Или разум, или петля

      На пустыре, с первого взгляда безлюдном, невдалеке играла музыка. Забойная такая, с огоньком. Что привносило в кучкующуюся массу парней, собравшихся друг друга отпиздить ещё большее желание надрать чей-нибудь зад.        Напряжение в воздухе можно было ножом резать и все только и ждали условного сигнала к началу. Кто же будет первым? Кто наконец-то начнёт этот жёсткий и откровенно тупой замес?       «Почему тупой?», — спросите Вы. Да потому что причина была банальна до ужаса — группировка «Ночные совы» имела наглость случайно отмудохать членов «Токийской свастики», сжечь какой-то классный ресторанчик с «Самыми лучшими тайяки на районе» и полить говном главу этих самых свастонов.        Что стало пусковым крючком к зарубе — побои, кафе или оскорбление чести «величайшего» — доселе неизвестно, ибо всё свелось к банальному мальчишескому: «У меня больше и я сильнее».       Солнце едва коснулось горизонта, а ветерок легонько покачивал деревья в такт музыке. Забойный трек подходил к концу и как только затих, сменился на еще более зажигающий. Стенка начала двигаться на стенку, вначале шагом, постепенно ускоряясь и переходя на бег — прям как в фильме каком-то — всё под музыку, всё по красоте. Замес начался.       В красном углу ринга — «Ночные совы» недобайкеры-перегопники и мамкины поджигатели. Или, проще говоря, быдланы тупые. В противоположном, чёрном углу — свастоны или «Токийская свастика». Держащие под контролем всю Сибую малолетние придурки. И всё было бы замечательно, если бы вся эта гопота выбирала менее людные места для своих разборок.        И тут Вы можете логично задаться очередным вопросом: «А что может быть менее людным, чем безлюдный пустырь?» И вам ответят ударом в морду, как бы тактильно транслируя гуманную мысль — перед тем как называть пустырь безлюдным, надо его обойти вдоль и поперёк. Зайти в покосившийся домик и на самом краешке оного. Увидеть тело на старом обшарпанном диване, подле которого стоит проигрыватель, транслирующий то самое музло. И только убедившись, что это тело вы не тревожите, продолжить пиздиться. Либо, что было бы более разумным, съебаться на по-настоящему безлюдный пустырь.       Над полем гремел рой мужских голосов. Кругом летали парни из обеих группировок, как футбольные мячи. И, судя по всему, до конца было еще далеко. Вот кучка гопоты откололась от общей массы и стала передвигаться в сторону ветхого жилья. Расклад был неравный — двое свастонов против восьмерых совушек. Очевидно девиз этой странной парочки — «Слабоумие и отвага!» Потому что по другому объяснить их намеренную попытку отвлечь на себя внимание превосходящей по силе группы было просто невозможно.       — Чифую, у меня гениальный план! — скалится тот, что был выше, с собранными в хвост чёрными патлами. Этот вышеназванный Чифую переглянулся с гением и, проследив взгляд сокомандника, молча кивнул. Телепатия — не иначе! Видимо, сообразив какую-то тактику, парни всенепременно решили её придерживаться, попутно заводя противников в ловушку трещащего на ветру под ритмичную музыку здания.        Это была ошибка. Тело, что вальяжно расположилось на побитом жизнью диване, вдруг ожило, продрало очи-горе и начало наблюдать за погромом своей драгоценной жилплощади в центре Токио с бесплатной парковкой и метро в шаговой доступности.       Стоит признать, что битва была впечатляющая: на то, как свастоны раскидывали парней в красном можно было бы смотреть вечно. Вот один летит в хрупкую стену и застревает в ней по пояс — в ауте. Второй, пытаясь напасть на блондина, получает в морду от брюнета и падает без чувств. Ещё трое одновременно пытаются зажать гениального стратега, но его напарник одним ударом отправляет в нокаут того, что сзади, и тут же оттесняет махом ноги лоха, что прицепился сбоку в проход на улицу.       — Да я бы и сам справился, Чиф! — гремит брюнет своим голосищем в сторону блондина, одновременно раздавая люлей последнему горе-окружителю.       — Так приятно слышать от тебя благодарность, Баджи-са-ан, — скалится вышеупомянутый Чиф, продолжая борьбу с противником, — но там ещё трое, так что успеешь повеселиться!       Наблюдать было очень интересно. Если бы не факт того, что твою хату сейчас просто разъёбывают в щепки, швыряя совушек в опасно косящие стены и доламывая последние предметы мебели.       Тело, что с полуприкрытыми глазами наблюдало за внеплановым капремонтом, плавно перешло из лежачего положения в сидячее и мягко потянулось, совсем как кошка издав очень странный звук. Кажется, все гопники это заметили и притормозили, а реакция не заставила себя долго ждать.       — Это ещё что за нахуй, домов… — но договорить сове не дали, всё то же тело резко вскочило и налетело на гопника, хватая за грудки и выкидывая несчастную тушку в пустую раму, что раньше считалась окном. Легко и непринужденно, одним движением ноги, вторая сова улетает на юг, а точнее в сторону санузла и по случайному стечению обстоятельств пару раз прикладывается головой о фаянсовый трон. Далее, проскользнув мимо пары в чёрном, что уже прошла в импровизированную гостиную, этот домовой поставил подножку ещё одному несчастному и когда тот грохнулся на пол, схватил того за ногу и потащил к выходу, а затем и в сторону пустыря — в самую гущу потасовки. Домовой абсолютно игнорировал истеричные крики о пощаде, что-то раздражённо бубня себе под нос.       Парни в чёрной форме стояли в ступоре, а вокруг них продолжала ритмично разливаться бодрящая музыка, из небольшого кассетного радиопроигрывателя подле страшного как сама жизнь дивана. Именно с этого дивана и поднялось тело в балахоне, что сейчас хладнокровно тащило сопротивляющегося сопляка в сторону драки.       — Баджи-сан, ты видел? Он же выше Доракена! Кто это вообще такой?! - активно жестикулировал блондин, смотря в спину недодомовому.       — Да хуй его знает, но сил у него много и он нас не отпиздил, значит на нашей стороне, — брюнет продолжал скалиться и решительным шагом направился в сторону новоиспечённого союзника. Чифую помчался за ним и уже на полпути к основной массе гопоты увидел как того сопляка, что домовой тащил за ногу, с размаху кидают в толпу недобайкеров. А следом слышится не менее внушительный не то крик, не то рык.       — РАССОСАЛИСЬ НАХУЙ ОТСЮДА! — голос, настолько внушительный и звонкий, что на мгновение показалось, что все замерли на месте и драка прекратилась. Тело пацана, которого так беспощадно кинули в толпу, словно шар в боулинге сбил с ног как минимум человек пять — однозначно страйк.       — Либо у этого пацана ещё голос не сломался, либо это… — размышления вслух бестактно прерывает Баджи.       — БАБА! Надо же! — во всю гогочет приятель, а напарник подмечает, как у того загорелись глаза.       Вдоль пустыря проносятся шепотки. Все замерли и только музыка продолжает ритмично разбавлять разговоры в толпе. «А это еще кто?», «Еще один свастон?», «Ты видел как он Рео закинул?», «Надо его уложить»…       Новоприбывшая фигура стояла, сложив руки на поясе, возвышаясь над толпой, всем своим видом выражая презрение. Взглядом как бы говоря: «Как же вы меня все заебали!». Рост фигуры был около 180, определённо ниже Доракена, из-под капюшона спадали длинные непонятного цвета волосы, растрёпанные, после отвратительного сна. Приметных половых признаков, из-за непонятного балахона-толстовки и широких штанов, больше напоминавших прикид бомжа, замечено не было, а следовательно подавляющая часть гопоты приметила сородича по Игрек-хромосоме. Из чего вся масса коллективно пришла к выводу: «Пиздить можно!», — и с новыми силами кинулась в бой — свастоны на сов, а совы на паренька.        Пока пернатые неслись оголтело в его сторону, он спокойно стоял на месте, словно восковая фигура.       То, что происходило дальше, было подобно индийскому боевику. Одна из сов несётся в упор к фигуре, делая замах и пролетая мимо, потому что парень неожиданно исчез из поля зрения и успел поставить подножку, а затем смачным пинком отправить придурка в свободный полет, рыча словно медведь-шатун.       — Я ЖЕ, — удар под дых второму «везунчику», который отлетает куда-то в сторону первого.       — ПОВТОРЯТЬ, — поворот на 180 и перекидывание через плечо неудачника, что решил в крысу напасть со спины.       — ДВАЖДЫ, — добивающий в голову, после которого это тело уже не поднимется в ближайшие -дцать минуть.       — НЕ БУДУ, — смотрит с ненавистью на толпу из пяти человек, заходящих на окружение.       — СУКИ! — фигура движется словно ветер и за несколько секунд поочерёдно отправляет в нокаут пятерых долбоёбов.        В моменте слышится хруст и чавканье крови от разбитого лица, но домового это абсолютно не волнует. Он летает по полю боя, словно не замечая, что тел, способных стоять на ногах, остаётся всё меньше. А руки уже все в крови. И в подошву видавших лучшие годы ботинок впивается пара выбитых зубов. Кажется, что вся эта долговязая и балахонистая фигура состоит из первобытного гнева и чистой ярости, что так неудачно обрушивается на бедных пернатых.       — Ты видел, Чиф! Он или она, не важно, даже не вспотел! — глаза Баджи горят пуще прежнего, а блондин, минуту назад собиравшийся кинуться на подмогу существу неопределённого пола, просто стоял с открытым ртом. Собственно, как и половина свастонов, что благополучно разъебали почти всех сов, а остатки медленно, но верно давали по съёбам.       Тишину нарушал лишь треск музыки в проигрывателе, что стремительно приближался к объекту всеобщего внимания. Пара свастонов, что восхищённо наблюдали за фурией на поле боя, бездарно упустили из вида одну из пташек, что провалялась весь замес в нокауте в том злосчастном доме, и сейчас на всех парах неслась навстречу своей смерти с магнитофоном в руке.        Замах в голову.        Треск.        Протяжный вой.        И музыка затихла.        Пару секунд недопарень пялится на осколки бывшего магнитофона под ногами, что так смачно разбился об его голову. А затем медленно оборачивается в сторону ходячего мертвеца. Кажется, что вокруг расползается удушающая аура убийства, и этот придурок скоро отправится ко всем праотцам. Впрочем, расправы ждать долго не приходится и в ту же секунду малец отлетает на три метра и с хрустом падает оземь. Без признаков сознания, но живой, судя по надувающемуся пузырю из поломанного носа. Жертва неудавшегося покушения, только сплёвывает на тушку, а затем переводит взгляд на безвозвратно потерянный магнитофон.        Все вокруг замирают.       — Помянем, — с мрачным оттенком слышится от тощей фигуры. Затем она достает из внутреннего кармана балахона пачку сигарет. Зубами подцепляет одну, почти одновременно чиркая невесть откуда взявшейся зажигалкой. Прикуривает. Затяжка. На фильтре печатается кровь с пальцев. Выпускает дым. Суровым взглядом обводит всех присутствующих и снимает капюшон, параллельно убирая сигареты обратно.        Последним лучам уходящего солнца подставляется бледный треугольник лица. Все черты резкие и угловатые. Серые равнодушные глаза, с тёмными кругами – очевидно от недосыпа. Длинные, на первый взгляд рыжеватые, патлы растрепались. Зажимая сигарету в зубах, девушка, а это была именно девушка, начинает собирать немного засаленные волосы в неаккуратный пучок на макушке. Без резинки — чудо да и только. Завершив эту странную манипуляцию, делает еще одну затяжку и пинает разъёбанный магнитофон. А затем, развернувшись на пятках, топает в сторону многострадального домика, вещая своим громогласным голосищем, — Драка закончилась, музыка тоже. А теперь — уёбывайте!       И уходит в место, что даже зданием назвать трудно: косые стены, дыра в крыше. Вся мебель — в щепки и кроличьи норы от тел совушек. К слову, тела эти, мадама с сигаретой в зубах, лёгким движением руки скидывает в кучу за порогом домика — видимо, до лучших времен. После чего скрывается в глубине дома без окон и дверей.       Свастоны ещё минуты три залипают на представшее зрелище и нарушает гробовую тишину только звонкий голос главнокомандующего, — Всем разойтись! Главы отрядов – ко мне! — тон не терпящий возражений.       Кучка капитанов собирается в кружок и склоняется, чтобы шёпотом начать обсуждать дальнейший план действий.       — Не, ну вы видели? Видели?! Что это за фурия?! — громким шепотом начинает предводитель — Сано Манджиро.       — Это же просто машина для убийств! — вторит парень с татухой на полвиска. Его заместитель — Доракен.       — Она при нас с Чифую в том доме троих одним махом раскидала! — восхищённо шепчет Баджи.       — А вы уверены, что это вообще она, а не он? Девчонки не могут быть такими сильными, — отстранённо проговаривает немного полный паренёк.       — Па, где ж ты видел парней с таким типично женским личиком? — прыскает еще один парень.       — Заткнись, Мицуя! А где ж ты видел таких, блять, отбитых девчонок-то?! — возмущенно продолжает Па.       — Мне кажется она милашка, — быстро вставляет свои пять копеек пацан с улыбкой на все лицо.       — Полностью поддерживаю, улыбашка, — слышится от Баджи.       — Да в каком месте она милашка?! Эта бестия там летала как... как, блять, не знаю кто, потому что я тупица.       — Ребят, я думаю, нам нужно её завербовать! — громко проговаривает глава.       — Ты что, с луны свалился? Она ж нас разъебёт! Да и девка к тому же, — всё тот же возмущенный шепот со стороны пухляша.       — Девка не девка, а пятерых она раскатала за сорок секунд. Думаю, такая мощь свастонам пригодится, — мудро поддерживает главу Доракен, с которым изначально и сравнивали бестию.       — А если она не согласится? — вопрошает Мицуя, переглядываясь по очереди с Доракеном и Майки.       — Ну так, сначала надо попытаться, — улыбается во все зубы предводитель банды и решительной поступью направляется в сторону дома. Проходит мимо кучки сов, которые потихоньку начинают отходить от мордобоя, кряхтя от боли и попёрхиваясь кровью. Светловолосый паренёк оглядывает здание снаружи. В голове сразу встаёт вопрос: "Как в таком месте вообще можно жить?"       На первый взгляд, здание давно заброшено: вокруг валяются бычки да стеклянные банки из-под газировки и пива. Задумываясь, Майки пинает одну из банок. Под сандалями неприятно похрустывает разбитое стекло.        Видимо, этому строению столько лет, что под тяжестью нынешнего века его перекосило немного влево. Пройдя внутрь через проём без двери, взгляд первым делом натыкается на стойку, которая, видимо, раньше была барной, а сейчас просто превратилась в пошарпанный кусок доски, что визуально отделяет прихожую от кухни. Переведя взгляд от этого чуда архитектурной мысли чуть вправо, в картонной стене виднеется сквозное отверстие диаметром сопоставимое с туловищем человека. А свежие кровавые пятна под ним напоминают о недавнем мордобое. Пол хоть и заляпан кровью, щепками и штукатуркой, а выглядит довольно прилично, как будто его регулярно подметают. Еще правее небольшой коридор, ведущий в гостиную.       По левую сторону от конца коридора вход в ванную, опять же без дверей. Санузел представлен старым унитазом в кровоподтёках, небольшой расколотой раковиной и трубой от ранее находившегося тут душа. Осматривая эту комнатку, Майки подмечает, что над раковиной висит чистое зеркало с небольшим сколом в правом нижнем углу, после чего переводит взгляд уже на саму гостиную.       Прямо в центе потолка дыра, через которую замечательно видно звёздное небо. Бывший паркет под ним вздулся и полы ходят ходуном. Видимо, из-за дождей скоро на этом месте будет дыра в подпол. Сама гостиная вполовину больше прихожей и кухни вместе взятых. Справа пустая выемка в стене — скорее всего, ранее это было окно, сейчас выполняющее функцию живых обоев или телевизора. Проём выходит на пустырь, где недавно завершилась потасовка. По полу гуляет сквозняк, и слышно как во всех щелях завывает ветер. В помещении прохладно, несмотря на то, что уже май. Вроде и близится летняя жара, однако ночи всё ещё не радуют теплом.        Главной же достопримечательностью гостиной является настолько ужасный, старый и местами дырявый диван в цветочек, что на него без слёз взглянуть невозможно. На диване лежит с рюкзаком под головой звезда сегодняшнего вечера, к которой и пришёл глава тосвы для деликатных переговоров.       Глаза девушки закрыты, лицо расслабленно. Лежит на спине, руки и ноги скрещены. Она укуталась в свой балахон, для того, чтобы согреться и сейчас больше похожа на жалкую бездомную, чем на машину для убийств, что упоминал Доракен. Вроде спит, однако Майки не покидает чувство опасности, что витает в воздухе.       Парень прокашливается, дабы привлечь внимание. Реакции ноль.       — Эм, проснись и пой! — лыбится "непобедимый". Веки лениво приоткрываются и с холодным прищуром взирают на новоприбывшего.       — Исчезни, — девушка переворачивается — спиной к парню и у того спирает дух от такой наглости. Терпеть поражение "Непобедимый Майки" не умеет.       — Прости за беспокойство, мы можем поговорить? — с еле уловимой надеждой задает волнующий вопрос и начинает своими чёрными глазами прожигать спину девушки.       — Нет, съебись, — ни намека на воспитанность и понимание. Кажется, она продолжает пытаться уснуть. И тут Майки решает действовать радикально и быстро. Хватает девушку за плечо, намереваясь развернуть её лицом к себе. Совершенно не ожидая, что в тот же миг придется отпрыгивать от летящего в лицо кулака. Тело движется рефлекторно. Девушка смотрит без тени эмоций с легким прищуром, мол: «Ну да, классно скачешь и чё дальше?».       — Хули ты вылупился и руки распускаешь, что тебе нужно? — садится и машинально отряхивает задетое плечо. В голосе отчётливо проскальзывают рычащие нотки. И если нормальному человеку такое режет слух, то Майки уверен — он не нормальный, ему это нравится.        Пару секунд блондин молчит, тупо вглядываясь в холодные глаза напротив. Пока девушка сидит, разница в росте не особо заметна. Как не заметно и то, что от подобной тупиковой позиции рыжеволосая испытывает дискомфорт. Этот странный мальчишка уставился на неё сверху вниз и молчит. Тишина давит, разбавляется свистом сквозняка и начинает раздражать. Майки делает попытку сократить расстояние, чтобы рассмотреть потенциальную союзницу получше. Но та вдруг подскакивает, хватает рюкзак и широкими шагами направляется к выходу, тихо матерясь себе под нос.       — Постой! — вскрикивает парень, хватая её за многострадальное плечо в попытке удержать на месте. Бестия тормозит, отбирает конечность и разворачивается к Майки. Ему приходится задрать голову, чтобы видеть лицо собеседницы. И от этого зрелища парню становится не по себе. Губы сжаты в тонкую полоску, брови опущены к переносице и этот взгляд... Она смотрит внимательно, глаза в глаза. И это один из тяжелейших взглядов, что Майки приходилось на себе испытывать.       — У тебя ровно минута, после чего я ухожу, — сухая констатация фактов. Всё тот же рычащий тон.       Парень схватывает на лету, а потому быстро выдает, — Я хотел пригласить тебя присоединиться к нашей группировке «Токийская свастика». Ты весьма сильна, мы все это сегодня оценили и поэтому считаем, что твои навыки помогли бы приблизить нас к мечте. Если вдаваться в подробности, то наша банда хочет построить эпоху крутых гопников, что будут защищать слабых и давать отпор таким отморозкам, как эти совы. Меня зовут Сано Манджиро, можно просто Майки и я глава свастонов, — парень расплывается в широкой улыбке, следя за реакцией на лице. Протягивает руку для рукопожатия, но в ответ натыкается лишь на холодный взгляд, что сейчас внимательно анализирует всё вышесказанное.       — Нет. Прощай, — и уходит даже не оглянувшись.       — Что? — парень ошарашенно округляет глаза, — Постой! — вновь возмущённо окликает её Майки, — хоть имя назови ради приличия.       Фигура продолжает движение и уже на крылечке полностью перекосоёбанного домика выдает сухо, — Диоген. Можно просто Дио, - оборачивается и смотрит глаза в глаза. А Майки прошибает тысячей ледяных игл, — Однако, надеюсь, что мы больше не встретимся.       И уходит куда-то в сторону горизонта, подкуривая очередную сигарету. Более ничего не сказав и оставив после себя кучу вопросов, да горку из тел побитой гопоты.