Стороны души

Шизука поняла, что не знает, откуда вообще появился Ястреб. Убираясь под включенный телевизор, девушка краем уха услышала о том, что мужчина спас какую-то там важную шишку, и, фыркнув, перевела взгляд на экран. Вид по-привычному улыбающегося блондина всколыхнул какие-то неприятные чувства внутри. Он хоть иногда меняет выражение лица? — Ни к чему благодарить, я всего-лишь выполняю свою работу, — говорил Ястреб в диктофон журналистки, что смотрела на него так, будто увидела Бога воочию, — Для меня честь помочь господину Камаки, как и любому другому человеку. Ведь в этом суть героя, да? — Господи, — закатывая глаза к потолку, протянула белокурая, — Откуда ж ты такой порядочный взялся? А ведь и правда. Канзаки задумалась над своими словами покрепче, понимая, что действительно не знает ответа. Речь даже не о его прошлом. Как его зовут? — Тёмная лошадка, — протирая любимую фарфоровую вазу, процедила белокурая, не отрывая взгляда от экрана, где мужчина ещё что-то вещал, — И как он вообще стал героем такого масштаба? Жаль, эти вопросы так и останутся без ответа. Не в лоб же спрашивать — у них не такие отношения, да и нет их как таковых. Разок поработали вместе, да и всё. Многие герои, которые знакомы всего-ничего, тоже в какой-то момент работают вместе и разбегаются, никто не жалуется. Вот и Шизука не будет. Вздёрнув нос и выметая из головы мусор веником здравого смысла, она вернулась к уборке. Эта монотонная деятельность всегда помогала девушке отвлечься, но.. — «Не только я, но и никто о нём ничего не знает. И при этом его чуть ли на Олимп не возносят, а ведь он — лишь третий в топе, — хмуря брови, булокурая усердно тёрла фарфор, буравя взглядом приветливое лицо мужчины, — Или, может, в этом и суть? Благородный красавчик с таинственным прошлым — это же такое избитое клише! Которое почему-то работает. Вот же..» Скривив губы, девушка с резким стуком поставила вазу на место. — «Хрен с ним, — махнула пыльной тряпкой в сторону телевизора Канзаки, — Просто нужно принять это всё, как данность, и не зацикливаться. Не хватало е..щё..» Мысль не дала закончить острая боль, красным углём прожегшая виски. Издав короткий стон, девушка схватилась за голову, пошатнувшись. Другой рукой она взялась за угол шкафа, чтобы удержаться на ногах — боль была такой сильной, что, казалось, голова просто взорвётся, окатив белые стены ошмётками пульсирующего мозга. — У нас, кажется, новенький! В голове прозвучал чей-то настойчивый голос, смутно знакомый, что затем слился с хором других. Капля пота стекла по виску, очерчивая скулу, зубы врезались в нижнюю губу, прокалывая её до крови. — Хватит, ну же, хватит, — шептала словно в припадке Канзаки, впиваясь ногтями в кожу лица, — Ну же.. И всё прекратилось. Шизука осела на колени, не в силах более стоять. Она испуганно таращилась на пол, думая, что этот неожиданный приступ вновь начнётся, но ни через пару секунд, ни даже через минуту ничего не произошло. Унимая дрожь в руках, девушка встала, и, чуть пошатываясь, двинулась к дивану. — «Что это было? — жмурясь от солнечного света, проникающего в квартиру сквозь жалюзи, подумала Шизука, прикрывая глаза ладонью, — Какой новенький? И когда это вообще было?» Предполагая, что «новенький» мог быть только в детдоме, белокурая окунулась в воспоминания, пытаясь схватиться за нужное. Перед глазами проносились лица одногруппников, Юки, Хитоми, сменяющиеся многократными тренировками и спаррингами, но никакого нового лица в голове девушки не возникло. — Странно, — озадаченно произнесла девушка, начиная перебирать волосы, как каждый раз, когда она чего-то не понимала, — Может, мне это приснилось? Или спросить у Юки? Эта надоедливая заноза, что вечно за ней таскалась, оказалась единственной, с кем сейчас Шизука поддерживала связь. Именно поддерживала, так как виделись они очень и очень редко. У них уже были свои собственные жизни, в которых не было места крепкой дружбе, желанной Юки ещё в детстве, но Шизука вполне могла назвать девушку своей хорошей знакомой. Отыскав мобильник, девушка нашла номер Хаямы и нажала на кнопку вызова. Спустя пару гудков, Шизука услышала расеянное «алло» — кажется, Юки была чем-то занята. — Привет. Не отвлекаю? — А? Привет, Шизу-тян, — приветливо отозвалась Юки, больше погружаясь в разговор, — Совсем нет. Что случилось? По большей части Шизука звонила именно «по делам», поэтому Хаяма Юки привыкла интересоваться сразу в лоб. — У нас в детдоме новеньких не было? — накручивая чёрно-белый локон на палец, спросила Шизука неуверенно, — Мне.. вдруг подумалось.. — она не смогла подобрать правильных слов, поэтому фраза так и осталось незаконченной. — Что-то не припомню, — спустя несколько секунд усердных размышлений, ответила Хаяма — Шизука представила, как она коснулась нижней губы указательным пальцем, как делала в детстве, — А что? — Да так, ничего, — скрывая расстроенный тон за будничным, ответила девушка, — Показалось, что.. был. — О-о, — деловито протянула Юки, — Мне как-то раз приснилось, что я завела милого щеночка. Когда проснулась, хотела позвать его — я дала ему кличку «Саку» — но почти сразу поняла, что это было лишь во сне. — Да-да, я рассматривала этот вариант, — отстраненно ответила Шизука, теребя локон, — Ладно, спасибо. Пока. — Приятно было услышать тебя, Шизу-тян. Сбросив, девушка устало откинулась на спинку дивана. Её не покидало ощущение того, что неспроста случился этот приступ. Как она могла забыть? Может, с чьей-то помощью? — «Всякие причуды существуют, — хмуря брови и буравя взглядом сменяющие друг друга картинки в телевизоре, думала Канзаки, — Только в какой момент времени мне стёрли память? И стёрли ли? Слишком много вопросов.» Раздражающая боль отдалась в висках. Массируя их, белокурая подумала разобраться с этим потом, ибо так ли важно это воспоминание? Многие не помнят моменты из детства, а тут ещё какой-то фантомный «новенький», которого и не было скорее всего. Переутомилась, переработала — вот и почудилось. — Да, пока остановимся на этом, — кивая, подытожила Канзаки, автоматически откидывая все вопросы в сторону, — Некогда мне копаться в прошлом. Однако, тяжелые мысли её не покинули.

***

Вечером Шизука решила прогуляться. Стоя около зеркала, она собирала волосы в высокий хвост — теперь стало видно её чуть заострённые уши, блестящие серебром пирсинга. В зеркале отражалась вполне себе бодренькая девушка, одетая в чёрную водолазку и узкие джинсы в цвет, что выгодно подчеркивали некоторую её худощавость. На шее красовалась тонкая серебряная цепочка, подаренная Хитоми на выпуск. Кивнув, одобряя отражение, Шизука вышла из ванны, а затем, накинув на себя кофейного цвета длинный плащ и захватив сумочку, вышла из квартиры. Улица встретила Канзаки порывом промозглого ветерка, что заставил её запахнуть плащ. Достав из сумочки пачку сигарет, Шизука закурила. Курила она редко, под настроение, а именно сейчас оно располагало. Проводив задумчивым взглядом струйку дыма, растворяющуюся в воздухе, девушка двинулась вдоль по улице. Навстречу ей шли прохожие, которых было многовато для восьми часов вечера, и Канзаки сетовала, поджимая губы. Предпочитающая одиночество во всех аспектах, белокурая свернула в парк, где было не так людно. По пути прихватив стаканчик с кофе, она присела на первую попавшуюся скамейку, вдыхая новую порцию дыма, а вместе с ним и вечернюю прохладу. Сладкий привкус сигарет смешивался с горьким кофе, дразня рецепторы, и Шизуке понравилось такое сочетание. — «Надо же, я уже дня четыре не работаю, — подумала героиня, фокусируясь на стоящем неподалёку дереве, — Неплохо, на самом деле, но лучше к такому не привыкать.» Вдруг в груди разлилась какая-то необоснованная детская радость. Ну, иногда находит, знаете. В груди без причины становится так легко, хочется улыбаться и творить необдуманные вещи. Белокурая коротко хохотнула, скрывая смех за ладонью, и отпила ещё кофе. Быть может, атмосфера этого вечера на ней так сказалась, хотя в нём не было ничего особенного, а может утренние переживания её, наконец, отпустили. Припадок показался сном, как и голоса в голове, и девушка выдохнула с облегчением. Так всегда было — поначалу Шизука излишне переживала, а затем её так резко отпускало и накатывало приятное равнодушие, что не хотелось больше ни о чём думать. Сейчас эта особенность характера очень помогла. Допив обжигающий напиток и выкинув окурок, белокурая поднялась и побрела, куда глаза глядят. Лавируя между прохожими, Канзаки добралась до автобусной остановки. Ей захотелось порадовать себя обновками, а торговый центр, что находился в соседнем районе, как раз работал ещё несколько часов. Прибыв на место, девушка прикинула нечто конкретное, что хотела бы приобрести. Настроение не дрогнуло даже после того, как на неё налетел незнакомец, что, бросив короткое извинение, скрылся в толпе. Пожав плечами, Шизука сделала было пару шагов к магазину, как вдруг чуткого обоняния коснулся знакомый запах.. — «Кровь?» — сдвинув брови к переносице, подумала девушка и сразу огляделась. Хорошее настроение как по команде сменилось холодной серьёзностью. Зоркий глаз пытался ухватиться за что-то подозрительное в округе, но ничего такого не было. Люди шли по своим делам, машины проносились мимо на огромной скорости, яркие вывески раздражали слизистую. — «Но откуда тогда этот запах?» Казалось, никто его не замечал, кроме Канзаки, поэтому она, принюхиваясь, пошла по следу. Запах металла смешивался с другими ароматами улицы, но герою, что имеет дело с кровью, было не сложно не потерять след. Далеко идти не пришлось — запах усилился в разы рядом с тёмным переулком, что находился через дом от торгового центра. Шизука напряглась, нашаривая в сумочке нож, и начала аккуратно продвигаться вдоль по кирпичной стене. Чутьё подсказывало, что здесь никого не было, но ночным зрением белокурая не обладала, поэтому была настороже. Металлический запах душил, проникая в ноздри, от чего хотелось поскорее покинуть это стереотипно-подозрительное место, но Шизука не привыкла идти на поводу у своих желаний, когда дело касалось выполнения своих геройских обязанностей. Тьма перед глазами сгущалась, посторонние звуки словно притупились, оказываясь где-то далеко. Здесь были лишь Луноликая, непроглядная темнота и едкий запах крови. И.. — Чт..? Шизука обо что-то споткнулась, но удержала равновесие и сразу посмотрела под ноги. Конечно, кроме темноты она ничего не увидела. Ловко выловив из сумки телефон, героиня включила фонарик, запоздало думая, что могла бы раньше так сделать, и направила свет на нужное место. Там ничего не оказалось. — Не об воздух же я споткнулась, — тихо проворчала девушка и присела на корточки так, что полы плаща коснулись грязного асфальта. Нож тихо приземлился на землю рядом. Когда-то давно, когда Шизука поймала своего первого преступника, она имела дело с подобным явлением. Здесь могла быть какая-то иллюзия, скрывающая настоящее место происшествия, и именно поэтому девушка протянула руку.. и что-то нащупала. Это что-то было податливым, похожим на какой-то материал. Может, верхняя одежда? — Та-ак, — кое-как зажав телефон между зубами, Шизука принялась активнее ощупывать чьё-то находящееся в сидячем положении тело, скорее всего, — «Так себе ты улики скрыл, и запах слышно, и пощупать можно.» Теперь руки наткнулись на что-то мягкое, как мех, затем — на молнию. Канзаки не лапала возможный труп, отнюдь, она искала какую-то вещь, что помогла бы разрушить иллюзию. Раз на раз не приходится, как принято говорить, но в прошлый раз помогло. Пододвинувшись чуть ближе и уже коленом касаясь, кажется, руки, девушка почти что перевалилась через тело, грудью касаясь ещё какой-то его части, и вдруг.. нащупала перья. — «Что за..?» Ладони резво прошлись по воздуху, огибая крылья. Огромные крылья. Это же не может быть.. — «Да быть такого не может..» — казалось, глаза Шизуки округлились так, что она стала чуть лучше видеть в темноте. — Эй-эй, — вынув телефон изо рта, она начала трясти мужчину за плечо, — Ты же не мог умереть, это же глупость какая-то. Но Ястреб, а это был именно он, не издал ни звука. Прислонившись ухом к тому месту, где должна была быть его грудь, девушка прислушалась. Секунды тянулись вечностью, но вдруг раздался слабый стук. — «В каком же он состоянии, чёрт возьми?.. — закусывая губу, подумала Шизука, — Ну хоть живой, и на том спасибо.» Эта мысль принесла определенное облегчение. Ну конечно, что было бы, если бы он умер, буквально, у Шизуки на руках? Метод того самого «тыка» не помог — героиня так и не нашла нечто, что помогло бы снять завесу. Счёт шел на минуты, ведь мужчина мог быть тяжело ранен, поэтому действовать нужно было быстро. Привычным движением протыкая еще не зажившую ладонь ножом, Шизука призвала лисиц. Водрузить невидимое, но отнюдь не невесомое тело Ястреба на Ночь оказалось той еще задачкой, но с помощью Дня Шизука справилась. — Не урони, — немного не понимая, как именно усадила мужчину, сказала Канзаки и запрыгнула на Ночь, — Надеюсь, мы не повредили его ещё больше. В голове не укладывалось, как доказать в больнице, что белокурая принесла с собой третьего по всей Японии героя в предсмертном состоянии, если это, конечно, было так, но не домой же его нести. Вдруг откинется ещё, бед не оберёшься. — Погнали, — неловко придерживая бессознательное тело, скомандовала девушка, и Ночь взлетела, направляясь в район Шизуки. Шизука не знала, есть ли больницы поблизости, поэтому решила отнести Ястреба в ту, где сама и лежала — тем более, доберется она туда быстрее всякой скорой помощи. Рассекая воздух, Ночь неслась на всех парах, а героиня, не давая Ястребу упасть, смотрела именно туда, где он, по идее, должен был лежать. Она вдруг смогла опознать его очертания.. Кажется, иллюзия рассеивается? Проблемой меньше, чудно. — Держись-держись, чудище крылатое, — присказкой протянула девушка, уже замечая белоснежное здание на горизонте, — Сегодня я верну тебе долг.