Отражение

– Что такого случилось, что ты решил променять кофе в пакетиках на чай? Дориан вопросительно посмотрел на Кадзуху, протянувшего ему упаковку лавандового чая на обычный вопрос будет ли он кофе 3 в 1 как обычно. – Попробовать захотелось. Опять ложь. Лавандовый чай помогает успокоиться, это Кадзуха проверил ещё когда у Кокоми был. А после вчерашнего ему успокоиться необходимо. Никто кроме него не знает, какую тревогу он вчера испытывал, как лежал в темноте, обнимая свои колени и раздумывая, что за чертовщина происходит в его жизни, поэтому он всё сваливает на желание попробовать и изображает из себя дегустатора. – Ну-ну, как знаешь. Блондин, хоть и с неким недоверием, но всё же заварил Каэдэхаре чай, себе же сделал как обычно. – Этот чай успокаивает, кстати. Аято его как-нибудь покажи. – Опять сваливаешь на меня общение с людьми, – недовольно цыкнул Риан, ведь он и без этого разбирается с заказами на фотосессии. – Ладно, попробую. – Спасибо, – усмехнулся Кадзуха. – Кстати, с Аякой есть какой-то прогресс? – В том то и дело, что нет. Девушки в её возрасте любят без предупреждения куда-то пойти и не ночевать дома, но не настолько же дней. – С ней явно что-то случилось. – Да, но пусть этим занимается полиция. Кадзуха кивнул и, допив чай, вымыл за собой кружку. Мысли на счёт Скарамуччи почти не покидают голову, а если и покидают, то после каждого упоминания Аяки возвращаются. Для Кадзухи Куникудзуши сейчас самая большая загадка. Кто он, каковы его мотивы, почему не убивает Кадзуху, как он приземлился ровно на ноги, почему он вчера вообще там был. У Каэдэхары нет ответа ни на один из этих вопросов. – Кстати, я распечатал фотографии, которые ты просил. Давай отдам тебе их сейчас, пока не забыл. – Да, давай, – улыбнулся Кадзуха, отвлекаясь от своих мыслей и вместе с тем выходя из кухни и подходя к рабочему месту Дориана. Блондин подошёл следом и достал из ящика в столе несколько фотографий, скреплённых цветной пластиковой скрепкой. – Спасибо тебе большое. Сколько? – Кадзуха, ты дурак? Для друзей бесплатно. – Тогда вдвойне спасибо. – Да не за что. Миленькая собачка, кстати. – Вот только не моя. Соседки моей. – Вот и передашь своей соседке, что у неё очень красивый пёсик. – Да-да, обязательно. Что сегодня по работе? – Сегодня... – протянул Дориан, садясь за компьютер и открывая какой-то сайт, – молодая парочка. Хотят фотографии чтобы можно было в рамочку поставить, по условиям только качество, хорошее и чтоб людей на фоне не было. Кадзуха страдальчески вздохнул. – Не вздыхай так, это твоя работа. – Ладно, сейчас. Кадзуха положил фотографии йоркшерсокго терьера Кокоми себе в сумку, после чего достал блокнот с пустыми листами, который вообще в праве называться скетчбуком, и чёрную ручку, после чего вернулся к Дориану. Переписав имена людей, их контакты и сделав несколько заметок, Каэдэхара закрыл блокнот. – В скверике рядышком, через тридцать пять минут. Всё, иди гуляй на солнышке. Кадзуха ещё раз негромко вздохнул, после чего захватил сумку и, положив туда ручку и блокнот, вышел из офиса, даже не беря с собой куртку. Зачем, он не понятно сколько будет стоять на солнце и делая фотографии. Ещё надо поиграться с выдержкой, настройками камеры, ракурсом, ловить момент чтобы не было людей на фоне. Радовало лишь то, что место съёмки довольно близко от офиса.

***

Перекинув фотографии Аято, Кадзуха наконец смог спокойно выдохнуть. Фотоссесии выматывают, и ничего с этим не поделаешь. Людям ещё нужно угодить, вот и простая причина, почему фотографировать пейзажи Каэдэхара любит больше. Беловолосый ещё немного посидел в офисе и вышел оттуда часов в семь вечера. Он устал. Хотелось телепортироваться домой в мягкую кроватку, но, увы, Кадзуха такого не умеет. Да и напоминание, что если Кадзуха не зайдёт в супермаркет, то останется без ужина, не давало спокойно пойти домой. Ну хоть спешить Кадзуха не будет – дождя сегодня быть не должно. После вчерашнего он всё же удосужился посмотреть прогноз погоды, да и теперь постарается в это приложение с облачком на иконке заглядывать почаще, чтобы не мокнуть под ливнем, например. И вот, он весь уставший с пакетом продуктов идёт домой через уже не такой любимый переулок. Прохладный ветер развивает белые волосы в разные стороны. Им в свою очередь удаётся не лезть парню в глаза только потому что они собраны в хвост. Шелест заставлял напрячься, хоть Кадзуха и знал, что это всего лишь листья молодых высаженных саженцев деревьев. Но всё же, Каэдэхара остановился, вслушиваясь в звуки, хоть кроме ветра ничего и не было. – Ты здесь? Несколько секунд ничего не происходило, но вскоре перед Кадзухой оказался Куникудзуши. Он вновь спрыгнул с крыши, и вновь приземлился на ноги. Да как он это делает? Довольно жутко, честно говоря. – Добрый вечер. Звал? Он был на крыше, но всё равно услышал вопрос Кадзухи, хоть он и был сказан не очень громко. Это пугает. Не смотря на это, Кадзуха сглотнул подступивший комок в горле и кивнул. – Я хочу ответы на свои вопросы. – Не терпеливый ты. Если хочешь ответы, мы должны переместиться в приватную обстановку, где нас никто не услышит. Этот переулок для этого не подходит. Кадзуха задумался. Приватная обстановка. Это либо какое-то заброшенное и богом забытое место, либо.. Нет. Нельзя. Это может плохо закончиться. Ни в коем случае. Внутренний голос отчаянно кричал не совершать эту ошибку, но Каэдэхара отказывался его слушать. Раз уж эта идея – ошибка, Кадзуха её совершит. Да, он может умереть. Но почему-то кажется, что если Каэдэхара её совершит, он сделает правильно. Разум будто в тумане, так что остаётся слушать свои чувства. В конце концов, литровый пак молока или батон хлеба можно использовать в качестве самозащиты? Нет, не очень, но Кадзуха этот момент отправит туда же, куда и инстинкт самосохранения, куда-то подальше и в неизвестном никому, в том числе и самому Кадзухе, направлении. – Пошли. Каэдэхара сжал руки в кулаки и направился к выходу из переулка. Скарамучча что-то хмыкнул, но ничего не сказав, направился за Кадзухой. Парни подошли к дому Каэдэхары. Сжав губы в полоску, Кадзуха приложил ключ к считывателю. С негромким «бип» дверь подъезда открылась. Чем Каэдэхара руководствуется? Он не знает. Но пути назад всё равно уже нет. – Проходи, – пригласил Кадзуха, открывая дверь квартиры. Скарамучча прошёл в квартиру, Кадзуха следом. Сняв обувь, Каэдэхара прошёл на кухню и оставил пакет с продуктами на столе. Развернушись к выходу с кухни, парень увидел Куникудзуши, стоящего на пороге в одних чёрных носках и любопытно рассматривающего Кадзуху. Алоглазый вздохнул, после чего вышел из кухни и направился в комнату, которую он обустроил как фотостудию, жестом сказав Скарамучче идти за ним. Комнату вполне можно использовать как гостинную, так что говорить удобнее всего было бы там. – Отойди на несколько метров. Скарамучча театрально вздохнул, но всё же отошёл и сел на пуфик в углу комнаты, закинув ногу на ногу. Сам Кадзуха присел на диван у противоположной стены. – Итак, кто ты? – А сам как думаешь? – Чокнутый убийца? – Так вот кем ты меня считаешь. Если считаешь меня таким и привёл к себе домой, чокнутый тут только ты. Неправильно, ещё варианты? – Понятия не имею. – Вампир. Кадзуха посмотрел на брюнета с ярко выраженным недоверием, откровенно говоря, как на идиота. – А серьёзно? – Серьёзно, – всё так же спокойно ответил Скарамучча. – Вампиров не существует, прекрати бред нести. – А я по-твоему голос в твоей голове? – Просто псих. Куникудзуши усмехнулся. – Проверить, вру ли я, очень легко. У тебя в доме есть ведь хоть одно зеркало. – И если ты «вампир», то не будешь отражаться, так ведь? – Абсолютно верно. Кадзуха довольно хмыкнул. Ему всего лишь надо показать этому ненормальному зеркало, доказать ему, что он там отражается, и выпытать из него нормальный ответ? Легче простого. Каэдэхара подошёл к шкафу и открыл одну дверцу, на внутренней стороне которой есть зеркало во всю длину. Открыв её так, чтобы зеркало было направлено в угол комнаты, Кадзуха посмотрел на Скарамуччи, скрестив руки вместе. Куникудзуши ухмыльнулся. – Вот видишь. Каэдэхара непонимающе посмотрел на зеркало. Зрачки мигом расширились, а сердце начало биться быстрее. Он, чёрт возьми, не отражается. Просто пуф, штатив рядом, обычная комната Кадзухи. Всё в точности такое же, только Скарамуччи на этом пуфике нет. Кадзуха снова смотрит на парня. Нет же, сидит. Всё в такой же расслабленной позе, нагло усмехаясь. Взгляд метается с зеркала и обратно на Куникудзуши, но ничего не меняется. Тогда Каэдэхара становится на тот же ракурс. Он отражается, значит с зеркалом всё в порядке. Это не поддаётся объяснению. Нервно дыша, Кадзуха посмотрел на Куникудзуши. – С твоим зеркалом всё в порядке, не переживай. Я не буду отражаться ни в этом, ни в том, что в ванной, ни в тех, что стоят в магазинах, ни в каких-либо ещё. – Вампиров нет... – Да? И как ты объяснишь то, что я не отражаюсь в зеркале? Я это могу объяснить, а ты, м? Можешь? – Нет... – Хм, может ты тогда можешь объяснить, как я, прыгая с крыши четырёхэтажного здания, приземляюсь на ноги? Кадзуха неуверенно помотал головой. – Тоже нет? Может тогда сможешь объяснить это? Скарамучча подошёл к комоду, после чего поднял его. Он сделал это настолько же легко, насколько обычные люди берут на руки домашнего кота. Продержав комод секунд пять, Куникудзуши поставил его на место и сел обратно на пуф. У Кадзухи мурашки по телу пробежали. Обычный человек так не может. Обычный человек не может того, что может Скарамучча. Обычный человек отражается в зеркалах. Обычный человек и Куникудзуши это двое разных существ. – Теперь ты мне веришь? – Возможно. – Хорошо, следующий вопрос? Кадзуха сделал глубокий вдох, пытаясь переварить информацию, что вампиры существуют и сейчас в его комнате сидит один из их представителей. – Тебе знакомо имя Камисато Аяка? – Конечно, это ведь именно та девчонка, за которой ты меня застукал в переулке. Она тебе кем-то приходилась? У Кадзухи, казалось, мир рухнул. Его догадка только что подтвердилась. – Она сестра моего коллеги. – Как тесен мир... Мне жаль, но она абсолютно точно и безвозвратно мертва. – Ты убил её, и у тебя язык поворачивается говорить, что тебе жаль?... Куникудзуши чуть скривился. – Ты всё ещё считаешь меня за поехавшего убийцу. – Это разве не так? – Нет. Я не буду отрицать, что я убийца, но я в своём уме. Убийства не являются ничем хорошим, но я ведь не от скуки или не ради удовольствия убиваю. Аяка не первая. И судя по всему, далеко не последняя. Кадзуха со всей силы сжал руку в кулак, из-за чего ногти начали впиваться в кожу, но как же Каэдэхаре сейчас плевать на эту боль. – А ради чего тогда? – Глупый вопрос. То, что вампиры питаются кровью, должен даже ты знать. Я убиваю чтобы выжить. Я буду разочарован в тебе, если ты один из этих пустоголовых и будешь осуждать меня за желание жить. Люди убивают коров, птиц, овец, свиней и остальных чтобы выжить, вампиры делают то же самое с людьми. Если ты в школе не прогуливал биологию, то должен знать, что это зовётся «Пищевая цепь». – Почему тогда не убиваешь меня? – Потому что мне тебя жаль. Твои поехавшие убийцы же, чувством жалости обделены и убивают всех подряд. – А как ты всё время оказываешься в том переулке? Следишь за мной? – Если бы я следил за тобой, я бы залезал к тебе на балкон, сутками не сводил с тебя глаз и контролировал каждое твоё действие. А так, я просто вечером и немного ночью присматриваю, чтобы ты не наделал глупостей. Это означает одно и то же. Вампир-сталкер. В какой момент времени жизнь Кадзухи свернула с дороги нормальности? – А тот коктейль, что ты пил при нашей первой встрече... – Кровь, – не дал блондину договорить Куникудзуши. – Убирайся из моего дома. Голос Кадзухи дрожал, да и он сам тоже. Каэдэхара еле сдерживался, чтобы не впасть в истерику прямо перед Скарамуччей. – Хорошо, без проблем. Брюнет спокойно встал с пуфа и вышел в коридор. Кадзуха – следом за ним, ибо надо же лично выпроводить этого кровопийцу из дома. – Вот только, Кадзуха, ты пойми. Пока ты обо мне молчишь, я тебе не враг. А обзавестись врагом среди вампиров тебе не понравится. Скарамучча обулся и открыл дверь квартиры, уже ступая за порог, но буквально на секунду остановился ради фразы, которая заставила Кадзуху, прежде чем он закрыл дверь, начать дрожать ещё пуще прежнего. – А если мы не будем врагами, может, мы даже подружимся.