Стороны души

Сквозь сон Шизука почувствовала, как нечто тяжелое опустилось на её талию, а в носу раздражающе закололо. Полусонное состояние помешало ей адекватно оценить ситуацию, а усталость после стольких эмоционально напряжённых событий поспособствовала тому, что героиня просто начала проваливаться обратно в бессознательное. Рука девушки вяло потянулась к непонятной щекочущей штуке, чтобы отмахнуться, а затем спокойно заснуть, но пальцы вдруг утонули в чём-то мягком.. Сон слегка развеялся, и Шизука, озадаченно нахмурившись, осознаннее коснулась этого странного объекта. — «Это.. Это что, перья?» Скованность в теле и сонливость притупили и удивление, и смущение, и недовольство. Кажется, ночная угроза на Кейго не подействовала.. Однако, Канзаки не смогла нормально возмутиться из-за отсутствия сил и превышающего негодование желания погрузиться в сон, поэтому, не открывая глаз, она рваным движением убрала от носа крыло мужчины и, вздохнув, расслабилась. — «Ладно, так и быть, на первый раз прощаю», — подумала она перед тем, как окончательно отключиться, как вдруг.. Её по-хозяйски притянули к себе, крепче обнимая. Заднюю часть шеи опалило горячее дыхание, как рукой снимая остатки дремоты. Белокурая, распахнув глаза, замерла, без лишних движений оглядываясь через плечо и натыкаясь взглядом на безмятежное лицо Ястреба. — «Матерь Божья», — сглотнула девушка, чувствуя, как сердце ускоряет свой ритм. Хватка Кейго была крепкой даже во сне, поэтому Шизука едва вздохнула, понимая, что не сможет выбраться, при этом не разбудив его. Да и нужно ли это? Если раньше девушка, не долго думая, растолкала бы мужчину, а затем и отчитала бы его за фривольность, то сейчас.. Сейчас ей было приятно находиться рядом. Спиной чувствовать спокойное биение его сердца, слышать мерное дыхание над ухом, ощущать тяжесть руки на изгибе талии.. В этом что-то было. Что-то тёплое, позволяющее почувствовать себя в безопасности и дарующее душевное спокойствие. Для человека, привыкшего собственноручно защищать себя, эти ощущения были непривычны, но к ним хотелось тянуться, как к солнечному свету, находясь в кромешной тьме.. Белокурая невесомо, стараясь не потревожить Кейго, коснулась его руки кончиками прохладных пальцев. Несмелая улыбка растянула искусанные губы. Она и не думала, что, посвятившая свою жизнь самосовершенствованию и работе, когда-нибудь проснётся в чьих-то объятьях. Казалось, девушка до сих пор окончательно в это не верила, и всё, что произошло ранее, лишь укрепляло появляющиеся в сердце сомнения. На лицо Шизуки упала тень, оседая мрачными мыслями на подкорке. Поддавшись эмоциям, которые всю жизнь держала под контролем, девушка совсем забылась, с головой окунаясь в этот яркий водоворот чувств и ощущений, что за небольшой промежуток времени смог подарить ей Ястреб, но.. Любовь ведь ослепляет, как принято считать. Влюблённость, в данном случае, но даже этого хватило, чтобы сорвать маску безразличия, выстраивающуюся годами. Неужто, правду говорят, что, стоит только проявить хоть немного теплоты к человеку, что всегда отгораживался от подобных чувств, и он привяжется к тебе, как ребёнок, жаждущий недостающего в детстве внимания? Белокурая упрямо помотала головой, силясь вытряхнуть эти сырые мысли из головы. Когда ей было не плевать на привязанности? Всю жизнь отгораживаясь от них, Шизука не заботилась о своих чувствах и чувствах других, ставя разум и приверженность своему делу превыше всего. Чувства, какими бы сильными они ни были, потухнут рано или поздно, как поглотивший лес пожар под каплями дождя, а причуда, навыки и рационализм останутся при ней до конца. Разве не так? — «Так, конечно, но.. — хмыкнула героиня иронично, и сердце потяжелело от накатившей горечи, — но.. Почему на душе так спокойно, когда Кейго рядом?» Удивительный парадокс. Человек, который, как Шизука думала изначально, и крупицы внимания её не стоит, смог пробраться сквозь ледяную корку её сердца, затрагивая позабытые чувства. Белокурая усмехнулась, поражаясь тому, как круто изменилась её жизнь чуть меньше, чем за месяц, причём, в обе стороны. Изменения, хорошие или плохие, — это всегда хорошо, но равносилен ли этот тезис для девушки, что привыкла к упорядоченности в жизни? Кто знает. Может, если рядом с ней будет Кейго, то в подобных трансформациях нет ничего плохого? От размышлений Канзаки отвлекло то, что приятная тяжесть на талии исчезла.. А затем её прижало к кровати массивными крыльями. Наверное, если бы она была низкой, то крылья бы полностью накрыли её алым коконом, однако, рост Шизуки сыграл ей на руку. Кое-как оттолкнув крылья, уже не особо заботясь о спокойствии и комфорте Ястреба, героиня недовольно сдула со лба белоснежный локон, поднимаясь. В голове почувствовалось уже ставшее неотъемлемой частью этих дней головокружение, но Канзаки, стиснув зубы, продолжила свой нелёгкий путь до пола — пришлось перелезать через Ястреба. Перенеся одну ногу, девушка поставила руки по обе стороны от его тела, добавляя опоры. Оставалось лишь перенести вторую ногу, но, как повелел счастливый случай, Кейго открыл глаза, обнаруживая девичье лицо прямо над собой. В выражении молочно-белых глаз проскользнула обречённость, однако, мужчину это только позабавило. На его губах расплылась довольная улыбка. — Утречка. Куда собралась, м? — поинтересовался он вкрадчиво, ловко переворачиваясь на спину. Казалось, ему совсем не мешал масштаб собственных крыльев. — Эм.. — замялась Шизука, вновь ощущая тепло его ладони на пояснице. От неё ускользнул тот момент, когда её побег превратился в несколько двусмысленную позу, — Так! — довольно хлёстко и громко сказала Канзаки, словно пытаясь напугать подбирающийся к лицу стыдливый румянец, — Ты, вообще, какого хрена здесь забыл? Я же сказала.. — О, моя маленькая птичка, — усмехнулся Кейго, пробегаясь пальцами по боку Шизуки, словно щекоча, — Девушки иногда хотят совсем не того, о чём говорят. Впрочем, бывает и наоборот.. — Да ты знаток женской психологии, я погляжу, — иронично заметила белокурая, всеми сила пытаясь подавить рвущийся наружу смех — оказалось, что щекотка была её слабым местом, — Что ещё рас..скажешь? Когда она запнулась, Ястреб, шире улыбаясь, всерьёз начал щекотать её. Булькающий смех вырывался из горла Шизуки, но она всё равно сдерживалась, стараясь сохранять серьёзное выражение лица, дёргающееся, как в припадке. Недолго продлилась эта бравада.. — Ну-ка, хва..тит!.. Ха-ха-ха! — икнув, Шизука, теряя опору, повалилась на грудь Ястреба, пряча в ней заливистый хохот. — Мне нравится, когда ты смеёшься, — чмокнув Шизуку в макушку, произнёс Кейго, на мгновение прижимая её содрогающееся тело к себе. С каждым объятьем ему всё меньше хотелось отпускать её. — Это.. Отпусти, а? Мне как-то неловко, — отсмеявшись, попросила Шизука, не пряча лёгкой улыбки на губых, — «Боже, я не могу на него сердиться!.. — сокрушённо воскликнул внутренний голос, и белокурая почти что услышала, как внутреннее «я» смачно хлопает себя по лбу, — Доигрались!» — Естественно, — озорно хохотнул мужчина, расслабляя кольцо рук, — Ты сидишь на мне. Точнее, прямо на.. — Заткнись! — сотрясая стены этой громкой репликой, Шизука залилась багровым цветом, ощутив, как сердце подскочило прямо к горлу. Резко накрыв глаза блондина прохладными ладонями в попытке скрыть своё смущение, она глубоко вдохнула, словно ей не хватало воздуха, и съехала пониже, на бёдра Кейго, — «Убейте меня, — мысленно взмолилась она, поднимая глаза к потолку, — Просто, блять, убейте!» — Эй, не ёрзай, — продолжал дразнить её Ястреб, теряя обзор, но тем самым больше погружаясь в ощущения. Найдя девичьи бёдра, прокрытые тонким слоем бинтов, он чуть сжал их — вместе с этим давление ладоней на его глаза только усилилось. Когда пальцы Кейго, поддевая край футболки, коснулись нижней части спины, Шизука пискнула, неосознанно закусывая губу. Ещё немного, и она просто загорится, как грёбаная спичка и, похоже, не только от гнева. Эти незамысловатые прикосновения будоражили удивительным образом, и, сплетаясь с кипящем в крови возмущением, неподдельным безумием проникали прямо в мозг. Когда терпеть эти махинации уже не осталось сил, Канзаки соскочила на пол и, не оглядываясь, пулей вылетела из спальни. А Ястреб, всё ещё ощущая мягкость её кожи на кончиках пальцев, лишь хмыкнул, прикрывая глаза ладонью. — Так ты и соблазнить меня можешь, птичка, — с усмешкой в голосе прошептал блондин, вздыхая полной грудью, чтобы привести сердечный ритм в норму. Эта мимолётная близость.. оказалась до невозможности приятной.

***

Спустя некоторое время, справившись о состоянии Шизуки и найдя его вполне сносным, Ястреб покинул её квартиру — геройство никто не отменял, хоть мужчина и не хотел уходить. Пусть героиня и заверила его в том, что всё нормально, беспокойство не покинуло сердца Ястреба. Разум Канзаки сейчас хрупок и ослаблен, а затишье всегда бывает перед разрушительной силы бурей. — Кейго, — теряя терпение, произнесла Шизука, сжимая несчастный телефон, — Тебе не обязательно звонить каждые полчаса. Приятно, конечно, что ты думаешь обо мне, но лучше сосредоточься на работе. Я привыкла справляться со всем в одиночку, и сейчас справлюсь. Не волнуйся, — последнюю фразу она произнесла чуть более нежно, будто успокаивая, — Если что-то случится, я сама позвоню. Правда. Привыкнуть к заботе нелегко, если ты был лишен её внушительный промежуток времени. После выпуска из детдома, о Шизуке толком никто и не заботился, поэтому беспокойство Кейго казалось слишком навязчивым. Хотелось сказать, мол «да отстань ты, Господи» и бросить трубку, но Канзаки не могла этого сделать, с титаническим терпением объясняя в третий раз, что волноваться не стоит. — Да-да, я позвоню Рюкю, спасибо за напоминание, папа, — закатывая глаза, проворчала белокурая, на секунду отнимая телефон от уха, — Ага, давай. Девушка вздохнула с облегчением, одновременно чувствуя себя.. неблагодарной. — «Ничего, я привыкну, — массируя виски, думала белокурая, прикрывая веки, — Мы же теперь пара.. А значит, нужно быть терпимее. Я ведь не хочу его обижать.» Отзвонившись начальнице и вкратце описав всю ситуацию, опуская неприятные подробности, Шизука сообщила, что через пару дней будет на ногах — отсиживаться дома она не планировала. Затем, вновь оказавшись в тишине, девушка почувствовала, как душу вновь одолевают переживания, а в мозг вгрызаются безрадостные мысли. Дабы отвлечься, Канзаки отдалась уборке и, как и всегда, это помогло. Включив телевизор, чтобы его шум заполнял пустоту, девушка принялась вытирать ещё не успевшую скопиться пыль. — «Может, поговорить с Юки? — поймала себя на мысли Шизука, бездумно водя тряпкой по стене шкафа, — Скорее всего, она ничего не помнит, как и все остальные, но, вспоминая слова Кейго о, м-м, назначении детдома, Юки тоже совершила какое-то преступление. Наверное, она смогла бы понять меня..» Думая об этом, Канзаки вспомнила и Кая. Он напал на неё, перед этим ещё и сбежав из психбольницы.. Похоже, он не смог вынести того, что сделал в детстве, вот его рассудок и повредился. Шизука почувствовала укол сожаления — Кай был одним из самых позитивных и шумных воспитанников. Он вечно просил девушку сразиться с ним, говоря, что таким образом сможет понять, какие аспекты причуды стоит тренировать в первую очередь. Героиня мрачного усмехнулась, не понимая, как сразу не узнала его глаза.. Раньше блестящие энтузиазмом и мягкостью, теперь они пронзали холодным и беспросветным безумием, словно принадлежали другому человеку. Из схватка предстала перед Канзаки, как наяву: он хотел убить её, и ни капли сомнений не было в голубом айсберге его бесчувственных глаз. Быть может, детские желания Кая посредством помутнения рассудка выросли в желание сразиться не на жизнь, а на смерть? — «Стоит ли.. навестить его? — нахмурившись, подумала девушка, серьёзно взвешивая все «за» и «против», — Вместе с Юки. Мы ведь, фактически, вышли из одного гнезда.. Хах, с каких пор меня вообще это волнует?» Девушка криво улыбнулась. Похоже, она стала мягче, но плохо ли это? Время покажет. Примерно через полтора часа, до блеска вычистив всю квартиру, белокурая устало плюхнулась на диван в гостиной, откидывая голову назад. У неё есть еще день, как минимум, чтобы решиться на встречу с Каем. К тому же, было неясно, как на это отреагирует Кейго. Скорее всего, не станет её отговаривать, но непременно настоит на том, чтобы пойти вместе. С Юки знакомить его не хотелось.. Особенно с учётом того, что она остаётся журналисткой, которая, впрочем, вряд ли бы осмелилась написать что-то без разрешения Шизуки. Хаяма Юки никогда бы так не поступила, превознося дружбу с Канзаки аж до небес. — «Уф, — тяжело вздохнула белокурая, кривя губами и хмуря брови, — Я несправедлива к ней, о чём никогда бы не подумала, если бы.. не всё это.» Оболочка равнодушия трескалась, как яичная скорлупа, вводя белокурую в замешательство и заставляя анализировать свои прошлые действия, свой характер и свою суть. — Кто же ты, Шизука?, — тихо спросила у самой себя белокурая, приоткрыв белоснежные глаза. Кто же ты?