Правило №13. Будь независим.
«Манифест Бродяги»
Над Токио висит бледный диск луны. Все улицы пестрят калейдоскопом огней - неоновые вывески, фары машин, окна домов. С темнотой пришёл и холод. Пятница. Ночь. Жители мегаполиса спешат в тепло – одни домой после сверхурочных часов работы. Другие в свой любимый бар. А третьи в ночной клуб, чтобы напиться до потери пульса и натанцеваться, до отказа ног. Город пылает жизнью. И эта картина проста и естественна.
Ближе к девяти вечера толпа подростков под звон колокольчика, заваливается в ближайшую к пустырю раменную, чтобы отпраздновать победу над ночными совами. Командиры отрядов с их заместителями бодро топают к диванчикам около окна. Позади всех понуро шагает их предводитель.
— Ну вот, после такой прекрасной заварушки надо подкрепиться! — весело восклицает Чифую. Его настрой дружным гулом поддерживают остальные. Из всей этой толпы выделяется только на удивление задумчивый и хмурый Майки.
Тяжёлый взгляд Дио не выходит из головы. Его великолепная харизма впервые не сработала – уму не постижимо! Именно поэтому «Непобедимый» никак не может смириться с тем, что ему отказали. Эти мысли удручают и заставляют брови опускаться ещё ниже к переносице.
— Эй, Майки! Чё хмуришься? Мы победили, давай отпразднуем хоть, — Доракен внимательно оглядывает парнишу, параллельно делая жест официанту, — Десять тайяки, пожалуйста, и большой удон! – голосит подбежавшему пареньку в фартуке с блокнотом в руках. Остальные перенимают эстафету и наперебой диктуют свои заказы.
Действия официанта вызывают у Сано б
ольший интерес, чем вопрос лучшего друга. Разносчик еды фиксирует все заказы со скоростью света, полностью исписывая три листочка в небольшом блокнотике. Доракен же воспринимает молчание командира по-своему,
— Это из-за этой девчонки?
— А? — делает вид, что не услышал, а сам хмурится ещё больше.
—Да-а, она и впрямь крута, — протягивает замглавы и продолжает, — Диоген, это же вроде древнегреческий философ? А, парни?
— М? А.… Припоминаю что-то такое, он вроде еще в бочке жил, — Мицуя переводит взгляд на Доракена, — и чудил всякое, — слышится смешок, и за него продолжает розововолосый капитан четвертого отряда – Нахоя Кавата.
— Точно! Я помню, что этот дедок бродил по улицам с фонарём днем…
— Искал человека, — продолжает за брата Соя Кавата. По невероятному стечению обстоятельств являющийся его заместителем.
— Кудахтал на улице! – перехватывает Хаккай, — Я помню, что мы с Таканчиком читали учебник по истории Луне и Мане, чтобы они поскорее заснули, — переводит взгляд на главу своего отряда.
— И в итоге уснули сами, а девчонки всю ночь проиграли в приставку и разрисовали нам лица маминой косметикой, — в маленьком заведении тут же гремит взрыв хохота. Пара человек у кассы оборачивается на неприлично шумную компанию.
Несколько парней утирают слёзы смеха, и через минуту большинство успокаивается, продолжая диалог.
— И всё-таки эта Дио супер крута, — мечтательно тянет Баджи.
— Смотри не влюбись, а то Чифую ревновать будет, — парень в чёрной медицинской маске тычет в бок капитана первого отряда и продолжает ржать.
— Заткнись, Санзу! Ты ж сам видел эту фурию, мне кажется, она даже тебя уложила бы, ха!
— Да и тебя на сдачу тоже, — парирует Харучиё.
— Да она б уложила всех, кроме Майки! И Доракена! – бьёт кулаком об стол Па-чин.
— Но мы же девчонок не обижаем, так что этого нам уже не узнать, — лыбится в ответ заместитель командира.
Майки заинтересовано обводит взглядом свою команду, продолжая размышлять о неудачном исходе переговоров. Мириться с проигрышем он не собирается, а потому разрабатывает план дальнейших действий.
Но вот беда, все шестерёнки в голове мгновенно стопорятся из-за того, что информации катастрофически мало — только имя и половая принадлежность. Он не знает сколько ей лет, откуда она, в какой школе учится, где подрабатывает, почему пыталась спать в заброшенном доме? И, наконец, где она научилась так охуенно махаться?! Справиться с такой задачей в одиночку просто нереально и как удачно, что у него есть своя банда.
— Па-а-арни, — протягивает глава шайки-лейки, медленно поднимаясь и опираясь обеими руками о стол, — Я ХОЧУ ЕЁ В ТОСВУ! — глаза горят, щеки надуты, для полноты картины не хватает только ножкой топнуть и вот он – глава Токийской свастики – Сано Манджиро – капризный ребенок, который всегда добивается своего. На секунду все опешили, но быстро пришли в себя начав тараторить наперебой пошлые шуточки. Последнее мы опустим.
— Да что непонятного?! Я хочу, чтобы она, эта крутая Дио, присоединилась к свастонам! Можно даже отряд под неё отдельный собрать. Будет атакующей и уничтожающей всё на своем пути силой! – Майки настолько воодушевлен своей бравадой, что пропускает мимо ушей все шутки, кроме последней.
— А потом общая собака, кольца, свадьба, домик на берегу моря и пятеро детей, — компания опять дружно взрывается хохотом от реплики Чифую, — я точно знаю, в манге читал что-то такое.
— Про дерево забыл, — накидывает Баджи, утирая слёзы смеха.
На самом деле парни вовсе не против идеи капитана. Знают, что если Майки чего-то хочет – он это обязательно получит. Только вот их умозаключения натыкаются на то же препятствие, что и Сано – как в огромном Токио найти человека, зная лишь имя и пол?
— Да ладно, ты серьёзно? — тянет Доракен, — Но как мы её будем искать-то? Твоя Диоген, только имя назвала. Ни фамилии, ни места жительства. Это хуже, чем иголка в стоге сена!
— А вот тут вы мне и поможете! — кажется, что ребенок светится от счастья. Он начинает активно жестикулировать, — Она отличный боец и я более чем уверен, что другие банды или просто гопники что-то да знают. Также, как всем известно, что я – «Непобедимый Майки», — задирает голову парень, — кому-то известно и о крутой Дио. Вы же видели как она дерётся, точно где-то на улицах засветилась. Надо просто расспросить всех кого только можно.
— Значит будем играть в детективов. Огонь! – восклицает Нахоя, — Чур я злой полицейский, — переглядывается с Соей, смешно приподнимая брови. Братец в ответ лишь закатывает глаза.
— Дам распоряжение своему отряду. Давайте тогда раскидаем, в каких районах наши подчинённые будут проводить поиски, — дельную мысль подкидывает Мицуя, и парни переключаются на разграничение карты Токио по ведомым районам разведки.
В предвкушении веселья Майки лыбится во все зубы и переводит взгляд на своего заместителя.
— Кенчик, я знаю, у нас всё получится!
***
— Апчхи! Ой, что это я, — фигура тихонько шмыгнула носом и принялась охлопывать карманы в поисках зажигалки.
На пешеходном мосту над эстакадой полыхнул огонёк, через секунду разлетелось облачко дыма. Девушка стояла оперевшись на ограждение, сложив подбородок на руки и наблюдала за красно-белым потоком несущимся по автомагистрали. Настроения не было. Ночь. Холодрыга. Дио изо всех сил куталась в свой старый чёрный балахон и натягивала капюшон толстовки чуть ли не до подбородка. Май месяц, а ощущается как февраль!
Поспать не удалось. Самое тёплое место для отдыха разъебали ещё больше, спасибо, хоть любимый диван не тронули. Зато распидорасили магнитофон — единственный проводник в царство Морфея. Добавьте к этому разбитые костяшки, головную боль после прилетевшего радиопроигрывателя, попытку втянуть девушку в шайку малолетней гопоты и рецепт хуёвого дня готов! Положение надо срочно исправлять.
— Вроде успеваю в баню сходить, — шепчет бездомная, смотря на старые электронные часы, расположенные как всегда вверх ногами. Сейчас они показывают w.d. 30:60. Начинает копошиться у себя в рюкзаке, ища мыльно-рыльные принадлежности.
— Та-а-ак, только за мылом надо зайти… и за сигаретами, — силуэт отстраняется от перил и разворачивается в сторону ближайшего супермаркета.
Кассир пропикивает брусок хозяйственного мыла, пачку самых дешёвых сигарет и тампоны. Да-да, те самые тампоны. Девушка расплачивается, выходит на улицу, на ходу пересчитывая купюры в потрёпанном кошельке.
— Нда-а-а… не густо, — грустно вздыхает и плетётся в сторону общественной бани, — надо бы подработать. Завтра схожу на арену, у Акаши всегда есть прибыльные дела помимо боёв.… Или к братьям в клуб? О! Точно и поспать там же можно! Умница, Дио, ум-ни-ца… — редкие прохожие настороженно поглядывают на фигуру, что разговаривает сама с собой и стараются обходить её стороной. Девушку это нисколько не смущает. Комичные лица людей, резко переходящих на противоположную сторону улицы, забавляют. Настроение потихоньку начинает улучшаться.
Дойдя до бани, сдаёт свою одежду в стирку, расплачивается за все и идёт мыться. Спустя час она откисает в большом бассейне и опять анализирует сегодняшний вечер. Широко растянув руки по бортику, Дио пялится в потолок. От горячего воздуха на щеках заиграл румянец, а длинные волосы облепили острые черты лица, отчего оно приобрело умиротворённый вид.
Другие девушки в бане косо поглядывают на рыжую бестию в бассейне и стараются к ней не приближаться. На первый взгляд кажется, что это связано всё с тем же постоянным бормотанием себе под нос, однако к такому нетривиальному действу во внешности девушки добавляется ещё несколько штрихов. Представительниц прекрасного пола пугают побитые костяшки, которые сейчас слегка кровоточат. Так как вода смыла защитную корку. И хоть руки Дио в воду не опущены, а выглядят все равно устрашающе. Второй же отталкивающий штрих, это вся исполосованная шрамами спина и огромная татуировка, перекрывающая большую часть отметин на коже. Все японки знают, что такие большие полотнища на теле набивают только якудза, а от них нужно держаться подальше. Вот они и держатся. Забавно, но вопрос: «А почему же это якудза ходят в общественную баню?», этих барышень никак не волнует.
Внезапно рыжеволосая резко опускается полностью под воду и немногочисленные девушки в помещении вздрагивают. Через минуту её голова плавно всплывает на поверхность, разделяя водяной линией лицо поперёк подбородка. Волосы липнут к щекам и теперь девушка напоминает болотную русалку.
— Ши-ш
и, как бы мне всё это не аукнулось… — булькает в воду Дио. Разговоры с самой собой являются для неё нормой. Ну, а воображаемый Ши-ши, на протяжении многих лет постоянный слушатель и собеседник. Однако остальные девушки в бане об этом не знают, а потому начинают активно сворачиваться и уходить.
Когда помещение окончательно пустеет, девушка располагается на воде в позе звезды и продолжает рассматривать потолок. В голове крутятся разнообразные мысли. На миг она замирает и вспоминает глаза парня, что приглашал её в банду.
— На твои похожи. Такие же две бездны, — в горячем бассейне по телу девушки вдруг пробегает холодок. И через пару секунд мысли переключаются на другие образы и воспоминания.
Ещё через полчаса медитация надоедает, и девушка покидает помещение. Высушив волосы и забрав постиранную и сухую, спасибо великим японским технологиям, одежду, девушка одевается и держит свой путь в метро. Следующий пункт назначения — станция Роппонги.
***
Роппонги это квартал, что ночью превращается в чистилище. Только в это время суток вы встретите тут все семь смертных грехов, а может и больше. И уж точно во всевозможных их проявлениях. Это место пестрит различными клубами, кафешками, барами и борделями. Здесь вы найдете всё, чего вашей грешной душонке угодно – от наркоты и изысканного бухла, до приличной на лицо девки или парня. Выбирайте, что больше нравится!
Вне баров и кабаков на улицах царит преступность, подконтрольная знаменитым якудза. Рэкетиры, гопники, торчки и диллеры – все сорты говна в лучших традициях какого-нибудь боевика про борьбу с плохими парнями.
Жаль только, что это не фильм, а суровая реальность. В которой по статистике, половина новоявленных преступников не доживут и до тридцати. Борьба за сферы влияния тут весьма ожесточённая. И главенствующим якудза нет никакого дела до жизни работающего на них пушечного мяса. Чаще всего, вступая к мафии на службу подобные статисты руководствуются жаждой "лёгкой" наживы. А тяга к жизни просыпается, как забавно, только на пороге смерти. Впрочем, не бездомной Дио же их судить.
Девушка знает о многих тонкостях и хитросплетениях мафиозной движухи. Улица - рассадник слухов и сплетен:
"В центре Минато сбыли прекрасный товар, попробуй на досуге", — подмигивает мальчишка-беспризоник, лет тринадцати. Через неделю старожил среди бродяг – Мазай рассказывает, как этого мальца выловили из Сумиды. С дырой в груди.
— Мясо-мясо-мясо... Я проголодалась, — шепчет девушка, отгоняя неприятные мысли.
Диоген ни с кем не собирается бороться. Поменять такой уклад жизни невозможно. Люди будут продолжать закрывать глаза на беззаконие, пока оно не коснётся лично их. И даже когда коснётся, то те скорее сбегут и спрячутся, чем попытаются что-то решить. И так будет продолжаться до тех пор, пока криминальные авторитеты контролируют госаппарат. А вместе с ним и все сферы жизни страны. Это – взаимозависимая система.
— Сим-би-оз, — тяжёлый ботинок пинает банку и та звонко улетает на проезжую часть. Несущаяся под сотню машина раскатывает жестянку в лепёшку. Смотря на это, рыжеволосая мрачно улыбается своим мыслям.
— Не путать с паразитизмом, — взгляд цепляется за знакомую вывеску и девушка продолжает путь, не прерывая монолог, — Там один из организмов страдает, а тут – взаимовыгодное сотрудничество.
Да, Дио точно знает - сбежать проще, чем бороться. Но сейчас её больше интересует знаменитый во всем специальном районе Минато клуб «Шесть деревьев», что расположился в самом сердце Роппонги. Уж извините за тавтологию.
Обходя большущую очередь перед главным входом, Дио движется к чёрному, где стоит один единственный охранник, незнакомый девушке.
— Пацан, шёл бы ты отсюда, — басит долговязый уебан, презрительно глядя на бомжеватого вида одежду.
Девушка окидывает его холодным взглядом, мысленно примеряя силу удара, чтобы этот персонаж словил небольшую контузию,
а может быть и большую. К счастью для тупоголового охранника, дверь открывается и навстречу свежему воздуху с сигаретой в зубах выходит двухметровый коротко стриженый амбал. С небольшим, но глубоким шрамом, пересекающим правую бровь.
— Чико! Вы что, каждую неделю новых болванчиков сюда ставите?! — девушка наигранно возмущается, завидев старого знакомого.
И тот в свою очередь не теряется с ответом, — Их бы не пришлось так часто менять, если бы кто-то не отправлял их каждую неделю на больничную койку. Не подскажешь, кто бы это мог быть? – басит громила и усмехается, кивая в сторону урны. Протягивает пачку дорогих сигарет девушке. Та охотно стреляет одну и подкуривает, двигаясь за Чико. Амбал поменьше недоуменно смотрит на эту парочку, что спокойно переговаривается и дымит у урны.
— Ну ты загнул, — глухо тянет, выпуская дым девушка, — прям уж каждую неделю? Вот с прошлым мы подружились, даже шрамов не пришлось оставлять, — она кивает головой на правый глаз главы охраны клуба, — Как там его звали? Ар… Ако-о-о…
— Акио. У него сегодня выходной. Пятница всё-таки. Ты же обычно по воскресеньям заваливаешься, что-то случилось? — он выгибает шрамированную бровь, глядя на Дио сверху вниз.
— Случилось. Хочу кабинку снять, да выспаться хорошенько. Ну, может ещё с парнями перетереть насчёт подработки какой-нибудь.
— Это ты не вовремя. Все кабинки заняты, пятница же, говорю. А братья уже третий час ведут сложные переговоры с Иуоо-саном, — хмурится громила и на всякий случай добавляет, — их лучше не трогать.
— Ясненько, — слышится обречённый выдох и в воздухе расползается очередное облачко дыма, — тогда на баре посижу, найду чем заняться.
— Не поделишься, что стряслось? – скорее из вежливости, чем из интереса уточняет Чико, знает же, что не расскажет. Девушка и правда молчит. Лишь докуривает дорогую папиросу и стреляет ею в парнишу у черного входа, наглухо игнорируя рядом стоящую урну. Бугай резко заводится и пытается замахнуться, но тут же падает от неожиданной подножки.
— Ты бы рассказывал новеньким, что нехорошо на девушек с кулаками бросаться, — криво усмехается, а Чико лишь закатывает глаза.
— Запомни, Кэй, это Дио-сан, гостья братьев Хайтани. Её не трогать и пропускать без лишних вопросов, — гремит над парнишей его глава и подаёт руку, чтобы помочь подняться с земли. Этот Кэй злобно зыркает на гостью, натыкается на убийственный взгляд холодных радужек и смиренно кивает.
— Давай вот только без этих ваших - сан, - кун, - чан, - хуян и прочей поебени. Просто Дио, — хлопает по плечу парня и движется вслед за Чико в душное и гремящее помещение клуба.
Клуб «Шесть деревьев» является сердцем квартала Роппонги. Именно здесь верховодят именитые резиденты темной стороны Токио. Якудза, коррумпированные политики, золотая молодежь и прочие представители высших кругов. Каждую ночь в этом здании заключается какой-то выгодный контракт, проходят встречи верхушек грязного мира или просто происходит нечто невообразимо увлекательное. Клуб по праву считается элитным — кого попало в него не пропускают.
Заведует заведением небезызвестный Иуоо-сан. Точнее говоря, широко известный в узких кругах торговец информацией, элитным алкоголем и изредка жизнями. Ну, знаете этих якудза - забрать жизнь, подарить жизнь, привести жизнь в подвешенное состояние... В последнем Иуоо-сан особенно хорош, отчего его услуги пользуются большим спросом.
Братья Хайтани, чьей гостьей является Дио, приёмные сыновья главного мафиозника в этом заведении. И соответственно идут вторым номером сразу после отца. Для парней «Шесть деревьев» – заботливо созданная папенькой песочница, подготавливающая пиздюков ко вступлению во взрослые игры. Такая вот отеческая забота и преемственность поколений.
Дио не является членом какой-либо группировки. Бессмысленное пизделово стенкой на стенку ей неинтересно. Раздел влияния и подчинение авторитетам тоже. Она старается просто жить в своё удовольствие и для самой себя. Ну, а для этого нужны какие-никакие средства. Хайтани имеют эти средства, так же как и возможность подкинуть работу. Потому неудивительно, что заработок она ищет в таком месте и у таких людей, хотя всё-таки определённые принципы у неё имеются.
Стянув с себя куртку и затолкав её в рюкзак, рыжеволосая остаётся в одной толстовке. Чико машет рукой напоследок, пропускает девушку в главный зал заведения, а сам уходит в сторону верхних этажей.
В помещении гремит музыка, это чувствуется повсюду – вибрация щекочет кожу, полы ритмично долбятся о подошву, а стены, словно теннисные ракетки, перекидывают музыкальные волны друг другу. Кажется, даже воздух дрожит. Толпа, сквозь которую движется Дио, скачет, ведомая первобытными инстинктами. Люди словно в ритуальных плясках жмутся всё ближе друг к другу, чтобы слиться в единое целое.
Эти аборигенские телодвижения девушку нисколько не привлекают. Она держит свой путь к окружённой людьми барной стойке. Как назло, свободных стульев нет, и Дио решает провернуть план, отработанный годами и надёжный как швейцарские часы. Девушка щипает за задницу какого-то полноватого мужика, сидящего за стойкой со стаканом. Толстячок резко оборачивается, натыкается глазами на удивлённую рыжеволосую девушку. Она прикрывает руками рот и пораженно взирает на молодого парнишу. Последний потягивает голубой коктейль из трубочки. Явно подвыпивший мужичок моментально краснеет от такой наглости, вытворяемой при представительнице прекрасного пола! И чтобы оправдать свою честь в глазах девушки, освобождает стул. А затем с размаху заряжает по морде бедному пареньку с коктейльной трубочкой в зубах.
Дио лыбится как чеширский кот и занимает освободившееся место, не особо интересуясь продолжением зрелища. Последствия будут разгребать подчинённые Чико, а значит переживать не стоит.
Через минуту к девушке подплывает бармен и обращается иерихонской трубой, чтобы перекричать музыку,
— Ди-и-ио! Сколько лет, сколько зим? Выглядишь как всегда паршиво, ещё и бардак устроила. Не стыдно тебе Чико по пустякам гонять? – скалится, мельтеша перед лицом штукой для смешивания напитков, длинноволосый голубоглазый блондин. Ходячая мечта любой школьницы, что обожает сказки про принца на белом коне. Красив как ангел, а остр на язык как чёрт последний.
— Ни капельки, пидрила волосатый, — ухмыляется, — самому-то не стыдно так со мной разговаривать? Я вообще-то помылась специально для тебя, — дует губы и подмигивает элегантно стройному парню с мешалкой в руках, на что тот лыбится в ответ.
— Но-но-но, попрошу! Не пидрила, а представитель сексуального меньшинства, — бармен наигранно возмущается и вскидывает брови. Красивый, зараза. Он настолько прекрасен, а каждый его жест отдаёт такой плавностью и грациозностью, что невольно задаешься вопросом: «Почему он находится здесь, а не на балетной сцене?».
— Сексуальные меньшинства это первопричина того, что ты - пидрила, — Дио делает скучающий вид и продолжает, — Нобуо, ну сколько повторять, бабу тебе надо! Ба-бу! — и стреляет глазами в его сторону в отчаянной попытке загипнотизировать.
— Боюсь, что женщины будут чувствовать себя неуютно на фоне моей непревзойдённой красоты. А потому рядом с мужчинами мне всё-таки лучше. Но ты не переживай, ещё найдёшь своё счастье, — тепло улыбается и треплет свободной рукой рыжие волосы, — Смотри-ка, и правда помылась!
— Ах, ты разбиваешь моё сердце и теперь мне не жить, — прикладывает ладонь ко лбу и не выдержав подобного пафоса тут же звонко смеётся.
— Да-да, охотно верю. Давай сюда рюкзак, огонёк, — он убирает сумку под бар, — тебе как обычно?
— Ну, конечно! Только не забудь на счёт братьев записать, — лыбится девушка.
Нобуо ненадолго отходит и возвращается с полутора литровой бутылкой водки. Ставит её перед Дио, доставая из-под стойки стакан и придвигая его к стеклу. Раздается «Дзынь». Девушка привычным жестом откупоривает бутыль, наливая полную посуду прозрачной жидкости. Выпивает залпом. Главное правило подобных заведений гласит: "Никогда ничего не пей из незнакомых рук и открытых сосудов".
— Деточка, а тебе не многовато будет? — неожиданно раздаётся справа, и Дио обращает свой холодный взор на мужичка в деловом костюме со стопкой зелёного пойла в руке.
— Дядечка, а ты хочешь помочь? — улыбается, а в глазах зажигается огонёк, — Вряд ли получится... Боюсь, что после третьей стопки ты уже валяться будешь. Прямё-о-охонько подле моих ног, — сказано это с такой скучающей интонацией, что позавидовал бы буддийский монах. А единственная цель данной манипуляции — подстегнуть азарт неудачливого мужчины. Нобуо у стойки только щурит глаза, предвкушая дальнейшее зрелище. Но задерживаться долго не может. Заказов много и потому на время отходит, предварительно поставив на стойку второй стакан.
— Ха, ставлю пять тысяч на то, что я твою спящую тушку вынесу отсюда на руках, — кривится в гаденькой ухмылочке мужик. Достает из пиджака кожаное портмоне и вынимает деньги, кладя их на стойку.
— Ставлю двадцать на то, что охрана невменяемого тебя вынесет на улицу и отмудохает, — весело тараторит девушка, разливая по стаканам живую воду.
— Поддерживаю, — мужчина скидывает купюры к остальным на стойке. И не чокаясь, парочка одновременно залпом выпивает содержимое стаканов. У мужика спирает дыхание и он судорожно ищет чем бы закусить. Девушка даже не морщится и сразу наливает ещё, задорно приговаривая,
— А-а-а, не отвлекай Нобуо, он всё-таки работает. Обойдемся без закуски, для чистоты эксперимента.
— Что это вообще такое, — тыкает пальцем на бутылку в руках рыжей.
— Как что? Водка обыкновенная, сорокаградусная, — ещё шире улыбается и придвигает стакан к мужику, предвкушая прибавление в своем кошельке, — тебя как звать-то, дядечка?
— Джим, — берёт в руку второй стакан и морщится, но отступать не собирается. А зря. Взгляд уже немного помутился.
— Очень приятно, Джим, я Дио, — и выпивают по второму стакану. Девушка всё также не кривит ни единой мышцы лица и разливает водку в очередной раз. Мужик шумно втягивает носом воздух и поражается тому насколько ровно сидит его соперница. Его самого уже немного кивает в сторону, а глаза так и норовят склеиться. Эта рыжая бестия не даёт передохнуть, сразу же выпивая третий стакан. Джим хватает свой, и в попытке угнаться давится жидкостью, закашливаясь.
— Ну что же ты, — тянет девушка, — неужели выдохся?
— Не дождёшься, — заплетающимся языком выдаёт жертва азарта. Губы девушки растягиваются в хищном оскале, и она незамедлительно разливает ещё. А затем ещё и так далее. Нобуо возвращается через десять минут и застает картину маслом: Дио, что весело смотрит на мужика, который с трудом пытается поднять голову от барной стойки.
— Да ты хто такая?! — срывается на крик начинающий алкаш и пытается замахнуться в сторону девушки, на что она слегка отклоняет корпус назад, продолжая при этом ухмыляться, — Как ты это делаешь?!
— Русские корни, дядечка, русские корни, — врёт и не краснеет, продолжая подначивать, — ну, давай, падай уже к моим прекрасным ножкам, ты проиграл!
— Я ещё стою… ик… на ногхах, — Джим поднимается со стула и в очередной раз пытается налететь с кулаками на Дио, но пролетает мимо и падает, толкнув какого-то крупного бугая в толпе. Начинается очередная потасовка и Джима, вместе со вторым драчуном, местная охрана выводит под ручки из помещения. Дио вальяжно допивает из стакана мужчины и звонко заявляет,
— Я победила! — машет в сторону соперника пачкой купюр, смеясь как сумасшедшая.
— Огонёк, может, мне стоит начать предупреждать их о том, что ты почти не пьянеешь? А то даже жалко бедняг, — грустно вздыхает, — этот даже симпатичный был и иностранец, к тому же, — задумчиво обращается к девушке Нобуо, одновременно убирая пустую бутылку со стаканами и протирая стойку под ними.
— Как хочешь, но я тебе так скажу, — лыбится Дио, — нет ничего хуже пьяного и азартного мужика, — подмигивает и переводит взгляд на ступеньки со второго этажа. В сторону бара направляются две фигуры.
— О-о-о, начальство идет, пойду-ка я поработаю, — Нобуо кивает и опять покидает рыжую, а та лишь с тоской смотрит ему вслед. Слева подходит знакомая парочка и девушка переводит внимание на неё.
— Привет, косичка, когда долг вернёшь? — Дио улыбается, игриво кидая взгляд на старшего Хайтани.
— В процессе, — скучающе отвечает Ран, облокачиваясь по левую сторону от девушки. По правую аналогично становится Риндо и вопрошает, — Чико сказал у тебя проблемы. Нужна помощь?
—Ага, психиатрическая, — смеётся, — ничего серьёзного, просто работу ищу. Есть предложения? – обращается к старшему, что скучающе рассматривает танцпол.
— Парочка, — лениво тянет, — долги надо выбить у отморозков. Можем завтра вместе этим заняться.
— Пойдёт! Только чур мне самого отмороженного отморозка, — продолжает лыбиться бестия. Риндо улыбается в ответ, — Ну само собой.
Какое-то время троица обсуждает детали работы, а затем разговаривает ни о чём. Время движется к часу ночи, а народу в клубе всё прибавляется. Дио чувствует усталость, а громкая музыка её только убаюкивает. Братья, видя как в очередной раз подруга клюёт носом, предлагают ей переночевать у них в кабинете. Конечно же, она сначала отказывается из вежливости, но понимая, что сегодня свободных вип-кабинок не дождётся, быстро сдаётся. Хайтани проводят её в помещение, желают спокойной ночи и уходят, договорившись с утра тут же встретиться. За стенкой раздаются ритмичные басы, и под этот грохот Дио наконец-то проваливается в объятья Морфея.
***
Спустя неделю после посиделок в раменной, главы отрядов не приблизились к объекту поиска ни на шаг. Майки с каждым днём становился все более раздражительным и задумчивым. Он не срывался на ребят, но вот Доракен видел, как тот бесится: «Кенчик, может она исчадье Ада? Как нет?! Тогда почему она будто сквозь землю провалилась?» или: «Кенчик, поехали в тот дом, она точно должна быть там!» и после этого: «КЕНЧИК, НУ ПОЧЕМУ ЕЁ ТУТ НЕТ?!», — злобно пиная диван, кричит Майки.
А бедный Кенчик, конечно же, не знает. Он был бы и рад дать ответ, но подобрать правильный, в случае с Сано, попросту нереально. Ребенок бушует. И, кажется, даже вагон тайяки его не успокоит.
Сейчас парочка сидит в той самой раменной, где верхушка тосвы отмечала победу над ночными совами. Дожидаются заместителя пятого отряда — Харучиё Санзу.
Полчаса назад он позвонил и сообщил радостную новость — у него есть зацепка. Доракен молился, чтобы эта информация оказалась правдивой. Потому что иначе ему придётся по-настоящему отправиться в Ад, лишь бы достать оттуда эту бестию для Майки. Ибо истерики предводителя скоро доведут Кенчика до нервного срыва.
Над входной дверью звенит колокольчик и в помещение заходит длинноволосый парень с маской на лице. Находит взглядом знакомую парочку и садится напротив.
— Что нашёл? — наклоняется к нему глава с горящими надеждой глазами.
— Ты помнишь мою сестру? — сразу спрашивает Харучиё. Его голос слышится глухо из-за перекрывающей лицо маски.
— Сенджу? — кивает Майки, — А она тут при чем?
— Она сейчас ходит заниматься в спортзал к Вакасе. Вчера рассказала мне, что у них на арене периодически появляется рыжая девушка, которая раскидывает вообще всех, — на лице Майки расползается довольная улыбка.
— Продолжай, — выдыхает Доракен.
— Эта девушка появляется там довольно-таки редко, но устраивает зрелищные бои. В последний раз она сражалась с Вакасой. Вышли в ничью, но Сенджу считает, что эта рыжуля просто ему поддалась, — Санзу переводит дыхание и продолжает, — В общем, после этой битвы титанов её увёл к себе Такеоми. — на эту реплику Майки хмурится, но его друг не останавливается, — Он сейчас курирует бои со ставками в порту. Всё официально и деньги там крутятся немаленькие. Я предположил, что наша потеряшка будет там выступать и, бинго! – парень достает из кармана телефон-раскладушку и протягивает главе экран с фотографией какого-то расписания.
— Сетка соперников в весенней лиге, — читает вслух Майки, — Торико Ли против… — улыбка на лице расползается до ушей, — Бродяги Дио! Охуеть! Ты и правда нашел её! — после этой реплики Доракен шумно выдыхает, посылая благодарности всем богам и продолжая слушать разговор.
— Да! Только есть одна проблема, — парень откидывает светлые волосы назад, — туда несовершеннолетним вход запрещён.
— Но мы же с твоим братом с детства знакомы, неужели он не сделает для нас исключение? – Доракен поднимает бровь.
— Я спрашивал его. Такеоми там не главный и не хочет лишиться своего места из-за «Малолетних придурков», как он выразился.
— А ты спросил у него про Дио? — Майки передает телефон обратно владельцу.
— Конечно. Он сказал, что впервые о ней слышит, — парень хмурит брови, — А эту фотку я сделал, когда он на миг отвернулся. Расписание лежало у него прямо на рабочем столе.
— Хм, пиздабол получается, — сухо констатирует факт Доракен, — Идеи? — обращается к главе. Сано поднимает взгляд на своего заместителя.
— Пойдём смотреть на бой, кто нас остановит-то? — улыбается во весь рот, — Дио бьётся с этим Торико 15 мая, это послезавтра. Если даже не получиться войти, мы можем проследить за ней после битвы. А там уже увидимся и нормально поговорим.
Доракен улыбается в ответ и наконец-то расслабляется, позволяя событиям разворачиваться своим ходом. И ни в какой Ад спускаться не надо. Сказка, да и только!
