Отражение

– Скарамучча? Вновь тишина. Кадзуха немного подождал и после того, как ничего не произошло, пошёл домой. Он перестал ходить на работу к восьми утра и снова ходит к десяти. Каждый день он останавливается в переулке и зовёт Скарамуччу. Зачем? Кадзуха не знает. Желание увидеть брюнета необъяснимо, и оно каждый раз берёт верх над здравым смыслом. Все те разы, что Каэдэхара встречался с Куникудзуши, он желал лишь бы это была их последняя встреча. А сейчас.. Сейчас без Скарамуччи ему скучно – скучно, потому что «одиноко» Каэдэхара не осмелится сказать, даже мысленно. Он звал парня больше недели, но он всё не приходил. Неужели после их последней встречи он действительно перестал следить за ним? Просто потому что Кадзуха попросил?.. В какой-то момент Кадзуха перестал бояться Куникудзуши. Зря, наверное. Но он не даёт Каэдэхаре умереть. Плохие люди так делают? По отношению к самоубийцам, возможно, но Кадзуха к их числу не принадлежит. Почему Кадзуха зовёт его? Очевидно, он хочет его увидеть, а зачем и почему, он и сам не понимает. На ум приходит только одно место, где можно поискать брюнета. Несколько часов назад был дождь, так что сейчас довольно сыро и прохладно, из-за чего Кадзуха надел тёмно-красный шарф с принтом кленовых листьев прежде чем выйти из дома. Он шёл довольно быстрым шагом, сам не понимая зачем. Сегодня у него в планах совершить очередную ошибку. Вот, Кадзуха подходит к зданию, проходит через охрану и заходит в сам клуб. Вновь темнота, перебиваемая цветными лучами светомузыки, вновь громкие песни и запах алкоголя. Каэдэхара проходит к барной стойке, но останавливается в метре от неё. Сейчас обязанности бармена исполняет красновосый мужчина, на чьей груди красуется бейдж с курсивом написанным именем – Дилюк. Того, кого беловолосый хотел видеть, нет. – Эй, красавчик, – позвал парень у стойки с синими волосами. Насколько Кадзуха помнит, его зовут Кэйа. – Кого-то ищешь? – Скарамуччу. Синевласый на это посмеялся, после чего обратился к бармену. – Дилюк, окажи мне услугу как брату, принеси этому парнишке расписание смен. – Кэйа, понимаешь, ты меня уже... – А я дома уберусь. Дилюк только вздохнул, после чего куда-то отошёл. – Он твой брат? – Сводный. Скучный правда, но какой есть. Рагнвиндр быстро вернулся, после чего протянул Кадзухе какую-то бумажку. Судя по чёрно-белому изображению вывески клуба в углу листа, копию. Каэдэхара пробежался взглядом по таблице, после чего остановился на столбике с пятницей и нашёл имя Райдэн Куникудзуши. Скарамучча всё-таки не настоящее имя. Но важно другое – его смена начнётся через пятнадцать минут, а закончится через три часа. Кэйа, нагло смотревший в листок, предложил интересную идею. – Твой Скарамучча придёт через пятнадцать минут, не хочешь это время посидеть с нами? – парень кивнул в сторону столика, где сидели Мона, Фишль и Розария. – Он не мой, – возразил Каэдэхара. Ну да. Это он его, по словам Хэйдзо. – Ладно, – Кадзуха протянул Дилюку листок. – Оставь себе, – устало выдохнул мужчина. Каэдэхара не стал спорить и, сложив листок, положил его в карман, после чего Кэйа взял парня за руку и повёл к девушкам. – Итак, слева направо: Фишль, Мона, Розария. А это... – Кадзуха. – Да, а это Кадзуха. Дорогие дамы, он побудет в нашей компании немного. – Чести сидеть рядом с принцессой достоин не каждый вассал, но коль ты не собираешься осквернять величие Нирваны Ночи, я окажу тебе услугу и позволю такую наглость, – сказала Фишль. Да, точно, Скарамучча предупреждал, что она непонятно разговаривает. – Она сказала, что если не будешь грубым, то она не против того, чтобы ты посидел с нами, – объяснила Мона. Кадзуха на это кивнул и сел рядом с Кэйей. Господи, за этим столом такой насыщенный запах вина.. Но кроме него во внимание бросается то, что Фишль рисует Моне стрелки и в целом поправляет макияж. – Это для Скарамуччи? – быстро догадался Кадзуха. – Да, – ответила Мона, стараясь сильно не шевелиться, дабы не помешать Фишль. – Звёзды говорят, что мы будем отличной парой, а он это отрицает. – Кошмар... Кадзуха явно сказал это с иронией, но ни Мона, ни Фишль, видимо, её не поняли. В принципе, он понимает, почему эти две лучшие подруги. – Но ничего, сегодня он поймёт, что теряет и перестанет меня френдзонить. – Конечно, у тебя всё получится, – так же с непонятым девушками сарказмом ответил Кэйа, отпивая немного алкоголя. Он явно тут самый нормальный. Мона что-то говорит про звёзды, Фишль Кадзуха вообще не понимает, А Розария до сих пор ни слова не сказала, просто продолжая пить то, что у неё в бокале, иногда с неким презрением смотря на девушек напротив. Сразу видно, кому не интересны разговоры по завоеванию сердца юного, а на самом деле может и не очень, бармена, а кто пришёл только ради выпивки. – Как я выгляжу? – спросила Мона, когда блондинка от неё отстранилась, пряча косметику в сумку подруги. – Хорошо, – ответил Каэдэхара, догадываясь, что для этой девушки неплохо или нормально считается как «ужасно». – Уф, ладно. Девушка посмотрела в сторону барной стойки. Вот, вот она, знакомая фигура, здоровающаяся с Дилюком и идущая за бейджиком. Скарамучча быстро возвращается, Дилюк уходит. И вот, брюнет подпирает голову рукой, скучающим видом оглядывая танцующих людей. Пока Мона наводила марафет, Кадзуха по тихому сбежал от всей этой компании к барной стойке. Как же быстро переменилось лицо Скарамуччи со скучающего на удивлённое. – Привет, – как ни в чём не бывало поздоровался Кадзуха. – Привет... Куникудзуши явно не ожидал, что Кадзуха сюда явиться. Выпить можно и в других местах ведь. Или он не ради выпивки?.. – Скарамучча! Мона быстренько подошла к барной стойке, из-за чего удивление Скарамуччу так же резко сменилось на раздражение. – Вот что ты хочешь от меня? – Ты сегодня прелестно выглядишь. – А ты нет, дальше что? Мона на мгновение отвела взгляд в сторону. Всё уже идёт не по плану. – Может, сходим прогуляться? Когда у тебя смена заканчивается? – Не буду я с тобой гулять, отстань от меня. – Почему? Только подумай: вечер, звёздное небо, мы одни. Это ведь так романтично... Скарамучча тяжело вздохнул. – Ты хочешь чтобы мы встречались? От такого прямого вопроса Мона чуть покраснела, а в сочетании с румянцем от алкоголя это было уже не чуть. – Да... – Отлично, мы не будем. Я гей, всё, иди отсюда. У девушки глаза от такого каминг-аута округлились. – То есть... Вообще без шансов?... – Вообще. Давай, кыш отсюда. У Моны на глаза навернулись слёзы, а сама она быстро ушла, если не сказать убежала, от барной стойки и буквально упала в объятия блондинки, которой пришлось из-за этого отставить свою пинаколаду. Ну, если она думала, что макияж поможет завоевать сердце брюнета, то шансов у неё не было изначально. Ну, а после такого вряд ли она подойдёт ещё раз. Это бармена искренне радует и тот снова вздыхает, но на этот раз уже с облегчением. Кадзуха конечно знатно офигел от этой ситуации. Но разбираться, был это настоящий каминг-аут, или просто ложь, чтобы Мона отцепилась, он не будет. – А со мной после смены погуляешь? – спросил Кадзуха, вновь обращая внимание брюнета на себя. – На свидание меня зовёшь? – Делать мне нечего, нет конечно. Скарамучча усмехнулся. – Тебе придётся ждать три часа. – Подожду. – Ладно, как знаешь. – Сделай мне лимонад без льда пока что. Каэдэхара протянул парню купюру, брюнет, приняв её, отсчитал Кадзухе сдачу и начал делать напиток. – Ты сегодня не пьёшь? – Нет. – Так же, как в прошлый раз? – Нет, в этот раз точно не пью. От воспоминания о прошлом разе Кадзухе стало неловко. Боже, Скарамучча отвёз его домой и уложил спать, аж вспоминать стыдно... Куникудзуши же в свою очередь быстро сделал Кадзухе лимонад и вновь принял позицию наблюдателя, подложив руку под голову. На деле же, он просто скрывал улыбку за ладонью. Кадзуха пришёл к нему. Он позвал его гулять. Он относится к нему так же, как при их первой встрече, без ненависти, страха и презрения. От этого почему-то становится приятно. Скарамучче всегда было всё равно на то, что о нём думают люди, но ненависти Кадзухи по какой-то причине не хотелось. Пока блондин отвлёкся на коктейль, Куникудзуши откровенно говоря его рассматривал, хоть и со стороны это выглядело так, будто Кадзуха стал просто точкой в пространстве, на которой решил сфокусироваться Куникудзуши, пока думал о чём-то. Кадзуха. Он красивый. Красная прядь идеально сочетается с глазами такого необычного цвета. Полуопущенные ресницы, пышные волосы до плеч, красивые тонкие пальцы, куда-то не туда уносит Скарамуччу.. Но про себя брюнет отметил, что у Кадзухи шансы встречаться с ним намного больше, чем у Моны. Хотелось бы сказать в разы, но нельзя: ноль на что ни умножай, всё равно будет ноль.

***

Все три часа Скарамучча работал как в прошлые дни без Кадзухи, а на него прерывался только когда он просил очередной безалкогольный коктейль. Но после конца смены Куникудзуши попросил Кадзуху подождать у стойки, а сам быстренько оставил бейдж и взял куртку. Из клуба парни вышли уже вместе. – Не боишься? – Нет. – Куда пойдём? – спросил Скарамучча, скрывая внутренюю радость от слов Кадзухи. – Тут парк есть рядом, пошли туда. Тёмноволосый кивнул и пошёл рядом с Кадзухой. Рядом, а не за Кадзухой, чтобы Каэдэхаре не стало тревожно! Пройдя в глубь парка, парни сели на скамейку возле фонтана, как ни странно, ещё работающего в такое позднее время. – Кадзуха... Мне показалось, или ты был рад меня видеть? – С чего такие выводы? – Я слышал твоё сердцебиение. Кадзуха чуть замешкался, не зная, что на это ответить. Он забывает, что рядом с ним не человек, и на подобное он способен. – Чуть-чуть... – не стал врать Кадзуха, разве что капельку приуменьшил. Если Куникудзуши сердцебиение слышит, то может он и ложь видит? – Ты ведь не просто так меня позвал? Желание прогуляться вместе считается за просто так? – Расскажи мне побольше о вампирах. – Как ты уже понял, у нас отменный слух. Даже сейчас я слышу, как бьётся твоё сердце, а Мона, кстати, плакалась Фишль что звёзды её обманули. – Ты правда это всё слышишь? – Да. – Даже не верится... – За много лет к такому привыкаешь. – Какие ещё способности у тебя есть? – Быстрое передвижение, сила и регенерация, разве что. В летучую мышь я превращаться не умею, мысли читать тоже. – А что-то вроде гипноза у вампиров есть? – Нет. Мы не в состоянии контролировать чужие мысли и тем более ими управлять. – Что ж, ясно... – Ну и за счёт того, что у нас есть регенерация, мы можем позволить себе прыгать с крыш домов. Вскоре привыкаешь и уже рефлексивно приземляешься на ноги. – Так почему вы не отражаетесь в зеркалах? – Зеркала отражают только то, что вы, людишки, называете реальностью, а вампиры находятся за гранью человеческого восприятия. Хотя объектив камеры, к примеру, без проблем сможет меня запечатлить. – И вы прям бессмертные? – Нет конечно. Будь мы такими, было бы очень нечестно по отношению к другим существам. Вампира вполне реально лишить жизни. – И каким образом? – А ты меня уже убить хочешь? – Нет, просто... – Не скажу, – улыбнулся брюнет. – Не очень то и хотелось... – Это все вопросы? – Да. – Хорошо, тогда у меня к тебе есть одна просьба. Парни встали со скамейки, после чего Куникудзуши посмотрел Кадзухе в глаза. – Пожалуйста, не ненавидь меня. Скарамучча в миг исчез, хоть на самом деле просто быстро ушёл, оставив удивлённого Каэдэхару одного. Шелест листьев, звук плещущейся воды в фонтане. Беловолосый стоит один посреди безлюдного, как будто Куникудзуши и впрямь всего лишь галлюцинация парня. Но Кадзуха ведь знает, что это не так. Поэтому прикрывает глаза, вслушиваясь в окружающие звуки, и тихим шёпотом говорит, не обращая внимания, есть ли поблизости Скарамучча, или он уже ушёл: – Не буду.