Стороны души

Прошло несколько дней. За это время Шизука успела разобраться с окном и обоями, а так же навестить «родителей». То оказались люди средних лет, что приняли её прохладно и без какого-либо интереса, да и сама девушка ничего не почувствовала, когда вошла в их дом. Наверняка, если бы это был настоящий дом, то в голове Канзаки бы всплыли ещё какие-то воспоминания или хотя бы посетило смутное чувство того, что она когда-то здесь жила. Там не было ни фотографий, где фигурировала бы маленькая Шизука, ни её вещей, одним словом, ничего, что бы подтверждало её принадлежность к этой семье. С другой стороны, эти люди просто могли избавиться от любых наполнений о белокурой, вычёркивая её из своей жизни. Эта теория тоже имела место быть. Касательно внешности, то, наверное, Шизука была немного похожа на «родителей». Цвет её волос являлся смесью цветов их волос, оттенок глаз был идентичен цвету глаз «отца». У него даже рога были, что заставило белокурую чуть больше сомневаться в том, что «родители» подставные. К слову, даже фамилия «Канзаки» была общей, но девушка всё равно чувствовала какой-то подвох. Белокурая спросила о дне, когда они её бросили, и они пересказали всё то, что помнила Шизука, до мельчайших подробностей, сея ещё больше сомнений в душе. — «Почему вы так поступили со мной?» — спросила тогда Шизука, чувствуя, как чета Канзаки словно бы сторонится её. — «Ты была нежеланным ребёнком, но мы всё равно решили вырастить тебя, — безучастно ответил «отец», даже не взглянув на героиню, — Но твоя причуда, пробудившись, начала приносить слишком много проблем. Мы решили избавиться от тебя, пока не стало хуже.» Честно говоря, эти слова задели Шизуку, пусть даже это и могло быть неправдой. По сути её правда бросили, иначе она бы не оказалась в детдоме. Девушка до сих пор жалела, что не могла спросить что-то из детства, чтобы подтвердить подлинность родства, ведь в её воспоминаниях отправной точкой был именно тот день, когда Хитоми её нашла. Вина ли это того, что белокурая была пятилетним ребёнком и просто-напросто не запомнила, как проходило раннее детство, или того, что воспоминания были изменены? Шизука вымученно вздохнула, повесив голову. Героиня казалась себе такой беспомощной, что хотелось кричать, но вместо этого она достала из набедренной сумки пачку сигарет и закурила. — Как-то я зачастила, — криво улыбаясь, произнесла девушка, уставшим взглядом провожая частичку пепла, что закружилась в известном только ветру танце. Ночь, лежавшая рядом, положила тяжёлую голову на колени хозяйки — они втроём вновь сидели на крыше, наблюдая за людьми. Хмыкнув, Канзаки потрепала лисицу, ощущая некую поддержку. Конечно, эта поддержка, фактически, была от самой себя, но Ночь имела физическую оболочку, тем самым создавая иллюзию посторонней помощи. Задумчивым взглядом прослеживая путь идущих под руку молодых людей, Шизука ощутила неприятный холодок одиночества с лёгкой примесью тоски, не замечая, как ход мыслей плавно перетёк в диаметрально-противоположное русло. Они не общались с Ястребом с воскресенья и, похоже, Канзаки только что осознала, что ей не хватает его двусмысленных фразочек. — Ну вот, приплыли, — недовольно протянула белокурая, выдыхая дым через нос, — Может, ещё и признаешь, что мама была права? Бред. А что, если так? Шизука испугалась этой мысли, сглотнув вязкую слюну, что встала поперёк горла, мешая нормально дышать. — «Не может быть, он же только и делал, что бесил меня, — горячо запротестовала девушка, сомкнув зубы на сигарете, — Боги, да я даже ничего о нём не знаю! Может, я свихнулась? Ну да, точно, по-другому этот бред просто не объяснить!» Девушка оскалилась, ощущая, как вихрь противоречий затмевает разум, готовый его разорвать ко всем чертям. Всегда отдающая предпочтение разуму, а не эмоциям, Шизука безвозвратно тонула в водовороте своих чувств, неуклонно доказывая самой себе, что ничего не испытывает к Ястребу. Ничего, совсем ничего, даже тогда, когда ловит на себе его взгляд или тогда, когда он острит, а затем делает внезапный комплимент. Ей глубоко насрать, что она смущается чаще, чем обычно, теряется и сама ищет повод, чтобы встретиться, а ведь это вообще никак не связано с симпатией! Только с выгодой — Шизука твёрдо решила это для себя, но что же тогда происходит? Почему сердце начинает так быстро стучать, когда они пересекаются взглядами? Почему хочется доверять? И, э-э, почему порой хочется коснуться его волос, вечно находящихся в творческом беспорядке?.. — Матерь Божья, Господи! — взмолилась Шизука, поднимая полные отчаянного ужаса глаза к небу, — Что это за дерьмо только что возникло в моей башке?! День и Ночь встрепенулись, вопросительно смотря на беснующуюся хозяйку. Казалось, она готова была начать рвать на себе волосы, лишь бы прекратить это безумие. Не вынеся давления, Канзаки закричала, надеясь таким образом избавиться от эмоций. И у неё получилось — пронзительный крик сотряс воздух, затем исчезая в небесной синеве. Обессилевшая и напугавшая лисиц, девушка рухнула на спину, раскидывая руки в стороны. Перед глазами открылись бескрайние просторы небес, и Шизуке захотелось воспарить и больше никогда не возвращаться на Землю. — Чёрт, да он мне нравится, — до конца не веря в эту простую истину, прохрипела Шизука, чувствуя, как глаза начинает щипать, — Как же так получилось?..

***

Кейго оглушительно чихнул, привлекая внимания людей, находящихся в полицейском участке. — Вспоминает кто-то, что ли? — усмехнулся блондин, концентрируясь на деле, за которым и пришёл сюда. Уже несколько дней ему не даёт покоя нападение на Луноликую. Вариант, что преступник мог чисто случайно попасть в её квартиру, Ястреб подумал рассмотреть во вторую очередь, ведь, если нападение было спланировано, то Шизуке могла грозить серьёзная опасность. Вот только кому она перешла дорогу? И связано ли это с туманным прошлым, о котором девушка недавно поведала? Он хотел разобраться со всем этим поскорее, пока не стало слишком поздно. Некоторое время спустя герой заполучил желаемую информацию. Двадцатитрёхлетний Тсубоми Кай действительно числился в психиатрической клинике и был в розыске четыре дня до момента, как совершил нападение. Во время допроса он ничего внятного не сказал, повторяя лишь имя некой «Шизуки». Ястреб сразу понял, что он говорил о Луноликой, и это натолкнуло на определенные мысли — вероятность связи Тсубоми и Канзаки возросла на несколько единиц. Конечно, стоило бы спросить у самой Шизуки, но, в связи с её потерей памяти, это могло вызвать некоторые сложности, поэтому Ястреб вновь обратился к помощи полиции. Оказалось, что мужчина и правда рос в том же детдоме, что и девушка, и подозрения в том, что этот инцидент был не случайностью, только укрепились. К слову, Кейго вспомнил ещё кое-что. Когда-то очень давно он и сам побывал в том месте, вот только надолго не задержался. Комиссия решила, что этот «детдом» не подходит для обучения будущего героя, ведь дети, что здесь находились, являлись.. убийцами. Это воспоминание неприятно осело на черепной коробке, и Ястреб не смог понять, как он раньше об этом не подумал. — Как неосмотрительно, Таками, — криво ухмыляясь, он раздражённо скрипнул зубами, — Ведь.. Луна-сан пробыла там весомую часть жизни, ага? Пазлы начали складываться, но вместе с осознанием приходило и огорчение. Шизука совершила убийство, поэтому и попала в лапы Комиссии, но, судя по всему, она даже не догадывается об этом. Видения, терзающие её разум, представляли собой лишь обрывки настоящих воспоминаний, и, кажется, мужчина узнал некоторые подробности прошлого Канзаки чуть раньше, чем она сама. Он устало выдохнул, устремляя несколько растерянный взгляд в небеса. Надо же, такая многогранная и во многом противоречивая личность оказалась убийцей, а Ястреб, очарованный ей, даже не удосужился навести справки, удовлетворив свой интерес лишь поверхностной информацией. И теперь он корил себя за столь опрометчивое поведение, хоть и внешне казался безразличным, лениво следя за неспешным ходом сизых облаков. Зная методы ГК, Кейго не сомневался в том, что никто не знает о секрете этого детдома, иначе бы «Луноликой» просто не существовало. Но, в таком случае, как же он сам его узнал? Из уст той же Комиссии, нагло воспользовавшись доверием её членов однажды. И ему никогда не было совестно, ведь для чего тогда нужно завоёвывать доверие, раз нельзя извлечь из этой привилегии некую пользу для своих маленьких хотелок? Вот только использовать Шизуку в таком ключе как-то не хотелось. Никогда и ни в чём. Хотелось защищать её, как Кейго уже делал это, и мог бы сделать ещё много раз. Здесь, среди крыш высотных зданий, Ястреб думал о том, что прошлое, каким бы оно ни было, остаётся в прошлом. Кому, как не ему, знать об этом. Важно лишь то, как ты поступаешь в будущем, а Шизука то и делает, что жертвует своими здоровьем ради других. Разве же может она быть плохим человеком? — «Ох, что-то я расчувствовался, — иронично усмехнулся мужчина, расправляя крылья, — Нужно с ней встретиться. Вероятно, ей всё это очень не понравится, но..» Прерывая поток безрадостных мыслей, раздался телефонный звонок. Ловко вынув его из кармана, Кейго удивлённо хмыкнул, увидев на дисплее имя Луноликой. — Удивительное стечение обстоятельств, ведь я как раз думал о тебе, Луна-сан, — в своей обычной манере промурлыкал Кейго в трубку, — А ещё я кое-что узнал. Обо всём. — А, ну, это круто, — скомкано ответила Шизука, и Ястреб услышал нотки волнения в её голосе, — Я тут, э-э, тоже кое-что поняла. Это не телефонный разговор, так что..

***

Шизука долго не могла взять себя в руки и позвонить мужчине. Слишком долго, ибо волнение, накрывшее с головой после мозгового штурма, окончательно вывело девушку из равновесия. Одна её сторона уже приняла оказавшуюся очевидной симпатию к герою, а другая всё никак не унималась, не отрицая, но подкидывая неприятные мысли, а-ля «ну, он-то вряд ли чувствует нечто подобное, так что лучше забей, само пройдёт.» На фоне начинающегося нервяка, Канзаки слишком много размышляла сразу обо всём, совсем растеряв свою хваленую собранность и рационализм, но что же было делать, раз эмоции, которым всё это время не давали выхода, разом вырвались наружу? Тут даже выстраивавшаяся годами стена безразличия пойдёт трещинами, не выдержав напора. — Боги.. — обреченно протянула Канзаки, роняя голову на раскрытую ладонь, — Просто соберись. Соберись, твою мать, Канзаки, и набери ему. Это ни хрена не конец света, ведь даже перед его лицом ты не растеряешься. Так почему ты должна нервничать из-за какого-то крылатого дебила, которому, вероятно, просто не до тебя? Значит, и тебе должно быть всё равно. Просто скажи и сразу полегчает, правда, а с неприятным осадком разберешься уже потом. Как бы ни старалась уговорить себя белокурая, ей было до глупого страшно.. признаваться. Самой себе — уже окончательно, и Ястребу, само собой. — Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, что этих признаний он слышит достаточно изо дня в день, — продолжала говорить с собой девушка, нервно теребя кончик хвоста Ночи, — И моё, скорее всего, ему будет в тягость. Не хотелось бы навязываться или типа того, но, если я не облегчу душу, то просто слечу с катушек. Понимаешь, детка? На этот неожиданный вопрос Ночь лишь неопределённо дёрнула ушами, но и этого хватило, чтобы Шизука издала измученный стон. — Вот тебе и разговоры по душам, — проворчала Канзаки, вспотевшей рукой доставая телефон из сумки, — К чёрту, он меня практически голой видел, должна ли я вообще смущаться такого пустяка? Гудки показались вечностью, и с каждым из них сердце меняло своё местоположение, побывав где-то в горле, потом в животе, а затем оказавшись в пятках. — Удивительное стечение обстоятельств, ведь я как раз думал о тебе, Луна-сан. А ещё я кое-что узнал. Обо всём. Игривый тон голоса на той стороне вызвал очередной всплеск эмоций, и Шизука задохнулась в нём, казалось, слыша стук сердца во всём теле. Она ожидала любой реакции, но только не такой.. бурной. Ведь Ястреб всего-лишь заговорил с ней, а из ушей уже готов был повалить пар. — А, ну, это круто, — кусая губы, торопливо ответила девушка, — Я тут, э-э, тоже кое-что поняла. Это не телефонный разговор, так что.. Наскоро обрисовав место, где она находится, Шизука быстро попрощалась, сбросив вызов. И только через пару секунд до неё дошло.. — Вашу ж мать, да как он вообще поймёт, где я нахожусь?! Захотелось пробить себе голову мощным фейспалмом, но, собрав мозги в кучу, Канзаки открыла навигатор, а затем скинула герою геометку, при этом желая, чтобы весь этот день стёрся из памяти их обоих. Слишком много тупизны сегодня произошло, и героине было банально стыдно за то, что она теряется, как школьница перед наивным лицом первой любови. Вот только эта ситуация была недалека от истины. Сокрушительно вздохнув, белокурая прижала колени к груди, обнимая и кладя на них подбородок. Она подумала о том, что стоило бы вначале рассказать о встрече с Хитоми и «родителями», а потом перейти к более щекотливой теме. Через десяток минут Канзаки полностью остудила разум — в этом ей помогло наблюдение за снующими туда-сюда людьми. Прошло ещё около получаса. На самом деле, девушка понадеялась, что Ястреба увлекли какие-то другие дела, но, стоило лишь о нём подумать, как он показался на горизонте. Сердце ухнуло вниз, но девушка, сжав кулаки, приказала себе успокоиться. Это всегда помогало при чрезвычайных ситуациях, и разум повиновался скорее автоматически, чем если бы белокурая действительно усмирила эмоции. — Привет, — приземлившись рядом с девушкой, бодро кинул мужчина, уже по привычке покосившись на разместившихся рядом с хозяйкой лисиц, — Надеюсь, я не заставил тебя долго ждать. — А-ага, — сглотнула Канзаки, замечая, что Ястреб сел слишком близко, — Эм-м, можно я начну, да? Разговор помог Шизуке чуток расслабиться. Она рассказала обо всём, что произошло за последние два дня, старательно игнорируя то, как Ночь поглядывает на Ястреба, словно намереваясь подойти поближе к нему. Зачем это?.. — Ну и ну, — присвистнул блондин, мимолётным взглядом коснувшись тёмной лисицы, что с подозрительным интересом в чёрных глазах глядела в ответ, — Думаешь, воспитательница солгала? — Не знаю, на самом деле. Те люди, Канзаки, и внешне напоминали меня, и держались уверенно, — пожимая плечами, ответила белокурая, — Поэтому.. Я бы хотела попросить тебя о помощи, и, э-э, ещё я хотела бы кое-что сказать, что, возможно, удивит тебя. И уже удивило меня. Думая, что поспешила, Шизука замялась, пряча глаза. Она неожиданно перескочила с темы на тему, чем, наверняка, озадачила Ястреба, но тот не выглядел так, словно это оказалось правдой. В его взгляде лишь промелькнул немой вопрос. — Э-э, кажется, ты, ну.. Мысли вновь лихорадочно заметались в воспалённом мозгу, а язык и вовсе отказался шевелиться. — Ты.. мне.. Блондин вскинул бровь, выжидающе наблюдая, как Шизука комкает в кулаках ткань шорт. Она выглядела поразительно обеспокоенной, словно пыталась в чём-то признаться, но не могла подобрать слов. Спустя мгновение её острые скулы залил румянец, что секундой позже распространился по всему лицу, и Кейго ощутил порыв необъяснимой тревоги. Странно это всё. — Нра.. вишь.. ся.. — Чего-чего? — переспросил герой, так как последнюю фразу Шизука произнесла себе под нос, — Не нервничай ты так. Не в любви же признаёшься, да? Беззаботный тон мужчины внезапно разозлил девушку, и она предостерегающе зыркнула на него, поджимая губы. Правда, это недовольство помогло немного расслабиться, поэтому, выдохнув, девушка произнесла громче: — Нравишься ты мне, чего непонятного? — Ась? Выражение лица Ястреба из сосредоточенного превратилось в какое-то комично-тупое, из-за чего Канзаки пробило на истерический смешок. В это же время Ночь, подкравшись к мужчине со спины, ткнулась влажным носом в его щёку. Девушка снова хохотнула, чувствуя, как едет крыша. Может, она действительно двинулась?