Ангел с окровавленными ладонями

Макима с самого детства знала, что живёт в мире, построенном для мужчин. И если в обычном обществе с патриархальным устройством велась хоть какая-то борьба, то в мафии главенство отцов и сыновей над дочерьми и женами было негласным, нерушимым правилом, с которым оставалось лишь смириться, склонив голову. Но не в характере Макимы было подчиняться кому-либо, и если изменить устройство Якудзы было ей не по силам, она все ещё могла достигнуть высот, выполняя роль серого кардинала, дергающего за ниточки своих марионеток. Огромной удачей и хорошим стартом для нее было то, что она родилась не в простой мафиозной семье, а в семье босса Якудзы. В мафии были определенные правила и законы, одним из которых было полное сокрытие своей деятельности от жен и детей, но к боссу подобное правило, естественно, не относилось. - Простите, босс, - мужчина упал на колени, его лицо было искажено гримасой истинного ужаса, - умоляю вас, - он принялся усиленно кланяться, стараясь сдержать поток, вызванных животным страхом, слез. - Отрежьте ему мизинец, сейчас же, -со скучающим видом, оглядывая унизительные действия шестерки, приказал оябун. Ни секунды не размышляя, мужчины, стоящие до этого подле главы, двинулись навстречу бывшему другу. Одним лёгким, быстрым движением они отрезали фалангу пальца и отошли, с равнодушием взирая на то, как мужчина истошно заорал. Кровь фонтаном брызнула из места, где секундами ранее находился мизинец, и начала попадать на ковер. Макима следила за происходящим с таким же скучающим выражением, что и ее отец. Подперев щеку рукой, она с отвращением скривилась, когда мужчина повернулся к ней. В его глазах помимо боли и страха читался немой вопрос: «как она может быть такой жестокой?» Мужчину, которого лишили пальца, звали Танака Сета, он долгое время выступал в роли одного из «охранников» Макимы. Девочка росла на его глазах, и наблюдать за тем, как подросшая госпожа с холодом наблюдает за его страданиями, было ещё более неприятно, чем омерзение в глазах бывших братьев. Этот случай, в который раз убедил Макиму, что она не испытывает никакого сострадания и сочувствия, и даже человек, относящийся к ней с определенной заботой и любовью, был для нее лишь пешкой, выполняющей свою роль. Подставить Танаку было непросто, но исход удовлетворил ее. Случившееся наконец позволит ей обрести немного больше свободы.

***

- Ты хочешь сказать, что нечаянно оставил мальца в живых? - прошипел мужчина, схватив другого за грудки. - Простая оплошность, - попытался отшутиться он, - я закончу начатое. - О чем речь? - решив выйти в свет спросила Макима, заинтересованная беседой мужчин. - Простите, но ваш отец попросил не распространяться об этом деле, - пытаясь быть учтивым, вежливо ответил один из них. - Да и девушкам знать что-либо, связанное с криминалом не нужно, - пожал плечами второй, не осведомлённый о том, по какому тонкому льду прошёлся, сказав подобное. Макима слегка улыбнулась таким образом, что улыбка не затронула ее глаза, оставляя их пугающе спокойными. - Может мне передать отцу как невнимательно вы относитесь к своей работе? - спросила она, слегка наклонив голову. В глазах мужчины появился лёгкий испуг и он быстро покачал головой. - В этом нет необходимости. - Давайте мы окажем друг другу взаимовыгодную услугу, - все ещё не опуская уголки своих губ, проговорила девушка, - расскажите подробнее о своем задании, а я ни слова не поведаю отцу. Мужчина перевел взгляд на второго, на что тот ответил лёгким кивком. - Хорошо, я расскажу, - согласился он, - дело в том, что мне было поручено убийство одной семьи, но как выяснилось, у них было два ребенка. Когда я следил за ними, они всегда были только с младшим, а старший стоял всегда поодаль, видимо это меня и запутало. Когда я явился к ним в дом, старшего мальца тоже не было, но позже я выяснил об его существовании и понял свою оплошность. По-хорошему, его тоже надо убить, но его уже отправили в приют, а туда будет сложно проникнуть. - Дай мне данные об этом мальчике, - потребовала она. - Но, - попытался отказаться киллер, но взгляд друга его предостерег, пресекая всякое сопротивление, - все, что мне известно, так это то, что его зовут Аки Хаякава, ему 12 лет и на данный момент он находится в Токийском приюте, на окраине города. Макима, начиная с ранних лет, поняла лучший способ выживания в этом, не предназначенном ей, мире. Стоит использовать каждого, кто может оказаться ей полезен, и желательно собрать как можно больше преданных пешек. Ей следует взглянуть на Аки Хаякаву и, подобно богу, вынести ему приговор: будет он жить или умрет - теперь зависит от нее. Вопреки словам того киллера, проникнуть в приют было проще простого, и она в который раз убедилась, что не понимает, зачем отец продолжает держать возле себя столь бестолковых людей. Ее цепкий взгляд сразу заприметил худощавого мальчика, державшегося вдалеке от остальных. Когда она подошла к мальчику, на нее уставились глаза цвета драгоценного сапфира, обрамлённые длинными ресницами. Макима всегда считала, что красота - одно из самых страшных орудий, существующих в этом мире. И активно использовала свою, в попытке достичь цели. Она ещё раз внимательно оглядела сироту и пришла к выводу, что он может быть полезен. - Что вы здесь делаете? - тонким, ещё не успевшим огрубеть под натиском взросления голосом, спросил он. - В каком смысле? - мягко спросила она. - Вы слишком юно выглядите для воспитательницы, а других девушек здесь быть не может, они живут отдельно, - буркнул он. - Я пришла ради тебя, - улыбнулась она. Казалось бы, красивая, стройная и добрая девушка проявила к нему внимание, сказала романтичные слова, чем не мечта любого мальчика в двенадцать лет? Но Аки лишь с раздражением отвернулся, скрестив руки на груди. - Я узнала, что случилось с твоей семьей, - не сдавалась она, - мне очень жаль. Аки едва заметно вздрогнул, на миг его равнодушная маска дала трещину, высвобождая всю боль, что он испытывал сейчас. - Я бы хотела помочь тебе, - с показным сочувствием, взглянув на его попытки не заплакать, прошептала она, - не пытайся быть сильным, со мной ты можешь поплакать, - она прижала его к себе, чувствуя, как постепенно мальчик начал давать волю чувствам, а ее белая рубашка начала впитывать в себя детские слезы. - Аки, для того, чтобы отомстить тому, кто убил твою семью, тебе нужно стать сильнее и хитрее, - сказала она, поглаживая мальчика по спине, - я обещаю тебе, что если ты будешь достаточно стараться, то я всегда буду рядом с тобой. Позже она объяснит подросшему Аки, что узнала об его случае от родственников, работающих в полиции, а помогла ему потому, что увидела в нем себя, ведь тоже потеряла родителей от рук убийцы. Хитросплетенная ложь ручьем лилась в его голову, а он продолжал ей верить до тех пор, пока они были произнесены его спасительницей. Той, кто даст в будущем ему работу, той, кто оставался рядом с ним, как и обещала, той, кто заменила ему старшую сестру, которой у него никогда не было. Идеальная пешка, взращиваемая ею долгие годы, долго была полезна в планах, касаемых ее работы в правительстве, но абсолютно бесполезна в ее грандиозных планах, связанных с мафией. Рассуждая о том, как можно исправить подобное неудобство, ей в голову пришла рисковая идея. Таковой она была из-за своей непредсказуемости, ведь многое в ней невозможно будет предугадать. Но, тем не менее, эта идея могла убить двух зайцев сразу - решить целых две больших проблемы. - Стоит попробовать, - заключила она.

***

Макима была знакома с Ангелом с ранних лет, его отец был одним из наиболее приближенных к ее отцу людей, пользующихся его благосклонностью. Свою жену он не посвящал в преступную деятельность, но сына он мечтал взрастить как своего наследника, грезил о том, каких высот он мог бы добиться в Якудзе. Известие о том, что мать Ангела умерла, после долгой и мучительной болезни, поразила всех, отец мальчика был в отчаянии и не смог вернуться к прежней жизни, предпочитая утопить ее в наркотиках и алкоголе. Босс долго терпел изменившийся образ жизни друга и не желал вмешиваться. В конце концов, тот умер от несчастного случая: будучи в алкогольном опьянении, он попал под машину и скончался на месте. На похоронах босс оставался спокоен и с разочарованием разглядывал тело покойного. Заприметив мальчика, он начал с ним диалог. - Мне всегда было интересно, почему он назвал тебя Ангелом, - смотря вдаль, произнес он. - Моя мама назвала меня, а не он, - всхлипнув, пробормотал Ангел. - Да, но окончательное решение всегда за мужчиной, так что я удивлен, что твой отец позволил ей так назвать тебя, - с толикой безразличия ответил оябун, - но мы часто идем на поводу у женщин, возможно он был гораздо бо́льшим подкаблучником, чем я думал, - он расхохотался, невзирая на то, как жутко это выглядело со стороны. Руки мальчика сжались в кулаки, а тело затряслось, в попытках сдержать рвущийся на свободу гнев. - Ангел, ты ведь мальчик не глупый, я давно это понял, - резко перестав смеяться, сказал мужчина, - у тебя есть только два варианта: либо ты работаешь на меня, либо ты труп. Какой вариант выберешь? Едва Ангел набрал в лёгкие воздух, чтобы ответить этому заносчивому, бесчувственному и жестокому мужчине, что он не собирается играть по его правилам, Макима встряла в диалог. - Папа, похоже ты забыл о том, что люди становятся очень эмоциональными после смерти родных, дай ему немного времени, и он даст свой ответ позже, - сказала она. Мужчина смерил ее не читаемым взглядом, который она стойко выдержала. - Даю тебе время до завтра, - в конце концов сказал он, покидая кладбище. - Ангел, разве ты не рассказывал мне о своей больной подруге? - повернувшись к нему спросила она. Девушка чувствовала, что нашла ту самую нить, за которую сейчас можно было дёрнуть, - Если мой отец убьет тебя - ты больше не сможешь ее увидеть. Да и будучи мертвым ты не сможешь ее спасти, и в конце концов она умрет, как и твоя мать, - на последних словах она сделала особый акцент, с садистским наслаждением наблюдая, какую сильную реакцию они вызвали. Миндалевидные глаза округлились и впились в нее испуганным взглядом. - Зачем ты пытаешься убедить меня остаться в живых? - Ты ведь мой друг, - с ее губ легко слетала ложь и, подобно выпущенной стреле, она попадала прямо в цель, вызывая ту реакцию, что была нужна Макиме. - А я не считаю тебя своей подругой, - холодно ответил мальчик, вытирая остатки слёз. - В таком случае, можешь умирать, но не вини меня с небес, когда я оборву жизнь той, кого ты считаешь своей подругой, - улыбнулась она. Наблюдая за произведенным эффектом, она лишь шире улыбнулась тому, с какой ненавистью и страхом на нее смотрели его глаза. Пожалуй, Макима была слишком груба и прямолинейна в те юные, подростковые годы, и сейчас она поступила бы гораздо более мягко, скрыто и ненавязчиво. Но самым главным оставалось то, что она смогла добиться желаемого эффекта и Ангел в итоге согласился присоединиться к мафии.