладывались в комнате актёра. только вот, он казался несколько огорченным, встревоженным даже, пусть и смеялся с любой шутки. — Цукаса-кун, что-то случилось? почему ты не мог уснуть? — начать разговор об этом самостоятельно — лучшее решение. сам Тенма вряд ли расскажет. — да просто.. мне удалось заснуть сначала, но приснилось кое-что не очень хорошее. но сейчас я в полном порядке! — парень, кажется, правда уверен в этом, — с тобой у меня точно получится заснуть. только вот, Саки забрала спальный мешок, так что... так что спальное место остается лишь одно. рядом с Тенмой. они уже спали так один раз, это не доставило неудобств никому из них, но на утро Руи оказался на полу. правда, сейчас, кажется, легче сразу лечь именно туда. вариант лечь в гостинной даже не рассматривается, Цукасе очень скучно засыпать в одиночку, когда Камиширо в гостях. — не думаю, что у меня есть выбор, хихи. расположившись на кровати, парни еще некоторое время просто болтали. Руи все еще пару раз прокашливался, но без ромашек. это была маленькая победа, означавшая, что запираться на совсем и от всех не придется. а еще, Тенма до сих пор пах корицей. в кафе, в которое они заходили после репитиции, он съел три булочки с этой самой корицей, так что, неудивительно. уже час ночи, глаза слипаются и разум наконец более-менее утихомирился. по-крайней мере, Руи наконец может заснуть. Цукаса же, уснувший еще минут десять назад, перевернулся к Камиширо, устраивая руку на груди того. знал бы он, какой чудесный сад распускается прямо под его рукой.